Хождение в ВТО: всегда успеем

В отношении вступления страны в ВТО белорусское руководство заняло противоречивую позицию. Место аутсайдера в ЕАЭС по скорости интеграции в мировую торговлю некомфортно – но, скорее, по имиджевым соображениям, а не исходя из экономических приоритетов национальной экономики. Хотя и этот дискомфорт вынуждает поторопиться вслед за партнерами. С другой стороны, на фоне усилившейся борьбы с импортом и все более активных протекционистских попыток защитить национальный рынок трудно поверить в то, что Беларусь действительно стремится вступить в ВТО.

Противоречивость белорусской позиции в плане намерения интегрировать национальную экономику в мировую красноречиво продемонстрировало выступление председателя Совета Республики Национального собрания Беларуси Михаила Мясниковича 23 октября на научной конференции, которую традиционно проводит НИЭИ Минэкономики. В этом году конференция прошла с многообещающей повесткой – «Проблемы прогнозирования и государственного регулирования социально-экономического развития: структурные реформы и экономический рост».

Вступать надо: партнеры настаивают

Говоря о ВТО, Мясникович сказал, что «надо посмотреть еще раз все плюсы и минусы, но другого не дано». И привел уже известные аргументы: Беларусь, не являясь де-юре членом ВТО, вынуждена работать по правилам этой организации, ибо все ее  партнеры по ЕАЭС уже являются членами этой организации. В то же время механизма защиты от конкуренции от членов ВТО, в том числе на рынке ЕАЭС, Беларусь не имеет, от чего страдает национальная экономика. М. Мясникович также отметил, что вступление Беларуси в ВТО приведет к усилению конкуренции: изменится экономическая структура рынка труда, обострятся проблемы ряда предприятий, которые уже сегодня неконкурентоспособны. Но докладчик постарался успокоить чиновников и директорат: вступление в ВТО не означает автоматического снижения ввозных таможенных пошлин, поскольку правила этой организации позволяют точечно защищать ту или иную отрасль. 

После недавнего вступления в ВТО Казахстана Беларусь осталась единственной страной  ЕАЭС, оказавшейся за бортом этой организации.Казахстан вступил в ВТО в 2015 году, Россия – в 2012 году, Армения – в 2003 году, а Кыргызстан – в 1998 году. «Наши партнеры по Евразийскому экономическому союзу уже в ВТО, поэтому они нас подталкивают, чтобы мы не задерживались с переговорами», – не стал скрывать истинных причин активизации в этом году уже подзабытой темы заместитель министра иностранных дел Беларуси Александр Гурьянов.

Хождение в ВТО: всегда успеем

В сентябре 2015 года Беларусь согласовала «дорожную карту» с ВТО. Согласно ей, предполагается организовать дальнейший переговорный процесс по вступлению страны в эту организацию и провести необходимую техническую работу включая определение формата деятельности рабочей группы по Беларуси. Вслед за этим МИД Беларуси сообщил, что члены ВТО и ее руководство поддерживают скорейшее присоединение Беларуси к ВТО Беларуси. Рабочая группа по Беларуси включает 40 стран, при этом с 20 странами предстоит завершить переговоры по доступу на белорусский рынок. Надолго ли затянуться эти переговоры, никто не знает. Хотя, как  сказал Гурьянов, «техническую часть мы можем завершить достаточно быстро, но все зависит от процедурных решений самой организации».

Такова позиция МИДа, который, по сути, является главным переговорщиком Беларуси по вступлению в ВТО. Что же касается белорусского президента, то его позиция в отношении ВТО не столь однозначна. На Втором форуме регионов России и Беларуси в Сочи 18 сентября Лукашенко и вовсе заявил, что Беларусь пока не определилась, станет ли она торопиться в ВТО. «Думаю, что нам надо сильно проанализировать ситуацию, и, может быть, неучастие Беларуси сегодня в ВТО нам принесет пользу большую, нежели вступление в ВТО», – сказал он. А в начале октября в интервью телерадиокомпании «Мир» Лукашенко отметил, что «острая необходимость вступления во Всемирную торговую организацию отпала после вступления туда России». По его словам, «мы будем работать фактически в рамках ВТО, имея в виду, что Россия – наш основной торговый партнер», и постепенно привыкнем к нормам ВТО. «От этого нам никуда не деться, мы не можем отгородиться от всего мира, имея экспортоориентированную экономику. Нам рано или поздно придется вступить в ВТО», – признал Лукашенко.

