Иллюзия энергетической безопасности

Недавно Национальная академия наук при участии Минэнерго, Минэкономики и Госкомитета по стандартизации Беларуси разработала новую редакцию Концепции энергобезопасности до 2035 года.

Напомним, что впервые серьезную озабоченность своей энергетической безопасностью официальный Минск проявил в 2006 году на фоне нервного обострения отношений с Россией. Тогда, после изнурительного торга с Москвой, белорусскому руководству не удалось настоять на более льготных условиях поставок в страну газа и нефти.

В то время «Газпром» заявил, что перешел на рыночные принципы сотрудничества со всеми странами-покупателями газа, за исключением Беларуси. Это произошло потому, что Беларусь приняла ряд решений, соответствующих экономическим интересам «Газпрома». В частности, были оформлены права собственности Газпрома на белорусский участок газопровода «Ямал-Европа», а земля под газопроводом передана в долгосрочную аренду. В принципе, как заявил «Газпром», он готов поставлять дешевый газ, но в счет оплаты своей доли в СП на базе «Белтрансгаза». Минск на эти условия пока не соглашался.

Вслед за этим А. Лукашенко в весьма жесткой форме потребовал от правительства разработать стратегию развития энергокомплекса страны с учетом сложившейся ситуации.

Пожалуй, тогда впервые правительству было публично дано задание проработать реальные варианты поставки альтернативных российским энергоресурсов. Подготовкой концепции тогда поручили заняться Национальной академии наук. И уже в сентябре 2007 года проект Концепция энергетической безопасности до 2020 года лежал на столе у президента.

Этим документом в качестве альтернативы природному газу предусматривалось, в частности, вовлечь в энергобаланс Беларуси до 2011 года уголь в объеме до 3 млн. тонн условного топлива. Планировалось построить несколько теплоэлектростанций, работающих на угле.

Надо отметить, что чиновники старались выполнить это поручение. Осенью 2008 года Минэнерго Беларуси и компания «Кульчик холдинг» подписали соглашение о сотрудничестве по реализации проекта по сооружению Зельвенской угольной конденсационной электростанции, а также по строительству необходимой инфраструктуры для экспорта производимой на ней электроэнергии в Польшу.

До 2015 года польская компания собиралась построить линию электропередачи мощностью в 500 кВ, а до 2019-2020 годов планировала увеличить мощности ЛЭП до 1 тыс. кВ. Эта линия могла работать как на поставки электроэнергии в Польшу, так и в реверсном режиме – осуществлять поставки из Польши в Беларусь. Стоимость проекта превышала 1 млрд. USD. «Кульчик Холдинг» собиралась полностью его профинансировать. Однако на фоне обострившихся политических отношений Беларуси с Европой в 2011 году компания отказалась от его реализации.

Еще одну серьезную попытку диверсифицировать энергопоставки Беларусь предприняла в 2010 году. Тогда, в частности, был озвучен проект по перекачке нефти по нефтепроводу Одесса-Броды. Невероятными усилиями белорусской стороны этот новый коридор по поставкам альтернативной нефти в страны заработал, но просуществовал недолго – после того, как Беларуси удалось договориться с российскими компаниями, он стал ненужным.

Прозвучавшая тогда угроза со стороны России лишить Беларусь энергосубсидий практически вплотную приблизила Беларусь к реализации проекта по строительству терминала сжиженного газа (СПГ). Примечательно, что тему альтернативных поставок газа в страну министр энергетики Беларуси Александр Озерец обсуждал в Вильнюсе с литовским министром энергетики Арвидасом Секмокасом 22 июня 2010 года, в самый разгар очередной газовой войны с Россией. Вслед за этим премьер-министр Беларуси Сергей Сидорский поспешил заявить, что Беларусь собирается построить терминал СПГ в Клайпедском порту. Выбор в пользу этого варианта Минск сделал в то время сделал в том числе и потому, что аналогичный проект реализует и Литва. Сидорский заявлял, что «мы можем объединить финансовые ресурсы, чтобы в порту Клайпеды поставить такой завод по разжижению газа и доставке через Литву». Как было сказано, это валютоокупаемый проект: «с этим проектом мы сможем участвовать в спотовых сделках на европейском рынке».

