Исследование доступа общественности к судебным постановлениям в Беларуси. Ч. III: Правовой опыт Совета Европы

Завершение

Начало: Исследование доступа общественности к судебным постановлениям в Беларуси. Ч. I: Правовые стандарты ООН

Исследование доступа общественности к судебным постановлениям. Ч.II: Правовой опыт Республики Беларусь и Российской Федерации

Правовой опыт Совета Европы в отношении правового регулирования доступности судебных постановлений как одного из принципов транспарентности судов является важнейшим основанием успешной реформы соответствующей части законодательства Республики Беларусь.

Общие положения

Следует учитывать, что акты Комитета Министров Совета Европы (резолюции, рекомендации) не являются чем-то неизвестным для белорусских судов. Так, Конституционный Суд Республики Беларусь в рамках предварительного и последующего конституционного контроля не единожды применял акты Совета Европы (см. Решение от 2 апреля 2001 г. № Р-111/2001; от 5 октября 2000 г. № Р-103/2000; от 28 декабря 2009 г. № Р-422/2009; от 8 июля 2013 г. № Р-841/2013). Резолюции и рекомендации уставных органов Совета Европы именуются Конституционным Судом «международно-правовыми документами», на положения которых ориентируется Республика Беларусь (Решение от 23 июня 2010 г. № Р-463/2010), и «европейскими международно-правовыми актами» (Решение от 5 октября 2000 г. № Р-103/2000).

Также следует иметь в виду, что, Российская Федерация, будучи основным политическим партнером Беларуси, является также и членом Совета Европы, что предполагает гармонизацию российского законодательства и общеевропейского «мягкого» права и международных договоров, заключенных в рамках Совета Европы (включая Европейскую конвенцию о защите прав и основных свобод человека, подчинившую Россию юрисдикции Европейского суда по правам человека).

Таким образом, Концепция совершенствования законодательства, предусмотрев гармонизацию и унификацию белорусского законодательства с российским, тем самым опосредованно открыла отечественное законодательство и к рецепции правовых стандартов Совета Европы. К примеру, Конституционный Суд РБ нередко использует, в том числе правовые позиции Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ)– как процитированные Конституционным Судом РФ, так и взятые без оглядки на КС РФ.

В Послании о состоянии конституционной законности в 2001 г., Конституционным Судом РБ также отмечалось, что «В деятельности Конституционного Суда используется практика работы органов конституционного контроля зарубежных государств, а также Европейского Суда по правам человека. При принятии решений Конституционный Суд наряду с универсальными международно-правовыми актами активно использует европейские международные акты, в том числе Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод, что способствует укреплению Республики Беларусь как демократического социального правового государства».

Юриспруденция Европейского суда по правам человека

3. Согласно ст. 6(1) Европейской конвенции о защите прав и основных свобод человека 1950 г. (далее – ЕКПЧ) «каждый <…> имеет право на <…> публичное разбирательство дела <…> судом <…>. Судебное решение объявляется публично, однако пресса и публика могут не допускаться на судебные заседания в течение всего процесса или его части по соображениям морали, общественного порядка или национальной безопасности в демократическом обществе, а также когда того требуют интересы несовершеннолетних или для защиты частной жизни сторон, или – в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо – при особых обстоятельствах, когда гласность нарушала бы интересы правосудия».

Очевидно, что принцип публичного объявления судебного решения (judgment shall be pronounced publicly), как он закреплен в ЕКПЧ, имеет более жесткую формулировку, нежели предусмотренная ст. 14(1) Пакта: любое судебное постановление <…> должно быть публичным (judgment shall be made public). Впрочем, это обстоятельство не стало серьезным препятствием для Европейского суда по правам человека (далее – ЕСПЧ или Суд), когда он столкнулся с делами о предполагаемых нарушениях публичности судебного постановления.

3.1. Анализ юриспруденции ЕСПЧ позволяет утверждать, что закрепление в ст. 6(1) Конвенции более узкой,чем в ст. 14(1) Пакта, формулировки публичности судебного постановления не запрещает иные способы обеспечения публичности судебного постановления приравнивая их к провозглашению (Pretto and others v. Italy, Axen v. Germany, Sutter v. Switzerland).

