Следствие нараспашку

В четверг 5 мая издание LifeNews.Ru опубликовало очередной материал о ходе расследования взрыва в минском метро. Интернет-сайт, как обычно со ссылкой на источник в силовых структурах Беларуси, сообщает, что главный подозреваемый по делу был срочно госпитализирован с сильными ушибами и делится другими интересными подробностями расследования. Например, издание утверждает, что поначалу задержанный был обвинен не в терроризме, а в хулиганстве.

Оставив в стороне вопрос о доверии этим сведениям, нельзя не отметить, что главным каналом инсайдерской информации по самому громкому белорусскому делу последних лет стал российский интернет-сайт. Именно на нем регулярно публикуются громкие заявления близких к расследованию анонимных источников. Все это при довольно беспомощном поведении белорусской стороны – белорусский КГБ просто отказался давать комментарии.

Как такое могло произойти?

На пресс-конференции 29 апреля заместитель Генпрокурора и руководитель следственной группы по делу о взрыве 11 апреля в Минске А. Швед заявил, что большая часть информации, которая «сливается» в СМИ по этому делу, является недостоверной. Почему так?

Уточним вопрос: речь идет не о валютном кризисе, не о введении в Беларуси российского рубля и даже не о том, сколько процентов на самом деле набрал кандидат А. Лукашенко  на последних выборах. Эти и подобные им ажиотажные темы действительно сложно контролировать, и в них по традиции достоверная информация перемешана с фобиями, слухами и «утками».

В случае же с трагедией в минском метро именно белорусское государство, которое контролирует ход расследования, должно было обладать полнотой информации и правильно организовать работу со СМИ. Как видим, сделать этого не удалось. Так получилось, что беспрецедентное для Беларуси преступление, раскрытое в сверхскоростном режиме на высоком межведомственном уровне, сопровождается таким же беспрецедентным количеством утечек информации из следственной группы.

Плюсы и минусы сотрудничества силовиков

Расследование взрыва 11 апреля в Минске было взято президентом под личный контроль, и он же специально подчеркивал, что это дело является «особым». Следствием руководит группа экспертов самого высокого уровня из Генеральной прокуратуры, КГБ и МВД. На экстренном совещании вечером 11 апреля президент Лукашенко потребовал от главы своей администрации В. Макея обеспечить максимальную открытость госорганов по всем вопросам, связанным с происшествием.

Казалось бы, при таком высоком уровне ответственности белорусское государство вполне могло обеспечить распространение достоверной информации в достаточном объеме и в нужном направлении, тем более что взрыв на станции Октябрьской сразу же получил международную значимость и привлек к Беларуси повышенное внимание. Ведь так сложилось, что белорусские власти не только контролируют ход расследования, но и управляют самыми массовыми и влиятельными электронными СМИ в стране.

И вот теперь выясняется, что больше половины доступной нам информации не соответствует действительности. Лучше сказать это другими словами: в том, что мы сегодня знаем о взрыве 11 апреля, доля правды составляет менее 50%.

Можно догадаться, что попытка руководства страны провести расследование как можно быстрее и более объективно, для чего были привлечены специалисты сразу трех правоохранительных ведомств и приглашены иностранные эксперты, предсказуемо обернулась разладом в информационной работе. «Трехглавой» следственной группе удалось быстро раскрыть дело, но удержать информационный поток в официальном русле оказалось не по силам даже при поддержке Администрации президента.

Учитывая беспрецедентную ситуацию с самим взрывом и количеством жертв, а также общую нервозную политическую обстановку в Беларуси после выборов 19 декабря, можно было бы простить государству этот досадный промах в информационной политике. Однако даже поверхностный анализ доступной в СМИ информации о ходе следствия дает повод предположить, что государство вовсе не стало жертвой обстоятельств, а наоборот – при помощи утечек пыталось решать свои собственные задачи.

Фоторобот неславянской внешности

Странности с утечками информации начались уже на следующий день после взрыва. 12 апреля в 12:34 по минскому времени все то же российское сетевое издание LifeNews публикует фоторобот вероятного преступника. Материал подается со ссылкой на белорусское МВД, где журналисту издания пояснили, что разыскивается «мужчина кавказской внешности, в синей вязаной шапочке».

Через час после этой публикации белорусское МВД через агентство «Интерфакс-Запад» опровергает информацию о том, что оно распространяло в СМИ фоторобот предполагаемого преступника. Ранее в тот же день министр внутренних дел А. Кулешов уже заявлял, что следствие действительно составило фотороботы, но не одного, а двух подозреваемых в причастности к теракту. Однако ясности в деле не прибавляется – наоборот.

Еще через 2 часа на брифинге председатель КГБ В. Зайцев заявляет, что в качестве подозреваемого определен один человек, и подтверждает достоверность опубликованного в LifeNews фоторобота. Вслед за этим Управление информации и общественных связей МВД пробует разрулить щекотливую ситуацию через белорусское сетевое издание АФН. Представитель МВД заявляет, что «утекший» на российский сайт фоторобот похож на один из тех, с которыми работает следствие, но заметно хуже оригинала и вероятно прошел обработку в Фотошопе или был отправлен по факсу.

