Несовершеннолетние матери и практики стигматизации

Несовершеннолетние матери и практики стигматизации26 января 2012 года в Минске прошла лекция российской исследовательницы Надежды Нартовой [1] на тему «Дочки-матери: к вопросу об исследовании (несовершеннолетнего) материнства». Исследовательница отметила, что тема несовершеннолетнего материнства редко становится объектом изучения социальных исследователей, несмотря на то, что данное явление достаточно распространено. Беларусь в этом плане мало отличается от России. Статьи по данной теме, которые бы выходили за рамки морально-оценочных рассуждений, или исследования, которые бы непосредственно обратились к опыту и особенностям положения данной группы в белорусском обществе, крайне редки.

Так, например, официальная статистика по распространенности деторождения среди несовершеннолетних практически отсутствует. Статистические сборники предлагают данные по категории женщин до 20 лет, что значит, что вместе с несовершеннолетними в общую статистику включены и женщины 18-20 лет.

Однако в ходе online конференции Марина Артеменко, заместитель начальника управления народонаселения, гендерной и семейной политики Минтруда и соцзащиты, отметила, что в Беларуси в 2011 г. у девушек в возрасте 15-19 лет родился 5741 ребенок, что, однако на 53,5% меньше, чем в 2000 г. При этом у девушек до 15 лет родилось 10 детей, что на 1,4% меньше, чем в 2000 году [2].

При этом отношение к несовершеннолетним матерям в обществе во многом определяется доминирующими концепциями материнства. Материнство в социокультурном пространстве это не столько некий «естественный природный» процесс (в данном случае уместнее говорить о репродукции), сколько социальный феномен, включающий разнообразные предписания и правила, согласно которым четко определяется, что такое «правильное материнство», «хорошая мать» и т.п.

Транслирование «нормативной» концепции закрепляет одни явления как социально желательные, а другие, не вписывающиеся в эту матрицу, «патологизирует», «маргинализует», т.е. определяет что-то как неприемлемое, нежелательное, проблемное и аномальное. Выстраивается иерархия, в соответствии с которой легитимным вариантом является материнство, осуществляемое в гетеросексуальном зарегистрированном браке, здоровой женщиной в правильном возрасте [3].

Соответственно Н.Нартова подчеркнула, что несовершеннолетние матери маргинализуются, проблематизируются и стигматизируются как «плохие» матери в публичном и, зачастую, академическом дебате. Несовершеннолетнее материнство конструируется исключительно как проблема и наделяется значениями «социальной патологии», симптомом «разложения» общества, «падения нравов».

В рамках данной статьи я бы хотела обозначить некоторые особенности конструирования и описания «несовершеннолетнего материнства» как принципиально отличного от «нормального материнства. Я буду опираться на данные своего исследования – дискурс-анализа статей газеты «Советская Белоруссия» за период с 1991 по 2010 годы [4], а также ряд других исследований.

В современном обществе все еще существует множество мифов относительно подросткового деторожде­ния. Часто можно услышать, что ребенок такой матери, скорее всего, будет расти в нищете, вряд ли сможет получить хорошее образование. При этом сама несовершеннолетняя мать считается не обладающей достаточными родительскими навыками, а, следовательно, будет плохо относиться к своему ребенку (физически и эмоционально). Несовершеннолетние матери априори понимаются как плохие матери, не способные позаботится о ребенке.

Так, результаты анализа газеты показывают, что несовершеннолетние мамы часто изображаются как безответственные и легкомысленные:

Одна мама–школьница уже разведена, молодой папаша прибегал в школу, просил педагогов повлиять на бывшую жену, которая запрещает ему видеться с ребенком. Другая, родившая вне брака, вместо того чтобы сидеть с малышом, по вечерам бегает на танцы. То ли от скуки, то ли в надежде найти там свое счастье [5].

Положение юных мам – просто драматическое. Рождение детей до наступления биологической и социальной зрелости – большой риск для здоровья и самой юной женщины, и для ее ребенка. Самостоятельно не только воспитывать, но даже ухаживать за ребенком девочки-мамы не могут[6].

А сами юные мамы чаще всего воспринимают собственное дитя как живую игрушку, которая, к сожалению, очень быстро надоедает...[7].

Надежда Нартова в ходе лекции отметила, что несовершеннолетние матери, находясь под жестким контролем со стороны общества и профессионалов, зачастую вынуждены больше демонстрировать компетентность в материнстве/материнской заботе, чем требуется от женщин, находящихся в «легитимном» возрасте деторождения. Также несовершеннолетнее материнство увязывается с такими понятиями как социальное иждивенчество, сексуальная либерализация, подрыв структуры семьи, воспроизводство деликвентности.

Другая исследовательница Евгения Сироткина [8], опираясь на данные опроса специалистов, работающих с детьми и молодежью (заместители по воспитательной работе, социальные педагоги, учителя, воспитатели социальных приютов) отмечает, что большинство специалистов относят несовершеннолетнее материнство к девиантному поведению. Исследовательница приводит в качестве примера следующее высказывание:

Ранняя беременность калечит детские судьбы, потому что это еще дети, не сформировавшиеся полностью как морально, так и физически. По моим наблюдениям, многие дети у таких мам рано или поздно оказываются в детских домах, социально-реабилитационных центрах или, в лучшем случае, воспитываются у ближайших родственников, в патронатных семьях, приемных и т. д. Судьба этих детей покалечена, часто они встают на путь, который не соответствует моральным нормам жизни[9].

