Провинция – мерило состояния страны

Провинции и состоянию дел вне столицы у нас уделяют не очень много внимания, причем как власть, так и оппозиция. А, похоже, основные события происходят и в еще большей степени назревают, именно там. Живет вне столицы ни много ни мало 3/4 населения страны, даже чуть больше. И вообще, о реальном состоянии страны нужно судить по провинции и среднему классу, а не по столице и «олигархам».

Бутики, казино и нувориши есть и в Хараре, и в Хартуме, и в Каракасе. Даже в Пхеньяне они, оказывается, есть. Приезжающие из Пхеньяна рассказывают, что на улицах города стало заметно больше машин, в том числе довольно новых «Мерседесов», «Лексусов» и BMW, как сообщает в своем блоге на сайте «Эхо Москвы» журналист Василий Головнин. В пхеньянском двухэтажном универмаге «Потонган Рюген», где принимают только валюту, полки и холодильники забиты: европейские сыры, новозеландское масло, австралийская говяжья вырезка, норвежский копченый лосось, все виды напитков – от шампанского по 70 евро за бутылку до сингапурского пива Tiger. Тут же часы лучших марок, драгоценности, духи, телевизоры, шмотки и прочие радости. В то же время, информаторы по разным каналам передают, что в Северной Корее опять начался массовый голод, который, что самое важное, затронул основные земледельческие провинции на юго-западе страны, т.н. «рисовый пояс». Похоже, что в КНДР опять спровоцирована ситуация, напоминающая то, что и в СССР до войны происходило в самых плодородных районах, пишет Василий Головнин. Аналогичную ситуацию можно наблюдать и в Зимбабве с Суданом, да и в Беларуси тоже, хотя, понятно, в меньшей степени.

То есть столичные казино и бутики не отражают в полной мере истинное состояние страны. Настоящим индикатором ситуации в стране является ее провинция. Так что есть смысл присмотреться к белорусской провинции пристальнее.

А ситуация там, судя по многим признакам, довольно неприглядная. Начнем с занятости. Наличие или отсутствие работы – один из ключевых показателей благополучия или неблагополучия страны, региона и т.д. Если брать официальную статистику, особенно ее усредненные показатели, то ситуация в стране очень даже неплохая. В целом по республике на одну заявленную вакансию приходилось 0,5 безработных. Однако большинство вакансий приходилось на город Минск и областные центры. В районах картина трудоустройства выглядит намного хуже. В районных центрах на одну вакансию порой приходится свыше 10 безработных. Так, например, в Давид-Городке (Брестская область) на одну вакансию приходится 14,5 безработных. Самый же худший показатель  в Барани (Витебская область) – в этом городке на одну вакансию приходилось 38 безработных. Самая лучшая ситуация в плане трудоустройства в Минске. В столице на одного безработного приходится 6,5 вакансий, сообщает «Белорусский партизан». Это – без учета показателей неофициальной безработицы. Так что тенденция налицо: Минск, как и Пхеньян, живет относительно неплохо, но в провинции ситуация не столь радужная.

Отсутствие нормальной работы толкает людей на занятие «побочными промыслами», такими как «сбор» металлолома, например. «Сбор» именно в кавычках. Нечистые на руку граждане гребут все, что может быть выгодно продано. В последнее время прибыльным стал бизнес по сдаче лома черного и цветных металлов. Эти самые металлы воруют даже оттуда, где они, вроде бы, лежат не так уж и плохо. Так, к примеру, в ночь на 21 мая на автодороге «Брест-Минск-граница РФ» вблизи деревни Гапоновичи (Крупский р-н) неизвестный не погнушался прибрать к рукам семь металлических решеток ливневой канализации, сообщает сайт УВД Миноблисполкома. Пружанским райотделом Следственного комитета РБ возбуждено уголовное дело в отношении мужчины, который пытался украсть металлическую водонапорную башню. И подобных сообщений все больше. Как говорят знакомые с ситуацией люди, это явление приобретает характер эпидемии. Даже в «лихие 90-е» в Беларуси «сбор металлолома» не был столь массовым даже в провинции, а вот теперь данный промысел растет и ширится. В 1990-е власти все же удалось удержать благосостояние людей пусть и на низком уровне, но не критическом для выживания. Прожиточный уровень был даже выше, чем у соседей. Сейчас, похоже, наша власть контроль над ситуацией теряет, если уже не потеряла.