3.2. Выбранный государством способ обеспечения публичности судебного постановления оценивается ЕСПЧ в свете специальных характеристик судебного разбирательства, о котором идет речь, принимая во внимание их полноту, и ссылку на предмет и цель ст. 6(1) Конвенции (Pretto, Axen). Целью ст. 6(1) Конвенции является обеспечение справедливого судебного разбирательства, а общественный контроль над судом в виде изучения публикой вынесенного судебного постановления способствует достижению этой цели.

3.3. Юриспруденция ЕСПЧ не позволяет описать единую формулу публичности судебного постановления, но можно выделить ряд правил, на которые следует ориентироваться государствам при имплементации ст. 6(1) Конвенции.

3.3.1. Публичность судебного постановления есть фундаментальная процессуальная гарантия, присущая, как судебному рассмотрению уголовного обвинения или определения прав и обязанностей в гражданском процессе (ст. 6(1) Конвенции), так и судебному рассмотрению лишения свободы иностранцев согласно ст. 5(4) Конвенции (Raza v. Bulgaria, Fazliyski v. Bulgaria).

При этом в определенных случаях под публичностью судебных постановлений понимается доступ не к конкретному решению суда, а понимание публикой общих подходов суда по применению права при разрешении определенной категории дел (B. and P. v. United Kingdom) путем обеспечения доступа к иным, схожим судебным постановлениям, содержащимся в сборниках судебных решений или в информационных правовых системах (см. далее). Последний вариант является исключительным и, предположительно, может применяться лишь в отношении решений, выносимых в результате правомерно закрытого судебного заседания по делам, полное закрытие судебных решений по которым предусмотрено ст. 14(1) Пакта (когда интересы несовершеннолетних требуют другого или когда дело касается матримониальных споров или опеки над детьми).

3.3.2. Публичность судебного постановления необходима, как для обеспечения справедливого судебного разбирательства, так и для предотвращения произвола (Raza, Fazliyski).

3.3.3. Статья 6(1) Конвенции не содержит, ни текстуальных, ни подразумеваемых ограничений публичности судебного постановления (Campbell and Fell v. The United Kingdom).

3.3.4. Статья 6(1) Конвенции, закрепляя публичность судебных постановлений в качестве принципа, не препятствует государству варьировать её степень и форму в зависимости от характера предшествующего судебного разбирательства (открытое/закрытое), сути судебного постановления, содержания судебного постановления, необходимости защиты личной и семейной жизни граждан или интересов национальной безопасности. Можно предложить следующий алгоритм описания публичности судебного постановления на соответствие требованиям ст. 6(1) Конвенции и юриспруденции ЕСПЧ.

A. Решение суда первой или апелляционной инстанции, рассматривающего дело по существу (факты и право).

- Если решение вынесено в результате правомерно закрытого судебного заседания, то:

а) публику следует обеспечить каким-либо иным способом доступа к судебному постановлению, если его публичное провозглашение в помещении, где проходило закрытое судебное разбирательство, невозможно по правомерно обоснованным причинам (Campbell and Fell);

б) допускается делать публичным лишь часть приговора (резолютивную), содержащей сведения об обвиняемых, вменяемых им преступлений и их квалификации, выводы о вине, примененной мере наказания и порядок распределения судебных издержек (Welke and Bialek v. Poland);

в) для цели защиты личной и семейной жизни граждан, упоминаемых в судебном постановлении, допускается исключить из решения упоминание любых имен, позволявших идентифицировать такого гражданина, сокрыть всю мотивировочную часть, а вместо нее обнародовать резолютивную часть и краткое изложением мотивов с указанием примененного права (Z v. Finland);

г) допускается открыть доступ к вынесенному судебному постановлению лишь для лиц, которые смогут обосновать законность своего интереса к нему (B. and P.).

- Если решение вынесено в результате правомерно открытого судебного заседания, то:

а) позволяется делать публичным лишь часть приговора (без мотивировочной части), содержащей сведения о вменяемых преступлениях, выводы о вины, решение о наличии отягчающих вину обстоятельств, и наложенной мере наказания (Crociani and Others v. Italy, no. 8603/79);

б) без его публичного провозглашения судом первой инстанции позволяется изложить краткое содержание решения в постановлении апелляционного суда подлежащего публичному провозглашению (Lamanna v. Austria);

в) позволяется отказаться от публичного провозглашения мотивировочной части решения, если доступ общественности к ней обеспечивается без ограничения иными способами (Ryakib Biryukov v. Russia).

