Политики национализации систем высшего образования Беларуси и Украины

Политики национализации систем высшего образования Беларуси и УкраиныНациональное возрождение в первые годы независимости [1] стало определяющим фактором в понимании социальной роли и функций высшего учебного заведения как института, конструирующего новую национальную и гражданскую идентичность. Процесс национализации высшей школы рассматривался в Беларуси и Украине как индикатор национальной идентичности, катализатор реформ и гарант независимости суверенных государств. В этой исторической ситуации университет играл роль медиатора, опосредующего историческое и мифологизированное прошлое с настоящим, а также той публичной площадки, на которой происходила цивилизованная полемика и устанавливались конвенции по вопросу приоритетных национальных идей и ценностей. Поэтому во многом успех реализации национального проекта зависел от успешности становления национальных систем высшего образования. В свою очередь, успех проекта национализации высшей школы зависел от того, насколько продуктивна была историческая память о традициях университетской культуры и действенны её социально-политические следствия.

К 90-м годам XX-го века университетская культура Украины насчитывала уже трехвековую историю. [2] Это стало причиной высокого удельного веса крестьян с высшим образованием, что, в свою очередь, обусловило появление образованных, мобильных, активных и креативных социальных групп, ставящих на повестку дня вопрос о национальной консолидации на политическом уровне. [3] В первые советские годы в ведущих украинских вузах работала преимущественно досоветская, т.е. национально ориентированная профессура. [4] Не менее важную роль сыграл национальный состав высших учебных заведений, который отражал национальный состав городского населения.[5] Так, в 1923 г. среди городского населения Украины русские составляли 33,4%, украинцы – 32,2%, евреи – 29,0%, [6] а среди студентов вузов преобладали евреи (39,3%), русские (27,5%) и украинцы (25,5%).[7] В результате политики украинизации системы образования в 20-е годы ситуация существенно изменилась: по данным на 15 мая 1929 года в национальном составе аспирантов украинцы составляли уже 55,6%.[8]

Доминирование представителей титульной нации в ресурсной базе профессорско-преподавательского состава сохранилось на протяжении последующих 20 лет. В послевоенные годы наблюдался постепенный и устойчивый рост городского населения. [9] Эти исторические обстоятельства стали причиной тому, что на протяжении советского периода украинские высшие учебные заведения конкурировали с ведущими российскими вузами и лишь благодаря политике централизации интеллектуальной власти, финансовых и кадровых ресурсов в СССР удалось сделать МГУ и СПбГУ бесспорными лидерами.

Однако, несмотря на это, символический капитал университетской культуры в Украине сохранился, и, как только появились благоприятные исторические обстоятельства, он был возрожден, сыграв ключевую роль не только в понимании перспектив развития высшей школы, но и в реализации национального проекта в целом. Показательно в этом плане, что одним из первых распоряжений, касающихся университетов, стало распоряжение Верховной Рады Украины от 19.09.1991 г. (за N 1570-XII) «Про відродження Києво-Могилянської Академії».[10] Это был символический акт, имеющий ключевое значение для определения направления дальнейшего реформирования высшей школы – через критическое дистанцирование от советского наследия и опору на национальную университетскую традицию. Примечательно, что три университета, имеющих богатое историческое наследие – Киево-Могилянская академия, Львовский университет и Харьковский университет,  наряду с Киевским государственным университетом, являются лидерами всех украинских университетских рейтингов последнего десятилетия.[11] Успешная языковая политика [12] вкупе с возрождением исторической памяти украинской университетской культуры легли в основание коренного содержательного обновления гуманитарных, социальных и политических дисциплин и формирования на этой основе круга приоритетных национальных ценностей, способствующих установлению социальных конвенций.