Совсем отчаявшиеся люди ищут отчаянные выходы из безнадежной ситуации. 23 мая на 860 километре перегона Залесье-Сморгонь, бросившись под грузовой поезд №2777 Молодечно-Кена, покончил жизнь самоубийством неработающий 24-летний  житель Сморгони. В Мозыре Гомельской области мужчина 1967 года рождения решил покончить с собой. Для этого он в первой половине дня на глазах у многочисленных прохожих бросился вниз с моста. Впрочем, не обошло это явление и столицу. 19 мая упал на рельсы под второй вагон состава минчанин 1975 года рождения, не имевший постоянной работы. Основной версией происшествия в МЧС сочли суицид. Ситуация типичная: например, из-за экономического кризиса число самоубийств в Греции выросло почти вдвое. То же и у нас, с тем только отличием, что власти упорно твердят, что у нас «кризиса нет».

«Кризиса нет», но народ нищает, и в провинции это особенно заметно. Многие люди даже коммунальные услуги, похоже, оплатить не в состоянии. Рассчитаться за коммунальные услуги старыми газетами, пластиковыми бутылками и битым стеклом теперь можно в Докшицах. Традиционные способы воздействия на неплательщиков тамошние коммунальщики разумеется, используют – списки должников публикуют в местной газете, вывешивают в подъездах. Теперь решили не только взывать к совести неплательщиков, но и дать им дополнительную возможность расплатиться с долгами, сообщает «КП-Беларусь».

Граждане, выезжающие из столицы в провинцию (на отдых, например) видят там совсем не то, что наши руководители во время своих парадных визитов. Деградацию видят, а не процветание. Вот характерное описание, которое приводит «Завтра твоей страны».

«Любуемся костелом, а возле ограды валяется на земле пьяный в обделанных штанах и мычит «... что вы тут ходите, снимаете...». Приятно? На развалинах дворца ходить страшно — везде кучи человеческого сами-знаете-чего.

Едем ночью по деревне на машине – едва не налетаем на пьяного, сидящего на корточках посередине дороги с повисшей головой, который на все просьбы освободить дорогу выставляет над опущенной головой два пальца, как Черчилль, знак «виктории». Это нормально вообще? Иногда едешь по улице – просто возле проезжей части валяются пьяные. Замечено, что чаще это случается после зарплатных дней. Красота, сплошной позитив, правда?

Установили банкомат, но на нем написано «Если банкомат не срабатывает с вашей карточкой, обратитесь в отделение банка» (оно внутри здания). Обращаемся в отделение банка, а на нем объявление: «В пятницу банк с клиентами не работает».

Продолжать можно до бесконечности, но мы пока прервемся. Отметим лишь, что деградация провинции является однозначным признаком упадка страны, хотя по столице это, может быть, и не заметно поначалу. Но если в провинции нищета, деградация и повальное пьянство, то значит страна находится в упадке и крах системы уже не за горами.

В заключение отмечу, что в какой-то мере власть начинает осознавать ситуацию, но, как всегда, запаздывает с реакцией. Так запоздал и Декрет № 6. Вот что, например, говорит по этому поводу председатель союза юридических лиц «Республиканская конфедерация предпринимательства» Виктор Маргелов. «С такими решениями, что содержатся в декрете, власти запоздали как минимум на 10 лет. – Сколько разрушилось за это время неиспользованной недвижимости! Во многих регионах промышленность останавливалась, рабочие деградировали. Сейчас очень сложно найти людей, которые что-то реально могут делать».

И с ним можно согласиться. К тому же точечные, непоследовательные меры уже не могут исправить ситуацию в целом. Провинция ведь не сама по себе деградирует, она является индикатором деградации всей системы. А без реформирования всей системы невозможно спасти и провинцию.