Операция «Драник»

Вступление

Удивительно все же, как некоторые аналитики горазды на пустом месте сенсацию устроить.

А ведь у белорусов любовь – природная черта. Они вообще говорят на языке любви, поэтому апелляция к генетической памяти или новые методы могут быть вполне успешными в развитии сельского хозяйства, которое, на самом деле – поэзия и романтика. А некоторые аналитики таких простых вещей никак не понимают.

Правильно писал про них уважаемый главный редактор «Советской Белоруссии»: «пусть попробовал бы ироничный интернет-автор хотя бы понять, что это значит – встать в пять утра, чтобы успеть на утреннюю дойку». Вот и теперь, специальное кадровое перемещение Ивана Коренды эти разные интернет-авторы мусолят на разные лады, хотя ларчик открывается просто. Нет, даже очень просто – для тех, кто читает ответственную прессу, а не кормится слухами со всяких там сайтов.

Во-первых, следует принять во внимание, что белорус на выселках, даже во французском пиджаке и с французским мобильником, теряет и те весьма слабые признаки жизни, которыми был заметен на родине. Поэтому периодическая кадровая зачистка впавших под влиянием чужеродной среды в типичную для заграницы лень и расхлябанность сотрудников и поддержка форпостов окруженной родины активными и дисциплинированными кадрами – задача, которую руководство из виду упустить не может никак.

Во-вторых, страна уже давно находится в осаде. Возможно, вы не знаете, но нас со всех сторон окружают соседи. О том же, что враг невдалеке, пишут уже фактически открытым тестом («Цели условно поражены. Теперь белорусских стражей неба ждут реальные ракетные пуски»). И надо сказать, потенциальному противнику не позавидуешь, – в Ашулуке днями наши отважные стражи мирного неба уже первой ракетой сбили имитатор крылатого хищника, а второй полностью уничтожили даже его сбитый след! Попробуй кто сунься теперь.

Мы окружены! Непрерывно отвечать на риски и угрозы, разрабатывая стратегии, тактики и технологии, – дело на то уполномоченных органов. Знать про то лишь бы кому не положено, поэтому видимые крошечные части и даже результаты работы – дело чрезвычайно запутанное и на первый взгляд противоречивое. Что вынуждает непосвященных политологов вертеться, как ужей на сковородке, чтобы смоделировать хоть в какой-то мере целостное знание о том, что же в коридорах власти происходит. Но для того, кто отдается душой и телом правильной периодике, никаких проблем и неясностей в политических нюансах и поворотах попросту нет. И они знают, что время стальных гигантов во многом прошло, что огромную роль уже давно играет информационное оружие, см. подробнее здесь, тут и там. Именно этой проблеме страна уделяет огромное внимание, о чем уже даже и оппозиционная пресса не раз писала.

В-третьих, поменьше нужно читать между строк. А то взяли привычку видеть скрытый смысл буквально во всем. Конечно, никто не станет спорить, что есть и коды, и приглушенные коннотации в высказываниях государственных лиц, но я вам скажу: главное в этом деле – читать, что написано, принимая в качестве фона то, что для страны является наиважнейшим в данный момент. Например, не нужно быть большим специалистом по контент-анализу, чтобы правильно интерпретировать значение фразового блока, в котором в одном контексте встречаются слова «рестораны», «драники», «солидно», «государственная поддержка», «политика», «Москва». Наиважнейшим в данный момент, как вы понимаете, был, есть и будет вопрос основ идеологии. Попробуйте теперь еще раз взглянуть на приведенный набор слов на фоне актуальных задач строительства государственной идеологии. Уловили? И никаких кодов не нужно.

Что при этом принципиально важно? Пока академическая наука пробуксовывает на идеологическом фронте, крепкие хозяйственники находят в собственном практическом опыте и в коллективном достоянии человеческих цивилизаций замечательные примеры того, что кратчайший путь к глубокому пониманию и принятию идеологии лежит через желудок. И руководство государства против этого не возражает, о чем ниже.

Дух и естественные потребности могут найти и уже находят гармоничное единение на вербальном уровне. Недаром говорят «чарка и скварка», когда речь идет о ценностных ориентирах белорусского народа: «чарка» отвечает здесь высокому полету духа, а «шкварка» символизирует принятый достаточный и достойный уровень наших потребностей.