Принципиально иной была ситуация в Беларуси. На территории получившей независимость Республики Беларусь не было той университетской традиции, на которую можно было бы опереться при конструировании нормативного идеала системы высшего образования и которая обеспечивала бы критическое дистанцирование от  советской модели высшей школы. Одна из ключевых причин неразвитости университетской культуры связана со спецификой процесса урбанизации. По данным переписи населения СССР в 1926 году численность городского населения БССР составляла 17%, что всего лишь на 1,5% меньше, чем в Украине. Однако при этом подавляющее большинство горожан были евреями (63,3%).[13] Низкий процент урбанизации коренного населения внес свою специфику в языковую ситуацию: небелорусскоязычный город и белорусскоязычная деревня. Этот фактор вкупе с мизерной долей крестьян с университетским образованием [14] обусловил низкую социальную мобильность белорусов и, в итоге, – более позднее формирование национального самосознания на политическом уровне. [15] Старейшее высшее учебное заведение Беларуси – Полоцкая иезуитская академия, созданная 12 января 1812 года указом императора Александра I и наделенная правами университета – просуществовало лишь 8 лет (до 1820 года). [16]

Остальные высшие учебные заведения Беларуси начинают свою историю с советского периода (при этом из имеющихся на 1990-1991 уч. г. 33-х высших учебных заведений  большинство основано после Второй мировой войны). Это означает, что в Беларуси советский опыт был доминирующим и по сути единственным опытом университетской жизни, а потому неизбежным образом оценивался и воспринимался позитивно – как фактор модернизации. Очевидно, что в этой ситуации горизонт возможностей реформирования университета также был ограничен советским периодом и все новаторские идеи были встречены с подозрением не только чиновниками от образования, но и академическим сообществом, большую часть которого составляли те, кто либо был в Беларуси мигрантом, либо получил высшее образование в вузах других стран. [17]

Министерские чиновники и академическое сообщество 90-х годов были сориентированы на университеты российских столиц как на эталоны высшего образования. Один из ярких примеров силы этого влияния приведен в исследовании А. Ковзика и М. Уотса: в начале 90-х в качестве стандартов для преподавания были взяты стандарты МГУ (Ковзик, Уотс 2003: 61). Доминирование русского языка и российских эталонов высшего образования определило дальнейшую судьбу проекта национального университета в Беларуси. Примечательно, что в 90-е годы бурного роста частных вузов не было создано ни одного университета на национальном языке. Провал проекта национального университета расколол интеллектуальное сообщество Беларуси, лишив его базовых ценностных конвенций, необходимых для конструирования национальной идентичности. И тем не менее, сам факт появления исторических возможностей для его создания задал тот нормативный горизонт, который определяет контекст актуальных дискуссий о будущем высшего образования Беларуси до сего дня.[18]

----------

[1] Декларация о государственном суверенитете Белорусской ССР была принята 27 июля 1990 года, а 19 сентября следующего года БССР была переименована в Республику Беларусь. Независимость Украины,  провозглашенная Верховной Радой 24 августа 1991 года, была подтверждена всенародным референдумом 1 декабря 1991 года.

[2] Здесь за отсчет берется создание старейшего высшего учебного заведения страны – Киево-Могилянской академии, получившей свой статус в 1659 году, который затем был подтвержден в составе Московского царства царями Иваном V в 1694 году и Петром I в 1701 году. Немного позже (20 января 1661) указом польского короля Яна Казимира был основан Львовский университет (фомальное подтверждение университетского статуса – 1758-1759 гг). Харьковский университет им. В.Н. Каразина был основан 29 января 1805 года высочайшим указом Александра I и являлся пятым по рангу университетом в Российской империи после Виленского, Дерптского, Московского и Санкт-Петербургского. Одесский университет им. И.И. Мечникова создан 1 мая 1865г. путем преобразования Ришельевского лицея в Императорский Новороссийский университет. Наконец, Черновицкий национальный университет им. Ю. Федьковича был основан в 1875 году на базе духовной семинарии.

[3] Показательна в этом плане созданная национальными активистами Революционная украинская партия (1900), которая, в союзе с кадетами, смогла создать в I и II Государственной Думе (1905-1907 гг.) крупнейшую “нерусскую” фракцию, в основании политической платформы которой лежало требование автономии Украины. // Терешкович П.В. Этническая история Беларуси XIX – начала XX в. в контексте центрально-восточной Европы. Минск, 2004. С. 185-6.

[4] Например, даже в конце 1922 г., спустя год после закрытия всех университетов Украины в 1921 году, в Киевском и Одесском медицинском институтах 60% преподавателей имели дооктябрьский стаж работы. При этом численность профессоров в разных вузах колебалась от 10 до 18% от общего количества преподавателей. Источник: Центральний державний архів громадськив об’єднань Україны. Ф. 166, оп. 2, спр.445, арк.1, 2, 11.

