Квир как категория анализа

Квир как категория анализаВслед за понятием «гендер» в научный и активистский оборот постепенно входит новое слово «квир» (queer). Если с гендером все уже более или менее понятно, и это слово в Беларуси легитимировано даже на государственном уровне в виде национальных программ по достижению гендерного равенства, то с «квир»-ом пока еще не все ясно. Зачем нам это понятие? Является ли оно полезной категорией в работе исследователей и общественных активистов? Попытаемся разобраться.

6 октября 2012 года в Минске прошла Международная конференция «Квир-сексуальность: политики и практики». Организаторами конференции выступили Правозащитный проект «ГейБеларусь» и Феминистский проект «Гендерный маршрут». Конференция проводилась в рамках Минского ГейПрайда 2012 при поддержке проекта Институт Будущего – альтернативная платформа самообразования. Цель конференции состояла в необходимости создать дискуссионную платформу для анализа и осмысления конкретных властных политик и практик конструирования сексуальности, разнообразных механизмов, посредством которых поддерживаются интересы одних и игнорируются и табуируются интересы других групп по признакам сексуальных предпочтений или гендерных идентичностей. Именно категория «квир» позволяет охватить все эти многообразные варианты и практики конструирования сексуальности.

«Квир» дословно переводится как «странный», «чудоковатый», изначально это слово использовалось как жаргонное оскорбительное наименование гомосексуалов. Однако введение данного понятие в научный оборот было связано с желанием придать ему несколько иной смысл; термином «квир» стали обозначать все то, что не вписывается в патриархатный гетеронормативный порядок, выбивается из категорий «нормы». Категория «квир» акцентирует внимание на трех ключевых понятиях: гендерная идентичность, сексуальность и норма. Эти понятия аналитически взаимосвязаны и могут быть разделены, но, в общем, они говорят о том, что сексуальность является не природным феноменом, а продуктом культуры, в которой есть много правил и норм: что считать приемлемым и правильным, а что плохим и патологичным. При этом «квир» отсылает нас не только к деконструкции сексуальности, но и к понятию гендер и гендерная идентичность.

Гендер и гендерная идентичность

Квир-теория опирается на социально конструктивистское понимание гендера, согласно которому индивид (как женщина и мужчина) предопределен не биологически, а культурно и всю жизнь воспроизводит эти предписанные ему правила. Понятие гендера как «полезной категории» анализа получило детальную разработку у Джоан Скотт [1], основные идеи которой важно представить, так как они очень точно отражают содержательное состояние концепта гендера как одного из основополагающих понятий в конструировании социальных и властных отношений:

Во-первых, гендер выступает как составной элемент социальных отношений, основанный на воспринимаемых различиях между полами.

Это значит, что выражения маскулинности и феминности мы можем найти повсеместно в культурных символах, правилах и т.п. Отовсюду на нас ссыплются предписания о том, что есть такое женственность, как выглядит женщина, как она должна себя вести, где работать и т.п. Особенно четко это можно ощутить, когда в поле зрения попадаются андрогинные образы, идентификацию пола которых затруднено провести. Вся система, в которой мы живем, не дает нам адекватных ресурсов для взаимодействия и даже для простой беседы с индивидом, чей пол нам не понятен. Более того, в зависимости от отнесения нас к тому или иному полу предопределяется наш во многом жизненный путь по типу: «девушки больше гуманитарии», «женщины должны рождать и сидеть дома» и др.  Важно отметить, что эти социальные предписания различаются в зависимости от культуры и исторического периода, что опять же подчеркивает социальную обусловленность гендера.

Во-вторых, гендер является первичным средством означивания отношений власти.

Женщины и мужчины не просто создаются в обществе разными, но и также неравными. Все, что ассоциируется с женщиной и женским, изначально позиционируется как вторичное и подчиненное по сравнению со всем, что получает коннотации мужского. Соответственно все мужское воспринимается как лучшее, доминирующее, привилегированное. Именно в этом разделении коренится более агрессивное отношение к мужским гомосексуальным отношениям, нежели к женским, так как мужчина-гомосексуал уподобляется женщине и демонстрирует модель поведения, которая считывается как «женская».

Квир-теория ориентирована на преодоление гендерной дихотомии (какого-либо деления людей по половому признаку), критику и отрицание гетеронормативности и любых четких определений границ гендерных идентичностей. Понятие «квир» позволяет уйти от жестких категорий самоопределения себя, своей идентичности, акцентирует внимание на зыбкости границ этой идентичности.

