ЕЭП и ВТО: спорить уже поздно?

Вроде бы и экономическая база для построения Евразийского экономического союза подготовлена, и цели благие обозначены – интеграция в мировое пространство, и законодательство базируется на нормах ВТО, и страны-участницы сделали несколько шагов в этом направлении – созданы наднациональные органы (Евразийская экономическая комиссия и Суд ЕврАзЭс), но сомнений относительно перспектив российского интеграционного проекта меньше не становится.

Уже сейчас очевидно, что споры и конфликты на пути реализации 17 соглашений ЕЭП – экономической базы нового интеграционного объединения – впереди. А самая главная проблема – разноскоростной формат вступления в ВТО ее членов – уже запрограммирована.

Испытание именно этим вопросом уже скоро ожидает ЕЭП.

России, чтобы стать полноправным членом ВТО, осталось немного – ратифицировать пакет документов. В ближайшие несколько недель он должен поступить на рассмотрение в правительство РФ, после чего будет внесен в Думу.

Если документы будут ратифицированы в июле, то Россия станет членом ВТО через месяц после ратификации, «то есть – в середине августа, может чуть позже», – сообщил на днях директор департамента торговых переговоров министерства экономического развития РФ Максим Медведков.

В принципе ЕЭП и ВТО не противоречат друг другу. В основе ТС и ЕЭП лежат правила ВТО. Нормативно-правовая база Таможенного союза и ЕЭП изначально строилась на принципах ВТО. И с этим согласились все страны таможенной «тройки», в том числе и Беларусь.

Тем не менее, скорое вступление России в ВТО для Беларуси, далеко отставшей на этой дистанции, обернется серьезными проблемами.

Уже очевидно, что вступление России в ВТО в среднесрочной перспективе приведет к снижению уровня тарифной защиты общего рынка по ряду товаров.

Поскольку Россия при вступлении в ВТО уже согласовала определенный уровень тарифной защиты, то теперь Беларуси придется гармонизировать свои тарифы с российскими. Это значит, что по ряду товарных позиций Беларуси придется снизить уровень тарифной защиты. То есть, еще не вступив в ВТО, Беларусь в ближайшие 7 лет уже обязана снизить уровень тарифной защиты с 10,7% до 8%.

По оценкам белорусского МИДа, в отношении более 1.000 товарных позиций российские обязательства перед ВТО на 7-15 процентных пунктов ниже действующих ставок Единого таможенного тарифа Таможенного союза. Из них более 50 позиций являются  чувствительными для Беларуси. В том числе это продукция машиностроения: новые седельные тягачи низкого экологического класса для эксплуатации в условиях бездорожья, самосвалы, а также молоко и сливки в твердом виде, содержащие какао пищевые продукты, некоторые краски, лаки, телефонные аппараты, телевизоры и т. д.                          

Еще по 1.500 позициям российские тарифные обязательства перед ВТО ниже действующих ставок Единого таможенного тарифа на 4-6,5 процентных пунктов. Из них чувствительными для Беларуси являются 160 позиций: некоторые синтетические нити,  войлок, веревки, ткани и текстильные изделия, бутылки емкостью менее 1 л, стекловолокно, стиральные машины, трансформаторы мощностью более 500 кВА, печи микроволновые и т. д. На практике это означает, что иностранные аналоги этих товаров будут допущены на рынок Таможенного союза на более либеральных условиях, чем сейчас.

С проблемами столкнется также белорусское сельхозмашиностроение, так как после вступления России в ВТО импортные пошлины на эту продукцию снизятся с нынешних в среднем 15% до 5-10% практически по всей номенклатуре сельскохозяйственных машин.

По оценкам  российских чиновников, в результате снижения импортных тарифов на 5-10% на тракторы, кормо- и зерноуборочные комбайны произойдет 5-тикратный рост импорта. Во всех сегментах российского рынка сельхозтехники увеличится импорт техники известных европейских и американских брендов, таких как John Deere. Эксперты не сомневаются, что так будет. По крайней мере, после вступления Украины в ВТО на этот рынок пришла сельхозтехника мировых производителей. Вряд ли белорусская сторона захочет смириться с неизбежной потерей МТЗ, «Гомсельмашем» доли российского рынка, который остается для белорусской продукции критично важным.

Можно предположить, что Беларусь попробует повлиять на эту ситуацию. Хотя, как кажется, спорить уже поздно. В 2011 году Россия, Беларусь и Казахстан ратифицировали договор о функционировании Таможенного союза в рамках многосторонней торговой системы. Необходимость принятия этого документа как раз и была обусловлена отсутствием в рамках ТС механизма, регулирующего участие его членов в иных международных объединениях, в связи с чем при присоединении к ВТО у государства могли бы возникнуть противоречащие друг другу международные обязательства.

Еще раз подчеркнем, что данный договор как раз и был нацелен на то, чтобы обеспечить полноценное функционирование ТС в случае присоединения одного или нескольких его членов к ВТО. Этот документ, конечно же, актуален прежде всего для России, которая фактически уже стала членом этой организации.

Обратим внимание, что в соответствии с данным договором нормы ВТО, касающиеся сферы регулирования Таможенного союза, становятся частью правовой системы союза. И, самое главное,  договором устанавливается приоритет обязательств стороны в рамках ВТО перед ее обязательствами в рамках ТС.