B. Вынесение решения кассационной судебной инстанцией, решающей исключительно вопросы права, и от решения которой зависит итоговый характер обжалуемого судебного решения:

а) позволяет делать его решение публичным иным доступным публике способом нежели, чем публично провозглашать в судебном заседании (Pretto);

б) позволяет отказаться от устного провозглашения решения в принципе, если предыдущее решение (первой и (или) апелляционной инстанции) было вынесено публично (Axen);

в) позволяет открыть доступ к вынесенному судебному постановлению лишь для лиц, которые смогут обосновать законность своего интереса к нему (Sutter);

г) позволяет отказаться от устного провозглашения решения в принципе, если предыдущее решение (первой и (или) апелляционной инстанции) было вынесено публично, а к данному решению можно получить доступ при наличии законного интереса или путем его последующей публикации в общедоступном сборнике наиболее интересных судебных решений (Sutter).

C. Оглашение в судебном процессе сведений о личной или семейной жизни (включая врачебную тайну, персональные данные ребенка или взрослого, сведения об опеке или определении места жительства ребенка) или сведения, ставящие под угрозу национальную безопасность, влечет:

а) публичное провозглашение судебного решения, если этого требуют интересы общественного контроля за правосудием, в том числе на стадии судебного разбирательства (как в случае Moser v. Austria, при споре об опеке над ребенком между государственным органом и матерью-иностранкой);

б) публичное провозглашение или обнародование иным способом сокращенного текста судебного постановления, содержащего анонимизацию, аббревиацию и иные приемы, позволяющие обеспечить общественный контроль за правосудием при обеспечении интересов национальной безопасности или интересов личности (Raza, Z., Fazliyski);

в) отказ от предоставления доступа к данному постановлению для всех, при регулярной публикации общедоступных сборников судебных постановлений по аналогичным делам (B. and P.).       

D. Иные способы обеспечения публичности судебного постановления, при определенных обстоятельствах, помимо его публичного провозглашения: допускается депонировать общедоступное судебное постановление в канцелярию суда (Pretto), депонировать судебное постановление в канцелярию суда с обеспечением доступа к нему всякому, кто обоснует свои законный интерес (Sutter, B. and P.), издавать сборники наиболее интересных судебных постановлений (B. and P., Sutter), излагать краткое содержание решения суда первой инстанции в тексте решения вышестоящей судебной инстанции (Lamanna).

3.4. Подчеркивая, что принцип публичности судебного постановления не подлежит ограничению, ЕСПЧ тем не менее, разработал механизм фактического ограничения публичности судебного решения путем признания случаев, когда буквальное толкование будет ненужным для цели общественного контроля (исходя из сути вынесенного решения и процессуальной роли вынесшего его суда – Sutter) или когда подобное толкование может даже нарушить цель ст. 6(1) Конвенции, т.е. справедливое судебное разбирательства (исходя из сути дела – B. and P., когда речь шла об обнародовании решения по делу об установлении места жительства ребенка). Касательно же возможности включения в публично провозглашаемое решение апелляционного суда, краткого содержания решения суда первой инстанции (Lamanna), следует оценить суть рассматриваемого дела на предмет объема данных, необходимых для общественного контроля за принципами рассмотрения судами подобных дел.

3.5. Подводя итог рассмотрению юриспруденции ЕСПЧ по ст. 6(1) Конвенции, следует отметить три общие тенденции: 1) приравнивание иных общедоступных способов публичности судебного постановления к его публичному провозглашению, в случае открытого разбирательства; 2) допустимость отказа в полном доступе к судебному постановлению, вынесенному в результате правомерно закрытого судебного заседания по делам о несовершеннолетних, при доступе публики к судебной практике по данной категории дел; 3) допустимость полного отказа в доступе общественности к решению кассационного суда, вынесенного в рамках письменного судопроизводства по вопросам права, и подтвердившего итоговый характер публично провозглашенных решений судов первой (и) или апелляционной инстанции.

Стандарты Совета Европы

3.6. Несмотря на формально рекомендательный характер, правовые документы уставных органов Совета Европы крайне важны для понимания сути принципа публичности судебных решений, т.к. служат ориентиром лучших практик транспарентности судов и помогают понять путь, который уже пройден некоторыми государства-членами СЕ, и соответственно, положен в основу данных документов. При этом достаточно давно в рамках СЕ начали акцентировать внимание именно на роли информационно-коммуникационных технологий для цели расширения доступа к судебным решениям.