Соответственно даже специалисты, призванные работать с молодежью и как раз-таки оказывать необходимую поддержку, часто сами воспроизводят стереотипные представления, унифицируя и обобщая опыт каждой женщины/ «юной мамы» в некое единое гомогенное правило.

Татьяна Греченкова [10], основываясь на интервью с несовершеннолетними матерями, отмечает, что из-за сильного социального давления и распространенности традиционных стереотипов, а также потому, что подростковое материнство воспринимается как проблема, и такое поведение воспринимается как отклоне­ние, девушка, узнав о своей беременности, испытывает чувство стыда, страха. Девушки боятся общественно­го осуждения, негативной оценки окружающих, стигматизации. Подобное происходит потому, что чаще всего ро­ждение ребенка в подростковом возрасте с медицинской и социальной точек зрения считается нежелательным, такое поведение воспринимается как «откло­няющееся».Также исследовательница указала, что в интервью девушки отмечали, что сталкивались с случаями дискриминации, давления, осуждения, стигматизации.

Например, опыт Кати: Директор школы не хотела брать меня в 10-й класс. Когда я через 2 года после родов пришла к ней просить сдать экза­мены экстерном, она мне отказала, и я добилась своего упрямством, т.е. я ходила к ней, по­ка она не согласилась. И вот сейчас, на одной конференции, она меня увидела и обалдела. Она никогда не могла подумать, что я могу получить высшее образование. Она не ожидала меня там увидеть[11].

Также рождение в раннем возрасте вызывает отторжение и негативную реакцию со стороны даже ближайшего окружения, а именно родителей. Например, Т.Греченкова приводит следующий отрывок из интервью: … моя бабушка и мой отец, когда я была беременная, пе­рестали со мной общаться. Мне кажется, это случилось потому, что они просто не ожи­дали от такого спокойного, умного ребенка таких выкидонов. Они перестали со мной об­щаться, как-то на меня смотрели так искоса. Другая бабушка после переезда вообще пе­рестала со мной общаться, я к ней не ходила, и где-то 1 год я отца даже отцом не называ­ла. И даже сейчас он мне помогает с одной стороны, но на моего сына вообще не обращает внимания, что есть он, что его нет[12].

В такой ситуации девушка оказывает без необходимой социальной поддержки, в том числе и материальной, а также с «ярлыком» делинквентности. Так, например, в современных условиях беременные подростки вынуждены прекращать обучение в учебных заведений не только из-за плохого физического состояния, но в большей степени из-за постоянного давления, унижения, непонимания, стигматизации со стороны окружения.

Опыт «раннего» материнства представляется как трудный, тяжелый и не приносящий удовольствия. Это сильно контрастирует с романтическими описаниями материнства, осуществляемого «по правилам». Так, например можно привести два варианта высказывания в статьях газеты в отношении «раннего» материнства и «нормального» материнства:

Есть ли плюсы у раннего материнства? Вряд ли. Единственное, чем можно оправдать девчонок, – что не бросили малышей в роддоме[13].

Ну какая, скажите, молодая женщина не примеряет на себя роль мамы с коляской, которая греется с малышом на майском солнышке! Вот только сделать эту роль главной в своей жизни отваживаются все меньше женщин (...)Так хочется объявить «весенний призыв»: милые женщины, давайте последуем примеру этих отважных мам! И как раз следующий май ознаменуем доброй приметой – сами будем гулять с колясками. И радоваться вместе со своим малышом весеннему солнышку![14].

Такая же разница наблюдается в отношении вопросов прохождения беременности. Если в случае несовершеннолетних продуцируется дискурс угроз и опасностей, которым подвергается несовершеннолетняя:

Увы, процент осложнений течения беременности и родов у девочек до 16 лет в два раза выше, чем в более старшей возрастной группе. У них гораздо чаще встречаются эндокринные и обменные нарушения, гинекологические заболевания и хронические инфекции. Из-за незрелости нервных процессов и полового инфантилизма роды часто проходят с аномалиями, что, в свою очередь, приводит к травмам плода, которые нередко проявляются у ребенка лишь через несколько лет[15].

Любой акушер скажет, что ранняя беременность и роды априори считаются сложными. Велик риск материнской и младенческой смертности, преждевременных родов, послеродовых осложнений, рождения детей с низкой массой тела и серьезными патологиями развития – секс у молодых да ранних, к сожалению, часто случается в алкогольном опьянении, беременность подростки порой до последнего скрывают, а значит, никто из врачей их не наблюдает[16].

В случае с «нормальным» материнством процесс беременности и родов предстает только как позитивный процесс:

Произошло маленькое чудо, и под сердцем с каждым днем растет и изменяется частичка тебя самой – твой будущий малыш. Тебе предстоит нелегкий путь. Но поверь, что самое прекрасное время в жизни женщины – ожидание ребенка[17].

