Кредитная «петля» затягивается

Руководство нашей страны продолжает наращивать внешние заимствования. Руководство Минфина Белоруссии проводит встречи в Сингапуре и Гонконге с потенциальными инвесторами в планируемый до конца года выпуск евробондов, передает «Финмаркет». Как говорится в постановлении правительства Белоруссии N1640, текст которого размещен на сайте Национального центра правовой информации, министр финансов Белоруссии Андрей Харковец, министр экономики Николай Снопков, первый замглавы Нацбанка Юрий Алымов командированы в азиатские финансовые центры на основании этого постановления. Незадолго до этого прошло размещение наших евробондов в Европе. В данный момент происходит очередное размещение наших долговых бумаг в России. Причем в долги мы залазим, опережая собственные планы. Наши власти хотят позаимствовать на мировых рынках дополнительно еще USD2 млрд уже в этом году, хотя изначально планировалось, что до этого уровня долг по гособлигациям вырастет только к середине следующего года. С такими темпами мы скоро будем должны буквально всем на этой небольшой, как выяснилось, планете. Ведь, после того, как возьмем в Азии, останется только Африка, но те не дадут, поскольку у них денег нет.

Дело не только в том, что растет общий объем наших внешних долгов, хотя и это не очень хорошо. Еще хуже, что в долг нам дают под все большие проценты. То есть растет как абсолютная, так и относительная стоимость обслуживания наших внешних заимствований. Например, общая сумма долгов может достигать и 100% ВВП, но если проценты по ним – 1-1,5, а сами долги очень долговременные – то стоимость обслуживания составит 1,5-2% от ВВП в год. Если же разместить бумаги под 9% годовых на относительно короткий срок, то даже при общей сумме долга в 50% ВВП, стоимость обслуживания будет 4,5% от ВВП в год только по процентам, плюс еще выплаты собственно по погашению суммы долга. А если реальный рост ВВП меньше этих сумм? Тогда это кредитная «петля», которая рано или поздно задушит экономику.

В долг, конечно, берут все, даже успешные государства. То есть сам факт заимствования не является негативом. Тут важно как берут и для чего. Тем более, что в связи с кризисом потребность в кредитовании выросла, а не снизилась. Во всем мире в связи с кризисом рентабельность предприятий стала снижаться, не только в Беларуси. Соответственно центральные банки начали снижать ставки рефинансирования. Поскольку если ставка по кредиту выше уровня рентабельности предприятия, то такой кредит только губит предприятие, а не спасает его. Банк Японии – центральный банк страны – на заседании по финансовой политике оставил без изменений учетную ставку на уровне 0-0,1%, сообщает информационное агентство «Киодо». Европейский центральный банк (ЕЦБ) оставил учетную ставку без изменений – на уровне 1%, говорится в распространенном сообщении банка. Кроме того, на самом низком в истории уровне в 0,5% оставил базовую учетную ставку Банк Англии. То есть в данных случаях кредитование способствует выходу предприятий и экономик в целом из кризиса. Мы же берем кредиты за рубежом и  под 9%, а то и выше, предприятиям даем, скажем, под 12-15%, хотя у большинства из них рентабельность не выше 10%. Не говоря уже про убыточные предприятия, которые тоже кредитуются. Это не спасение экономики, а ее уничтожение. Допустим, рентабельность предприятия составляет 6%, а валютный кредит ему дают под 12%. Тогда на USD100 кредита предприятие будет зарабатывать 6 центов, а отдавать 12. Понятно, что такие «инвестиции» ведут к упадку предприятия, а не к его развитию, даже если общая сумма выплат по кредиту на какой-то момент и не превышает общие доходы предприятия.

Брать кредиты просто на покрытие убытков (что для белорусского менеджмента различного уровня является основным занятием) – это вообще самоубийство, как мне кажется. Такие кредиты только усугубляют убыточность предприятия или экономики страны в целом. Вот, например, мы с помощью внешних заимствований «боремся» с отрицательным сальдо внешней торговли. На самом деле мы таким способом только усугубляем ситуацию. Да, несколько отодвигаем печальный финал, но делаем его фактически неизбежным. Одним миллиардом долларов заимствований мы «затыкаем» отрицательный миллиард в нашем внешнеторговом сальдо – и в результате один отрицательный миллиард из внешнеторгового баланса преобразуется в один миллиард внешнего долга. И это еще не все. Долги надо обслуживать, то есть платить по ним проценты. В конечном итоге один отрицательный миллиард превращается в миллиард сто миллионов, и при этом остается отрицательным.

Но и это еще не все. Когда доходность по финансовым операциям высокая, а рентабельность реального производства низкая, то нет никакого смысла вкладывать в реальное производство. Так, к слову, рухнула российская пирамида ГКО в 1998 году. Рентабельность предприятий там тогда была низкой, а доходность по заимствованиям правительства – ГКО, была высокой. Все и вкладывали свободные деньги в ГКО, а не в реальное производство. Пирамида рухнула, поскольку ГКО – это все-таки просто бумаги, ничем не обеспеченные в реальности.

У нас рентабельность реального производства тоже ниже, чем доходность для кредиторов белорусской экономики. И после этого мы еще удивляемся, что практически никто не желает вкладывать деньги в наше реальное производство. Где доходность выше, туда и вкладывают. Если бы, вложив средства в МАЗ, инвестор получал 9%, а просто позаимствовав – 3%, то деньги пошли бы МАЗу в виде прямых инвестиций. А так они суммируются к нашим долгам. Однако и наши внешние заимствования практически ничем не отличаются от российской пирамиды ГКО 90-х. А финансовые пирамиды обычно рушатся, рано или поздно.

Так что, как мне кажется, нужно не метаться по планете в поисках любых денег и под любые проценты, а срочно браться за реальное спасение экономики, за ее реформирование, если, конечно, не поздно.