Ювенальная юстиция по-белорусски

В Беларуси уже с начала 90-х начинаются активные дискуссии о необходимости формирования ювенальной юстиции в стране. Эксперты отмечают факты роста детской преступности и отсутствия эффективной системы профилактики правонарушений среди несовершеннолетних. Следует отметить, что, не смотря на принимаемые документы, в частности Закон о профилактике правонарушений в 2003 году, эксперты до сих пор констатируют одни и те же проблемы. Кроме того, разработанный в это же время Проект Концепции ювенальной юстиции при поддержке Представительства Детского Фонда ООН (ЮНИСЕФ) беларусскими специалистами так и не был принят и рассмотрен.

Так, на законодательном уровне все еще отсутствуют реальные механизмы профилактики и ранней помощи детям. Исследователи [1,2] констатируют, что закон о профилактике не предлагает реальных технологий и финансовых механизмов проведения реабилитационных и профилактических мероприятий на досудебных стадиях. Соответственно в Беларуси все еще фактически функционирует частично обновленная советская предупредительно-наказательная модель системы профилактики правонарушений несовершеннолетних. Это значит, что преобладает ориентация на наказание, превентивный контроль и индивидуально-профилактическую работу с несовершеннолетними правонарушителями при недостаточном внимании к мерам ранней социальной профилактики, социальной адаптации и ресоциализации, восстановительного ювенального правосудия.

Опираясь на данные специалистов и экспертов в вопросах ювенальной юстиции в Беларуси [3] можно обозначить следующие проблемы на ниве работы с несовершеннолетними, вступившими в конфликт с законом:

Во-первых, к ним чаще применяются меры уголовно-правового характера, милицейского контроля, а именно лишения свободы. Так, в 2012 году 28,1% несовершеннолетних, совершивших преступления, назначено наказание в виде лишения или ограничения свободы [4].

Это во многом связано, по мнению специалистов с большей жестокостью и репрессивностью нового Уголовного Кодекса (1999г.). Координаторка проектов по правам ребенка, консультантка Представительства ЮНИСЕФ в Республике Беларусь Г.М. Леонова [5], анализируя Кодекс, указывает, что общественные работы, штраф, лишение права заниматься определенной деятельностью и исправительные работы могут быть назначены только работающему подростку и по достижении 16-летнего возраста. Соответственно несовершеннолетним в возрасте от 14 до 16 лет фактически возможно применение лишь одной меры уголовного наказания – лишение свободы. Также в новом Кодексе увеличивается порог максимального срока лишения свободы (до 15 лет), сняты возрастные ограничения при применении ареста и увеличен минимальный срок ареста с 15 суток до 1 месяца.

Кроме того, хотя в документах и прописывается необходимость проведения воспитательной работы, мероприятий просветительского и информационного характера, создании системы контроля досуга несовершеннолетних, сети разнообразных детских учреждений, клубов, организаций и т.п. При этом реальные механизмы и средства реализации этих мер не указываются. В то время как санкции, дисциплинарная ответственность, ограничения и наказания, особенности отправления правосудия, тщательно прописываются и регламентируются. Предусматриваются следующие виды ответственности для несовершеннолетних:     

1. Дисциплинарная ответственность. Данная мера появляется в 2011 году в Кодексе об образовании (Ст. 126-136). К дисциплинарной ответственности привлекается обучающийся с 14 лет, а обучающийся из числа лиц с особенностями психофизического развития – с 17 лет. К дисциплинарным проступками относятся: опоздания, прогулы, неисполнения без уважительных причин требований учителей, оскорбления, порча имущества, распитие алкогольных напитков, курение и др. За это к детям могут применяться: замечание, выговор, отчисление. При этом также в школе формируется система учетов – внутришкольный контроль (ВШК) и группа риска (ГР). По идее с такими учащимися должна проводиться дополнительная специальная профилактическая работа. Также применяются дополнительные меры контроля досуга, ситуации в семье, учебной деятельности и т.п.

2. Административная ответственность (ст.4 КоАП) за правонарушения. С 14 лет несовершеннолетние несут административную ответственность за некоторые правонарушения. В качестве наказания несовершеннолетнему могут назначить предупреждение. С 16 лет несовершеннолетнего могут привлечь к административной ответственности за большинство правонарушений административного кодекса. С этого возраста могут назначить еще и исправительные работы.

3. Уголовная ответственность (Ст.27,109-117 УК) за преступления. С 14 лет наступает уголовная ответственность за определенные виды преступлений. Полная уголовная ответственность наступает с 16 лет. Несовершеннолетнему могут быть назначены следующие виды наказаний: общественные работы (с 16 лет), штраф, лишение права заниматься определенной деятельностью (с 16 лет), исправительные работы (с 16 лет), арест, ограничение свободы, лишение свободы, принудительные меры воспитательного характера.

