Интермарум – made in China

Перечитывая «Дипломатическую историю Европы» А. Дебидура, не раз ловишь себя на мысли о том, что сегодня история повторяется. Это, конечно, клише, но когда мы обращаемся к теме Венского конгресса (1814-1815), который положил начало новой системе международных отношений в Европе после Наполеона, то, прослеживая хитросплетения европейской дипломатии, убеждаешься: дробление Европы – это и ее сила и слабость.

«Ловушка истории» для европейской периферии

Искусство дипломатии не в том, чтобы «оттяпать себе кусок пожирней», а в том, чтобы даже в условиях неравной борьбы суметь отстоять свои интересы. Таковых блистательных примеров мало, но они есть. «Альянс слабых» – довольно редкое политическое явление – при определенных обстоятельствах и внешней поддержке вполне способен сделать собственную игру. Таковым был альянс князей и князьков Европы под предводительством Франции. Да-да! Той самой Франции, что была побеждена, но благодаря Талейрану и союзу слабых смогла возродиться из пепла за несколько недель.

Какое это имеет отношение к современным реалиям Европы, которая уже давно не та, и такие названия, как «концерт великих держав» или «Священный Союз», можно встретить только в учебниках истории? Хотя уже не единожды специалистами в области международных отношений проводились параллели текущей ситуации с событиями первой половины XIX века. Почему? Сегодня, очевидно, наблюдается кризис форматов, и он является частью большого кризиса системы международных отношений. Уже говорят не о многополярности, а о многопорядковости, что означает отсутствие ясных, четких и универсальных правил международного поведения. В подобных условиях особенно уязвимы малые и средние государства, испытывающих дефицит внутренних резервов для полноценного обеспечения суверенитета. И, как выясняется, в последнее время роль государства не только не ослабевает, но и усиливается. Традиционные формы могущества (военная сила, разведка, внутренняя слежка) снова актуализируются. И включенность небольших стран в альянсы военно-политического характера не дает стопроцентных гарантий их суверенитета.

Традиционно таким «слабым местом» продолжает оставаться Центральная и Восточная Европа, а также Балканы. Несмотря на то, что большинство стран региона являются членами ЕС и НАТО (либо планируют вступить в эти союзы), ощущение тревожности на фоне украинских событий и вооруженных конфликтов на востоке и юге Средиземного моря, нарастает.

Кроме того, последствия мирового экономического кризиса и в целом неблагоприятная конъюнктура мирового рынка для экономик данного региона не дают основания для оптимизма. Европейская «периферия» так и осталась без особых надежд на «рывок», а историческое деление на Западную и Восточную Европу так и не было преодолено – несмотря на все заклинания брюссельской и национальных бюрократий.

А когда выяснилось, что Еврокомиссия ведет переговоры с США по новому договору – Трансатлантическому соглашению о торговле и инвестициях (ТТИП), где интересы всех сторон «будут учитываться», то стало очевидно, что преимущества будут опять же на стороне сильных экономик. Для региона «между морями» это означает еще большую маргинализацию.

Но тем и хорош нынешний многополярный и многопорядковый мир, что сильные игроки все сами не решают.

«16+1» или Интермарум по-китайски

В 2012 г. Китай еще за год до провозглашения идеи «Экономические пояса Шелкового пути» предложил странам Центральной, Восточной Европы и Балканам новый формат отношений «16+1». Как и в случае с ШОС, идеи первоначально носили очень общий характер, но по мере развития инициативы становилось все более понятным к чему все это…

Состав участников инициативы таков: Албания, Болгария, Босния и Герцеговина, Венгрия, Латвия, Литва, Македония, Польша, Румыния, Сербия, Словакия, Словения, Хорватия, Черногория, Чехия, Эстония, и, наконец, сама Китайская Народная Республика. Примечательно не то кто вошел в список, а кого там нет. В формат не вошли страны «Старой Европы» – даже Австрия! В списке также нет стран СНГ, и это также примечательный факт.