[5] Согласно переписи населения СССР 1926 года численность городского населения УССР составила 18,5% от всего населения республики.

[6]  «Засилие» в вузах // Красный технолог. – 1928. – 29 мая.

[7] Центральний державний архів громадськив об’єднань Україны. Ф. 1, оп. 20, спр.1811, арк. 68.

[8] Центральний державний архів громадськив об’єднань Україны. Ф.1, оп. 20, спр. 1513, арк.11.

[9] По данным переписи населения в СССР в 1959 году численность городского населения УССР составляла  46%, в 1970г. – 54,5%, в 1979г. – 61,3%, в 1989г. – 67%. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.webgeo.ru/index.php?r=33&id=433.

[10] «Відомості Верховної Ради» 1991: 685.

[11] Львовский университет в 2008 году занял 4 место по оценкам украинских работодателей, а в 2012 году в рейтинге университетов мира «Webometrics» занял шестое место среди украинских вузов и второе место среди классических университетов, уступив лишь Киевскому национальному университету им. Тараса Шевченко. Киево-Могилянская академия, Львовский и Харьковский университеты в общем рейтинге вузов Украины за 2007 год заняли 2, 3 и 4 места, в 2008 – 2, 4 и 3 места, в 2009 – 2, 5 и 3 места  соответственно. Источник: MIR-STUDENTA. Студенческий портал Украины. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://mir-studenta.com/rejting-vuzov/dengi/rejting-vuzov-dengi-2009.html#all

[12] Уже в 2000/2001 учебном году в высших учебных заведениях III—IV уровней аккредитации образование на русском языке получали лишь 371873 студента (26,5 % от общей численности студентов). В Днепропетровской области — 40594 человек (37,9 %); в Донецкой области — 92970 человек или (77,2 %); в Запорожской области — 15280 (29,7 %); в Луганской области — 38972 (74,5 %); в Харьковской области — 60208 человек (34,1 %); в Херсонской области — 9995 (39,6 %). В Киеве уже в 1998—1999 годах только в четверти вузов часть лекций читалась на русском языке, а с осени 2000 года на русском языке занятия проводились в единицах вузов и лишь в виде лекций (7-8 % от всех лекций). // Статистичний щорічник України за 2000 рік. «Техніка»: Київ, 2001. Правда, переход высшей школы на украинский язык так и не завершен. Красноречивое свидетельство тому – открытое письмо к ректорам вузов министра образования и науки Украины Ивана Вакарчука, который в 2009 году обращал внимание ректоров на возмутительно откровенное игнорирование государственного статуса украинского языка. // К 2012 году все вузы перейдут на украинский язык обучения. 2009. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.univer.by/k-2012-godu-vse-vuzy-ukrainy-pereidut-ukrainskii-yazyk-obucheniya/1706

[12] Зингер Л. Г. Численность и географическое размещение еврейского населения СССР // Евреи в СССР. Материалы и исследования. Вып. ГУ. Москва, 1929. С. 41-57.

[14] К началу 20-го века численность крестьян с университетским образованием в Беларуси была в 20 раз меньше, чем в Украине. // Терешкович П.В. Этническая история Беларуси XIX – начала XX в. в контексте центрально-восточной Европы. Минск, 2004. С. 195.

[15] Здесь за точку отсчёта мы берём создание БНР 25 марта 1918 года.

[16] Медицинская академия, созданная 30 апреля 1775 году в Гродно, не имела статуса университета и действовала в Гродно до 1781 года (переведена в Вильнюс, дав основание медицинскому факультету Виленского (Вильнюсского) университета).

[17] Поскольку университет является городским феноменом, ранее указанное распределение национальностей по месту проживания (белорусская деревня и еврейский город) нашло свое прямое отражение в национальном составе первых советских университетов. Показателен в этом плане национальный состав первых выпускников БГУ, созданного в апреле 1921 года: из 60 выпускников БГУ 43 (72%) евреи и/или имели еврейское происхождение. Источник: Крапивин С. БГУ: от войны до войны. [Электронный ресурс]. Режим доступа:: http://news.tut.by/society/256458.html

[18] Показательна в этой связи книга “Мацкевич В.В., Барковский П.В. Университет: дискуссия об основаниях. Сборник статей.” Минск: Логвинов. 2012.