Благими намерениями либерализации

Призрак бродит по Беларуси – призрак либерализации. Но в отличие от знаменитой истории с призраком коммунизма, пока не просматриваются силы, желающие объединиться для его травли. Напротив, о необходимости либерализации сегодня можно прочитать не только в оппозиционной прессе, но и на страницах «Советской Белоруссии».

При помощи поисковика сайта «самой солидной газеты» я получил возможность построить прелюбопытную таблицу.

Таблица 1. Количество статей, опубликованных в газете «Советская Белоруссия», содержащих слово «либерализация»

2001

2002

2003

2004

2005

2006

2007

2008

2009

2010

29

14

8

2

3

5

3

40

72

51*

* на 23 октября.

Нетрудно заметить, что заветное слово «размазано» по нулевым годам неравномерно. В настоящее время наблюдается вторая волна официальных разговоров о необходимости экономической либерализации. Первая волна накрыла Беларусь в 2001 г. Ее появление было связано с недостатком ресурсов, которыми располагала власть накануне президентских выборов. Отсюда соответствующий раздел в предвыборной программе Лукашенко. Приведу его полностью:

«Либерализация экономики, стимулирование предпринимательской активности человека.

Будет упрощен процесс регистрации предпринимательских структур, прежде всего производственных и оказывающих услуги населению. Контроль производственных предприятий и фирм будет осуществляться 1 раз в год, других предприятий – 2 раза в год. Число лицензируемых видов деятельности будет сокращено до 10 – 12».

Почему столь убедительное троекратное «будет» не трансформировалось за пятилетку в реальность, данную предпринимателям непосредственно в ощущениях? Ответ на этот вопрос следует искать в изменении внешнего экономического контекста, связанного с ростом мировых цен на нефть. Я не стану вдаваться в подробности, а лишь ограничусь ссылкой на табл. 2.

Рекомендую обратить внимание на скачкообразный рост концентрации ресурсов под бюджетной «крышей» родного государства в 2003 г. (+10.7 пункта). В 2009 г. пошел обратный процесс. Его неизбежность на вершине «властной вертикали» осознали еще в конце 2007 г., когда в ответ на двукратное повышение цен на российский газ была поставлена задача по вхождению Беларуси в тридцатку стран в рейтинге Всемирного банка «Doing business».

Таблица 2. Доходы консолидированного бюджета, % ВВП

1995

2000

2001

2002

2003

2004

2005

2006

2007

2008

2009

29.2

33.5

33.0

33.4

44.1

47.4

47.4

48.4

49.6

51.2

45.9


Авторитарная власть (ее белорусский вариант в этом смысле не является исключением) никогда не идет на либерализацию от хорошей жизни. В Послании-2010 содержится прямое указание на связь либерализации с мировым кризисом: «Мы оперативно приняли меры по минимизации негативных последствий кризиса, укреплению банковской системы, недопущению разгула спекулятивного капитала, стимулированию экспортеров, товаропроизводителей, либерализации условий хозяйственной деятельности».

Для авторитарной власти экономическая либерализация – палка о двух концах. Далеко не факт, что экономические выгоды от ее проведения способны перевесить политические издержки. Поэтому стоит только лучику очередной халявы пробиться сквозь тучи экономических проблем, как либеральная риторика немедленно исчезает из лексикона власти, что собственно и произошло после 2003 г.

Либерализацию, таким образом, авторитарная власть рассматривает в качестве средства самосохранения в чрезвычайных условиях, и тем она отличается от либералов, для которых важен не только сам процесс (либерализация), но и конечный результат – либеральная экономика в ее классическом западном варианте.

Спору нет, «белорусская экономическая модель» конкурировать с экономиками, построенными на либеральных принципах, не в состоянии. Однако из столь очевидного факта еще не следует, что баланс любого либерального телодвижения для населения будет обязательно положительным. Это, во-первых. Но есть еще и во-вторых.

Каким образом либеральные реформы помогут поднять среднюю зарплату белорусов до USD3 тыс, как это обещает самый профессиональный либерал страны, мне, мягко говоря, непонятно.

На свой кусок хлеба с маслом страны с либеральной экономикой зарабатывают в условиях глобализации одним из двух способов. Первый (назовем его условно «китайским») заключается в превращении страны в сборочный цех. Такая специализация возможна лишь при условии низкой заработной платы. В качестве справки замечу, что и при китайском уровне зарплат рентабельность большинства отраслей Поднебесной, ориентированных на экспорт, не превышает 5%. Отсюда то упорство, с которым товарищи отказываются девальвировать юань. Пойди они на столь опрометчивый шаг, и китайская экономика просто схлопнется.

Второй путь нахождения своего места в международной системе разделения труда заключается в создании промышленных кластеров, способных осуществлять полный цикл производства технически сложной продукции (от разработки до упаковки). Этим путем идут страны северной Европы. Если Беларусь задумает оказаться в их числе, то помимо либерализации экономики ей потребуется довести систему среднего и высшего образования до европейского уровня. Хорошо бы справится с этой задачей лет за 20-25.

