Серые области рынка труда

Пока правительство усердствовало над проблемой повышение занятости за счет вовлечения в производство так называемых «тунеядцев», усилился отток рабочей силы с предприятий. Например, в январе текущего года в экономике было официально занято 4.462,2 тыс. человек – на 0,9% меньше, чем в январе 2014 года. По той причине, что из организаций было уволено 54,9 тыс. человек, а принято только 49,1 тыс. Таким образом,  коэффициент замещения работников (отношение числа принятых к числу занятых) составил 0,894 (в январе 2014 г. – 0,998).

В промышленности соотношение принятых работников и уволенных составило 67,6%, в том числе в обрабатывающей промышленности – 63,8%, в строительстве – 64,6%. В промышленности было уволено 14476 человек, принято на работу – 9792 человека, в строительстве было уволено 5 627 человек, принято – 3633. Можно говорить, что в промышленности оказались невостребованными порядка 4,5 тыс. рабочих мест, в строительстве – около 2 тыс.

В других отраслях численность работников сократилось в меньшей степени, в том числе и на сезонных работах. Но в бюджетной сфере коэффициент замещения составил 1,26,  в здравоохранении и предоставлении социальных услуг – 1,27, в предоставлении коммунальных и персональных услуг – 11,1. Эти организации финансируются в основном из бюджета, некоторые из них имеют и внебюджетные доходы. Можно порадоваться, что около 4 тыс. новых бюджетников способствовали сокращению кадрового дефицита в медицине и образовании. Однако куда большее число рабочих мест остались невостребованными в реальном секторе.

Но, если руководствоваться здравым смыслом, последнее обстоятельство тоже радует – и правительство, и администрацию предприятий. Если учитывать реальное состояние дел в экономике. А именно: складские запасы готовой продукции растут, и происходит это на фоне сокращения производства. В январе с начала года, отмечается в справке Бестата, запасы выросли на 4 трлн рублей при сокращении объемов производства. Соотношение складских запасов и среднемесячного объема производства на 1 февраля составило 86,1% против 75,8% на 1 января 2015 года. Напомним, что в январе 2015 года по сравнению с январем 2014 года объем промышленного производства составил 93,8%, а в Минске – только 85,4%.

В 2014 году только в промышленности 146,1 тыс. человек работали в режиме неполной занятости (на 39,8% больше, чем в 2013 году), из них 98,4% представляли обрабатывающую промышленность. В отрасли на 49% увеличилась численность работников, переведенных на работу с неполной рабочей неделей (днем) и достигла 54 тыс. человек. Наниматель отправил в вынужденные отпуска 89,9 тыс. человек (на 33,4% больше). Понятно, что такие полупрогулы-полуотпуска оплачиваются только частично или не оплачиваются вовсе.

Иными словами, на белорусском рынке труда появились новые социальные группы: тунеядцы и полутунеядцы, безработные и полубезработные, полностью занятые и полузанятые, сверхзанятые (совместители, работающие на 1,5-2 ставки), работающие пенсионеры... Это прямо какая-то феодально-цеховая система, контролируемая государством, – громоздкая и неэффективная.

По данным Белстата, по причине вынужденной неполной занятости трудопотери достигли почти 1,5 млн человеко-дней (увеличились в 1,5 раза), что равнозначно ежедневному невыходу на работу 5,7 тыс. человек.

В хозяйстве все взаимосвязано – не только собственно экономически, но и политически, социально и психологически. К примеру, лет 30 назад советские лидеры решили сделать приятный сюрприз женам мужей-пьяниц. Решили резко сократить, а в итоге – искоренить – производство спиртного, заместив его увеличенным производством товаров народного потребления. Но в конечном результате ни того, ни другого не получилось.

Недавно в СМИ появилась информация о том, что администрация ликеро-водочного производства «Кристалл» приняло решение не выплачивать премии своим работникам. Работники, возмутились: неужели люди стали меньше пить? На этот вопрос не ответили ни журналисты, ни профсоюзники, а администрация его проигнорировала. Между тем все просто. За минувший год в Беларуси произведено только 86,8% водки по сравнению с 2013 годом. При этом розничная реализация сократилась до 91,1%. Посему у «Кристалла» могло попросту не хватить денег на премию.

Возможно, это пустяк. Но пустяк принципиальный. Если уж производство водки теряет прибыльность, то что что производить прибыльно (если иметь в виду только легальный бизнес)? На этот вопрос отвечает статистика. За прошлый год чистая прибыль промышленных предприятий сократилась на 11%, количество убыточных организаций увеличилась в полтора раза (до 488 единиц), сумма чистых убытков возросла с 6 до 12 трлн рублей, задолженность по налогам и сборам, социальному страхованию – в 2,2 раза, задолженность по топливно-энергетическим ресурсам – в 2,5 раза.

Такие вот прискорбные итоги. Падает реальная занятость, растет занятость формальная, сокращаются объемы производства – не в пример запасам готовой продукции, снижается платежеспособный спрос на рынке, но цены – нет, деньги дешевеют – а народ беднеет.

Тут развивается множество микро-кризисов, которые взаимопереплетаются в единый системный кризис, обусловленный прежними отдельными недоработками правительства, которые воспринимались им как достижения, гарантирующие будущую победу.

Если говорить о правительстве, то ему давно следовало бы отказаться от мелочной опеки предприятий, спустить на тормозах «антитунеядскую» кампанию, либерализовать трудовое законодательство, исключить из него статьи о срочных контрактов, повысить размер пособий по безработице, приблизить законодательство о занятости к реальности, привлечь к этой работе различные профсоюзные организации и т.д. К сожалению, подходящих для этой деятельности людей практически нет. Неужели подались в «тунеядцы»?