3.7.1. Так, в Рекомендации Комитета министров от 1 сентября 1995 года № R (95)11 «Относительно отбора, обработки, представления и архивации судебных решений в правовых информационно-поисковых системах» отмечается: 1) полная осведомленность о практике всех судов является одним из главных условий справедливого применения закона; 2) компьютеризированные системы все чаще используются для правовых исследований, а растущее число и сложность судебных решений обусловливают все более широкое применение этих новых методов; 3) для осуществления правосудия крайне важно, чтобы поисковые системы информации о судебной практике являлись объективными и репрезентативными; 4) к этим новым средствам информации должны иметь доступ широкие общественные слои и в особенности юристы.

(i) В качестве задач правовых автоматизированных поисковых систем, предусмотренных Рекомендацией № R (95)11 особенно следует отметить: 1) облегчение работы юристов, путем быстрого их снабжения полной и современной информацией; 2) предоставление информации всем лицам, проявляющим прямой или косвенный интерес к судебной практике; 3) распространение информации о большем числе судебных решений, касающихся как вопросов права, так и вопросов факта; 4) облегчение научных исследований в области судебной практики; 5) способствование единству судебной практики без привнесения в нее элемента косности; 6) предоставление в определенных случаях информации для целей статистики.

(ii) Можно выделить три основных принципа отбора, обработки, представления и архивации судебных решений в правовых информационно-поисковых системах. Во-первых, это обновление информации, предусматривающий внесение последних судебных решений в ИПС регулярно и в разумные сроки. Во-вторых, это уведомление пользователей в  случае подачи апелляции в вышестоящий суд на то или иное решение и результаты обжалования. В-третьих, это всеобъемлемость включаемых в ИПС решений, тем не менее, допускающее в соответствии с нормами правовой системы или потребностями автоматизированных систем  в случае необходимости отбор решений. При этом отмечается, что при отборе судебных решений следует соблюдать объективность, репрезентативность и включать судебные решения, которые идут вразрез с преобладающей тенденцией в судебной практике. Очевидно, что возможность отбора является исключением из принципа всеобъемлемости, т.е. именно последнее является желаемым результатом в глазах Комитета Министров, а исключение из него, полагаю, есть способ согласования желаемого с реальностью в виде возможностей государства и особенностей его правовой системы и правовых традиций.

(iii) Критериям выборки судебных решений посвящено Приложение II к Рекомендации. Забегая вперед, отмечу, критерии отбора настолько сложны, конкретизированы и защищены оговорками, что государству проще либо включать в ИПС все судебные решения, либо реформировать судопроизводство с тем, чтобы кардинально снизить количество судебных решений и апелляций. Так, в отношении отбора всех судебных решений (по существу дела и процессуальных) предлагаются четыре критерия: 1) иерархический (вид инстанции); 2) географический (судебный округ); 3) по отрасли права и 4) по существу (наличие достаточного правового интереса). В свою очередь все указанные критерии конкретизируются, и следует особое внимание обратить внимание на выбор по существу дела.

(iv) Касательно отбора по существу отмечается, что данный критерий должен применяться с большой осторожностью, с тем, чтобы была обеспечена объективность и репрезентативность отобранных решений. Отмечается, что «правовой интерес» означает то, что судебное решение создает правовую норму, например, устанавливает правовой прецедент, отражает направление судебной практики в оценке фактов, процессуальную практику таким образом, что решение представляется или может представляться важным для получения надлежащей и подробной информации о судебной практике в той или иной области права. При этом, не следует обходить стороной решения, содержащие оценку (например, решения о наказании, об ущербе), а также решения, касающиеся, главным образом, вопросов доказательств или договоров. Решения, отражающие «неизменную практику» судов, должны представляться таким образом, чтобы они отражали основные принципы судебной практики в соответствующей области, но это не должно препятствовать возможной эволюции прецедентного права.