Кадровый вопрос и бессилие аналитиков

Попробуем взглянуть, как некоторые политологи интерпретируют недавние кадровые перемещения и назначения, имея полную информацию. Ольга Томашевская, в частности, указывая, что в администрации президента корреспонденту «Белорусской газеты» сообщили, что Корендо будет работать в посольстве в Москве и курировать вопросы информационного обеспечения, правильно понимает про важность славянской идеи, анализирует некоторые другие вещи, но выводы в целом делает совсем неправильные.

Узко сфокусированный взгляд не дает возможности О. Томашевской увидеть картину в целом. Для понимания же мотивов руководства следует иметь в виду, что республика имеет продуманную и устоявшуюся западную линию противостояния. Но восточное направление непрерывно требует гибких, специфичных и, главное, неординарных решений. Парадоксально, что О. Томашевская в указанной статье буквально тискает в руках вопрос идеологии, как добротную вещь в модных теперь магазинах «Second hand», но так и не соединяет эту тему с начальной. Но если теперь хорошенько подумать, чем не занимается белорусское посольство в Москве, то и гадать о смысле этого назначения нечего. Все совершенно прозрачно, все – как на ладони.

Подумайте, ну чем таким озабочено посольство, когда речь идет о сложнейших явных и неявных специальных операциях на восточном фронте. Статистикой про наши передовые победы, про Беларусь как сборочный цех России и заваленную вот-вот белорусской колбасой Москву посольство занимается, да. Но когда речь идет о глубинной аутентичности, подлинной уникальности белорусской нации в связи с поисками национальной идеи как стержня государственной идеологии, – бесспорно нет.

На этот важнейший вопрос государственной идеологии посольство наверняка отвечает, как Рабинович на известное «Как поживаете?». В том смысле, что не дождетесь.

Но я совсем не о том, что имел в виду упомянутый мастер лапидарного жанра, а про бинарную связку – драники и идеологию. Уже В. Бутрамович в своей диссертации о подлинной истории белорусского народа указывал, что так называемые великие народы мира сильно проиграли, не имея в своих национальных кухнях драников, и судьба мира могла бы быть совсем другой. А. Троицкий, кстати, полагает, что в этом названии закодирована судьба народа. Если говорить прямо, то ничто так не смягчает нрав нации, как драники в сметане, и терпеливый и трудолюбивый белорусский народ доказывал это не раз, и не два. Но это вовсе не значит, что мы уступаем чем-то рисковым бойким нациям, воспитанным на рыбе фугу и змеиной печени. Просто мы хорошенько и не раз подумаем, прежде чем бросаться в омут очертя голову.

Подозреваю, что проблема драников не являлась главной для белорусского посольства в Москве ранее, не стала она ею и теперь. И, господа оппозиционеры и сочувствующие им, обратите внимание, когда, в какой момент! В преддверии сентября, в то напряженное время, когда уже давно нет просто колбасы, нет просто троллейбусов в Москве, нет просто масла, мяса, муки, ячменного зерна, а есть идеология колбасы, идеология троллейбусов, идеология масла. Государственная, белорусская идеология – единое дыхание масс. Как правильно пишет газета «Рэспублiка», кольцевая автодорога в Минске – тоже идеология. А вопрос с драниками уже месяц как стоит на повестке дня...

Возможно, не все в курсе дела, но на состоявшейся первого числа августа пресс-конференции, как раз после единого информдня для приглашенных в Беларусь российских региональных журналистов, в неофициальном вопросе представителя телеканала «Московия» содержался упрек, по поводу которого официальный ответ должно было бы держать именно посольство. А как же иначе? Смотрите:

«Вы знаете, в Москве наверно уже открылись тысячи китайских ресторанов и суши-баров, а вот белорусских драников не найдешь «днем с огнем».

И этот достойный представитель телеканала «Московия» настолько прочувствовал ущербность российско-белорусского союза без национальной кухни Беларуси, что был вынужден обратиться с вопросом-предложением к Президенту республики о возможной популяризации национального достояния личным примером.

