Союзный меркантилизм

За три часа жарких дискуссий премьеры не смогли согласовать Таможенный кодекс Евразийского экономического союза. Отметим, что жаркие, но бесплодные дискуссии сопровождают процесс постсоветской интеграции всю его историю. Но прежде разногласия не мешали заключать новые и все более продвинутые соглашения, поскольку их исполнение оставалось предметом не менее жарких дискуссий впоследствии.

С момента образования ЕАЭС пост-дискуссии по интерпретации духа и буквы заключенных соглашений сопровождаются принудительными мерами со стороны Федерации, и страны-участницы объединений вынуждены внимательней относиться к их содержанию. Впрочем, и внимание к условиям и деталям соглашений малоэффективно: Москва продавливает свои интересы, не особенно прислушиваясь к аргументам союзников. Предполагается, что вход на российский рынок – достаточно лестная для них привилегия, и, стало быть, создание преимуществ для российских экономических агентов уже на стадии составления текста будущего соглашения вполне справедливо. А те бонусы интеграции, которые действительно важны для союзниц России, неуклонно отодвигаются во все более отдаленное будущее. Получается, что в настоящем Россия использует только негативную мотивацию, а позитивную – в будущем.

Неудивительно, что Лукашенко в очередной раз высказал критические замечания в отношении ЕАЭС, настаивая на более выгодных условиях доступа к российским энергетическим ресурсам и российскому рынку для белорусской продукции уже сейчас. Закрытая встреча президента А. Лукашенко, а за день до этого премьера А. Кобякова, с премьером Медведевым должна была окончательно разрешить нефтегазовый спор. Похоже, результаты переговоров не воодушевили белорусскую сторону в виду отсутствия официальных сообщений об их подробностях.

Возможно, Кремль пытается выставить дополнительные условия для разрешения напряженности в сфере поставок российских энергоносителей. Так, российская сторона настаивает на перенаправлении транзита нефтепродуктов с прибалтийских на российские порты и поставках переработанных на белорусских НПЗ нефтепродуктах в Россию, что невыгодно для белорусской стороны. Еще ранее Кремль добивался выполнения договоренностей по пяти интеграционным проектам, которые предусматривают приватизацию крупных белорусских госпредприятий в пользу российского бизнеса.

Минск демонстрирует недоверие к долгосрочным перспективам сотрудничества со своим наиболее близким союзником поиском дополнительных источников поставок нефти на белорусские НПЗ. Так, на Мозырский НПЗ осуществляется тестовая поставка азербайджанской нефти, которая рассматривается экспертами в качестве возможного замещения российской нефти после окончания налогового маневра в России в 2017 году. Минск использует азербайджанскую нефть в качестве дополнительного рычага давления на российскую сторону для окончательного разрешения нефтегазовой напряженности в двусторонних отношениях.

Что же касается Таможенного кодекса, то неоднократно переписанный текст этого документа так и не включил белорусские интересы поощрения Свободных экономических зон, учрежденных в Беларуси. Так что закономерно, если Минск будет сдерживать инициативы Кремля по интеграции на постсоветском пространстве в случае дальнейшего снижения выгод от сближения с Россией.