«Термин квир заостряет внимание на том, что в повседневной рутинной жизни четко зафиксировать границы сексуальной определенности не представляется возможным. Стремление определить себя в качестве натуралки/ натурала, или лесбиянки/ гея, или бисексуала, а также стремление определить себя (доказать себе и другим) в терминах «настоящая женщина»/ «настоящий мужик» возникает только в условиях патриархатного гетеронормативного порядка, требующего четкого определения по типу «ты за левых или за красных?»» [2].

Другими словами, «квир» – это отсутствие стремления определять себя в терминах той или иной стабильной идентичности. Именно поэтому сужение данной теории лишь к ЛГБТ не совсем верно. Любые попытки четкого фиксирования вариаций приводит к конструированию новых идентичностей, которые не охватывают весь спектр и многообразие практик, с которыми на самом деле сталкивается индивид на протяжении своей жизни. Любые четкие определения все равно патологизируют и исключают чей-то опыт и переживания. Понятие же квир может использоваться любым индивидом, и гетеросексуальным/ гетеросексуальной в том числе, для обозначения своей критической позиции в отношении нормативных предписаний и иерархий общества. Соответственно квир могут быть и гетеросексуальные индивиды, в то время как гомосексуальные – вполне себе и не-квир, а полностью вписанные в гетеронормативную матрицу.

«По определению Элизабет Гросс, понятие квир – это не просто определение маргинальной сексуальности, а маргинальной трансгрессивной сексуальности, возникающее при осмыслении практик различия не только от гетеросексуальной, но и от гомосексуальной структуры субъективности. Поэтому характеристикой квир может обладать как гей-лесбийская, так и гетеросексуальная субъективность — фактически, любая субъективность, производящая трансгрессивное сексуальное действие» [3].

Такая «плавающая», подвижная идентичность сродни номадическому субъекту, который всегда в поиске. Номадический субъект – это «кочевой» субъект, который не принимает никакую идентичность как постоянную [4].

Безусловно, критика субъекта в рамках квир-теории в духе постмодернизма – это не отрицание и не отказ от субъекта, но скорее способ подвергнуть сомнению его конструкцию. Субъект не является единой сущностью, но местом пересечения множественных, комплексных и потенциально противоречивых изменчивых опытов.

««Странная», «экс-центричная», «инаковая» квир-идентичность не поддается однозначному определению, она всегда является изменчивой, текучей и «подрывной» (субверсивной) по отношению к любой нормативной системе. Понять ее можно только изнутри, с точки зрения действующего лица, «представляющего» собственную самость себе и другим» [5].

Сексуальность и гетеронормативность

Мишель Фуко отмечает, что сексуальность – это не природный фактор, не «естественная реальность», а «продукт», следствие воздействия на общественное сознание системы постепенно формирующихся дискурсивных практик, которые, в свою очередь, явились результатом системы надзора и контроля над индивидом [6].

Нормальная сексуальность считается результатом неизбежных биологических процессов, закрепленных современными социальными институтами и нормализованная в ежедневном рутинном индивидуальном взаимодействии. Кроме того, сексуальность увязывается с гендером, то есть «нормальная» сексуальность реализуется только в случае «правильного» формирования гендерной идентичности. Только «настоящие» мужчины и женщины обладают «нормальной» сексуальностью. Во всех иных случаях следует усомниться как в «нормальности» развития гендерной идентичности, так и в «правильности» психосексуального развития. Это маргинализирует и исключает из публичного пространства что-либо иное.

Соответственно «сексуальное воспитание» это воспитание гетеросексуальности, сопровождающееся воспитанием «правильного» гендера. Это становится основанием создания четких правил и нравственных предписаний в отношении сексуальности. При этом эти предписания носят характер гендерной дифференциации, разводя «женскую» и «мужскую» сексуальности как разные и оппозиционные категории.

Квир-теория переосмысляет эту четко выстроенную картинку, где «правильные» мужчины и женщины создают моногамные пары и заводят семьи. Этот предзаданный путь оставляет за бортом то многообразие практик, и сексуальных в том числе, которые присутствуют в повседневности людей.

В традиционном и патриархатном обществе все отношения между людьми интерпретируются с позиции гетеросексуальной матрицы как единственной нормативной модели взаимоотношений. Соответственно квир-теория рассматривает гетеросексуальность как политический институт, призванный легитимировать одни формы социальных, сексуальных отношений, и патологизировать, маргинализировать, табуировать другие.

Андриен Рич [7], анализируя особенности конструирования сексуальности, вводит такое понятие как режим «обязательной гетеросексуальности». Согласно этому режиму гетеросексуальность как сексуальная ориентация может быть принята людьми по умолчанию, не зависимо от сексуальных предпочтений. Любая/ой человек с рождения определяется как гетеросексуальная/ый, и только позже она/он может осознать некое расхождение между тем, что она/он считал/а изначально и возникающими реальными сексуальными интенциями.