(v) Приложение II также указывает и дополнительные критерии отбора: негативный и позитивный. Негативный отбор позволяет исключать из ИПС судебные решения по своей сути повторяющиеся, т.е. когда: 1) основания, на которых они построены, излагаются в соответствии со стандартной формулой или клаузулой; 2) касаются вопросов доказательств, не противоречащих существующему прецедентному праву. Позитивный отбор наоборот предусматривает включение в ИПС разнообразных решений: 1) разъясняющих, уточняющих, формулирующих или изменяющих нормы права; 2) содержащие новые методы аргументации; 3) по вопросам, касающимся компетенции суда; 4) содержащие особые мнения судей; 5) повышенного резонанса; 6) применяющие нормы права к фактам по-новому, ввиду нового метода толкования.

(vi) Касательно организации отбора судебных решений Рекомендация предусматривает учет различных точек зрения и специальную подготовку лиц, осуществляющих отбор. Указывается, что по возможности, судебные решения должны храниться в форме полных оригинальных текстов, при этом во всех случаях следует учитывать возможность возникновения вопросов конфиденциальности и защиты личных данных, взаимодействие с которыми должно проходить в рамках национального права и Конвенции о защите частных лиц в контексте автоматизированной обработки личных данных.

(vii) Подводя итог рассмотрению положений Рекомендации № R (95)11, следует учитывать год ее принятия и можно предположить, что предусматриваемая ею ИПС судебных решений, при определенных обстоятельствах, может выступить в качестве иного средства обеспечения публичности судебного решения. При этом сама Рекомендация не называет своей задачей обеспечить общественный контроль за правосудием хотя и упоминает полную осведомленность о судебной практике в качестве главного условия справедливого применения закона.

3.7.2. Об обеспечении доступа граждан Европы к судебным решениям с помощью современных информационных технологий говорится и в Рекомендации Комитета Министров от 28 февраля 2001 г. № R (2001) 3 «По распространению судебной и иной юридической информации путем использования новых технологий». Следует отметить, что в основном Рекомендация № R (2001) 3 содержит принципы взаимодействия судебных органов с общественностью касательно судебных решений, имеющих характер прецедента: так, в Преамбуле говорится о «прецедентном праве», а в п. 3, 4 – о «прецедентом праве» и «важных судебных решениях».

(i) Отмечается, что следует максимально упростить связь граждан с судом и иными правовыми организациями при помощи новых технологий. Это предполагает, при условии, что соблюдены требования безопасности и сохранности частной информации: 1) возможность получать сведения о состоянии дела при наличии доступа к судебной информационной системе; 2) возможность получения информации о результатах судебного процесса в электронной форме; 3) возможность получения доступа к любой информации, необходимой для достижения эффективности выполнения судебных решений (писаные законы, прецедентное право и судебные процедуры).

(ii) Для облегчения реализации принципов Рекомендация содержит таблицу основных вопросов, которые для этого следует рассмотреть. Во-первых, это пригодность, означающая доступность важных судебных решений для граждан в электронной форме, в любое время суток. Во-вторых, это доступность, означающая их общедоступность. В-третьих, это своевременность, предполагающая своевременное и незамедлительное обновление базы данных важных судебных решений. В-четвертых, это точность, предусматривающая, что опубликованные в электронной форме тексты идентичны принятым опубликованным судебным решениям. В-пятых, платность доступа к базе данных прецедентов. В принципе, доступ должен быть бесплатным для всех официальных правовых текстов (прецедентов), при этом исключением могут быть экономические условия (оплата на уровне издержек) и улучшение презентабельности текста (цена соответствует работе). Также, в случаях, установленных в национальном законодательстве и Конвенции о защите частных лиц в контексте автоматизированной обработки личных данных, следует обеспечивать конфиденциальность.

(iii) Касательно судебных решений, не являющихся прецедентами (важными решениями), Рекомендация предусматривает, что если они были зарегистрированы в электронной форме, их следует сделать общедоступными при учете требований конфиденциальности и сохранности информации. При этом, единожды открыв доступ к базе данных таких судебных решений, в дальнейшем он не должен быть ограничен. Учитывая, что Беларусь не является страной прецедентного права, полагаю «важные судебные решения» прецедентного характера можно определять с помощью критериев отбора, установленных в вышерассмотренной Рекомендации Комитета министров от 1 сентября 1995 года № R (95)11.

