Чего ожидать от белорусского богоносца?

Есть такое импортное слово «оксюморон». В переводе с греческого оно означает «остроумно-глупое». Наиболее известные примеры: «живой труп» и «убогая роскошь». В этом же ряду, на мой взгляд, имеется свое законное место и у «белорусской политологии». Для пояснения выстрою следующую цепочку понятий: «политолог» – «политология» – «политика». Под политикой я понимаю деятельность социальных субъектов по согласованию своих интересов, но в Беларуси такие субъекты еще не сформировались.

Согласно официальной версии, на всю республику Беларусь имеется только один политик. «Единственный политик» – это очередной оксюморон. Чьи интересы он согласовывает? При такой конструкции политического «единственный политик» способен лишь навязывать свои личные интересы остальным, находящимся в бессубъектном состоянии. Я чуть было ни написал: «навязывать свои личные интересы обществу». Общество в современном понимании – это система устойчивых связей, основанных на солидарности, взаимных ценностях, чувстве сопричастности и взаимных интересах. В СССР, в этом смысле, общества не было, и то, что идеологи на Старой площади понимали под «советским обществом/советским народом», в реальности было «советским населением». А, что мы имеем в Беларуси: общество или население? Если общество, то когда оно сформировалось? Где можно ознакомиться с серьезными исследованиями на эту тему?

С населением политической каши не сваришь. У населения нет своих (отдельных от государства) интересов. Строго говоря, там, где нет общества, нет и государства (опять же, в современном смысле). По крайней мере, провести между ними границу практически невозможно. К примеру, участковые избирательные комиссии, численность которых в Беларуси колеблется в районе 70 тыс., комплектуются, в основном, из бюджетников и представителей трудовых коллективов. Учитывая специфику белорусских выборов, правомерен вопрос: члены участковых комиссий – представители общества или государства? Чьи интересы они дружно защищают?

Короче, если попытаться описать отечественный политический процесс в терминах западных гуманитарных наук, мы получим оксиморон на оксимороне, который при этом умудряется еще оксимороном погонять.

Но выход всегда должен быть. В нашем случае их даже два. Первый, наиболее распространенный, заключается в игнорирование политологами населения как такового. Второй сводится к приданию населению свойств, позаимствованных из западного «теоретического наследия».

Как первый, так и второй выход не является отечественным ноу-хау. В условиях спящего населения их поиск достаточно безобиден. Проблемы начинаются, когда население просыпается и на время обретает политическую субъектность. Именно этот этап циклического процесса интеллигент Василий Розанов обессмертил своим знаменитым: «Богоносец поднасрал». Год на дворе был 1918. История с богоносцем повторилась в Перестройку. Идейный приемник Розанова, литературовед, писатель, публицист и общественный деятель Юрий Карякин на этот раз был более сдержан. Но его комментарий к победе соколов Жириновского: «Россия, ты одурела!» порожден, по сути, той же причиной – незнанием российского населения, которое он принял за филиал западного общества.

Нельзя сказать, что белорусская либерально-интеллигентская мысль не пытается преодолеть розановско-карякинское наследие. Процитирую философа Александра Грицанова: «Единственным очевидным итогом развития событий в среднесрочной перспективе можно считать исключительно коллапс всего социума, в ходе которого будут сметены с доски «сиамские близнецы»: как провластная, так и – в полном составе – оппозиционная «элита», великолепно дополняющие друг друга».

Цитату я позаимствовал из дискуссии на сайте «НМ» (см «Отчетливый фрагмент туманного будущего»). Грицанов выступал в роли модератора. Даже обладая статусными полномочиями модератора, он все же не смог завернуть дискуссию в обозначенное выше русло. Дискуссия покатилась по накатанной колее: «Новый президент сегодня нужен всем. Прошу прощения за банальность, но так это и есть. Он необходим обществу, которое устало, дезориентировано и в огромной степени уже не уверено в завтрашнем дне».

