Еще один «крестовый поход» против абортов

С 23 марта по 2 апреля 2015 г. по всей стране пройдет акция «Вместе – в защиту жизни, нравственности и семейных ценностей». Интересно, что организаторами акции выступают Министерство здравоохранения и Белорусская православная церковь. Подобного рода акции проходят не впервые: последние годы происходит нарастание «крестового похода» против абортов. Сотрудничество церкви и государства в нашем случае проявляется в сочетании «духовно-просветительских акций» с принятием конкретных законодательных инициатив по ограничению доступа к абортам. В итоге доступ к абортам в стране сопряжен с «моральными барьерами» (соответствующие негативные установки государственных акторов, церковки и масс-медиа) и институциональными ограничениями (к примеру, в 2013 году был сокращен список социальных показаний для проведения аборта на сроке больше 12 недель беременности).

Отметим, что последние годы в стране, согласно данным официальной статистики, наблюдается существенное снижение числа абортов и некоторое увеличение уровня использования оральной гормональной контрацепции. Но происходит это не в самых благоприятных условиях отсутствия систематичного сексуального просвещения в образовании и наличия ограничений на доступ к некоторым видам контрацепции.

Использование женской контрацепции

 

Число абортов на 1000 женщин в возрасте 15-49 лет

Использование внутриматочных спиралей (в процентах к числу женщин в возрасте 15-49 лет)

Использование гормональной контрацепции (в процентах к числу женщин в возрасте 15-49 лет)

2000

46,2

23,2

7,8

2005

24,7

22,4

16,5

2008

16,7

22,3

18,1

2009

14,4

21,1

18,4

2010

13,5

21,5

19,6

2011

13,2

21,5

18,8

2012

12,0

21,4

18,5

2013

13,3

20,7

19,5

Источник: Статистический ежегодник Республики Беларусь, 2014.

Особый интерес к проблеме абортов со стороны консервативных общественных групп и государственных институций, выливающийся в акции против абортов, имеет под собой несколько базовых установок, призванных поддерживать определенный гендерный порядок:

Во-первых, попытки ограничить доступ к абортам сопряжены с представлениями о фертильности как норме и социально желательном благе. Отношение к абортам и контрацепции всегда отражают то, каким образом в обществе воспринимается репродукция и кому делегируется право ее контролировать. Так как женское тело конструируется в первую очередь как материнское, это должно предопределять жизненные стратегии женщины. И аборт как выражение права на самостоятельное принятие решения о рождении или не рождении ребенка ставит под сомнение эту базовую установку об «обязательности материнства». Именно поэтому анти-абортное движение всегда сопряжено с продвижением так называемых «традиционных ценностей». А поскольку в эти процессы включаются светские государственные институции – такие, как Министерство здравоохранения – проблематика с уровня тела отдельной женщины перемещается на уровень биополитики и регулирования народонаселения и демографии. Аборты определяются не просто как нечто препятствующее деторождению в каждом индивидуальном случае, но как то, что вносит «негативный» вклад в показатели рождаемости населения/нации. Кроме того, в СМИ и государственных документах конструируется ложная дихотомия, в которой аборты противопоставляются семье, нравственности и духовности как таковым. Это конструирует деторождение как долг и обязанность, в то время как совершение абортов становится маркером «социальной ущербности», «отсутствия духовности» и т.п. Женщины, делающие аборты, могут подвергаться социальной стигматизации.

Во-вторых, актуальная ситуация в Беларуси с ограничением доступа к абортам и контрацепции закономерно ставит вопрос о том, кто обладает легитимным правом принимать решение о том, иметь детей или не иметь. В данном случае государственные институции отчуждают это право в свою пользу, руководствуясь режимом «обязательного материнства». С одной стороны, в документах декларируется свободный доступ к контрацепции и абортам, а женщины формально располагают соответствующими гарантиями политических, экономических и социальных прав. Однако, с другой стороны, законодательные ограничения в этой сфере говорят о том, что женщина никогда не может быть уверена до конца в гарантированности этих прав. Руководствуясь весьма непрозрачными представлениями, государственные институции принимают решение о правилах осуществления абортов, равно как – и сроках и условиях анти-абортных акций. Еще вчера еще эта операция была доступна, сегодня – уже нет. Пройдет неделя – и она вновь доступна. Свободно в стране проводят аборты на сроке до 12 недель беременности, но для некоторых женщин акции против абортов могут стать критическими (через неделю аборт будет делать уже поздно). А если учесть, что перед операцией необходимо пройти медицинские обследования, это еще больше ограничивает срок, в течение которого может проводится операция, и закономерно увеличиваются риски осложнений.