Пока, в силу очевидной бездеятельности посольства в области идеологии при наличии, как вы уже почувствовали, некоторых засекреченных государственных планов, вышло так, что российским братьям за настоящими драниками придется ехать в Беларусь, а то и вовсе в Дрозды, «потому что белорусских поваров [в Москву] везти не с руки, а москвичей все равно не научишь».

И таки да. Мало того, следует ожидать, что национальная идея в случае такой попытки будет подвергнута страшному опошлению. Скажу больше, так уже оно и случилось!

Но перед тем как сообщить читателям о том, что представляет из себя так называемая национальная белорусская кухня в Москве, буде, к примеру, откомандированный белорус или преданный идее белорусско-российского единения россиянин захочет преломить хрустящий поджаристый драник, несколько слов о том, что на пресс-конференции говорилось, а что на самом деле только подразумевалось или было глубоко законспирировано.

Особенность высказываний высших государственных деятелей заключается в том, что на некоторую информацию только намекают, как бы приоткрывают завесу сцены, но непосвященный увидит при этом только мельтешню ног или рук, куски фраз, как будто злой умысел смешал ремарки и реплики. Часто такое явление называют искусством возможного. Прозрачная картина видна только специалистам; попытка «несвядомага» аналитика разобраться в кодах и знаках похожа в лучшем случае на снятие самых толстых и грубых кож, самых крупных оболочек матрешек, но тонкий смысл сказанного им едва ли доступен.

Подробнее и на конкретных примерах. За поверхностно прозрачным, например, сообщением о том, что боль псковских 50 км от НАТО понятна и разделяется белорусской стороной, скрыто сообщение о том, что эти 50 сухопутных километров не идут ни в какое сравнение с белорусской ситуацией. Ведь страна на самом деле противостоит чудовищной угрозе: рэмбо буквально взрывают нашу границу, утыкав ее приборами электронной разведки в подготовке самого настоящего вторжения. Специалист поймет, что на самом деле делают эти американские военные негры за сотни тысяч километров от своих космических баз, и что предпринимает в связи с этим правительство, и печаль коснется его разума, и слеза скатится по мужественной щеке, и кулак сожмется непримиримо... а вот кто-то будет истошно подымать шум по поводу якобы гибнущей Беловежской Пущи, только осложняя строительство там сверхсекретнейших неотложных объектов первой линии обороны. Хорошо еще, если по незнанию. Беловежская Пуща сейчас – подлинный бруствер всего славянского мира, новый рубеж древнейшего противостояния духовных и торгашеских цивилизаций. А кто-то – экология...

Драники, собственно, относятся к той же теме. Сознательный политолог, анализируя текст «в [ Москву ] поваров везти не с руки» не станет мусолиться над несколькими десятками, если не сотнями версий. И там, где интернет-автор, не найдя, или не придумав сенсации, скучно отвернется, настоящий аналитик немедленно привяжет «везти не с руки» к определенному времени или условию. Сейчас – не с руки, но в определенный удобный момент истории, или, возможно, при определенных тщательно подготовленных обстоятельствах, – напротив, очень даже с руки. Что мы и покажем ниже конфиденциально узкому кругу заинтересованных лиц.

Драники в официальной Москве

Теперь о драниках в белокаменной. Кровь стынет в жилах, когда читаешь такой вот ресторанный обзор. Не для слабонервных, конечно, но лично я был вынужден, содрогаясь, прочитать статью до конца. Речь идет о московском ресторане Jenepi. Название-то какое, а? Обратите также внимание на сервисы для гостей: «Парковки нет. Доставки нет». Привожу текст описания этого заведения:

«Представьте себе подвал. Очень темно. Столы в ряд. Над каждым колокольцы, как у коровы в деревне. На каждом колючая салфетка и острый нож для мяса. Пусто. Мерцает телевизор. Довольно холодно. Ощущение заброшенной фермы, на которой ты никогда не был. Так выглядит новый ресторан с милым именем Jenepi. Его открыли Антон Табаков и Михаил Ширвиндт».