То, что нам обещают либералы отечественного разлива, мало чем отличается от политики «большого скачка», поставившей в свое время Китай на грань катастрофы. В качестве комментария к бойким либеральным речевкам процитирую российского политолога Владимира Пастухова: «Проблема не в том, что либералы пишут «прожекты» (они полезны и необходимы), а в том, что они в них верят и думают, что этими «прожектами» можно изменить «систему».

Чтобы изменить систему, необходимо разобраться в том, как она устроена. Для первого шага в данном направлении предлагаю воспользоваться фрагментом статьи политолога Виталия Силицкого «Родина не продается?», в которой анализируются геополитические предпочтения белорусов.

«Так, 21.3% заявленных в апрельском опросе (НовАК. – С.Н.) сторонников вступления в ЕС готовы, в случае чего, объединиться с Россией, но и 16% тех, кто хочет вступить в Россию (не просто создать союз, а присоединиться в качестве губерний!) в случае чего готовы присоединиться к Евросоюзу. Только 11% тех, кто хочет вступить в Россию полностью готовы к допуску российских инвесторов в Беларусь (категорически против 43.2%), лишь 20.2% из тех, кто видит Беларусь в составе единой и неделимой России не имеют ничего против введения российского рубля в Беларуси (категорически против 27.5%), и только 18.8% из этой категории готовы на размещение на территории Беларуси войск России (против 35.1%)». У сторонников евроинтеграции свои тараканы в головах: «33.1% белорусов, выступающих за вступление в ЕС, против участия европейского капитала в приватизации крупнейших промышленных предприятий, 38.1% из евроэнтузиастов на самом деле против введения в Беларуси Евро».

Попытаюсь подвести под этот геополитический винегрет теоретическую базу. Модернизация белорусского общества, в отличие от обществ большинства европейских стран, еще не завершилась. В результате современная белорусская культура представляет собой причудливую смесь из фрагментов архаики и модерна. Стоит слегка поскрести белоруса (в том числе обладателя университетского диплома) как под европейской формой мы обнаружим традиционалистской содержание, наличие которого сплошь и рядом не осознается его носителем. Поэтому любые усилия политиков, направленные на осушение лимитрофного болота и окончательный выбор геополитического вектора развития Беларуси, вызовут, как минимум, чувство психологического дискомфорта у большей части населения.

Для дальнейшего подъема по теоретической лестнице нам потребуются два иностранных слова: инклюзия (процесс увеличение степени участия граждан в жизни социума) и эксклюзия (процесс противоположный инклюзии).

Нетрудно догадаться, что технические и политические инновации запускают одновременно оба процесса. Взять, к примеру, персональный компьютер. У тех, кто его освоил, появляются дополнительные жизненные шансы. У неосвоивших шансы на занятия достойного места под солнцем, естественно, снижаются.

Конечный результат освоения инновации будет зависеть от того, какой процесс (инклюзия или эксклюзия) получил со стороны общества большую поддержку. Но даже в случае успеха, обществу предстоит пережить стресс, и определенной его части суждено будет пополнить ряды маргиналов. Сказанное легко понять на примере Октябрьской революции, которая есть не что иное, как ответная реакция архаичной крестьянской массы на рыночные (столыпинские) реформы. Более свежий пример – исламская революция в Иране, произошедшая на пике экономического роста.

Спрятавшаяся под верхним слоем модерна архаичная культура, является культурой экстенсивной. Для пояснения в очередной раз прибегну к цитированию: «Экстенсивная доминанта – структурная характеристика сознания. Ее носитель ищет бесплатных ресурсов, противостоит рынку как механизму, устанавливающему цены на ресурсы и цену на продукцию. Право на труд он полагает таким же бесспорным ресурсом, как и другие, на которые он имеет право по факту рождения. Экстенсивно ориентированный человек не способен оптимизировать трудовую деятельность, снижать потери, достигать требуемого соотношения в системе качество товаров/трудовые затраты и.т.д. Экстенсивная интенция сознания – одна из самых мощных блокировок динамики» (Игорь Яковенко, культуролог).

Включите радиоприемник или телевизор. Все белорусские чиновники («единственный политик» не исключение) рассуждают об экономике в экстенсивных категориях. Но на телеге экстенсивной экономики в интенсивную глобальную экономику не въехать. Попытка же сменить телегу потребует смены общества. Экстенсивная экономика она же не в воздухе висит, она опирается на экстенсивный тип личности. Только такая личность затаив дыхание, может следить за усилиями государства повысить зарплату до 500 долларов. И только перед такими личностями у государства возникают подобные обязательства.

Сегодня поддержка европейского вектора развития Беларуси со стороны большинства населения неочевидна. Это не означает, что от европейского выбора следует отказаться. Но путь в Европу должен начинаться не с шапкозакидательских лозунгов, а с выстраивания коалиций из тех, кто от движения по такому пути выиграет. Одновременно следует предусмотреть компенсации для проигравших, а таковых на начальном этапе будет большинство.

Для решительного отказа от привычного (экстенсивного) курса элите и обществу необходимо испугаться и осознать, что альтернатива изменения – уход с исторической арены. Но даже в этом случае либеральные реформы повлекут за собой конфликты, удержаться в стороне от которых, вряд у кого-то получится. И далеко не факт, что «система» при этом не сорвется в хаос. Горбачевская Перестройка – лишь один из примеров подобного срыва.