Соответственно, с трудом можно предположить, какова эффективность таких акций. Однако вполне очевидно, что они должны продемонстрировать отношение власти, для которой тела женских субъектов всегда являются объектом для манипуляций. «Борьба» с абортами является, по сути, борьбой с женщинами, частные обстоятельства которых принципиально не учитываются. Женщины, делающие аборты, дискурсивно лишаются собственной субъектности и способности самостоятельно принимать решение. Традиционная гендерная иерархия всегда предполагает патернализм и контроль в отношении женских субъектов и их тел, как если бы они не могли действовать самостоятельно. Понятно, что такой патернализм имеет вполне конкретные выгоды: демографические (рост рождаемости и трудовых ресурсов) и экономические (поддержка «традиционных ценностей» как основы сокращения социальных сервисов)[1]. 

В третьих, подобного рода акции против абортов смешивают все причины и факторы, в силу которых женщины прибегают к этой операции. Доминирующая риторика этих акций делает невидимыми проблемы отсутствия доступа к контрацепции. Соответственно для ряда женщин, в отсутствии других видов контрацепции, аборт становится единственным доступом к решению вопросов планирования семьи и регулирования деторождения. Существует несколько типов ограничений к контрацепции и абортам:

  • Прямые ограничения: в 2012 году оральная контрацепция была внесена в список лекарств, продающихся только по рецепту врача; в 2013 году был сокращен список социальных показаний для проведения аборта на сроке больше 12 недель беременности; в 2014 году уточнено, что добровольная хирургическая стерилизация может быть осуществляться только в отношении индивидов старше 35-ти лет или имеющих двоих детей; отсутствие сексуального просвещения и доступа в системах образования к информации о контрацепции и сексуальности (так, например, по данным Многоиндикаторного кластерного обследования в 2012 году среди молодых девушек в возрасте 15-19 лет, ведущих сексуально активную жизнь, 42% отметили, что не используют контрацепцию вообще).
  • Экономические ограничения: аборты и контрацепция являются платными сервисами; ранее бесплатно аборты представлялись по социальным и медицинским показаниями, но как я уже отмечала, список социальных показаний был существенно ограничен; контрацепция бесплатно предоставляется только «обязанным лицам» (женщины, чьи дети были изъяты, бесплатно предоставляется возможность установки внутриматочной спирали). Так, к примеру, стоимость контрацептивных таблеток в среднем составляет 10 EUR за упаковку (в месяц необходимо 1,5-2 упаковки). В соответствии с официальной статистикой среди расходов домохозяйств 28,7% составляют расходы на разные хозяйственные непродовольственные товары, из которых траты на контрацепцию могут составить 3,2% [2]. Проведение операции искусственного прерывания беременности также платно и составляет: вакуумная аспирация – около 10 EUR; медикаментозный аборт – 60-100 EUR, хирургический аборт – 30-60 EUR.
  • Моральные ограничения: негативные установки, ретранслируемые СМИ и государственными документами. В соответствии с этим установками аборты противопоставляются семье, духовности, здоровью и жизни. Таким образом, аборты и контрацепция нагружаются большим количеством сильных образов, создавая ложные дихотомии: «делаешь аборты – противостоишь жизни» и т.п.

Таким образом, акции против абортов по сути являются проявлениями нацеленности социальных институций на поддержание традиционного гендерного порядка и патерналистского отношения к женскому телу. С одной стороны, контрацепция и аборты легальны в Беларуси и репрезентированы как часть репродуктивных прав, что во многом соответствует международным нормам в области здравоохранения. Однако, с другой стороны, специфическое понимание демографической политики вкупе с традиционалистскими стереотипами способствует появлению конкретных инициатив и политик, ограничивающих доступ к некоторым типам контрацепции. Женское тело остается объектом политических манипуляций, выгодных правящей группе для поддержания определенного порядка.

-------------------

[1] См. Щурко Т. «Женское предназначение», или Как в Беларуси экономят на социальной сфере // Новая Европа. Web. 24 Mar. 2015.

[2] Социальное положение и уровень жизни населения Республики Беларусь, 2014 // Национальный статистический комитет Республики Беларусь.Web. 24 Mar. 2015.