В июне 2010 года этот проект с премьер-министром Литвы Андрюсом Кубилюсом уже обсуждал Александр Лукашенко. «Чтобы укрепить суверенитет и независимость, мощь наших государств, необходимо незамедлительно предпринять ряд шагов по укреплению этой независимости», – заявил он. Белорусская сторона сначала хотела построить в Литве терминал СПГ мощностью 8 млрд. куб. м в год, но позже скорректировала мощность до 5 млрд. кубометров. Дальше требовалось подготовить проектное предложение и приступать к строительству терминал. Но практические шаги не последовали. А позже Минск и вовсе заявил об экономической нецелесообразности проекта, учитывая его затратность. Это случилось после того, как Беларусь продала «Газпрому» свою газотранспортную систему и Россия «отцепила» Беларусь от европейской формулы цены на газ и установила для нее фактически внутрироссийскую цену.

Такой бесславный финиш ожидал громкий проект, который белорусское руководство объявило приоритетным для создания альтернативных поставок стратегического сырья.

Основным видом топлива в Беларуси сегодня является природный газ. Весь объем газа Беларусь импортирует из одной страны – России. Доля газа в топливном балансе приближается к 80%. При этом более 90% всей электроэнергии в стране вырабатывается с использованием природного газа. Причем, потребление газа в Беларуси растет: еще в 2000 году оно составляло 16 млрд. куб. м, а в последние годы достигло 21-22 млрд. кубометров.

Хотя, предупреждают ученые, из-за доминирования единственного поставщика природного газа – России – индикатор энергобезопасности Беларуси находится в критической зоне.

В стремлении снизить потребность в природном газе (на 25%) Беларусь заявила о строительстве в стране АЭС. Хотя очевидно, что этот проект не только не снизит зависимость Беларуси от России, но напротив – усилит ее. Раньше белорусские ученые заявляли, что если Беларусь построит свою АЭС, то в любом случае она сможет покупать топливо не только в РФ, но и у других поставщиков. Однако это не так.

В соответствии с межправительственным белорусско-российским соглашением «О сотрудничестве в строительстве АЭС на территории Республики Беларусь» (статья 9), которое было подписано в Минске 15 марта 2011 года, Беларусь должна закупать топливо для АЭС у России в течение всего срока эксплуатации станции, а также туда же отправлять отработавшее топливо. Соглашение является бессрочным, хотя и предполагает, что каждая из сторон может прекратить его действие путем направления уведомления другой стороне, и через год соглашение перестает действовать. В то же время ряд условий, в то числе тех включенных в статью 9, касающихся поставок топлива и его возврата, сохраняют свою силу даже в случае денонсации соглашения.

Несмотря на это, именно АЭС Беларусь сейчас считает одним из главных факторов своей энергобезопасности. Ядерное топливо впервые как вид топлива включено в Концепцию энергобезопасности Беларуси до 2035 года. В документе записано, что благодаря ему к 2035 году страна снизит долю природного газа в выработке электроэнергии до 70% против 96% в 2010 году. Возможно, спустя годы этих показателей и удастся достичь, только это обстоятельство никоим образом не может свидетельствовать в пользу энергобезопасности Беларуси.

К тому же, как считают ученые, с точки зрения энергобезопасности Беларуси наиболее оптимально вырабатывать 1/3 электроэнергии за счет природного газа, 1/3 – за счет местных видов топлива и возобновляемых источников энергии и еще 1/3 – за счет атомной энергии.

Как видим, даже с точки зрения данных критерием реализация столь масштабного проекта – строительства Белорусской АЭС – не позволит Беларуси достичь оптимального результата.

Определенные вопросы вызывает тот факт, что новая редакция Концепции энергобезопасности до 2035 года помечена грифом «для служебного пользования». Ведь таможенная «тройка» планирует создать общий электроэнергетический рынок стран, а также общие рынки нефти и нефтепродуктов. Сейчас, на этапе подготовки договора о ЕЭС, эксперты «тройки» как раз и обсуждают его базовые принципы – условия и правила доступа к объектам энергетической инфраструктуры, экспорта и импорта газа, вопросы передачи электроэнергии и т.д.

Однако судя по тому, что партнеры по интеграции до сих пор не нашли компромисса по вопросам нефтяных изъятий в рамках соглашения о создании Евразийского экономического союза, можно предположить, что на создание общего энергорынка в обозримой перспективе они не рассчитывают.