Это прелюдия. Теперь – самое главное. Если вы придете сюда за «драниками как у бабушки», вам подадут, как вы думаете что? «Драники из кабачков в специальных сковородочках из термостойкой керамики». Конечно! Такие «драники» только в термостойкой (!!!) керамике и подавать! А как же! Как у бабушки! Только не уточняется, у какой...

Вы можете себе представить такое?! Повсюду – от Ярцево до Беларуси и далее Вильнюса, Риги, Санкт-Петербурга, Калининграда и Таллинна белорусские драники готовят из картошки. Даже местами в Нью-Йорке, где преимущественно в «Макдональдсах» генетически измененной ветчиной из сои и нефти питаются, – из картофеля. Еврейские драники, позаимствованные у белорусов, – бульбелаткесы – естественно, из картошки. Правда, из полуотварной (см. «Ну какой же еврейский сайт без еврейских блюд...»), с дискуссионной проблемой добавки яйца («Послушайте специалиста, никогда не добавляйте в драники яйцо, это делает их жесткими»), но все же из картошки!

А в московском темном подвале – из кабачков. Про такие вот блюда и писал классик:

– Ну, дзядзька, як на смак, прызнайся?
– Паскудства, брат, і не пытайся!

В Москве, только в другом месте, в «КафеСупе», вам предложат телячий язык в соусе из свежей вишни в сопровождении гарнира из жареного чернослива и драники из цуккини. Отвратительно!

Проблему драников в столице нашей общей родины не решают и довольно жалкие попытки украинских поваров. Благородный бронзовых бочков хрустящий белорусский драник в украинской версии попросту утопает в жиру. Я не могу себе даже представить такое, но есть холодное свидетельство ресторанного критика. Снова цитата для самых выдержанных. Бедный, бедный Сергей Чернов:

«...я взял за правило: даже если глаза и нос подсказывают, что вот этим блюдом особо увлекаться не надо, все-таки доедать порцию до конца – для получения наиболее объективных впечатлений... Случалось, после некоторых дегустаций чувствовал себя весьма скверно. Помню, когда проводил экспертизу украинских ресторанов в Москве, в одном из них довелось отведать фирменные драники, которые прямо-таки плавали в жире. С трудом один такой драник я одолел и потом несколько дней отлеживался».

Вот при таких обстоятельствах, когда российский народ хочет, а Москве, собственно, и предложить-то нечего, интернет-аналитикам стоило бы подумать, какие же решения предпримут правительственные политтехнологи и интеллектуалы. И если говорить о нашем вопросе, то искать ключ нужно не в освобождении от должности И. Корендо, а в назначении И. Корендо на работу в посольстве в Москве.

Южный фронт: совершенно секретно.

Здесь следует особо рассказать про ситуацию на южном фронте осажденной соседями страны. Внимательный аналитик давно обратил бы внимание на то, что западная граница южного соседа фактически открыта, в то время на восточном и северном направлении под укрепрайоны занимаются даже детские садики. Наш сайт как-то специально сообщал об этом.

В наших фондах для внутреннего использования имеется также первое панвосточнославянское пограничное исследование М. Голденкова «Прусак» – подлинный триллер о нашествии на Беларусь гигантских реликтовых тараканов со стороны Украины. Поскольку времени уже прошло немало, а правительство предприняло определенные меры оборонительного свойства, хотя, конечно, обещанные комплексы С-300 совсем бы не помешали, я позволю себе небольшую цитату, чтобы читатель также был в курсе дела. Хотя, конечно же, многое из событий 1999 г. остается под грифом «Совершенно секретно» и публикации не подлежит. Приношу также читателям извинения за изъятия ненормативной лексики из приведенного отрывка. Хотя речь идет о протокольном тексте, из которого, как из песни, слова не выкинешь, но у нас тут и женщины другой раз бывают. Фрагменты оригинала, включая разделы «Подрывник» и «Кровавая охота», хранились по адресу highwebs : dnevnik. Итак:

«...Повсюду бегали люди, некоторые относили на носилках раненных. Вертолет приземлился. Картина не из приятных. Повсюду разбросаны тела омоновцев с рваными ранами. Стоны, мат, суета санитаров...

Майкл поежился. У него возникло неприятное ощущение, что он столкнулся с чем-то по-настоящему страшным...

