Структурная ловушка потребления

Потребности в пище, одежде и в жилище являются базовыми, известными каждому еще со школьного учебника, и остаются, в общем, неизменными во все времена. Изменяются лишь технологии производства и его эффективность. Как следствие, меняется структура потребления, которая в конечном итоге изменяет и структуру производства. Например, повышение эффективности сельского хозяйства приводит к относительному удешевлению продуктов питания, сокращению удельного веса расходов бюджетов домохозяйств по этой статье, благодаря чему увеличивается доля расходов на промышленные товары и услуги. Чем ниже доля расходов на питание в семейном бюджете, тем лучше живет семья.

В Беларуси за последние 20 лет ни технологических, ни экономических прорывов не было. Все остается на традиционных позициях, что отражается в структуре розничного товарооборота. Как сообщил Белстат, в розничном товаробороте в январе-ноябре прошлого года удельный вес продтоваров составил 49,9%, непродовольственных товаров – 50,1% (в январе-ноябре 2014 г. – соответственно, 49,4% и 50,6%). Населению продано продовольственных товаров на 155,8 трлн BYR (в сопоставимых ценах 101% к уровню января-ноября 2014 г.), непродовольственных товаров – на 156,7 трлн BYR (99,9%).

Таким образом, можно считать что на потребительском рынке установлено прочное структурное равновесие, нарушаемые, по-видимому, только форсмажорными обстоятельствами. Например, в 2011 году, когда население, спасаясь от опустошающих их кошельки очередной девальвации, закупало всевозможный ширпотреб длительного пользования, в структуре розничного товарооброта доля непищевых товаров увеличилась до 53,4%. Через год она сократилась до 51,5%, а к декабрю текущего года, как отмечалось выше, до 50,1%.Фифти-фифти. И что? А то, что белорусские домохозяйства попали в структурную ловушку, которая лишает их шансов на повышение благосостояния.

В 1995 году, когда обрушилась плановая экономика, среднестатистическое домохозяйство тратило 60,1% своих располагаемых ресурсов на покупку продтоваров, в 2014 году – благодаря, надо полагать, максимальной реализации отечественной модели социальной экономики – эти расходы сократились до 41,6% (включая расходы на питание «вне дома»). Отдельной строкой в статистике приводится потребление алкоголя – 2,5%. Поскольку потребление алкоголя учитывается в расходах домохозяйства на питание, среднее белорусское домохозяйство расходует по этой статье 44,1% своего бюджета. На покупку непродовольственных товаров и услуг уходит, соответственно, 35,7% и 20,2% бюджета.

Такова устоявшаяся стоимостная структура потребления (платежеспособного спроса) населения, который позволяет судить о реальном состоянии каждой отрасли экономики. Допустим, сельское хозяйство (агропромышленный комплекс), которое занимает монопольное положение в экономике, использует около 50% располагаемых ресурсов населения. Сельское хозяйство убыточно, следовательно, нуждается в госдотациях для простого и расширенного производства. Увеличение объемов производства означает увеличение дотаций, что объективно приводит к росту цен.

Если бы к сегодняшнему дню средняя зарплата по стране составляла 1000 USD, как в свое время обещалось, то половину ее гражданам пришлось бы отдать за хлеб с молоком. А на все потребности и цивилизованные соблазны – не больше оставшихся 500 USD(следует также учитывать, что мы законопослушно платим налоги и совершаем другие обязательные платежи, которые сокращают потребительские ресурсы домохозяйств). К слову: в 2014 году потребительские расходы белорусского домохозяйство составляли около 340 USD, из которых на питание тратилось около 140 USD. В Германии статистическое домохозяйство, имея потребительские расходы в 3000 EUR в месяц, тратило на питание, напитки и табак около 260 EUR – 8,6%  потребительских расходов. Это сравнение позволяет вполне определенно оценить эффективность отечественного агропрома и его бесперспективность в будущем.

Структурная ловушка потребления

Источник:Национальный статистический комитет РБ

В прошлом году на снижение реальной заработной платы население отреагировала отказом от питания вне дома. В Брестской области объем товарооборота снизился на 11,4%. Примерно такие же показатели зафиксированы во всех остальных областях.

В конечном счете получается, что агропром очень дорого обходится населению и тащит за собой вниз всю экономику. В частности легпром. Его пытаются вылечить чуть ли не шаманскими средствами – пропагандистскими и административными методами – но не обращают никакого внимания на экономическую ситуацию, на актуальный платежеспособный спрос населения. По статистике домохозяйство тратит на одежду, обувь и ткани около 9% своих потребительских расходов. Очевидно, что при сохранении существующей структуры потребления (с высокими затратами на питание) ничего с легкой промышленностью сделать нельзя.

Можно вообще закрыть рынки для «ипэшников», но нельзя запретить рыночную торговлю вообще, как это пытались сделать в советские годы. Когда «толкучки» превращались в центры мод и торговые центры. Повысить платежеспособный спрос населения можно за счет либерализации импорта продовольственных товаров: в таком случае население станет больше покупать промышленной продукции включая белорусскую. Но правительство на это не пойдет – выбрав для себя и общества «колхозную дорожку», оно полно решимости идти по ней до конца.

А коль так, то ничего невозможно сделать в сфере жилищно-коммунального хозяйства. Правительство, возможно, справедливо сетует, что 5-7% бюджетных расходов домохозяйств слишком мало для подъема ЖКХ. Что надо бы эту долю увеличить, допустим, до 20%, как Германии. Но это можно сделать, если сократить расходы на питание. Довести их с 40% хотя бы до 30%. От этого все вздохнули бы с облегчением. Кроме сельского хозяйства.