Чего же китайцы хотят от этих не самых крупных даже по европейским меркам стран и экономик? Пекин определил три приоритета: инфраструктура, высокие технологии, зеленые технологии.

В текущем году саммит прошел буквально на днях – 5 ноября в Риге. На этой встрече был принят весьма примечательный документ – Рижская декларация. В ней указывается, что стороны выдвигают инициативу «Адриатико-Балтийско-Черноморское сотрудничество морских портов» («Adriatic-Baltic-BlackSeaSeaportCooperation»), которая была озвучена еще в прошлом году. В Декларации уже представлена концепция инициативы, направления ее реализации и ряд инструментов. В частности, там декларируется «развитие транспортных хабов, включающих порты и индустриальные парки в прибрежных зонах морей и внутриконтинентальных водных путей, создавая вместе индустриальные кластеры в портах и создавая современные дороги, железнодорожные пути и речные коридоры, чтобы связывать их (т.е. моря –прим. авт.)».

Несмотря на перегруженный канцеляризмами стиль, понятно что китайцы намерены сделать – исполнить «вековую мечту» восточно-европейских народов – создать союз «между морями», или как сегодня его именуют, Интермарум (intermarum), но с одной оговоркой: весь проект будет частью Экономического пояса Шелкового пути. Естественно, элиты упомянутых государств усмотрели в этом свою выгоду – кто откажется от серьезных инвестиций в транспорт, промышленность и: в конечном, итоге, в экономический рост? Но проект был бы неполным без Беларуси и Украины, а в группу «16-ти» ни мы, ни наши соседи не включены.

Этому есть, по меньшей мере, одно объяснение. Поскольку в группу одновременно не включены страны «Старой Европы» и СНГ, то можно заключить, что для Пекина было важно избежать столкновения с Россией и диктата Брюсселя, но при этом получить прямой выход на европейский и евразийский рынки. А главное – вовремя поставить свои заводы (индустриальные парки и кластеры) на территории ЕС, чтобы никакие уже иные соглашения не помешали торговой и экономической экспансии первой экономики мира. Вы подписываете ТИПП – прекрасно, но мы (китайцы) – уже здесь!

Но вот что касается Беларуси и Украины, то, на мой взгляд, это вопрос времени. И это время не за горами.

Наши «пять копеек»

На прошедшем саммите в Риге Республика Беларусь была приглашена в качестве специального гостя и представлена также на уровне премьер-министра А. Кобякова. Судя по заявлениям, статус наблюдателя за нами уже закреплен, и теперь понятно, что так воодушевило наше руководство во время последнего визита Президента А. Лукашенко в Пекин.

По официальной информации мы уже фактически в проекте. В частности, в китайско-белорусском индустриальном парке «Великий камень» при участии китайской корпорации будет построен крупный логистический комплекс, который будет увязан с балтийскими портами. Сам премьер А. Кобяков заявил: «Мы готовы и хотели бы рассчитывать на дальнейшее активное участие в подобных и других мероприятиях формата «16+1» в качестве наблюдателя… Убеждены, что от выстраивания общих экономических коридоров в увязке с портовой инфраструктурой стран Балтии выиграли бы все».

А вот что касается Украины, то сложность здесь состоит не только в Москве, но и во внутренних проблемах управления. И вплоть до окончания конфликта на востоке страны, либо до выстраивания четкой системы управления государством (либо того и другого вместе) Пекин не будет делать серьезных предложений Киеву, хотя и географически, и инфраструктурно страна является значимой частью региона.

Как Россия может отнестись к подобной активности Пекина на ее западных рубежах? Не думаю, чтобы в Москве не понимали сути происходящего -  именно того обстоятельства, что Экономический пояс Шелкового пути по сути является поясом вокруг России. Но логика последних 5-6-ти лет – это логика конфронтации с Западом, а не Востоком. ЕАЭС – это попытка не отстать от регионального конструирования Евразии. Но для ее реализации ресурсов меньше, чем у Пекина, а международная среда стала и вовсе враждебной. Поэтому Кремлю приходится пока соглашаться с тем, что происходит без его ведома.