– Тут что, бой шел? – вновь спросил он полковника, но тот, кажется, сам еще ничего не понимал. Пограничники и Майкл следом направились к молодому офицеру, который сам бросился навстречу Буденко.

– Что произошло? – рявкнул на него полковник.

– Эта гадюка ..., она после обстрела потопталась, а потом... набросилась. Кого ногами, кого челюстями, а кого усами. Усы у нее самое страшное оружие. Прапорщика Грицюка так полоснула, что голову как саблей, почти отрезало. К усам лучше не подходить.

– Где этот ... таракан!? – взревел Буденко, – почему, ..., упустили!?

– Он улетел, – лепетал лейтенант, – крылья распустил и полетел.

– Куда!?

– Строго на север. К белорусам».

Южный вызов

К теме реликтовых древностей и уникальности Полесья нам еще придется вернуться, пока же хочу предложить вниманию читателей некоторые факты. Известно, скажем, какую роль в назначении человека-эпохи послом России в Украине сыграла его любовь к галушкам. Доверие украинского народа было обеспечено стопроцентно! А что у нас? Этот фактор даже не принимается во внимание! За державу обидно, ей-ей...

Фонд общественного мнения еще в 2001 г. проводил опрос на тему российско-украинских отношений. Притом, что процент ассоциаций «братская, дружественная страна» был очень высоким, тем не менее, еще более высоким был процент людей, ответивших не по теме, или не ответивших вообще. Поэтому в киевском посольстве c тех пор по ночам перестал выключаться свет, а результатом стала тайная операция, которую грамотно сорвали действия российских спецслужб, устроивших внезапно нелетную погоду во время ависалона «МАКС». Ну, там украинский военный транспортник АН-70 должен был во время демонстрационного полета огромным количеством галушек заблокировать со всех сторон голодных российских поселян на Красной площади, чтобы те вспоминали после неньку благодарным словом все оставшиеся дни. Но с регионами у UA ничего не получится: в регионах у нас все схвачено крепко. Вот со столицей – проблемы. Пока на страницы центральных газет попадают главным образом частные инициативы укрепления Союза. И с этим мириться нельзя.

Специального внимания заслуживает список лексических конструкций по указанной теме опроса:

«Свои люди»; «дружественная страна»; «дружеские отношения»; «она как наша родная сестра»; «братский народ»; «украинцы – это наши люди, свои»; «близкая нация к России»; «братья по крови»; «славяне, родные»; «братья наши младшие»; «мы одного корня»; «Россия и Украина – сестры»; «мы едины с ними, близки по крови»; «братская республика»; «вроде наши, славяне»; «дружественное государство»; «наши братья»; «украинцы не являются другой национальностью»; «родственное России государство»; «братья – славяне»; «самый близкий к нам народ – культура, язык».

Еще раз подчеркнем, что указанный список ассоциаций относится к Украине; высокий рейтинг практически одинаков и в Москве, и по всей России. Вопрос, где здесь место Беларуси?

Еще один более свежий факт, указывающий на крайне интенсивную экспансию украинской идеологии в Москве. Этот вызов – только крошечная наблюдаемая часть на видимом участке тайных столкновений разведок. Удалось обнаружить следующее свидетельство:

«Вареники без границ.

Украинская кухня в Москве – дорогая славянская экзотика.

На рекламу Фестиваля вареников, который проходил 8-9 июня на ВВЦ, народ подтянулся охотно: «Варениками кормить будут!» Зазывала-казак торжественно объявил главный номер программы: вынос самого большого вареника в мире. Несколько официантов в шароварах с усилием протиснули через двери поднос, на котором лежал гигантский пельмень: вес – 67 кг, длина – 123 см, ширина – 81 см, вес начинки (пшено, шкварки и бекон) составил 30 кг. Как пояснили организаторы мероприятия, этого рекордсмена варили в ресторане «Шинок» в специально сделанной ванне (1000 литров) на шестиконфорочной плите, причем посолили его двумя килограммами соли».

