Последнее Зимбабве Европы

/Сходства и различия/

Последнее Зимбабве Европы

Маргарет Тэтчер когда-то сказала про СССР, что, мол, это «Верхняя Вольта с ракетами». Определение английской премьерши пристало к СССР, как кусок столярного клея, и сопровождало его до самой могилы. Примечательно, что Верхняя Вольта, боясь, видимо, прослыть «Советским Союзом без ракет», спешно сменила свое название на скромное и непритязательное Буркина-Фасо. И благоразумно затерялась в череде многочисленных африканских держав, отдав на растерзание ядовитых языков иные, более принципиальные и несгибаемые государства. Например, Зимбабве.

Нельзя сказать, что положение дел в этой стране и в Республике Беларусь идентично. Есть разная национальная специфика и колорит. Но в целом – очень напоминает. О схожести политической ситуации в Беларуси и в этом государстве, о том, как делается «демократия по-зимбабвийски», и пойдет речь.

«Африканская Беларусь»

Зимбабве возникла в 1980 году на обломках бывшей Южной Родезии. Последнюю в Советском Союзе проклинали как оплот расизма; между тем, западный мир (и не только) называл ее «африканской Швейцарией». Те, кто бывал в Швейцарии, могут признать, что ничего обидного в таком сравнении вовсе нет. И даже наоборот (редкий иностранный путешественник, попавший в БССР образца 80-х годов, не отметил бы в путевом дневнике, что республика являет собой островок относительного благополучия на фоне среднесоветской «мерзости запустения»).

Но пришедшие к власти в 1980 году чернокожие партизаны решили, что для молодой страны, сбросившей с себя оковы империализма и расизма, негоже иметь что-то общее с миром эксплуататоров трудового народа. «Буржуйскую» Родезию выбросили на «свалку истории» и пошли самобытным социалистически-зимбабвийским путем, вслед за «вождем», сначала премьер-министром, а потом и «всенародно-избранным» президентом – одним из «харизматических героев национально-освободительной войны» Робертом Мугабе.

Примечательно, что в тот момент никто в новоиспеченной Зимбабве не подозревал, насколько всерьез и надолго устраивается в Доме правительства этот человек. Казалось, что уж где-где, а в Родезии, самой благополучной и обеспеченной стране Африки в те времена (после ЮАР), где никогда апартеида-то и не было, где благосостояние народа росло изрядными темпами, обычная диктатура африканского типа маловероятна. Да и сам Мугабе, католик, выпускник иезуитской школы, учитель по образованию, несмотря на партизанско-террористическое прошлое, производил более или менее благоприятное впечатление: «вроде бы даже демократ». Помнится, такие же радужные надежды связывались в 1994 году в Беларуси с известным народным депутатом и борцом с коррупцией.

Но впечатление в обоих случаях оказалось ошибочным. Должность зимбабвийского «батьки» Роберту понравилась, он вошел во вкус, с 1987 года избирался уже 4 раза (фактически внеся в Конституцию те же изменения, утверждения которых тов. Лукашенко А.Г. добился на референдуме 2004 года), и сегодня 82-летний вождь бессменно продолжает руководить примерно 12 миллионами «памяркоўных» зимбабвийцев.

Он бы, говорят, и рад уйти на заслуженный отдых, да дела не пускают (тоже знакомая для белорусов нота). «Кто, если не он»? Мугабе стал «визитной карточкой страны». Сросся со словом «Зимбабве» душой и телом.

Сидя в президентском дворце в столице страны Хараре, Мугабе «неустанно думает о народе». Надо ведь защищать его от происков врагов, которые так и зарятся на богатства Зимбабве; надо укреплять экономику страны (которая в рекордно короткие сроки после падения Родезии была полностью развалена); надо раскулачивать белых «мироедов», которых не успели вовремя вышибить и извести под корень… Проблем хватает. Вот и голод в Зимбабве случается с регулярностью не менее одного раза в год. Как тут уйдешь на пенсию? На кого все это хозяйство оставишь? Особенно – сельское.

Перефразируя белорусского коллегу товарища Мугабе, ситуция с продовольствием в Зимбабве такова, что «взялся за маис – манго пропало». И наоборот. Некогда, при проклятом «белом режиме» – «всеафриканская житница», нынче Зимбабве является одним из крупнейших потребителей международной продовольственной помощи.

Между нами, аграриями

Поэтому немудрено, что, как и Александр Лукашенко, Роберт Мугабе вплотную занят сельхозвопросами. Зимбабвийский лидер склонен демонстрировать свое происхождение «от сохи», равно как и смелые «планы по решению продовольственной проблемы». Широко известны его «земельные реформы» – конфискация наделов у «эксплуататоров», начатая в 2001 году и выгнавшая из страны сотни белокожих колонистов. Они убежали кто куда, в основном – в соседнюю Замбию и Нигерию.

Сложно приписать «белым колонизаторам» некие сверхъестественные сельскохозяйственные способности, но факты – вещь упрямая: Замбия, которая еще недавно безуспешно сражалась с голодом, в прошлом году, впервые за последнюю четверть века, экспортировала больше зерна, чем ввезла. А производство табака стране удалось благодаря двум сотням переселенцев из Зимбабве увеличить на 100%.