Понятие «гетеронормативности» широко используется в современной политической, социальной и критической теории, чтобы описать социально легализованные, институциональные и повседневные практики, которые основаны на принятии бинаризма полов (деления на мужчин и женщин), и рассматривает гетеросексуальность как единственный нормальный вариант сексуальных отношений между людьми, подразумевают как само собой разумеющееся гетеросексуальное развитие человека.

Гетеронормативность предопределяет не только сексуальные практики, но и образ жизни, повседневные практики. Соответственно гетеронормативность включает:

- убеждения и установки, что все люди гетеросексуальны;

- убеждения и установки в социальных и личных преимуществах гетеросексуальности;

- повседневные и институализированные практики, поддерживающие гетеросексуальность (институт семьи и т.п.) [8].

Следует также отметить, что режим «обязательной гетеросексуальности» или «гетеронормативность» отражает два процесса – нормализация и патологизация. Гетеросексуальность нормализуется, в то время как все другие сексуальные проявления (гомосексуальность, бисексуальность и др.) патологизируются и табуируются [9]. Режим «обязательной гетеросексуальности» или гетеронормативность могут стать основанием гетеросексизма, основывающегося на превосходстве гетеросексуалов как представителей единственной естественной и морально и социально приемлемой формы сексуальности человека. Соответственно все не вписывающие в эту матрицу подвергаются дискриминации исключению.

Таким образом, сексуальность включена в отношения власти, которые награждают и поощряют некоторых людей и их практики. Конструирование гетеронормативности призвано поддерживать существующие различия и властные иерархии, легитимировать их существование.

Итак, понятие «квир» и основанная на нем теория выводят в центр внимания социальную предопределённость нашей идентичности, сексуальности, подчеркивая необходимость деконструктивистских практик для ухода от такой предопределенности и самоозначивания себя в социальных терминах. Насколько это продуктивная концепция и полезная зависит от тог, что мы понимаем под продуктивность и полезностью. Однако завершит свои размышления на заданную тему мне бы хотелось одной цитатой:

«Не существует единственного типа, способного представлять человеческое существо во всей его полноте и разнообразии. Должно быть создано плюралистичное, множественное поле разных типов тел, где ни одно не считается представителем и выразителем других; «поле» разных телесных видов: молодых и старых, белых и черных, мужских и женских, животных и человеческих, неодушевленных и одушевленных, признаваемых в своей особенности, но не берущих на себя роль единственной нормы или идеала для всех остальных. Поле может быть дискретным, негомогенным, не единичным пространством, которое признает различия, несопоставимости, разрывы или зазоры между разными типами, иными словами, поле, устанавливаемое и приспосабливаемое в соответствии с разными целями и интересами» [10].

-------------

[1] Скотт, Дж. Гендер: полезная категория исторического анализа // Введение в гендерные исследования. Ч. II: Хрестоматия. Под ред. С.В.Жеребкина. Харьков: ХЦГИ, 2001; СПб: Алетейя, 2001.

[2] Воронцов Д. Квир-семья: перспектива трансформации семейных отношений // Моделі сім\`ї: трансформації та тенденції розвитку. Матеріали конференції 25.09.2010: збірка доповідей та тез / упор. А. Б. Шаригіна, Громадська організація Харківське жіноче об\`єднання «Сфера». Харків: Видавництво «Точка», 2010.

[3] Жеребкина И.А. Феминистская теория 90-х годов // Введение в гендерные исследования Ч.1./ Под ред. И.А. Жеребкиной. Харьков: ХЦГИ; СПб: Алетейя, 2001.

[4] Брайдотти Р.  Путем номадизма // Гендерные исследования. №4, 2000.

[5] Кон И.С. Лики и маски однополой любви. Лунный свет на заре. М.: Олимп, АСТ, 2003.

[6] Фуко, М. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности / Пер. с франц. М.: Касталь, 1996.

[7] Rich A. Compulsory heterosexuality and lesbian existence // Signs. Vol.5 (No.4), 1980.

[8] Grace F. Risky Business: Heterosexual Credit and Lending Practices // Sexualities. №2, 1999.

Kitzinger C. Heteronormativity in Action: Reproducing the Heterosexual Nuclear Family in After –Hours Medical Calls // Social Problems. Vol.52 (Issue 4), 2005.

[9] Jackson S. Interchanges: Gender, Sexuality and Heterosexuality // Feminist theory. Vol.7(1), 2007.

[10] Гросс Э. Изменение очертания тела // Введение в гендерные исследования. Ч. II: Хрестоматия. Под ред. С.В.Жеребкина. Харьков: ХЦГИ, 2001; СПб: Алетейя, 2001.