Последний рубеж или эквилибриум Александра Лукашенко

Президент Беларуси привык продавать слова. Как в случае с интеграцией, Союзным государством и другими взаимовытекающими один из одного проектами Александр Лукашенко продает российскому руководству риторику о военном сотрудничестве. «В случае конфликта части белорусской армии первыми вступают в бой и в течение короткого времени сюда подтягиваются части, сосредоточенные на западе Российской Федерации», – понятно, что адресат этого заявления находится в Москве.

Навязывание военного сотрудничества со стороны России и реальная политика Минска по укреплению нейтралитета – два взаимоисключающих процесса, которые, теоретически, могли бы продолжаться бесконечно. Если бы не одно «но». Меняется контекст торговли.

Нынешний её контекст – горячая война на Востоке Украины и новая холодная война между Западом и Россией. Второе представляется наиболее важным, так как внутренних ресурсов на поддержание собственного нейтралитета у официального Минска практически нет. В этих условиях гибридная война, которая задевает белорусское информационное пространство, становится и нашей реальностью. Исходя из этого, понятно, почему российский «Коммерсант» размещает на территории Беларуси «Искандеры»; Радио Свобода говорит про ўцягваньне Беларусі ў імпэрыялістычную арбіту Масквы; а белорусские эксперты объясняют, почему официальный Минск пуще других не заинтересован в размещении оперативно-тактических ракетных комплексов «Искандер» на своей территории.

Вообще к этой истории с российскими ракетами можно подходить двояко. Можно рассматривать ее как миф, которые СМИ придумали сами, потому что надо о чем то говорить. И, может быть, так оно и есть. Но можно увидеть в этом и словесную интервенцию российского министерства обороны в белорусское информационное пространство. В любом случае – Минск становится одним из элементов геополитического пасьянса – и это главное обсуждаемое событие мая-июня.

1.

Информационное бюро солидарности с Беларусью расшифровывает, почему опасения размещения в Беларуси российских ОТРК «Искандер» не обоснованы. «Для России остается желательным вариант расширения своего военного присутствия в Беларуси. В том числе и посредством размещения подразделений, оснащенных ОТРК «Искандер». Однако это абсолютно неприемлемо для официального Минска по тем же причинам, по которым белорусские власти отказались от размещение на своей территории российской авиабазы:

Минск не желает втягиваться в противостояние России и Запада;

иностранные военные могут быть использованы в качестве инструмента для вмешательства во внутриполитические процессы;

российское военное присутствие усиливает внешнеполитическую зависимость Минска от Москвы».

2.

Дополнительные аргументы читаем у авторов Belarus Security Blog. В условиях ограниченности ресурсов закупка «Искандеров» означает отказ от собственных ракетных амбиций. Что уже невозможно по политическим причинам (это вопрос национального престижа) и нерационально по финансовым (экспорт ракетного вооружения рассматривается в качестве перспективного направления).

3.

Тему вовлечения Беларуси в конфликт России и Запада затрагивала и российская редакция Голоса Америки. «В угоду военным интересам союзника Беларусь рискует потерять то, что с таким трудом нарабатывалось последние годы. Это авторитет миротворца и хорошие отношения по периметру границы. После краткой оттепели на западном направлении существует реальная угроза новой изоляции на «задворках Европы», только теперь уже в условиях, когда восточный сосед всерьез занялся восстановлением былого влияния в регионе». 

4.

Eurasianet цитирует военного обозревателя Александра Алесина и эксперта Сергея Богдана. Каждый приводит свои аргументы в пользу нейтралитета Минска. Алесин полагает, что санкции против Минска были сняты отнюдь не благодаря прогрессу в области прав человека, а в силу изменения геополитической конъюктуры. И изменение баланса в регионе (статуса официального Минска) грозит возвратом к политике санкций со стороны ЕС и США. В свою очередь Сергей Богдан напоминает, что военное присутствие российских войск в Беларуси выбьет главный козырь из рук Лукашенко, а именно, официальный Минск больше не сможет бравировать тем, что именно белорусская армия защищает западный/последний рубеж Российской Федерации.

5.

Отметим также, что тему необходимости новых правил региональной безопасности «Наше мнение» затрагивало еще раньше. «В строгом смысле Минск – и он тут не одинок – нуждается в новых гарантиях безопасности, в идеале – в новой системе, обеспечивающей их. Поскольку пост- постсоветская Россия таким гарантом уже не является, а системных правил не блюдет».

6.

В конце обзора процитируем расчеты американских аналитиков, которые объясняют, при каких затратах страны Балтии могут избежать повторения «крымского сценария», фактически цифры говорят о том, сколько для региона будет стоить «вход» в новый геополитический спор Запада и России. «По оценкам аналитиков RAND, крымский сценарий для Балтии можно избежать, если США и их европейские союзники пойдут на превентивные меры. Для это необходимо держать в регионе примерно 7 бригад, в том числе 3 бригады тяжелой бронетехники, и поддерживать их авиацией и артиллерией, что обойдется примерно в 2,7 млрд долларов в год. […] Министр обороны США Эштон Картер объявил о планах усилить военное присутствие США в Восточной и Центральной Европе. На эти цели Белый дом анонсировал четырехкратное увеличение расходов (до 3,4 млрд долларов) в 2017 году в рамках так называемой Инициативы по обеспечению европейской безопасности (European Reassurance Initiative).

Главный вопрос заключается в том, что именно, помимо национальных интересов, официальный Минск сможет противопоставить Москве в случае повышения ставок и действительного желания Кремля разместить на территории Беларуси ОТРК «Искандеры» или другие виды вооружений. Не слишком многое – самый первый ответ. Ведь российское военное присутствие в Беларуси – это уже факт.

Регион втягивается в зону нестабильности, в более широком контексте, регион втягивается (ряд экспертов убежден, что наш регион уже вовлечен) в состояние новой холодной войны. Белорусские эксперты единодушно сходятся во мнении, что нейтралитет – идеальный вариант для Минска в этой ситуации. Но не будем забывать, во-первых о союзнических/юридических обязательствах перед Москвой; а во-вторых о том, что и в Варшаве/Брюсселе, и в Москве рассматривают Беларусь как зону особого военного влияния Кремля. В этом смысле не так важно, появятся ли новые российские военные базы и российские ракеты на территории Беларуси. Главный вопрос, как долго Лукашенко лично сможет контролировать ситуацию по невовлечению страны в геополитический конфликт Запада и России.

События мая-июня показывают, что несмотря на все усилия Министерства иностранных дел, идет сужение рамок геополитического маневра для белорусского президента практически до маркировки «свой/чужой». При сохранении текущих тенденций в регионе выбор стороны конфликта в новой холодной войне для Минска уже состоялся. А чем сильнее официальный Минск будет втягивается в орбиту нового геополитического спора, тем сильнее будут последствия для институтов белорусской власти. Можно спорить, но, вероятнее всего, итоги новой холодной войны мало чем будут отличаться от итогов конца 80-х прошлого века. В данном случае итогом окончания новой холодной войны для Минска будет смена политического режима.