«Мудрый вождь» Мугабе вынужден был признать, что его страна столкнулась с серьезным дефицитом продовольствия. Однако Мугабе категорически отрицает, что виной тому – его «реформа», на основе которой чернокожим «героям-партизанам» были розданы отнятые у «белых» 4000 ферм со всеми угодьями. В результате  «операции», сопровождавшейся варварским уничтожением имущества «поработителей» и покушениями на жизни белых фермеров, 300 тысяч сельхозрабочих в Зимбабве были уволены. В Зимбабве сейчас 70% населения сидит без работы, а половина граждан страны не может позволить себе такую «роскошь», как регулярное питание.

А в это время интерес к зимбабвийским «белоэмигрантам поневоле» проявили, помимо Замбии, другие африканские страны: Мозамбик, Малави, Ботсвана, но прежде всего – Нигерия. Президент последней, Олусегун Обасаньо решил заманить «ценных специалистов» – например, бесплатной арендой тысячи гектаров земли и кредитом в размере миллиона долларов. Каждому фермеру.

Мугабе тут же заявил, что «подлый ренегат» Обасаньо недопустимым образом вмешивается во внутренние дела Зимбабве, поддерживая здешнюю оппозицию из «Движения за демократические перемены». Якобы нигерийский президент даже тайно распорядился выделить многомиллионную сумму на поддержку оппозиционного лидера Моргана Цвангирайе на парламентских выборах 2005 года. Впрочем, логика товарища Мугабе весьма сомнительна: ежели его нигерийский коллега Обасаньо так заинтересован в ценном опыте и трудолюбии белокожих фермеров, которые они могут инвестировать в земли на берегах Нигера, то какой смысл ему раскошеливаться на реставрацию демократии в Зимбабве, за которой может последовать возвращение земледельцев на давно обжитые места?

Преодолевая «издержки демократии»

… Конечно, Мугабе нелегко. Он живет в стране, где множество людей говорят по-английски, а значит, на них могут оказывать непосредственное влияние разные «западные контрреволюционеры» и «продажная пресса». В Зимбабве есть люди, которые помнят, как они жили 25 лет назад. Родезия была уникальным опытом внедрения англосаксонского демократизма на африканской почве, и эту вредоносную сорняковую культуру Мугабе приходится постоянно выкорчевывать. Он вынужден содержать свою партию ЗАНУ-ПФ и прилагать известные усилия с тем, чтобы она получила в парламенте большинство. Короче, размещать в чисто африканском интерьере некие европейские декорации.

Тут  Лукашенко, пожалуй, мог бы преподать «либералу и демократу» Мугабе несколько уроков «парламентаризма по-белорусски», показав «партийный расклад» последнего созыва «палаты представителей».

«Последний и решительный бой»

Политологи и журналисты, четыре года назад, в марте 2002-го, анализировавшие итоги прошедших тогда в Зимбабве президентских выборов, пришли к выводу, что оппозиция утратила последний шанс демократическим путем лишить Мугабе поста главы государства.

Это были самые драматические выборы со времен обретения Зимбабве независимости в 1980 году. Старик Мугабе делал вид, что позиция электората его не особо волнует, кому быть президентом – тут двух мнений быть не может, ведь в оппозиции – сплошь «жалкие и ничтожные личности» (в интерпретации Александра Лукашенко – «дебилы» и отморозки»), включая главного соперника, Моргана Цвангирайе. Под покровом этой «дымовой завесы» Мугабе стремился решить вопрос заранее. Еще до открытия избирательных участков он достаточно ловко «нейтрализовал» большое количество потенциальных сторонников оппозиции. А те, которые все же явились для получения бюллетеней, столкнулись с большими препятствиями. К урнам не пришли тысячи людей. Никто даже точно не знает, сколько было тех, кто по тем или иным причинам не смог проголосовать. Известно лишь, что главной причиной послужило решение Верховного суда Зимбабве, который отказал оппозиции в ее просьбе продлить срок выборов.

Что же происходило на избирателых участках? Вот цитата из независимой зимбабвийской прессы: «Округ Машоналэнд, суббота, 9 марта. Маленькая фруктовая лавка в предместьи сельхозгородка Чинной, она же – импровизированный роддом. Тут же организованы и президентские выборы. Прямо над постелью, где появляются на свет юные зимбабвийцы и зимбабвийки, висит портрет президента Мугабе. Его энергично сжатый кулачище когда-то грозил британцам и их прислужникам-коллаборационистам, потом показывал «кузькину мать» Международному валютному фонду и гомосексуалистам, а в 2002 году уже вовсю виртуально громил Евросоюз, американский Конгресс и, собственно, весь остальной мир…».

