Белорусский маршрут казахской нефти

Белорусский маршрут казахской нефтиПосле заявлений  Александра Лукашенко в Астане о перспективах поставки казахской нефти в Беларусь близкие к белорусской власти эксперты принялись убеждать публику в том, что у Казахстана есть очевидный интерес к сотрудничеству с нашей страной, поскольку это открывает прямой доступ на европейский рынок. Дело представляется таким образом, что только неурегулированность некоторых вопросов в ТС мешает увлечь Казахстан новым маршрутом поставки углеводородов в Европу. Однако реакция казахской стороны на эти песни белорусских сирен выглядит прагматично сдержанной.

Посол Казахстана Анатолий Смирнов подчеркнул, что проект соглашения по сотрудничеству в области поставок нефти в Беларусь разработан белорусской стороной и казахская сторона лишь только изучает его. В этом богатом углеводородами регионе  сегодня стал политической модой т.н. «каспийский рационализм», который не поощряет увлечение чужими геополитическими проектами в ущерб национальным интересам.

Это касается не только предложений прорубить беларуское окно в Европу, но и других российских и европейских планов. В Беларуси явно переоценивают значимость своего географического положения для партнера по ТС. Для Казахстана Европейский союз и так является основным экспортным направлением. На долю 17 стан ЕС приходится около 80% поставок нефти. И хотя прогнозируемый рост нефтедобычи может сделать актуальной диверсификацию маршрутов доставки углеводородов в Европу, это не значит, что у Беларуси есть какие-то очевидные преимущества перед другими странами.

То самое советское прошлое, которое, по мнению Александра Лукашенко, так сближает наши народы, оставило в наследство Казахстану европейское направление нефтяного экспорта, обрекающее это центральноазиатское государство, с одной стороны, на постоянную конкуренцию с Россией, а с другой, на зависимость от российской трубы. Казахское руководство предпочло бы минимизировать риски такого конфликта интересов. Однако белорусское предложение способно лишь обострить конкуренцию казахов с российскими поставщиками. К тому же оно не снижает зависимость Казахстана  от России как страны-транзитера, поскольку в Беларусь нефть должна прийти по российским трубам. Можно понять желание белорусов получить доступ к сравнительно дешевой каспийской нефти и воспользоваться    низкими экспортными пошлинами на  сырье и нефтепродукты, но чем может заинтересовать Беларусь своего центрально-азиатского партнера?

Основными маршрутами транспортировки казахской нефти в Европу пока остаются нефтепровод Атырау-Самара и Каспийский трубопроводный консорциум (КТК), соединяющий Казахстан с портом Новороссийск на Черном море. Российская сторона заинтересована, как и прежде, в том, чтобы сохранять контроль над потоками центрально-азиатских углеводородов в западном направлении, но сегодня России приходится думать и о компенсации нарастающего  дефицита собственных нефтяных ресурсов. Грандиозный нефтепровод Восточная Сибирь - Тихий океан (ВСТО), мощность которого может уже в ближайшие годы достичь 80 млн. т., не имеет достаточной ресурсной базы на востоке России и неизбежно потребует привлечения западно-сибирской нефти, которая в настоящее время поставляется в Европу. Стратегия России состоит в том, чтобы направить казахскую нефть в свои экспортные трубопроводы. На севере из Самары через Балтийскую  трубопроводную систему – на терминал Приморска, а на юге по КТК до Новороссийска и далее на европейские рынки в обход турецких проливов. Для этого запроектированы два нефтепровода: Бургас-Александруполис и Самсун-Джейхан.

Перспективы первого довольно сомнительны из-за позиции нового болгарского руководства и кризиса в Греции. Строительство второго нефтепровода, соединяющего турецкий черноморский  порт Самсун со средиземноморским Джейханом, может начаться уже в этом году. Казахстан намерен и дальше тесно сотрудничать с Россией в области транспортировки своей нефти на европейские рынки через систему российских нефтепроводов. До последнего времени отношения с российским партнером омрачало блокирование им  увеличения с 30 до 67 млн.т. мощности КТК, единственного частного нефтепровода в России. Казахская сторона проявляла завидное терпение в решении этого вопроса и, похоже, добилась успеха. 18 марта 2011 года во время встречи В.Путина с Н. Назарбаевым было объявлено о расширении пропускной способности КТК. Астана увеличит свою долю в этом нефтепроводе с 28 до 52 млн. т.

