Внешняя политика: потепление на Западе, похолодание на Востоке

Главной темой для завершающего обзора продукции исследовательских центров в 2015 году мы выбрали внешнюю политику официального Минска. По двум причинам. Во-первых, если не считать новых уголовных дел против номенклатурной элиты, внутриполитическая жизнь после президентских выборов почти замерла. Даже формальное переназначение кабинета министров было растянуто практически на два месяца. Во-вторых, именно внешние события (в частности, кризис в России), определяли внутриполитическую повестку в Беларуси.

Таким образом, очевидным образом вырисовываются две основных тенденции прошедшего года: 1) очередное «потепление» отношений с Западом и активизация коммуникации с Брюсселем; 2) возникновение предпосылок для серьезного – идеологического, если можно так выразиться – кризиса во взаимоотношениях с Кремлем. В первом случае, в частности, согласно анализам БИСС, Минску не следует ожидать каких-то сверхприбылей. Во втором случае разбежка с политикой Москвы начинает генерировать риски.

Теоретически, после президентских выборов и МИД, и Администрация президента, и лично Лукашенко могли более четко обозначить свою заинтересованность во включении в контекст европейской политики. Было известно, что Еврокомиссия готовит программу новой Европейской политики соседства (ЕПС) – и этим можно было воспользоваться, для того, чтобы на среднесрочную перспективу маркировать новые цели двухстороннего диалога. Однако в новой редакции ЕПС наша страна не упоминается ни разу. Денис Мельянцов, подводя итоги очередного раунда белорусско-европейского диалога, отмечает: «Беларусь пока остается аутсайдером Европейской политики соседства. Она участвует в ней опосредованно, через Восточное партнерство. Подключение к проектам и инструментам ЕПС для Беларуси станет возможным после нормализации политических отношений с Евросоюзом». Вероятнее всего, в среднесрочной  перспективе Минск будет идти по пути Баку в отношениях с ЕС: именно Азербайджан требует для себя от Еврокомиссии отдельного договора о стратегическом партнерстве.

В двухсторонних отношениях с Россией анализа упущенных шансов не было. Напротив, большинство внешнеполитических обзоров, которые затрагивают восточный вектор внешней политики Минска, сводятся к треугольнику Киев-Москва-Дамаск и поиску оптимального места в этом раскладе.

Еще одна тенденция последнего месяца: все больше внимания уделяется месту Беларуси во внешнеполитической стратегии России. В основном идет только обозначение проблем, публично никто не предлагает приемлемой для Минска альтернативной внешнеполитической стратегии, которая позволила бы избежать описываемые экспертами риски. С другой стороны, сама топология рисков, связанных с политикой России, и озвучивание потенциальных проблем для страны, формирует новую внешнеполитическую ситуацию. Коротко говоря, главный вопрос заключается в том, как долго Лукашенко сможет одновременно играть роли миротворца и основного военного союзника Кремля. Отметим, что газета Администрации президента Советская Белоруссия стала регулярно публиковать материалы Юрия Царика, эксперта Центра стратегических и внешнеполитических исследований, в которых в частности адвокатируется взаимосвязь двух формул внешней политики Беларуси«интеграции интеграций» и «донора безопасности в регионе».

На сайте самого Центра можно найти довольно жесткую оценку новой геостратегии России. «Действия Российской Федерации в рамках украинского кризиса, а также на других направлениях внешней политики продиктованы не «историческими травмами» российской элиты или верой в «русский мир», а прагматичной новой геостратегией», которая направлена на формирование ситуации многополярной по своей природе «новой холодной войны», которая призвана стать базовой институциональной рамкой международной безопасности.

Сергей Богдан на DelarusDigest продолжает анализ внешней политики Минска последних месяцев. «Беларусь, будучи союзником России, рискует, отдаляясь ото нее. Минск делает это не потому, что хочет заработать дополнительные деньги в Украине или в арабских странах с консервативными режимами. Минск стремится наладить отношения с оппонентами России, потому что Кремль показал себя готовым сделать радикальные внешнеполитические шаги».

Анализируя географию поствыборных визитов Лукашенко, Юрий Дракохруст  отмечает нарастающее расхождение между лидерами России и Беларуси: «Был ли скандал за закрытыми дверями встречи двух лидеров, или нет, в любом случае Россия ни давлением, ни щедростью не получила многое из того, чего хотела бы от Беларуси. Впрочем, и наоборот. Насчет договоренности о доступе белорусских товаров на российский рынок говорил по итогам встречи один Лукашенко, что тоже не свидетельствует о достижении согласия. И обещаний дать кредит через Евразийский банк развития из уст Путина тоже не прозвучало».

Оценивая внешнеполитическую ситуации в перспективе, Владимир Ровдо на «Нашем мнении» прогнозирует: «Можно с полной уверенностью прогнозировать обострение российско-белорусских отношений в 2016 г. Причиной очередного конфликта будет не «непредсказуемый характер белорусского лидера» и наличие у него опыта налаживания отношений с такой страной НАТО как Турция. Конфликт в отношениях политических руководителей возникнет тогда, когда российская сторона окажется не в состоянии выполнить взятые на себя обязательства из-за состояния собственной экономики. Все это можно отнести к долгосрочным последствиям провала России в сирийском конфликте».

Косвенно оценку В. Ровдо подтвердил и А. Лукашенко, пообещав, что 2016 год будет сложным, как никогда.