Эти факты, конечно же, в свое время были тщательно изучены, исследованы, диверсифицированы, получили должную оценку белорусских специалистов по информационным войнам и, конечно же, привели к определенным разработкам и рекомендациям компетентных служб. Пресса уже сообщала о пятидесяти мероприятиях, которые планируются в Москве во время сентябрьских «Дней Беларуси»; а вот некоторым до сих пор непонятно, почему министерство культуры включено в список учреждений с особо охраняемой информацией.

Кажется, что вопрос национальной кухни в Москве «во благо российско-белорусского союза» вообще стоит на особом контроле. И по причине его важности для стратегических задач, и в плане тактики, и потому, что глава государства закодировано подчеркнул, что в предвыборную кампанию этим только несолидные политики занимаются. «Поэтому я даже ни в эту предвыборную, перед третьим сроком, ни в другую, в Москву драники готовить не поеду», сказал он.

Так что кому-то этим вопросом надо заниматься, и заниматься непосредственно там, в Москве. Особый характер проблемы драников связан с тем, что у Беларуси в силу обстоятельств и происков внешних и внутренних врагов сохранилось не так уж много артефактов нашей древней культуры. Даже слуцкие пояса растащили супостаты. В чем-то это объяснимо фактом, что дух наживы никогда не был присущ белорусской нации, правильно пишут, что среди героев белорусской классики были, например, гусляр, скрипач, школьный учитель – на них и базируются ценностные ориентиры государства. В нашем случае речь идет и о символе и о предметном феномене одновременно, о величайшем национальном достоянии духа и стержне материальной культуры, поэтому идеологический вопрос такой силы нельзя поручить любому чиновнику. Тут именно поэт нужен, причем со стажем работы на идеологическом фронте. И большой у нас выбор, скажите?

Днями «Белорусская Деловая Газета» сообщила, как некто Дмитрий Дригайло, представляясь работником искусств, пытался взять интервью у И. Корендо в Москве. Не тут-то было! Не на того напал. Получил от ворот поворот. Был выведен на чистую воду. Вскрыт, как классовый враг и типичный пораженец. Не оторвалось лазутчику, коротко говоря. И это правильно, поскольку эта миссия дипломата – абсолютно секретная. Теперь перейдем к делу.

Беларусь – родина картофеля

Несколько слов об эксклюзивности и древности драников. Это демократичное и любимое всеми белорусами блюдо наряду с кровяной похлебкой, мачанкой, верещакой, закрасами, пячистой, мясом кабана в вишневом соку, запеченными зайцами, вялеными угрями, вяндлиной, вантробками, колдунами, драчёной, цыбриками и присмаками, массой другой разнообразной вкуснятины украшало когда-то столы наших древних предков, см. подробнее в «Старобелорусской кухне» Э.М. Зайковского и Г.К. Тычко. Любовь к драникам сближает белорусов некоторым образом с древней мордвой, где картофель наряду с овощами был любимой едой.

Но здесь важный момент – именно драники. Известно, что многие любимые народные блюда готовятся по неизменным дедовским рецептам, и объясняется эта верность традиции тем, что процесс их приготовления восходит к временам языческих ритуальных практик. У кого-то сохранились молочные (пшеничные) блины и пышные пироги, а у белорусов самобытная еда седой старины – расчинные блины и драники из картофеля. Как видите, идея плоскости, равнинности, стремления к широте, пространству органично присуща белорусам с древности, в то время как любовь к рыхлой вздутости у соседей чужда нам совершенно.

Еще несколько слов о том, почему именно в Беларуси драники являются национальным блюдом. Все дело в том, что Беларусь является совершенно уникальным пространством. Достаточно указать, что самый большой массив реликтовых лесов сохранился именно здесь, и бессчетными синими очами-озерами земля смотрится в бесконечное небо...

Несмотря на то, что многое из предметов материальной культуры было потеряно, страна сохранила в чистоте духовные ценности и понятия, утраченные у других славян и народов. Так же и белорусская земля, и природа хранили те естественные сокровища, которые другие народы уничтожили или давно потеряли, а то и вовсе никогда не имели. Поэтому-то и настоящие драники получаются из крахмалистой белорусской картошки, а из жиденькой московской их приготовить никак невозможно.