Казалось бы, что все точки над i расставлены и спорить отставшим от ВТО партнерам больше не о чем: Беларуси и Казахстану придется принимать условия, которые РФ  выторговала при вступлении в ВТО.

Однако, похоже, не все белорусские чиновники так думают. Заместитель председателя Государственного таможенного комитета Беларуси Сергей Борисюк, комментируя эту тему 18 января, отметил, что в соответствии с межправительственным соглашением о едином тарифном регулировании решения об изменении таможенных пошлин в Таможенном союзе будет принимать Евразийская экономическая комиссия, независимо от того, что Россия стала членом ВТО. «Поэтому говорить о том, что ставки в России будут ниже либо выше, преждевременно», – сказал С. Борисюк.

Беларусь на пути вступления в ВТО сильно отстала даже от партнеров по «тройке», поэтому она больше других партнеров ЕЭП заинтересована в защите своих рынков. Ясно, что это может стать серьезным тормозом для ЕЭП, а значит для всего амбициозного интеграционного проекта Кремля. Понимая это, Россия согласилась оказать поддержку Беларуси по ее скорейшему вступлению в ВТО – 19 декабря стороны подписали соответствующий меморандум.

В меморандуме, между тем, говорится, что стороны исходят «из недопустимости ухудшения условий взаимной торговли товарами и услугами в связи с присоединением к ВТО». Отмечается также, что после вступления России в ВТО торгово-экономические отношения сторон будут продолжать осуществляться «на основании действующих для них двусторонних и многосторонних международных договоров и документов, обеспечивающих преференциальный характер взаимной торговли товарами и услугами, в том числе в рамках Союзного государства, ЕЭП и СНГ».

Может быть, меморандум каким-то образом «усыпил» бдительность белорусских  чиновников. Тем не менее, именно межгосударственный договор, который в конце прошлого года подписали страны «тройки», а не меморандум имеет приоритетный характер для Таможенного союза. Об этом неслучайно президент РФ Д. Медведев еще раз напомнил 19 декабря, в день подписания меморандума о поддержке Россией вступления Беларуси в ВТО. Д. Медведев подчеркнул, что стороны полностью готовы к полноценной работе ТС в условиях, когда одна из его стран-участниц является членом других международных торговых организаций, в частности ВТО.

Но как на практике будут работать новые правила, пока абсолютно неясно. Если судьбу российских договоренностей с ВТО будет решать ЕЭК, то это может завести «тройку» в тупиковую ситуацию.

В прошлом году таможенная «тройка» создала первый на постсоветском пространстве наднациональный орган – Евразийскую экономическую комиссию (ЕЭК), которая будет заниматься дальнейшей интеграцией и созданием Евразийского экономического союза. Пока исполнительным органом «тройки» остается Комиссия Таможенного союза – она передаст свои полномочия ЕЭК 1 июля 2012 года.

Высшим органом для ЕЭК является Высший евразийский экономический совет, который будет собираться на уровне глав правительств и глав государств. В ЕЭК  два уровня: Совет Комиссии и Коллегия Комиссии. В Совет войдут 3 вице-премьера – по одному от каждого государства. Совет будет осуществлять общее регулирование интеграционных процессов в ТС и ЕЭП. А оперативным управлением займется Коллегия. Она будет осуществлять выработку предложений в сфере дальнейшей интеграции в рамках ТС и ЕЭП. В Коллегию войдут 9 членов: по 3 от каждой страны. Члены коллегии и ее председатель назначаются сроком на 4 года, но с возможным продлением полномочий решением Совета.

Председателем Коллегии на первые 4 года назначен руководитель Министерства промышленности и торговли РФ Виктор Христенко. От Беларуси членами Коллегии стали: экс-премьер Сергей Сидорский (согласован на должность министра по промышленности и агропромышленному комплексу ЕЭК), Владимир Гошин – министром по таможенному сотрудничеству, а Валерий Корешков – министром по вопросам технического регулирования.

Следует заметить, что на этапе подготовки соглашения по ЕЭК едва ли не самым болезненным был вопрос определения процедуры принятия решений, а также контроля за принимаемыми комиссией решениями. Вопрос стоял принципиально: как принимать решения – путем консенсуса, квалифицированным большинством или иными способами. Россия категорично настаивала на принципе взвешенного голосования. По нему РФ имела бы 57% голосов, но Беларусь и Казахстан не поддержали этот принцип. В качестве условий присоединения к договору они выдвинули принцип: «одна страна – один голос». И чтобы договор о ЕЭК был поскорее принят, российской стороне пришлось с этим  согласиться. В результате ЕЭК будет принимать решения на основании голосования членов совета или членов коллегии в порядке: «один член коллегии – один голос» или «один член совета – один голос». При этом все решения будут приниматься коллегиально. Если же по тем или иным вопросам не будет найдено консенсуса, вопрос будет выноситься на совет на уровне вице-премьеров. Если же и там не будет найдено решение, то на уровень глав государств.

Это означает, что самые болезненные и чувствительные для отставших стран «тройки» вопросы вновь будут выноситься на уровень президентов. А поскольку белорусская экономика к интеграции в мировую торговлю, на что ее ориентирует ЕЭП, не готова, то, как можно предположить, больше всего на самый высокий уровень будет делегировано проблемных тем по инициативе белорусской стороны.

Поэтому, пока Беларусь не является членом ВТО и, по сути, даже серьезно к этому не стремится, увязнуть в согласовании проблемных вопросов «тройка» может надолго.