Сильный диктатор и крупный бизнес: случай с Чижом

Арест Юрия Чижа во многом стал неожиданностью: несмотря на финансовые проблемы группы компаний «Трайпл», возникшие в последние годы, Чиж слишком долго входил в список наиболее приближенных к главе государства бизнесменов. Наиболее распространенными толкованиями причин ареста крупного бизнесмена стали версия о борьбе силовых ведомств («арест Чижа – демонстрация силы»), и версия о внутренней борьбе неких белорусских олигархов, для которых арест Чижа был выгоден как возможность убрать конкурента из списка бизнесменов, приближенных к государству.

Обе эти версии, однако, не вписываются в канву отношений крупного бизнеса и белорусского государства, существовавшую ранее, либо – если одна из этих версий верна – свидетельствуют о резком изменении «правил» этих отношений, в частности об ослаблении арбитражных полномочий президента.

В теории, в диктатурах структура отношений между крупными бизнесменами, приближенными к государству, и диктатором определяется «силой» диктатора [1]. Под «силой» понимается не способность диктатора подчинять себе олигархов, но скорее – его роль по отношению к крупному бизнесу. Так, «слабый» диктатор не гарантирует олигархам защиты их собственности друг от друга: олигархи свободно конкурируют и могут использовать имеющиеся у них возможности для подавления конкурентов. В то же время, «слабый» диктатор не устанавливает для олигархов «потолок доходности» их бизнеса и не регламентирует правила его ведения.

В свою очередь, «сильный» диктатор играет роль арбитра в отношениях олигархов друг с другом, гарантируя им защиту их бизнеса от захвата со стороны конкурентов. Однако такой диктатор также регламентирует правила ведения бизнеса, в соответствии с которыми одним из бенефициаров бизнес-деятельности должно становиться в том числе и государство, а любые несогласованные попытки извлечения дополнительных доходов запрещаются. В результате, олигархи теряют часть потенциального влияния, и в большей степени становятся «компаньонами» (cronies), нежели олигархами (т.е. агентами, могущими влиять на принятие политических решений).

Существование «сильного» диктатора становится возможным при наличии у него значительной электоральной поддержки: чаще всего это харизматический лидер-популист, пользующийся симпатиями широких слоев населения. По этой причине диктаторы, являющиеся «сильными» в отношении крупного бизнеса, возникли в России и Беларуси.

Как уже указывалось выше, наиболее популярные версии о причинах ареста Чижа, однако, идут вразрез с правилами, устанавливающимися при «сильном» диктаторе. Арест, обусловленный борьбой силовых ведомств за влияние – по логике «кто смог арестовать бизнесмена, приближенного к государству – тот и главнее» – означает, что кроме непосредственно диктатора существуют дополнительные центры власти, полномочия которых дублируются с полномочиями диктатора. Тем самым диктатор теряет монополию на принятие решений в определенной области, что, в перспективе, повышает его риски потерять роль арбитра и способность обеспечивать определенную стабильность правил игры для крупного бизнеса.

Версия с арестом в результате некой закулисной борьбы крупного бизнеса за приближенность к власти (называемого «заговором младоолигархов») также свидетельствует в пользу того, что «сильный» диктатор теряет монополию на принятие решений. Фактически, эта версия говорит в пользу того, что некая группа бизнесменов смогла достичь достаточного уровня координации, чтобы иметь возможность влиять на некоторые решения высшего руководства. Тот факт, что эта группа смогла повлиять на решение, только увеличит ее вес и сигнализирует в пользу того, что совместной координации достаточно для преодоления политической воли «сильного» диктатора.

Наиболее вероятной же представляется версия, укладывающаяся в структуру отношений «сильного» диктатора и крупного бизнеса. Как уже указывалось выше, «сильный» диктатор четко определяет границы допустимого поведения для олигархов, и не позволяет им извлекать скрытые сверхдоходы. В этой связи достаточным представляется объяснение о мошеннических схемах по неуплате налогов и выводе капитала за границу. С учетом значительного падения доходности группы компаний «Трайпл», такое поведение вряд ли бы когда-либо было бы одобрено.

------------------------

1. Guriev, S., Sonin, K. Dictators and Oligarchs: A Dynamic Theory of Contested Property Rights. Journal of Public Economics, Vol. 93, No. 1-2, pp. 1-13, July 2008.