Правильно пишет Ирина Такоева в «Советской Белоруссии»:

«...мы древняя нация, у нас великая культура, достойные предки, оставившие после себя немало тайн».

К одной их таких тайн относится и картофель, который как назывался нашими предками бульбой, так и называется до сих пор. Если в другие земли картофель попал из Европы, а туда был привезен из Америки, то белорусский картофель на самом деле только смешался с привозным, но рос здесь от начала веков. Более того, нужно еще разобраться, прижился ли тот картофель в Беларуси на самом деле. Попытки селекционеров, к примеру, интродуцировать западные сорта картофеля для производства популярной картошки «фри» показали – у западной культуры нет шансов прижиться на белорусской земле. Из множества испытанных сортов прижился с большим трудом единственный. И это говорит о многом.

Внимательный взгляд на черты и резы хрестоматийного древнего восточнославянского костяного пряслица – и вы легко разглядите отчетливый рисунок картофельного бурта, обильно заполненного плодами земли. И таких доказательств не счесть. Драники в Беларуси – это только еще один важный пример самобытности белорусов и особенной нашей верности традициям, национальной черты, с которой нас никому не столкнуть. Недаром белорусы Сибири не забывают любимых народных блюд (см. «Если в сердце моём Россия – Значит, в сердце моём Беларусь!»)

Недавняя публикация Ирины Такоевой повествует о феномене изменения климата на Гомельском Полесье. Сотрудники Национального парка «Припятский» уже несколько лет наблюдают распространение нетрадиционных для этой местности видов растений и животных. «С юго-востока – через Хойники, Ельск, Лельчицы – наступает степная флора, – рассказывает заместитель генерального директора по научно-исследовательской работе парка Анатолий Углянец. – К примеру, в Лельчицком районе среди 15-метровых песчаных дюн нередко можно встретить гвоздику, характерные сосняки».

На самом деле, конечно же, эти явления следовало бы называть своими именами. Просто земля, в отличие от людей, не забывает свою историю. Дюны, прерия, мирные посадки картофеля, табака и масличных культур, загоны для благостно возлежащих зубров – бизонов – только часть того органичного пейзажа, которым отличалась Беларусь с древнейших времен. Старые черты проявляются; сердечный взгляд разглядит драгоценные славянским народам черты.

Мы располагаем также уникальным свидетельством Роя Матены (Сэнд Спрингс, Оклахома, США), у которого генетически проснулась древняя память о Беларуси. Американская пресса замалчивает убийственный для империи факт, но простой оклахомский парень проснулся однажды с глазами, полными слез. Совсем неслучайно, конечно, что Рой родился в простой фермерской семье. Грусть о родине, скрытой в пропасти времен, избрала и настигла его. Откровения о родных местах были записаны им в далеком уже 1996 году. Оригинал его записей хранился по адресу galstar : mathena, но американские спецслужбы, к сожалению, сработали четко в тот знаменательный год, и теперь, возможно, кроме нашего фонда, тексты скрывает еще «Archive of the Internet». Надо будет при случае проверить.

Рой Матена пишет:

The world of Belarus is a fairly ordinary one. Climates range from arctic to desert extremes, though most of the land is fertile and temperate. Two-thirds of the planet is covered by its seas. All manner of landscapes are found on Belarus, naturally or otherwise. The sun is a soft yellow, the moon casts a pale violet light.

Как видите, взгляд молодого человека проникает во времена, когда племена, населяющие Беларусь, рассматривали всю Землю как свою родину. Это уже позже территория Беларуси сжалась до небольшого, не потерявшего духовности и лучших черт предков лоскутка в центре Европы, со всех сторон окруженного распространившимися дикими племенами. Вернулись белорусы домой, откуда когда-то и начинался их путь по всей Земле – вплоть до Америки, куда наши предки принесли свою любимую бульбу, найденную затем уже во времена европейской конкисты. В. Бутрамеев, говоря о местоположении библейского рая в районе современного Мстиславля, имеет в виду также и расположение родины картофеля. Мне кажется, что писателю-историку следовало бы все же в отношении картофеля согласиться с более южной версией его происхождения. Позже, когда следы белорусского племени уничтожались на разных материках с особой тщательностью, а картофель как важнейший ритуальный продукт был уничтожен повсеместно, он сохранился только в труднодоступных Андах, где его оберегали и использовали в перемороженном виде благодарные индейцы. В точности, как это было и сохранилось местами в Беларуси.

