Европейская ПРО: как все начиналось

Вот уже шестой год, как не утихает возмущение Москвы планами НАТО по развертыванию системы ПРО в Европе. Накал страстей то снижается, то возрастает. Но когда начинаешь глубже вникать в суть вопроса, то создается устойчивое впечатление, что весь этот «плач Ярославны» из Кремля носит неискренний, мягко говоря, характер. Особенно нелепо в этой ситуации выглядят причитания и угрозы некоторых наших местных «специалистов» по проблематике ПРО. Ими не вдомёк, что история эта имеет длинную-предлинную «бороду».

Исследования по проблемам ЕвроПРО были выделены в отдельное направление из программы Стратегической оборонной инициативы (приснопамятная программа «Звездных войн») еще в 1987 году. При этом уже тогда к СОИ (и ЕвроПРО соответственно) подключились фирмы военно-промышленного комплекса из Великобритании, ФРГ, Италии, Израиля, Франции, Бельгии и Голландии. Было создано 7 международных военно-промышленных консорциумов, в которых приняли участие свыше 30 компаний ВПК европейских стран.

Изначально работы велись по принципу «пойди туда, не знаю куда; найди то, не знаю что». Не имелось даже малейшего представления ни о возможной структуре, ни о боевом составе системы ПРО. С целью проведения исследовательских работ было выделено USD 45 млн. Первоначально предполагалось создать Европейскую ПРО на основе уже существовавшей системы ПВО и систем вооружения: наземных комплексов ЗРК «Пэтриот» и морских ЗРК «Стандарт». ПРО должно было обеспечить защиту как от баллистических ракет, так и от крылатых. ЗРК планировалось дополнить лазерными установками и электромагнитными пушками. Однако основная надежда возлагалась на противоракеты… космического базирования. Которых нет по сей день. И не предвидится. При этом все компоненты ПРО должны были быть разработаны к 1995 году, начало развертывания системы планировалось на 1995-2000 годы, а полной готовности она должна была достигнуть к 2010 году. Если посмотреть на то, что хотелось и то, что есть, то можно констатировать отставание от графика лет на 10-15.

На создание ЕвроПРО планировалось израсходовать USD 30-50 млрд. Европейские партнеры США, подключившись к программе СОИ с самого начала рассматривали ее, скажем так, с узкокорыстных позиций. Они надеялись при минимуме вложений получить максимум отдачи в виде доступа к разработанным в рамках программы технологиям и контрактов для собственных предприятия ВПК. Для США программа Европейской ПРО была важна как акт демонстрации солидарности стран НАТО (!). Очень похоже на современное ОДКБ: для одной страны важна демонстрация солидарности, лояльности и внешнее признание ее авторитета и веса на международной арене, а прочие страны-участницы интересуются лишь материальными выгодами. Американцы решили что хитрые европейцы хотят слишком многого. В итоге, Конгрессом США был принят акт, согласно которому Пентагон мог давать подряды не американским компаниям в рамках программы СОИ только в том случае, если заказ не мог быть выполнен американскими предприятиями. В итоге, европейский ВПК смог претендовать  только 1% от общих ассигновании на разработку и производство компонентов ПРО.

Особо следует остановиться на ключевом элементе архитектуры системы ПРО, которая базируется на американской системе «Aegis». Первые упоминания об этой системе, которые мне удалось отыскать в официальном источнике, относятся аж к 1978 году. При этом уже тогда она была разработана, испытана, поставлена в производство и принята на вооружение. Непосредственно же контракт на разработку системы зенитного управляемого ракетного оружия «Aegis» был заключен в 1969 году! В ней использовалась зенитная ракета «Стандарт-2» (как и сейчас, модификации только посвежее). Которая, в свою очередь, была модификацией ракеты «Стандарт-1».

«Aegis» для своего времени была передовой и можно даже сказать, прорывной технической разработкой, за счет массового использования электроники и высокого уровня автоматизации. Но, напомню, было это в 1970 годах.

Итак, что же мы имеем в остатке.

Во-первых, проект Европейской ПРО несмотря свой почтенный возраст похвастается ничем не может. Самое интересное в нем это то, как американцы не дали себя облапошить хитрым европейцам. Такая вот Североатлантическая солидарность на практике.

Во-вторых, проект продвигается с большими техническим трудностями. Нет ни обещанных боевых лазеров, ни электромагнитных пушек, ни ракет-перехватчиков на орбите. Тот вариант который имеется сейчас по сути построен по принципу «я его слепила из того, что было». А была «Aegis» и ракеты «Стандарт-2» и «Пэтриот». При этом, в тех областях, которые для США были действительно приоритетными, прогресс за последние 26 весьма ощутим: авиация, системы разведки и управления, БПЛА, робототехника, высокоточное оружие и многое другое.

В-третьих, те кто усматривает в Европейской ПРО угрозу России не дружат с географией. ПРО начнет развёртывание со Средиземноморья. Именно оттуда и исходит в первую очередь опасность для Европы в силу дестабилизации Большого Ближнего Востока и гигантских запасах в регионе оружия массового поражения и средств его доставки. В случае же ядерного конфликта с США российский дар последует через Северный полюс. Основная зона базирования российских РВСН– Поволжье и Урал. Таким образом, как ракета «Стандарт» с максимальной дальностью в 500 км (у «Пэтриота» меньше в разы) из Румынии  сможет перехватить российскую ракету, выпущенную из Пермского края (т.е. за несколько тысяч километров) в направлении США через Северный полюс? Правильный ответ: никак. Чтобы получить возможность сбивать российские ядерные боеголовки корабли с «Aegis» должны патрулировать не акваторию Средиземного и Черного морей, а например, Баренцево море. Где их нет и предвидится.

С другой стороны, может возникнуть логичный вопрос: если система Европейской ПРО, имеет, скажем так, ограниченные возможности, зачем США вообще ею занимаются? Причины видятся две. Во-первых американское военно-промышленное лобби в условиях кризиса и сокращения оборонных бюджетов не готово уступить без боя проект, который стоит десятки миллиардов сам по себе и будет «кормить» корпорации ВПК долгие десятилетия за счет обслуживания и модернизации системы ЕвроПРО.

Во-вторых, актуален и политический момент. США стремятся сохранить солидарность европейских союзников по НАТО. А с нею в НАТО дела обстоят не очень, мягко говоря. Если ситуация с военной операцией против Ливии вызывала удивление, то французский «Сервал» в Мали проходит без блеска. Не прошло и месяца после начала операции, как Париж запросил помощь членов Альянса. В итоге, логистическую и информационную поддержку оказали лишь США, Великобритания и ФРГ. Ответ остальных «братьев по оружию» был в стиле «мы будем за вас молиться». Не питая, судя по всему, особых иллюзий относительно надежности старых партнеров по НАТО, США решили подбодрить наиболее лояльные себе Польшу и Румынию, разместив там военные объекты, что равносильно предоставлению особых гарантий безопасности. Кстати, эти две страны да Эстония – единственные члены Альянса, которые хоть как-то стремятся нарастить свой оборонный потенциал.

Не видеть этого в Москве не могут. Более того, прежде чем разворачивать ЕвроПРО американцы разместили две противоракетные базы у себя дома (на Аляске и в Калифорнии). Вот с этих баз возможность перехвата российских ракет имеется. Но Москву это почему-то не заботит.

Причина на поверхности: ЕвроПРО – часть внутриполитической игры в России. Кремль пытается консолидировать вокруг себя антизападный, ура-патриотический электорат, который составляет в России большинство. Война с ветряными мельницами ЕвроПРО – хорошая легенда.