Эти нестабильные противостояния...

Несмотря на отдельные весьма противоречивые высказывания, содержавшиеся в выступлении Александра Лукашенко на совещании по внешней политике, там все-таки можно было усмотреть определенную готовность освободить кого-то из политзаключенных и согласиться с возвращением в Минск послов стран Евросоюза. Похоже, приняв во внимание появившуюся практически одновременно информацию о состоявшемся телефонном разговоре с Владимиром Путиным, ряд обозревателей заключил, что намеки на возможные послабления стали следствием отказа Москвы поддержать «главного союзника» в его нынешнем остром противостоянии с объединенной Европой.

Следует отметить, что расчеты на подобное поведение Кремля стали в последнее время в среде белорусских аналитиков достаточно популярными. Например, Алесь Чайчиц попытался опровергнуть точку зрения, что тот заинтересован в усилении экономических и политических санкций против Беларуси, поскольку это усилит его хватку на горле Минска и вынудит последний пойти на уступки, прежде всего – передать стратегические предприятия под контроль россиян. В качестве одного из доказательств был приведен тот факт, что Россия за последние месяцы несколько раз призывала отменить санкции и перейти к диалогу: устами министра-националиста Рогозина, в заявлении членов Таможенного союза/Единого экономического пространства, а также в совместном заявлении руководителей Беларуси и России.

Другим аргументом стали ссылки на две статьи самого Путина – предвыборную, посвященную внешней политике России, и прошлогоднюю, где речь шла о создании Евразийского союза. Напомним, там было сказано, что «Евразийский союз будет строиться на универсальных интеграционных принципах как неотъемлемая часть Большой Европы, объединенной едиными ценностями свободы, демократии и рыночных законов».

На этом основании и был сделан вывод, что «в долгосрочной перспективе нынешняя российская внешняя политика нацелена на… экономическую конвергенцию ЕС и Евразийского союза». Экономические же и политические санкции против Беларуси противоречат этой схеме, а потому Москва, дескать, заинтересована в их отмене. Но поскольку заставить западных партнеров обращаться с белорусским режимом как с полноценным партнером она не может, то ей остается лишь принуждать его к отказу от авторитаризма.

Примечательно, что такого рода идеи рождаются не только на здешней почве. Так, предложения решать «белорусский вопрос» с помощью России звучали и во время прошедшего недавно в Баку заседания парламентской ассамблеи «Евронест».

К сожалению, несостоятельность всех этих логических построений была наглядно продемонстрирована уже на следующий день, когда на коллегии пограничного комитета союзного государства глава пограничной службы ФСБ Владимир Проничев заявил, что не будут допускаться ситуации, когда белорусский гражданин, не имеющий права выезда из своей республики, «сбегает в Россию, а оттуда попадает в другие государства». Поскольку сей господин является лицом официальным, есть все основания полагать, что официальная российская позиция именно такова. Тем самым еще больше укрепилось убеждение, что Россия и демократия есть «вещи несовместные».

Другим свидетельством этого стало решение Европейской комиссии за демократию через право (Венецианская комиссия). На днях она резко раскритиковала законы РФ «О политических партиях», «О выборах депутатов Госдумы» и «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях, пикетированиях», причем уже с внесенными в них Дмитрием Медведевым и частично принятыми поправками.

Что же касается внешней политики, то едва ли можно сомневаться в том, что расширять сферу своего влияния Москва будет стремиться, опираясь на давнюю имперскую традицию. Не случайно сейчас активно дебатируется вопрос, сможет ли Россия с ней распрощаться. Российские эксперты полагают сие маловероятным, ибо именно этот проект безотказно работает в среде путинского электората, для которого имперская мифология является понятной платформой консолидации вокруг национального лидера, сулящего сделать Москву новым мощным и притягательным центром евразийского мира.

Соответственно, сторонников возрождения империи хватает. Скажем, профессор МГУ Игорь Панарин считает, что страну может сохранить только имперский проект. Более того, он называет ситуацию чрезвычайно благоприятной для строительства Евразийского союза (ЕврАЗС) от Шотландии до Новой Зеландии. Предлагается следующий алгоритм его создания: 30 декабря 2012 года – объединение России, Беларуси и Казахстана; до 30 декабря 2013 года – вхождение в ЕврАЗС Украины, Армении и Таджикистана; до 30 декабря 2016 года – присоединение Сербии, Словакии и Черногории; до 30 декабря 2016 года – присоединение Киргизии, Монголии, Узбекистана. Затем – включение Турции, Ирландии, Шотландии, Новой Зеландии, Вьетнама и ряда других государств.

Идея, разумеется, абсолютно бредовая, но она, по крайней мере, на первых порах, вполне может быть востребована большинством российского населения. И уж совсем мало сомнений в том, что Кремль будет пытаться всеми средствами восстановить свое доминирование на пространстве СНГ.

В этих условиях вряд ли стоит сохранять иллюзии насчет совместных с ЕС действий Кремля на «белорусском фронте». Давление он, безусловно, будет усиливать, однако исключительно в собственных интересах, которые с демократией ничего общего не имеют, что как раз и показало заявление главного российского пограничника.