Авиабаза: хотите об этом поговорить?

6 октября А. Лукашенко заявил, что «Речи о том, чтобы разместить российскую авиабазу на территории Беларуси, никогда не велось». При том, что «велось»: СМИ, политики и российские официальные органы уже месяц толкуют о российской авиационной базе как о проблеме, практически решенной. 19 сентября на официальном сайте Кремля было опубликовано распоряжение президента РФ Владимира Путина о подписании соглашения о российском военном объекте ВВС, который будет размещен на территории Беларуси. Пока официальной реакции Кремля на заявление А. Лукашенко не последовало. Неофициальная реакция уже избыточна.

Многие эксперты, включая опрошенных Еврорадио российских политологов, рассуждают приблизительно так: а куда белорусский президент денется? Общий смысл аргументации в том, что Россия намерена разместить базу в РБ, она большая и сильная, и потому она ее получит.

В самом деле, куда теперь Лукашенко денется? Но такое рассуждение можно построить иначе, в ином направлении: а куда денется российское руководство, если официальный Минск по какой-то причине не захочет размещать на своей территории авиабазу? Пошлет военное подкрепление в Донецк и Луганск, в Сирию? Чтобы использовать это как дополнительный информационный аргумент в спорах с Лукашенко?

В принципе, предполагается, что для достижения своих целей в Беларуси (будь то авиабаза или что-то иное) Россия может задействовать следующие «переговорные» аргументы или, если угодно, рычаги: газовый, нефтяной, финансовый, торговый и информационный. Как минимум, эти пять. Можно еще спекулятивно порассуждать о силовом рычаге, но использовать его, не имея в Беларуси военных баз (о чем речь, собственно, и идет), без объявления войны союзнику, невозможно.

Первый – газовый аргумент – официальный Минск сегодня, по всей видимости, всерьез не воспринимает. Опыт прежних газовых войн показывает, что перекрытие поставок газа в страну (и, соответственно, прекращение транзита) обходится России дороже, чем Беларуси. По той же самой причине транзит газа через территорию Украины продолжается все это смутное время, а объем поставок остается неизменным и неприкосновенным. Более того: Украина пытается все это время закупки газа у РФ сократить, РФ – нарастить. Следовательно, встает (или остается) вопрос газового ценника. Да, благодаря продаже Газпрому «Белтрансгаза» цена газа для Беларуси высчитывается на базе внутрироссийской посредством группы повышающих коэффициентов (не очень высоких). В результате последние года газовый ценник в Беларуси был, по меньше мере, на 100 USD за тыс. куб. м. ниже, чем у ее соседей. Однако в будущем году – из-за длительного снижения цен на нефть на мировых рынках – эта разница не превысит 22 USD за тыс. куб. м. Если Россия пойдет на конфликт и нарушение условий продажи «Белтрансгаза», прицеливаясь на повышение цены газа для Беларуси до среднеевропейской, то потери страны за год составят порядка 200 млн USD. Сумма, не очень большая даже для Беларуси, даже в 2016 году.

Нефтяной аргумент: действует приблизительно то же правило, что и в случае с газом. По мере снижения общемировых цен на нефть «дельта» (относительная величина бонусов или потерь в денежном выражении) Беларуси неуклонно сокращается. Кроме того, в случае конфликта по поводу нефти у Минска есть сильные союзники в Кремле – это главы российских нефтяных компаний, которые не меньше белорусских властей заинтересованы в белорусском «треке» транзита и переработки нефти. Остается добавить, что если в случае с газом Беларусь является крупным, но не основным сухопутным транзитером, то в случае с нефтью – является и тем и другим.

Финансовый аргумент: Россия уже не дала денег перед избирательной кампанией Лукашенко, в которую он вошел с плавающим рублем, снижающимися зарплатами, пенсиями, социальными пособиями и ВВП. Если финансовый рычаг не сыграл свою роль до выборов (а он не сыграл, поскольку белорусский лидер, напомним, не готов рассуждать про авиабазу), то он утрачивает силу на какое-то время после выборов. Например, на год или два. Это во-первых. Во-вторых, на сегодняшний момент Беларусь является главным заемщиком Евразийского фонда стабилизации и развития. Что говорит о специфической зависимости руководства страны и этого финансового механизма. Фонд заинтересован выделить Беларуси очередной кредит, по меньшей мере, потому, что его руководство надеется на возвращение предыдущего займа. То есть деньги в количестве, необходимом как минимум для расчетам по прежним долгам, будут выданы.

Торговым аргументом, под котором понимается возможность отключения Беларуси от российских рынков сбыта, серьезные аналитики (с именами и фамилиями), конечно, не оперируют. Однако он относительно популярен благодаря массированному использования ботами и троллями на интернет-форумах («Короткевич против авиабазы! Это в итоге приведет к отключению от российских рынков сбыта»). Несостоятельность этого аргумента совсем очевидна: ЕАЭС является единственным (кроме «крымнаш») достижением эпохи правления Путина. На создание этого «единого рынка» потрачено очень много разнообразных ресурсов и времени, причем задействованы были все вышеупомянутые рычаги в разнообразных комбинациях. Кроме ЕАЭС России нечего предъявить миру, и авиабаза в этом смысле – несопоставимая категория.

Информационный аргумент. Доминирование российских СМИ на территории РБ – общеизвестный факт. Опыт освещения российскими медиа драматических событий в Украине показывает, что да, эти медиа могут оказывать известное влияние на общественное мнение в Беларуси. Но опыт «Крестного батьки» – это опыт другого рода. Замеры НИСЭПИ в свое время показали, что пропагандистская кампания против Лукашенко не оказала на публику существенного воздействия. Наконец, всегда следует иметь в виду, что белорусские центральные власти (в отличие от украинских) в гораздо меньшей степени зависимы от общественного мнения – в силу природы политического режима. Таким образом, информационный рычаг – относительно слабый и может рассматриваться лишь в комбинации с другими «переговорными» аргументами.

Итак, аргументы принуждения, рассмотренные последовательно применительно к проблематике военной базы в РБ, не смогут оказать решающего влияния на положительное решение вопроса. Конечно, российское руководство может задействовать позитивные аргументы – аргументы подкупа и соблазна. Разумеется, есть вопрос цены, но с АЭС и ЕАЭС как-то получилось: кредиты, послабления, рабочие места и т.д. Пока нет никаких оснований делать заключение о том, что в переговорах, на которые Путин отдал недавнее распоряжение, Россия готова задействовать аргументы подобного рода: доступный для ознакомления образец соглашения по авиабазе не содержит никаких позитивных стимулов для Беларуси. Из чего можно сделать предварительный вывод: российское руководство на данном этапе не столько заинтересовано в авиабазе на территории РБ, сколько в разговорах о ней. А почему она хочет об этом поговорить – интересный вопрос, но давайте зададимся им позже.