Несовершеннолетние, осужденные к лишению свободы, отбывают наказание в воспитательных колониях (в городах Витебск и Бобруйск для мальчиков и в Гомеле – для девочек). В Воспитательных колониях осужденные обычно содержатся до 18 лет, но могут быть оставлены до 21 года.

С 11 лет несовершеннолетний может быть направлен по решению суда в специальное учебно- или лечебно-воспитательное учреждение на срок не более 2 лет. К таким учреждениям относятся: специальные школы закрытого типа (для детей в возрасте от 11 до 15 лет); специальные профессионально-технические училища закры­того типа (для детей в возрасте от 14 до 18 лет). Специальные условия воспитания в этих учреждениях включают в себя охрану территории этих учреждений, изолированность от общества, ограничение свободного входа на территорию посторонних лиц, свободного выхода воспитанников, круглосуточный контроль за ними, в том числе во время, отведенное для сна, личный досмотр.

При этом важно подчеркнуть, что в последние года наблюдается снижение уровня детской преступности. Однако ее уровень остается достаточно высоким, особенно уровень рецедивной преступности. По данным за разные года уровень рецидивной преступности составлял до 20%.

Ювенальная юстиция по-белорусски  

Рис.1.

В структуре преступлений большинство составляют кражи – 73% [6], что свидетельствует о социально-экономических проблемах, которые стоят за преступлениями несовершеннолетних. При этом 43,5% несовершеннолетних, свершивших преступления, привлекаются к уголовной ответственности. Более того, в 2012 году из числа осужденных несовершеннолетних, 34,2% – ранее стояли на учете в органах внутренних дел [7]. Кроме того, важно подчеркнуть, что уровень административных правонарушений остается достаточно высоким.

Ювенальная юстиция по-белорусски

Рис.2 [8]

Применяемые меры к несовершеннолетним не учитывают причин совершения преступлений, которые чаще всего являются следствием экономической и социальной ситуации в стране. Так, директор Петриковского специального профессионально-технического училища №1 для девочек В.Жуковский [9] в свое время указывал на то, что на начало учебного 2002/ 2003 года в заведении находилось 125 учащихся, 79 из которых из неполных семей, 56 из многодетных. Анализ характера, совершенных несовершеннолетними преступления и правонарушений, показал, что основная причина – низкое материальное обеспечение семей.

Во-вторых, система специальных учреждений, где содержатся несовершеннолетние (СИЗО, приемники-распределители, воспитательные колонии, специальные закрытые школа) давно не реформировалась, и соответственно условия там недостаточные. В колониях и специальных школах происходит трудовая эксплуатация детей, когда их в принудительном порядке заставляют работать на тяжелых и вредных производствах. Специальные школы закрытого типа, по сути, являются лишением свободы, так как изолируют несовершеннолетнего от общества, осуществляют функции круглосуточного надзора и контроля над воспитанниками, поддержания дисциплины и порядка. Другими словами, такие школы, позиционируемые государством как меры воспитательного характера, по сути, реализуют наказательно-карательную модель.

Такие же проблемы обозначаются в отношении содержания несовершеннолетних в СИЗО, где к ним применяются такие же правила, как и к взрослым, практически ничем не отличается питание. Условия содержания в СИЗО относятся фактически к строгому режиму содержания. Это касается не только самих бытовых условий содержания (камерное содержание, ограничение прогулок, свиданий с родными, передач и т.д.), но и видов наказания, применяемых к подследственным (помещение детей в карцер сроком до пяти суток и др.).

В-третьих, формализм в проведении профилактической работы, преимущественное применение мер учета и контроля. Деятельность школы по предупреждению правонарушений среди детей и подростков зачастую носит формальный характер: работа сводится к постановке провинившегося на внутришкольный учет, к проведению с ним индивидуальных бесед, вызову его и родителей на заседание совета по профилактике; крайняя мера – исключение из школы, что, как правило, лишь усиливает их социальную изоляцию. Также отмечаются неурегулированность отношений государственных органов и общественных организаций, призванных осуществлять профилактическую деятельность среди подростков и молодежи. Это приводит к тому, что каждый из них пытается переложить ответственность на представителей других ведомств.

