Министерство промышленной политики: идея новая, суть – старая

Чем завершится кампания по созданию в Беларуси Министерства промышленной политики, которая непублично уже стартовала, пока неясно. Но  даже в том случае, если инициаторам этой идеи хватит упорства и лоббистского ресурса, а на здании Минпрома появится новая вывеска, суть нынешней промышленной политики существенно не изменится.

Замминистра промышленности Беларуси Павел Утюпин 12 мая на открытии Белорусского промышленного форума первым публично рассказал о том, что в Беларуси на уровне экспертов обсуждается возможность создания Министерства промышленной политики  Беларуси, «которое объединит усилия всех предприятий, концернов и ведомств с целью выработки решений, учитывающих интересы всех субъектов хозяйствования».

Как было заявлено, новое министерство, возможно, будет создано на базе Минпрома. П. Утюпин добавил: мол, не столь важно, на какой именно базе будет создано новое  министерство, – важно чтобы оно максимально выполняло нужные функции «с точки зрения промышленной политики как внутри Беларуси, так и за ее пределами».

По имеющимся данным, вопросом создания Минпромполитики плотно занимается Администрация президента. Некоторые профильные чиновники в этой связи даже ревностно замечают, что пока их мнением по данному вопросу мало интересуются.

Ожидалось, что идея создания нового министерства будет озвучена белорусским президентом в его ежегодном послании. Однако она так и не прозвучала – как можно предположить, по причине неоднозначности предполагаемых новаций, предполагающих корректировку структуры управления ключевыми отраслями экономики в канун президентской кампании.

Можно отнестись с пониманием к осторожной позиции, которые занимают власти по этому вопросу. Реализовать задуманную идею по созданию Минпромполитики, под крышей которого планируют объединить предприятия ряда концернов, будет весьма непросто. Тем более, что в структуру Минпрома сейчас входит около 250 предприятий: в большинстве случаев это открытые акционерные общества, в органах управления которых министерство, помимо прочего, выполняет представительские функции государства. А если к ним добавятся еще несколько десятков разнопрофильных предприятий, хватит ли министерству управленческих ресурсов охватить таким представительским кураторством всех претендентов?

Если сторонникам новаций как-то удастся «урегулировать» эту и прочие проблемы на уровне предложений, нельзя сбрасывать со счетов стойкое противодействие такой реформе прежде всего специалистов концерна «Белнефтехим». Этот отраслевой концерн  имеет в своем составе предприятия нефтяного и нефтехимического секторов. Один из вариантов создания Минпромполитики предполагает, что «Белнефтехим» может быть  разделен на два направления – нефть и нефтехимия. Предполагается, что первое направление может быть подчинено Министерству промышленности, второе – Министерству энергетики.

Между тем, сложившаяся практика деятельности предприятий «Белнефтехима» основана на очень прочных технологических и финансовых связях и отношениях, которые разорвать очень сложно. Как, например, оторвать «Полимир» от «Нафтана», которые по решению власти несколько лет назад были объедены в единый комплекс? В рамках технологической связки «Нафтан» постонно финансово подпитывает «Полимир», поставляя сырье по внутрикорпоративным ценам. Еще недавно «Нафтан» ежемесячно тратил около 10 млн евро на поддержку предприятий отечественной нефтехимии. Возьмет ли новое министерство на себя эти заботы?

И Минэнерго, и Минпром также весьма сдержанно относятся к возможному формированию концерна «Белнефтехим» и вхождению в состав этих министерств предприятий нефтехимического концерна: представители ведомств предполагают, что это реформирование породит целый шлейф проблем.

Кстати, о необходимости создания Министерства промышленной политики белорусские чиновники активно заговорили в 2012 году, когда разрабатывались Основные направления программы развития промышленного комплекса на период до 2020 года. Пора совершенствовать управление, отмечали они, – нужно постепенно уходить непосредственно от управления предприятиями через доведение до них показателей к управлению ими на основе собственности.

Первый вице-премьер Беларуси Владимир Семашко в то время аргументировал необходимость создания в Беларуси Министерства промышленной политики следующим образом. В Беларуси сложилась отраслевая схема управления народно-хозяйственным комплексом, при которой министр промышленности непосредственно отвечает за работу любого предприятия, в том числе небольшого. «Должен быть спрос с министра, но не так. Министр должен быть больше стратегом. Он должен 50-80% времени проводить за границей в поездках, решать глобальные вопросы, искать дешевые деньги, технологии, создавать базовые условия, чтобы в Беларусь пришли новейшие технологии», – отмечал он.

Преобразовать Минпром в Министерство промышленности Беларуси планировалось уже к концу 2014 года. Предполагалось, что до конца 2013 года министр промышленности представит правительству свое видение численности, структуры, функций нового министерства, к концу 2014 года Министерство промышленной политики будет сформировано, а с 2015-го начнет функционировать.

Правительство собиралось пересмотреть структуру управления промышленностью в целом, «забрать часть численности у некоторых министерств, которые косвенно или прямо выполняют функции промышленной политики, и передать в Минпром». «Нам надо пересматривать принцип управления промышленностью, перейти от отраслевого к функциональному. Потому что все больше предприятий становятся частными, создаются совместные предприятия и надо думать, чтобы создать единые условия работы и для частных предприятий, и для акционерных обществ, где государство имеет пакет, и для государственных предприятий. Это не только Минпрома касается, но и Беллегпрома, Беллесбумпрома, Белнефтехима, Белгоспищепрома», – резюмировал правительственный куратор  белорусской промышленности.

При этом еще год назад В. Семашко отмечал, что идея создания Мипромполитики  воспринята Минпромом неоднозначно: «В самом Минпроме есть отторжение. Я их отчасти понимаю – после сокращения аппарата там осталось 127 человек, когда в Украине больше тысячи работают в Министерстве промышленной политики».

Впрочем, чиновники-оптимисты утверждали, что почва для создания Минпромполитики в Беларуси уже подготовлена, и сделали это холдинги. Такой позиции придерживалось в частности Минэкономики, функционеры которого усматривали задачу холдингов в части совершенствования управления в том, что разгрузить министров от текущей работы управления предприятиями и переориентировать их на задачи стратегического развития отрасли, привлечение стратегических инвесторов и пр. При этом вся текущая работа должна быть сосредоточена в корпоративных структурах, как это происходит во всем мире.

Последние несколько лет холдинги, словно грибы, росли едва ли не в каждом отраслевом министерстве. Но уже в мае 2014 года премьер-министр Беларуси Михаил Мясникович вынужден был признать, что кампания по созданию холдингов в стране себя не оправдала. Минпром, как было сказано, стремительно теряет позиции: его доля в общем объеме промышленного производства снижается. За три пятилетки она сократилась на 5,5 процентных пункта – с 20,3% до 14,8%, за 4 месяца 2014 года упала еще на 2 процентных пункта – до 12,8%. Доля предприятий Минпрома в общем объеме промпроизводства страны сравнялась с долей промышленных предприятий системы Минсельхозпрода.

Что же касается самих холдингов, то, как заявил М. Мясникович, «реально они пока еще не заработали». Причиной тому, в частности, как было сказано, является неправильный подход к их созданию: зачастую это лишь механическое объединение нескольких предприятий.

Скорее всего, аналогичным результатом завершится и кампания по созданию в стране Минпромполитики – механическим переформатированием статуса нынешних отраслевых концернов. Если, конечно, власти решатся на эти новации на фоне сложной экономической ситуации, которую сейчас переживают большинство отечественных предприятий, а также в преддверии кампании по выборам президента Беларуси.