Поскольку на следующий день 13 апреля заместитель Генпрокурора А. Швед однозначно заявил, что в интересах следствия никаких фотороботов в СМИ накануне не публиковалось, то методом вычитания мы легко можем определить то ведомство, которое несет ответственность за утечку. Тем более что именно при КГБ был создан ситуационно-оперативный штаб, в котором велась основная аналитическая работа по делу о взрыве. Вот эти фотороботы для сравнения:

Следствие нараспашку

Куда привел кавказский след?

Кому и зачем понадобилось пускать расследование по «кавказской» линии? Звучала детективная версия, что следствие таким образом пыталось усыпить бдительность настоящего преступника и отвлекало его внимание заведомо ложным маневром. Вполне возможно, что наши оперативники профессиональны настолько, что могут себе позволить рискнуть и разыграть национально-этническую карту в толерантной Беларуси. Хотя, кто знает, какие последствия для белорусских выходцев и гостей из кавказских республик мог иметь такой поворот?

Однако у этого маневра обнаружилась неожиданная сторона. В тот же день 12 апреля у президента состоялось совещание по вопросам деятельности Государственного пограничного комитета. Основная тема заседания – борьба с нелегальной миграцией. Участники представляли узкий круг белорусских силовиков: председатель Погранкомитета И. Рачковский, председатель КГБ В. Зайцев, помощник президента по национальной безопасности В. Лукашенко, начальник Оперативно-аналитического центра при президенте В. Вакульчик и госсекретарь Совета безопасности Л. Мальцев.

Как стало известно, накануне КГБ и ОАЦ по поручению президента проверили работу Погранкомитета по вопросам нелегальной миграции, и что особенно интересно, по другим вопросам служебной деятельности. В ходе совещания президент высказал претензии к силовикам и счел нужным напомнить, что он будет и дальше пристально следить за их работой, в т.ч. через созданный в 2008 году Межведомственный совет специальных подразделений. По замыслу создателей, этот орган должен принимать решения и по «злободневным вопросам» деятельности силовиков.

Наконец, А. Лукашенко отметил, что, несмотря на пристальное внимание к силовикам, «проколов в их работе больше, чем достаточно». Отдельно касаясь работы Погранкомитета, президент подчеркнул, что речь идет не только о вопросах борьбы с незаконной миграцией на белорусской границе, но и об «организации служебной деятельности».

Можно догадываться, что именно имелось в виду под служебной деятельностью белорусских пограничников – сегодня в Генеральной прокуратуре разрабатывается достаточно информации по этому поводу. Как бы там ни было, 15 апреля президент назначил сразу двух новых заместителей председателя Погранкомитета.

Отпечатки пальцев: до или после взрыва?

Другая уже почти позабытая утечка информации касается вопроса о том, когда же были на самом деле взяты отпечатки пальцев у подозреваемого исполнителя взрыва. Как уже отмечалось в предыдущей статье, близкий к следствию анонимный источник рассказал журналистам «Комсомольской правды», что у подозреваемого были взяты отпечатки пальцев за несколько дней до взрыва.

Этот материал в «КП» вышел 14 апреля – через день после известия о том, что исполнитель взрыва в метро задержан, дактилоскопирован, допрошен, сознался в совершении этого преступления, а также в организации другого взрыва. Отпечатки пальцев задержанного якобы совпали с теми, которые остались на уликах по делу о взрыве в Минске на Дне города в 2008 г.

Но если подозреваемый был дактилоскопирован до 11 апреля, как утверждает источник «КП», то вполне резонно рассматривать это как вероятный мотив для совершения преступления. Что интересно, на брифинге 13 апреля председатель КГБ В. Зайцев отметил, что следствие по делу о взрыве на в Минске в 2008 г. было близко к раскрытию этого преступления и готово было сделать это «буквально на днях».

В отличие от истории с «кавказским следом», пока сложно судить, кто и как воспользуется этим поводом, последствия которого могут быть гораздо более серьезными, чем утечка видоизмененного факсом фоторобота. Но какова бы не была реакция властей, рядовым гражданам есть о чем всерьез задуматься.

Ведь если эта история правдива, то из нее следует, во-первых, что правоохранительные органы дважды взяли отпечатки пальцев у одного и того же преступника, причем дали ему время совершить второе, куда более тяжелое преступление.

Во-вторых, можно себе представить, в какое положение поставила страну кампания дактилоскопирования всего военнообязанного населения. Представьте себе психологическое состояние преступника, которому все-таки пришлось сдать отпечатки пальцев, и у которого есть «несколько дней» перед тем, как эти данные будут обработаны. Сколько отчаянных мотивов для новых преступлений уже создало и еще создаст такое следствие нараспашку?