В 2004 и 2008 годах был проведен анкетный опрос специалистов, работающих с несовершеннолетними – адвокатов, прокуроров, специалистов КДН и ИДН, работников исправительных учреждений и закрытых образовательных учреждений, социальных работников, педагогов и психологов, судей. Всего опрошено было около 700 специалистов. Большинство специалистов во всех целевых группах считают, что теми методами работы и формами воздействия, которые используются в нашей юстиции сегодня, вряд ли можно «исправить» большинство несовершеннолетних правонарушителей. Такое мнение в ходе опроса выразили около 70% участников опроса. Специалисты считают более эффективными методы воздействия, предполагающие, во-первых, отказ от изоляции несовершеннолетних от общества, во-вторых, реинтеграцию и ресоциализацию несовершеннолетних правонарушителей. 65,1% специалистов придерживаются мнения, что существующая система ранней профилактики противоправного поведения несовершеннолетних полностью или скорее неэффективна. Процесс осуществления правосудия специалисты характеризуют как направленный, в первую очередь, на создание условий защиты общества от правонарушителя и снижение вероятности свершения им противоправных действий, с использованием меры наказания в виде лишения свободы [10].

Таким образом, эксперты констатируют необходимость перехода с наказательно-карательной и запретительно-воспитательной деятельности на активную социальную и профилактическую и реабилитационную работу. В создании ювенальной юстиции основанной на восстановительном правосудии и системе ранней профилактики, а также специальных судов для несовершеннолетних видится вариант гуманизации пенитенциарной системы. Восстановительное правосудие в большей мере направлено на реабилитацию несовершеннолетнего преступника, а не на его наказание. Считается необходимым конструирование и внедрение в область уголовного правосудия новых, социально-ориентированных технологий, позволяющих заменять лишение свободы альтернативными мерами воздействия.

Примечания

[1] Хомич В. Введение ювенальной юстиции в Республике Беларусь: стандарты и перспективы // Юстиция Беларуси. №10, 2004. С.24-27.

Хомич В.М. О стандартах и перспективах введения ювенальной юстиции в Республике Беларусь // Перспективы создания ювенальной юстиции в Республике Беларусь / Под общ. ред. Г.М. Леоновой. Мн.: Тесей, 2004. С.16-41.

[2] Барановский Н.А. Антидевиантная политика: теория и социальная практика. Мн.: Беларуская навука, 2011. С.78-106.

Барановский Н. Предупреждение правонарушений несовершеннолетних в системе ювенальной юстиции Беларуси // Юстиция Беларуси. №4, 2012. С.58-62.

[3]См. также:

Слобода Е.Н Дискуссионные вопросы о понятии ювенальной юстиции // Право и демократия. Выпуск 21. Минск: «Універсітэцкае», 2010. С.207- 218.

Смагина Л.И., Чернявская А.С. Социальный сирота в конфликте с законом: преступник или жертва? // Адукацыя і выхаванне. №3, 2006. С.12-20.

Борьба с преступностью в Беларуси: научные основы и концептуальные решения / Под ред. О.И.Бажанова. Мн.: Право и экономика, 2005.

Знания, отношение и практика специалистов и детей, вовлеченных в систему ювенальной юстиции. Отчет о выполнении исследовательского проекта / Представительство деского фонда ООН (ЮНИСЕФ) в Республике Беларусь, Центр социологических и политических исследований БГУ. Мн., 2005.

Хомич В. Введение ювенальной юстиции в Республике Беларусь: стандарты и перспективы // Юстиция Беларуси. №2, 2005. С.29-32.

Шидловский А. Формирование ювенального уголовного права в Республике Беларусь: тенденции и перспективы// Юстиция Беларуси. №9, 2004. С. 39-40.

[4]Правонарушения в Республике Беларусь. Мн., 2013. С.102.

[5] Леонова Г.М. Легитимность статуса ювенальной юстиции в рамках правовой системы Республики Беларусь – необходимость или свбода выбора? // Перспективы создания ювенальной юстиции в Республике Беларусь / Под общ. ред. Г.М. Леоновой. Мн.: Тесей, 2004. С.42-79.

[6]Правонарушения в Республике Беларусь. Мн., 2013. С.29-30, 96.

[7] Там же, С.97, 100.

[8] Там же, С.98.

[9]Жуковский В.  Сущность пенитенциарной педагогики //  Защита и справедливость. Выпуск 12, 2002. С. 11-13.

[10]Знания, отношение и практика специалистов и детей, вовлеченных в систему ювенальной юстиции. Отчет о выполнении исследовательского проекта / Представительство деского фонда ООН (ЮНИСЕФ) в Республике Беларусь, Центр социологических и политических исследований БГУ. Мн., 2005.

Барановский Н.А. Антидевиантная политика: теория и социальная практика. Мн.: Беларуская навука, 2011. С.78-106.

Барановский Н. Предупреждение правонарушений несовершеннолетних в системе ювенальной юстиции Беларуси // Юстиция Беларуси. №4, 2012. С.58-62.