Атомный дарвинизм

Атомный дарвинизм В 25 годовщину катастрофы на ЧАЭС руководитель фонда детям Чернобыля Геннадий Грушевой планировал вместе со свидетелями-белорусами совершить поездку по Европе. Ставилась задача напомнить европейцам, что Чернобыль не преодолен. Что подобное может произойти в каждой стране.

Поводом стал юбилей и волюнтаристское намерение властей построить в Беларуси собственную станцию. Не посоветовавшись с народом и в пику недругам. Тревоги добавила авария на японской станции.

Непосредственные впечатления автора от встреч с заинтересованными людьми в Германии и Швейцарии не потеряли красок, но уже успели приобрести форму «размышлений по поводу».

Нельзя в обычных условиях вынуждать людей принимать непосильные для них решения. В тех особенно случаях, когда от ошибочного решения зависит жизнь тысяч и миллионов людей. И совершенно непозволительно превращать эти миллионы в заложников вынужденных чужих непосильных решений. Директор ЧАЭС Виктор Брюханов считал себя невиновным в случившейся катастрофе. Его вина состояла в том, что он был директором станции, на котором стоял реактор, который по всей имеющейся технической документации не мог взорваться ни при каких обстоятельствах. Но взорвался.

Директора посадили.

Премьер-министр Николай Рыжков, получив полную информацию о случившемся, восклицал: за что же нам еще и это горе? Служащих гражданской обороны Припяти пришлось отстранять от работы, поскольку они «изгоняли радиацию» по технологиям, описанным в учебниках 50-х годов.

Есть простые ситуации, когда желаемое следствие наступает практически всегда после реализации причины. А если не наступит, то ничего страшного, можно и повторить. Но существуют в природе и такие сложные системы, в которых наблюдаемые причинно-следственные связи как бы служат сокрытию более глубоких связей и последствий.

***

В Советской стране детишек с детского садика приучали ничего не бояться и всегда говорить (начальству) правду. Но при этом смельчакам могла сделать темную свои же товарищи. Поэтому бойся. Шпионов следовало разоблачать, но и бояться тоже. Чтобы, например, не выдать служебную тайну матерой шпионке, прикинувшееся ласковой кошечкой.

Были смелыми и боялись одновременно. Потому и выжили. Иначе свелся бы народ во имя непонятных идеалов. Помните: и как один умрем за все за это!?

Бывают, разумеется, экстремальные ситуации, когда жизнь совершенно обесценивается. Например, на войне. Но недаром же человечество упорно стремится к миру и уже которое подряд десятилетия мир живет в относительной уверенности насчет того, что третьей мировой войны, возможно, не будет. Хотя люди военные на этот счет суетятся едва ли не в каждой стране. Сначала придумывают новые виды оружия, а после средства защиты от него. И при этом утверждают, что военно-технический прогресс, оставляя после себя крохи бюджетам разных уровней, позволяет развивать и не связанные с обороной отрасли.

В случае с атомной энергетикой – абсолютная правда. Реакторы строились для получения вещества, пригодного для начинки бомб, а попутно квартиры гражданского населения обеспечивались электроэнергией и почти бесплатным теплом. Если не считать расходы на само вооружение, которые в той стране, где мы прежде жили, никто и никогда не считал. Ненормальная ситуация. Если, например, представить что в добиблейские времена изготовление копий и дротиков для воинов приносило бы племени такие издержки,  социальная жизнь на земле не развилась бы до нынешних совершенных форм.

Хотя дикости и сегодня вполне хватает. Взять ту же атомную энергетику. Сейчас доля энергии, вырабатываемый на АЭС составляет у кого 10, у кого 20, а у кого и более процентов в энергобалансе страны. И поэтому трудно от них отказаться. Германия, например, приняла закон об остановке реакторов, имеющих продолжительные сроки эксплуатации, и приступила к его исполнению. Но случился мировой финансовый кризис, и правительство приостановило процесс. Сложный, прямо скажем, ведь энергия нужна всем. Проблема экономическая, технологическая, политическая, в конце концов. Но продолжение строительства новых станций снизит даже нынешний уровень ядерной безопасности в мире и превратит в заложников «мирного атома» целые государства.

Но в большей степени проблема нравственная. Нельзя всех людей сделать вегетарианцами, как нельзя всем запретить принимать растительную пищу на том основании, что она очень вредна или очень полезна для организма. Люди разные – нельзя их причесывать под одну гребенку. А с АЭС именно так и происходит. Даже хуже.

Крупнейшей в истории ядерной энергетики США стала авария на АЭС «Три Майл Айленд» 28 марта 1979 года.  Из зоны заражения пришлось эвакуировать около 200 тыс. человек. Работы по очистке второго энергоблока, почти полностью разрушенного в результате аварии, заняли целых 12 лет и обошлись в 1 млрд. USD, что фактически обанкротило компанию – владельца станции.

Через 6 лет произошла катастрофа на ЧАЭС, а через четверть века после Чернобыля жертвой природной стихии стала японская Фукусима-1.

Всего в мире действуют около 100 АЭС. Поэтому можно сказать, что аварии и катастрофы на них случаются не реже, чем у циркового жонглера падают на ковер тарелочки. На самом же деле чаще. Поскольку после происшествия на АЭС NRX в Канаде, случившегося 12 декабря 1952 года, которому в хронологии присужден №1, авария на Фукусиме стала 28-й по счету. И это не считая аварий на предприятиях ядерно-топливного цикла.

В мире существуют территории с ненормально высоким радиоактивным фоном, где вполне комфортно проживают люди. Но об этом позаботилась эволюция, которая в продолжении длительного времени отбирала человеческий материал с подходящими качествами. Можно сказать, что подавляющее большинство людей ими не обладают. То есть вполне вероятно, что при дальнейшем повышении радиоактивного фона среди них пойдет такой же естественный отбор. Назовите это атомным дарвинизмом – как угодно – но сопутствовать ему будет рост обусловленных растущей радиацией заболеваний и смертности.

Именно таким образом в природе проявляются неочевидные причинное следственные связи – случайные по форме, но абсолютно закономерные.

Если нет альтернативы атомной энергетике, то и этой альтернативе нет альтернативы… Человечество уподобляется крысе в старом опыте. Когда животное получает слабый и приятный удар током, оно в стремлении получить больше удовольствия, все быстрее давит носом на кнопку и погибает от удовольствия.

Впрочем, есть вещи и совершенно определенные. У каждого из нас существует пороговая норма радиации, после которой наступают генетические отклонения в развитии потомства, смерть. Несомненно и то, что радиоактивный фон будет повышаться, степень загрязненности продуктов, природных объектов – тоже. Учитывая это можно построить модели. Установить, когда уровень станет невыносим для первых 10, 15, 20% населения, когда появятся первые признаки необратимых изменений в генофонде.

Многое из ненаучной фантастики стало обычной практикой. Многое из научных теорий рассыпалось в прах.

Слишком много неопределенностей. Может быть поэтому рациональная Европа, прежде всего Германия, после Фукусимы стала требовать от своих правительств полного отказа от атомной энергетики. Решение проблемы века перешло в плоскость практической политики. А в Европе она не является исключительной прерогативой умников в правительстве и «крепких хозяйственников-монополистов».

Там реальную политику делает сам народ.