Еще несколько свидетельств Матены о наших предтечах заслуживают отдельного цитирования.

Измерение времени:

By most residents of the region, time is based on a 10-hour days. Calendars are aproximately the same as our own – the only the only exception being that only the most anal of mages and scholars recognize a leap year, which occurs every seven years.

Дни недели:

Jungal -- “Day of Jun” (Jun was the first person to record dates)
Trikgal -- “Day of Fire” (For the destruction of the Tower of Mages)
Poligal -- “Day of Gods” (It is believed that all gods came in a single day)
Dekigal -- “Day of Rings” (Jun inscribed important notes on a gold ring)
Tingal -- “Day of Blades” (Precise origin unknown)
Galamek -- “Green Day” (Traditionally a harvest day)
Eshgal -- “Day of Sorrow” (Traditional day a High Priest to die)

Названия месяцев:

Awoo (First month of winter)
Trieksaa
Melona
Rottol (First month of spring)
Uolonga
Benjin
Quilmn (First month of summer, translates to “Bright-time”)
Zep
Cahrool
Lousaka (First month of fall)
Petsra
Gungalra (an obscure synonym for “twilight”)

Впрочем, о национальной идее и миссии белорусов, как уникального на Земле народа, мы еще отдельно поговорим, инициируя пока читателя подумать над частым упреком, что нация и государственность у нас якобы так и не сложились.

Настоящие белорусские драники

Однако отвлечемся от славных давних времен и обратимся к реалиям сегодняшнего дня. То, что без экспансии национальных идей нам Москвы не видать, да и Союзу не быть – почти факт. В свое время мысль использования драников для продвижения союзного договора уже стояла на повестке дня, но не получила должного развития («Семья» будет есть драники, фирменное блюдо белорусской кухни... Борис Березовский и Татьяна Дьяченко, объясняющиеся в любви к белорусской бульбе...»), но хорошие идеи не стареют.

Так что какие силы брошены на этот фронт, какие перестановки еще грядут, какие операции готовят компетентные службы – можно только гадать. Президент неоднократно призывал правительство создать альтернативную цепь ресторанов национальной кухни, чтобы составить конкуренцию бургерам из «Макдональдса». И как только что-то началось, тут же на все шлепнули гриф. Недаром даже в Минске «Белорусское бистро», о котором так много говорили, – тайна за семью замками. Нет сомнений, что в центре интриги – драник, как квинтэссенция нашего всего, а двойной удар будет нанесен в Москве. Там вопрос «галушки vs. драники» стоит сейчас особенно остро.

Подлинный белорусский драник должен обладать следующими признаками: хрустящий, подсушенный, нежирный. Весь секрет – в выпечке.

Воображение уже сейчас рисует сентябрьский драник, который должен перекрыть, по крайней мере, половину Красной площади. А может быть, даже всю... Как только дни белорусской кухни в Москве начнутся. Возможно, это будет что-то спортивное, – даром, что-ли, нашим атлетам весь мир аплодировал стоя. Впрочем, ответ может быть и асимметричным, не будем опережать события, сентябрь все покажет.

Что касается представителя телеканала «Московия», то попробуем преподнести ему доверительно приятный сюрприз. Такую тему затронул... Так вот, проблема с драниками все же решаема. Днем, и без огня. В центре Москвы. В преддверии взрывной драничной экспансии, или возможного асимметричного ответа, когда картофель вообще исчезнет, и за драниками с лучком и сметанкой москвичи просто поползут, укажем товарищу явочные адреса. Но все это – очень, очень конфиденциально.

Общие требования, когда соберетесь за драниками, – никакой вызывающей одежды. Светлый цвет предпочтителен. Белый – очень хорош, но не для российских грязищ, это ведь вам не Минск. Допустимы скромный брелок в виде хоккейной клюшки, небольшая брошь в виде драника.

Начать следует с ресторана «Белая Рус

Метки