Конечно, Казахстан озабочен диверсификацией маршрутов доставки своей нефти потребителям. Он не ограничивается только российскими трубопроводами. Казахские углеводороды идут в Китай по нефтепроводу Атасу-Алашанькоу, рассчитанному в перспективе  на прокачку 20 млн.т. сырья, по своповым сделкам через Иран казахская нефть поступает для дальнейшей транспортировки на терминалы в Персидском заливе. Казахстан вместе с Азербайджаном обеспечивает ресурсную базу для мощного энергетического коридора Баку-Тбилиси-Джейхан, рассчитанного на траспортировку 70 млн. т. каспийской нефти на берег Средиземного моря.  Пока начало эксплуатации богатейшего месторождения Кашаган откладывается, критического  дефицита транзитных ресурсов у Казахстана нет. Но с появлением большой каспийской нефти придется значительно расширить нефтетранспортную структуру. Несмотря на возможность роста экспорта углеводородов в азиатские страны с быстро  развивающимися экономиками, европейский рынок остается приоритетным для казахов. Новая стратегия развития нефтяной отрасли ориентирует не просто на продажу сырья, но на создание законченных циклов от добычи нефти до продажи нефтепродуктов потребителям. Казахстан предпринимал несколько попыток  купить НПЗ в Европе, но обычно они заканчивались неудачей. Не удалось приобрести активы в Чехии, Италии, Литве. Если бы покупка в 2006 году  литовского концерна Mazeikiu Nafta не была заблокирована Россией, возможно, у белорусского маршрута поставок каспийских углеводородов в Европу была бы иная перспектива. Казахи усвоили урок, и их будет непросто увлечь миражом равного доступа членов ТС к российской трубе. Тем более, что в Беларуси им не предлагают нефтеперерабатывающие активы.

Об отсутствии интереса к северному маршруту поставок нефти в Европу косвенно свидетельствует то, что каспийские государства проигнорировали тендер по продаже контрольного пакета акций крупнейшей польской нефтеперерабатывающей компании «Лотос». Ни Азербайджан, ни Казахстан не обнаружили заинтересованности в этих активах, на которые претендуют российские компании, несмотря на то, что польское правительство старалось привлечь покупателей из этого региона. По-видимому, Казахстан, как и Азербайджан, уже определились со своими нефтетранспортными приоритетами.

Казахский государственный холдинг КазМунайГаз очень удачно приобрел в Румынии компанию Rompetrol, которая должна послужить надежной платформой для продвижения казахстанских энергоресурсов на европейских рынках. Казмунайгаз  уже вложил в приобретение и развитие этой компании почти 5 млрд. долларов, превратившись в самого крупного инвестора в Румынии. Казахский холдинг стал владельцем не только одного из самых современных НПЗ в Европе, способного перерабатывать 5 млн.т. нефти в год, но ряда других нефтехимических производств и сетей АЗС в Румынии, Болгарии, Франции, Испании, Молдовы и др. странах на юге Европы. Но наиболее важным для понимания стратегии развития нефтетранспортной структуры Казахстана является  постройка на  «Петромидиа» морского нефтяного терминала с проектной мощностью 24 млн. т. в год.

Возможности этого терминала в два раза превосходят потребности всей Румынии и ориентированы на подключение в перспективе к паневропейскому нефтепроводу Костанца-Триест, по которому планируется перекачивать в год от 60 до 90 млн т. каспийской и причерноморской нефти из румынского порта Констанца на НПЗ в Сербии, Хорватии, Словении, Италии и далее через трансальпийский нефтепровод TAL в Германию и Австрию. Пока у этого проекта еще немало нерешенных проблем. Но шансы на успех растут, по мере того как сгущаются тучи над российским  проектом – Бургас-Александруполес. И если раньше Россия воспринимала нефтепровод Констанца-Триест как антироссийский, то сейчас не исключают присоединение Москвы к консорциуму южно-европейских государств по строительству этого трубопровода.

На другом берегу Черного моря совместными усилиями Азербайджана и Казахстана создается Казахстанская  каспийская система транспортировки (ККСТ), которая должна обеспечить перекачку  до 56 млн.т. нефти в год из районов нефтедобычи через Каспийское море на  терминалы в Грузии и последующую  транспортировку по Черному морю в румынские порты. Для этих целей КазМунайГаз уже приобрел Батумский порт, а азербайджанская государственная компания ГНКАР выкупила у скандально известного грузинского олигарха Бадри Патаркацишвили другой черноморский порт, Кулеви.

Нарсултан Назарбаев неоднократно заявлял о планах строительства специального нефтепровода между Каспийским и Черным морями для транспортировки большой казахской нефти. Создается специальный танкерный флот на каспийском море. Все эти шаги каспийских государств свидетельствуют о том, что в деле транспортировки  своих углеводородов в Европу стратегический выбор сделан в пользу южного маршрута. Это не значит, что казахская нефть не может прийти на белорусские НПЗ или пройти транзитом в Европу через территорию нашей страны. Подобно тому, как азербайджанское сырье поступает для переработки в Беларусь, сюда могут прийти и казахские углеводороды. Но на большие объемы казахской нефти рассчитывать нет оснований. Большая нефть в Европу пойдет другим маршрутом.