«…Бюллетень-образец прозрачно намекает, как надо голосовать: «За Мугабе». Текст – на английском и на двух языках местных аборигенов. Имена кандидатов – Мугабе и оппозиционера Цвангирайе – сопровождают фотографии. «Это для неграмотных товарищей», – объясняет мадам Мойо. Неделей ранее был изменен закон о выборах; теперь голосовать можно только по месту жительства. Таким образом были поставлены в положение «вне игры» сотни тысяч людей, изгнанных из своих жилищ актами разнузданного предвыборного насилия.»

Чинной – это такая зимбабвийская деревня Александрия. Или, на худой конец, город Шклов. Сам Мугабе в минуты откровений с удовольствием рассказывает, что происходит из здешних мест. Прежде, чем обратиться в марксистскую веру, окончил католическую миссионерскую школу. «Это здесь, за углом, – показывает госпожа Мойо, – но я бы туда сегодня пойти не рискнула, там «ветеран» на «ветеране» и «ветераном» погоняет…»

«Ветераны» (сокращенно – «вэтс») занялись «наведением конституционного порядка» в Зимбабве году эдак в 2000, когда как раз начались конфискации ферм, принадлежащих «белым». Мугабе обронил в местной печати несколько фраз насчет того, что «белые буржуи» – это «вшивые блохи» на молодом, здоровом и мускулистом теле чернокожего Зимбабве... Президент фактически дал своим верным «ветеранам»-опричникам карт-бланш на «разборки» с чуждым элементом. «Ветераны» могут в Зимбабве делать, что хотят. Забавная деталь: гражданская война, в которой они якобы сражались, кончилась более 20 лет назад, а большинству «ветеранов» сегодня нет и 20 лет…

Это такой импровизированный БРСМ в жестких условиях южноафриканской саванны. За коробку сигарет (народ там не избалован «большими белорусскими зарплатами») молодые «волки» охотно дают себя завербовать в центры «по подготовке ветеранов». Там они под наблюдением реальных партизан из «старой гвардии» Мугабе учатся искусству запугивания и терроризирования крестьян, чтобы своими скромными силами помогать президенту побеждать в «свободных выборах».

…Вечером, утомленные жарой и режимом, зимбабвийские избиратели толпятся в магазине по продаже телевизоров и смотрят последние новости. На экране (разумеется, вопреки строгому законодательно-избирательному запрету-мораторию) появляется до боли знакомая физиономия Роберта Мугабе. «Оппозиция не получит власть в стране, даже если выиграет выборы, – витийствует «всенародно избранный». – Только через мой труп!».

Сухой остаток

Трупы не понадобились. Четыре года назад Мугабе не пришлось с оружием в руках защищать свою власть. Но и «элегантной» победы не получилось. Несмотря на чудовищные нарушения и фальсификации, старик Роберт на выборах 2002 года наскреб всего 1634000 голосов. Его противнику Моргану Цвангирайе, лидеру оппозиционной партии «Движение за демократические перемены», невзирая на вышеописанные художества властей предержащих, удалось собрать 1170600 голосов.

Заговорили о том, что трон под Мугабе зашатался. ЕС и США запретили ему и членам его правительства въезд на свою территорию, заморозили их счета и ввели эмбарго на поставки оружия в эту страну; поводом для санкций стало выдворение из страны главы европейских наблюдателей на президентских выборах, гуманитарный кризис в Зимбабве и несоблюдение принципов демократии. Оппозиция потирала руки в предвкушении скорого падения диктатора.

Но… Спустя три года, в марте 2005-го, партия Роберта Мугабе ЗАНУ-ПФ завоевала 71 из 120 выборных мест в парламенте. Еще 30 его членов по закону страны назначаются непосредственно президентом. Таким образом, год назад Мугабе получил возможность через свою фракцию в парламенте менять конституцию страны, как ему заблагорассудится.

Оппозиция и мировое демократическое сообщество обвинили ЗАНУ-ПФ в массовых нарушениях избирательного законодательства. По сообщению BBC, лидер оппозиционной партии «Движение за демократические перемены» (MDC) Морган Цвангирайе заявил, что во время голосования имела место «отвратительная, массовая подтасовка результатов». MDC получила в парламенте 39 мест.

По словам лидеров оппозиции, выборы «не были ни свободными, ни честными, поскольку избиратели подвергались запугиванию, а в списки были включены сотни тысяч «мертвых душ»». Во время предвыборной кампании оппозиция была лишь символически допущена к государственным СМИ. По мнению оппозиции, президент намерен внести изменения в конституцию, чтобы получить юридический иммунитет в случае ухода со своего поста.

Роберт Мугабе отверг все заявления оппозиции как абсурдные и назвал представителей «Движения за демократические перемены» «предателями и британскими агентами».

Лидеры MDC предупредили, что не исключают уличных протестов. Ранее один из критиков режима, епископ Пий Нкубе, призвал население страны последовать примеру Украины и выйти на улицы с мирным протестом, чтобы отстранить Мугабе от власти. Но «оранжевую революцию» в Зимбабве, несмотря на такую солидную социально-политическую базу, организовать так и не удалось.

Теперь зимбабвийские противники диктатуры с надеждой смотрят новости по телевизору: может, их белорусские товарищи по несчастью окажутся более решительными и удачливыми?

Метки