Медики считают, что роды в абсолютном большинстве случаев омолаживают женский организм. Это, конечно, потрясение, но с положительным эффектом[18].

В рамках данной статьи меня интересовали не столько вопросы причин возникновения ранних беременностей или возможных способов решения/ профилактики данного явления, сколько вопрос стигматизации «юных» мам. То социальное давление, которому они подвергаются, сопряжено с нормативными концепциями «правильного/ хорошего/ приемлемого материнства», которые существуют в обществе. Эти концепции порицают существующее явление, тем самым нагнетая обстановку, оказывая социальное давление на конкретных женщин и нивелируя их опыт изначально выстраивая мрачные прогнозы.

Однако, осуждение и порицание ранних сексуальных связей, раннего материнства, к сожалению, не сопровождается как минимум принятием мер и выработкой стратегий помощи данной категории молодых женщин, созданием специальных сервисов, призванных поддержать женщину, оказавшейся в такой ситуации. В Беларуси, например, отсутствует сексуальное воспитание/ просвещение как компонент образования. Те мероприятия, которые проводятся, носят единичный характер и часто направлены только на девочек, не включая мальчиков. Сексуальность все еще остается во многом табуированной и закрытой темой, что значит, что молодые женщины предпочитают молчать о своих переживаниях, опыте, нежели поделиться с родителями, обратиться за информацией в ту или иную службу из-за страха осуждения и порицания. Оказавшись беременными, в конфликте с родственниками, молодые женщины оказываются без поддержки и средств к существованию, так как ранние сексуальные связи и не-нормативное материнство репрезентируются как негативные явления, требующие не только порицания, но и наказания.Сегодня «юные» мамы не выделяются в отдельную категорию социально незащищенных, для них не предусмотрены дополнительные выплаты и социальные пособия. Соответственно скорее можно говорить о том, что социальная среда конструирует и продуцирует негативные тенденции, которые сопровождают «ранее» материнство.

--------------

[1] Надежда Нартова – научный сотрудник Центра молодежных исследований НИУ ВШЭ-Санкт-Петербург, научный сотрудник Центра независимых социологических исследований, старший преподаватель факультета свободных искусств и наук СПбГУ. Сфера научных интересов: феминистская теория, гендерные исследования, социология тела, исследования материнства/родительства и репродукции, квир-исследования.
http://youth.hse.spb.ru/rezume/nartova-nadezhda-andreevna
http://www.hse.ru/org/persons/20185147

[2] Online конференция Детские пособия. Белта, 30 Авг 2012, 11:00 - 12:30. http://www.belta.by/ru/conference/i_272.html

[3] «Нормативная» концепция материнства в беларуском официальном дискурсе рассматривается в статье: Щурко Т. «Обязательное материнство»: репродуктивное тело женщины как объект государственного регулирования (на материале газеты «Советская Белоруссия») // Laboratorium, №2, 2012. С.69-90. http://www.soclabo.org/UserFiles/Journal/2012.02/Art_pdf/Shchurko_ART.pdf

[4] Впервые данные исследования были представлены в статье: Щурко Т. «Обязательное материнство»: репродуктивное тело женщины как объект государственного регулирования (на материале газеты «Советская Белоруссия») // Laboratorium, №2, 2012. С.69-90. http://www.soclabo.org/UserFiles/Journal/2012.02/Art_pdf/Shchurko_ART.pdf

[5] Кисляк О. Младенец в … школьном фартуке // Советская Белоруссия, №13, 21.01.2006. С.13.

[6] Кусливая Л. Дети детей // Советская Белоруссия, №100, 03.06.2009. С.3.

[7] Кисляк О. Мама Света собирается в 9-й класс // Советская Белоруссия, №105, 10.06.2009. С.7.

[8] Сироткина Е.С. Феномен несовершеннолетнего материнства: мнение специалистов сферы образования и социальной защиты // Женщина в Российском обществе, 2010. http://www.womaninrussia.ru/content/fenomen-nesovershennoletnego-materinstva-mnenie-spetsialistov-sfery-obrazovaniya-i-sotsialno

[9] Там же.

[10]Греченкова Т.И. Социальный возраст материнства: диссертация на соискание ученой степени кандидата социологических наук. Саратов, 2004.

[11]Там же, С.174.

[12]Там же, С.175.

[13]Кисляк О. Младенец в … школьном фартуке // Советская Белоруссия, №13, 21.01.2006. С.13.

[14]Кусливая Л. Добрая примета // Советская Белоруссия, №121-122, 05.05.2001. С.13.

[15] Мазурова Л. Маленькая мама. У детей ставших родителями, практически нет шансов выжить // Советская Белоруссия, №177, 23.09.2003. С.8.

[16] «Эх, залетные …» // Советская Белоруссия, №212, 10.11.2007. С.14.

[17]Пересада О.А. Подготовка к беременности // Советская Белоруссия, №37, 27.02.2009. С.23-24.

[18]Габасова Л. Как не остаться у разбитого корыта // Советская Белоруссия, №296-297, 13.10.2001. С.5.