3.7.3. Обеспечение публичности судебного решения может осуществляться и посредством средств массовой информации, которые являются одними из адресатов принципа публичного объявления судебного решения. Очевидно, что те же судебные (криминальные) репортеры, газеты с высокими тиражами и интернет-СМИ, являясь «четвертой ветвью власти» и профессиональными «сторожевыми псами» демократии (watchdogs), способны шире распространить информацию  и, главное, мотивированы на это призванием и трудовой функцией. Понимая это, Комитет Министров принял Рекомендацию от 10 июля 2003 г. № R (2003) 13 «Об условиях информирования через средства массовой информации о слушаниях по уголовным делам», согласно которой журналисты имеют право без дискриминации делать или получать копии публично объявленных судебных решений и иметь возможность распространять или сообщать эти решения гражданам (принцип № 15). Данная Рекомендация в части правил раскрытия сведений о личности свидетелей, осужденного и отбывшего лиц, интересна попыткой согласовать весьма противоречивые гарантии справедливого и публичного судебного разбирательства, защиты от незаконного и произвольного вмешательства в личную и семейную жизнь и права на получение, хранение и распространение всякого рода информации (принципы 12-14, 16, 18).

3.7.4. В заключение следует вкратце рассмотреть Конвенцию о защите частных лиц в контексте автоматизированной обработки личных данных от 28 января 1981 года, открытую для подписания, в том числе и для государств не членов Совета Европы (т.е. и Беларуси). Цель Конвенции, согласно ст. 1 – гарантировать на территории каждой страны каждому частному лицу независимо от его национальности и места проживания соблюдение его прав и основных свобод, особенно его права на личную жизнь в аспекте автоматизированной обработки данных личного характера, под которыми понимается любая информация, относящаяся к физическому лицу, идентифицированному или которое может быть идентифицировано (ст. 2).

Следует отметить, что в процессе присоединения к Конвенции или после этого, любое государство может подать заявление, что оно не будет применять данную Конвенцию к определенным категориям автоматизированных картотек, список которых будет сдан на хранение. Но, в этот список, не могут включаться те категории автоматизированных картотек, которые, в соответствии с его внутренним законодательством, предусматриваются положениями о защите данных (ст. 3 (2) a)). Конвенция закрепляет основные принципы защиты личных данных, в принципе, идентичные закрепленным в Руководящих принципах регламентации компьютеризированных картотек, содержащих данные личного характера (приняты резолюцией 45/95 ГА ООН от 14 декабря 1990 года) и рассмотренных в п. 3.4.4. настоящей статьи. Особо отмечу, что согласно ст. 6 Конвенции, данные личного характера, связанные с уголовным осуждением, подлежат автоматической обработке только в том случае, если внутреннее право предоставляет надлежащие гарантии.

Заключение

1. Подводя краткий итог рассмотренной юриспруденции ЕСПЧ по публичности судебного решения можно увидеть, что, несмотря на отсутствие в ст. 6(1) Конвенции текстуальных и подразумеваемых ограничений публичности судебного решения, ее нельзя отождествить с повсеместным оглашением всего текста судебного постановления. Но, и полное сокрытие судебных решений, также не может быть ничем обосновано (Raza v. Bulgaria, Werner v. Austria, Szucs v. Austria, Asan Rushiti v. Austria).

2. ЕСПЧ демонстрирует гибкость при интерпретации данного принципа, не ограничивая в этом и государств-участников Конвенции, постоянно поддерживая при этом тезис о публичности судебного решения, как гарантии справедливого судебного решения и защиты от произвола, обеспечиваемых путем общественного контроля за судами.

3. При этом гарантия защиты от незаконного и произвольного вмешательства в личную и семейную жизнь может как защищать публичность судебного решения, так и ограничивать ее, не упраздняя при этом полностью.

4. Стандарты доступа к текстам судебных решений, закрепленные в Рекомендации Комитета министров от 1 сентября 1995 года № R (95)11 и Рекомендации Комитета Министров от 28 февраля 2001 г. № R (2001)3, при определенных обстоятельствах могут обеспечить публичность судебных решений (как в деле B. and P.), но, в целом, они скорее направлены на расширение знаний о судебной практике, нежели, чем обеспечение общественного контроля за отправлением правосудия. Это подтверждает предусматриваемое ими исключение из принципа всеобъемлемости баз данных – возможность проводить выборку судебных решений. В тоже время, юриспруденция ЕСПЧ хотя и признает иные виды публичности судебных решений (включая депонирование в общедоступную канцелярию суда и публикацию сборников решений), общим принципом является доступ к любому вынесенному судебному решению, а не только к тем, которые опубличены иным способом, нежели провозглашение.