Главные конкуренты – российские компании

Итак, со вступлением в ВТО вроде бы все понятно: хочет или не хочет того Беларусь, а в ВТО ей вступать придется. Но когда это случится – неизвестно.

Что касается белорусских предприятий, то, как заявляли белорусские чиновники, они и так уже хлебнули конкуренции – на евразийском рынке. Сейчас, как отметил Мясникович, главными конкурентами для белорусских предприятий являются российские компании. «Может, я скажу вещь не очень популярную, но сегодня Россия – главный конкурент для наших производителей: один и тот же сегмент цен, приблизительно один уровень качества, а себестоимость в России объективно ниже», – сказал Мясникович. И пояснил, почему. Стоимость газа для белорусских предприятий в 3 выше: у нас – USD275 за тыс кубических метров, в РФ – около USD100; электроэнергия дороже для хозяйственных субъектов Беларуси в 1,5 раза; налоговая нагрузка выше на 10-15%.

Что касается природного газа, то его цена на границе с Беларусью превышает 140 USDза тысячу кубометров. Чтобы снизить себестоимость белорусской продукции, Мясникович порекомендовал зачислять в бюджет «газовые деньги» – разницу между ценой покупки газа на границе Беларуси и России и ценой его продажи для хозяйствующих субъектов, чтобы затем направить эту «дельту» предприятиям реального сектора и таким образом помочь им стать более конкурентоспособными. Беспомощность этого предложения очевидна. Странно также, что спикер верхней палаты так быстро забыл об объявленном приоритете белорусского правительства – ликвидации в ближайшее время перекрестного субсидирования, благодаря чему как раз и должна исчезнуть разница между ценой импортируемого российского газа и ценой его продажи для предприятий на внутреннем рынке.

Вместо этого Мясникович сказал о разочаровании идущими процессами интеграции в ЕАЭС. По его словам, ожидания, связанные с созданием ЕАЭС, во многом себя не оправдали. Причиной обманутых ожиданий спикер верней палаты назвал слишком долгий переходный период для создания единой энергополитики в рамках союза (2025 год), из-за чего союзники могут и не достичь продекларированных в договоре о ЕАЭС целей. Тем более, что сегодня вопросы унификации и снятия ограничений в пятерке идут «крайне вяло». Сейчас только в торговле товарами в «пятерке насчитывается более 400 барьеров. Объем торговли ЕАЭС с третьими странами в первом полугодии упал на 33,2%.  Особенно удручает белорусскую сторону тот факт, что в евразийском союзе тема промышленной политики имеет самую низкую степень интеграции.

Мясникович также обратил внимание, что правительство России с июня 2014 года по июнь 2015 года приняло 18 распоряжений, которыми установлены определенные изъятия для государств ЕАЭС. Причем, приняты они в одностороннем порядке. Да, согласился Мясникович, есть определенные нюансы и с белорусской стороны, – «но это, предполагаю, в какой-то степени ответ на уже принятые решения по ЕАЭС, чтобы не понести серьезные издержки».

«Не приведет ли развитие подобных процессов к утрате суверенитета?» – задался риторическим вопросом спикер. И добавил, что в интеграционных процессах можно идти «лишь до определенного порога», ведь в Беларуси уже не осталось инструментов защиты внутреннего рынка и отечественных товаропроизводителей, предостерег чиновников Мясникович. Единственный оставшийся инструмент, как было сказано, – «самостоятельная денежно-кредитная политика».

Можно ли после таких заявлений верить в серьезность намерений Беларуси вступить в ВТО в ближайшие годы? Однако следует привести одну цитату спикера: «Надо понимать, что вступление в ВТО и успешная работа в ЕАЭС неразрывно связаны с реформами. И если не проводить реформы, а форсировать интеграционные процессы на базе того, что есть, то результаты могут оказаться даже отрицательными».

С этим не поспоришь.

Для справки

В рамках обязательств перед ВТО Россия с 1 сентября 2015 года снизила ставки по 4061 позиции, большая часть из которых относится к сфере электроники. Либерализации также подверглись импортные пошлины на продукцию агропромышленного комплекса, машиностроения, легкой и лесной промышленности, черной и цветной металлургии. В первый год после вступления в ВТО Россия и страны ЕАЭС снизили ставку до 7,8% с 9,09%, во второй год – до 6,9%. С сентября 2014 года по май 2015 года средневзвешенная ставка в интеграционном объединении составила 5,8%. С 1 сентября 2015 года средневзвешенная таможенная ставка стран ЕАЭС снизилась до 5-5,3%.