Интересно, с какого потолка взят этот джентльменский набор: «устало», «дезорганизовано», «не уверено»? Обосновывать свои утверждения у нас не принято. Главное бросить реплику, словно камешек в пруд, и наблюдать потом за расходящимися кругами. Лепота!

Не отягченные социальными знаниями головы склонны к простым решениям. Они постоянно путают проблемы с задачами. Последние, как известно, решаются с использованием отработанных ранее алгоритмов. Вот образец алгоритма поэтапного пути в Европу от известного экономиста: «Для начала надо объявить мораторий на смертную казнь. Потом надо вступить в Совет Европы, в ВТО, добиться статуса «страны с рыночной экономикой», чтобы нас признали за «своих», потом надо создать зону свободной торговли с ЕС (но не только с ЕС, а ещё с Украиной и Россией). После этого лет десять Беларусь будет вести переговоры, и к 2025 г. белорусы, вступив в ЕС, будут радоваться не столько «безвизовому режиму», сколько тому, что белорусские товары будут «беспошлинно перемещаться по территории рынка больше 500 млн. человек».

Объект, на который возложена обязанность радоваться, обозначен. А кто субъект, кто все эти «надо» будет выполнять? Ответ автора – команда профессионалов, которую он лично готов возглавить. Вы все поняли? Нам предлагается стандартный голливудский сценарий. Есть плохие парни (правительство Лукашенко), и есть парни хорошие (команда профессионалов). Они воюют между собой. Хорошие парни, в конце концов, побеждают, после чего в городке N наступает всеобщий Happy end.

Когда-то один известный персонаж заявил о нежелании повести свое государство за цивилизованным миром. Для такого заявления, как минимум, требовалось понимание, что это государство не является частью цивилизованного мира, и, что для движения в сторону цивилизации (западной), требуется смена социокультурной парадигмы. Подобная смена нигде и никогда не решалась как инструментальная задача. Это проблема. Готового алгоритма для ее решения нет.

Первое, с чем бы столкнулась победившая команда профессионалов, – отсутствие базового консенсуса в обществе. Сознание большинства белорусов находится еще на догосударственном уроне. Отсюда восприятие президента как батьки, т.е. главы патриархальной семьи. Это большинство воспринимает власть в ее синкретической целостности. Как ребенок боится бяки, прячущейся в темноте, так догосударственный человек боится осуществления на практики принципа разделения властей. Для него подобный казус равносилен крушению основ. Когда в современной России на недолгое время возник независимый от исполнительной власти парламент, страна оказалась на пороге гражданской войны. Часто ли обсуждают этот факт в команде профессионалов? Каким образом планируется сгладить социокультурной раскол?

Существует огромный перечень причин развала СССР. Лично мне близок взгляд социологов Левада-центра. Советский Союз распался потому, что уперся в свое главное ограничение – в природу «человека советского». Человек – это «институт институтов» (Юрий Левада). Для того чтобы, задрав штаны, успешно бежать за цивилизованным миром, требуется не просто программа экономических реформ, но программа преодоления социокультурной архаики «человека советского» в его белорусском варианте.

Проблема усугубляется тем, что об этом человеке нам практически ничего не известно. В 1995 г. я был свидетелем разговора, в ходе которого один из лидеров БНФ рассказывал журналистам о планах фронта получить половину мест в Верховном Совете. Ермошина ЦИК в то время еще не возглавляла. Результат голосования определил народ-богоносец. Он в очередной раз «поднасрал». Но отрефлексирована ли причина столь скорбного события, или все дело в российском КГБ? Имеется и такая версия произошедшего в 1995 г.

«Институт институтов» в его советском варианте формировался под воздействием коммунистической идеологии. Сегодня от нее остались рожки да ножки. А что с человеком? Есть опасения, что успешно приобщившись к потреблению, он, тем не менее, все свои базовые характеристики сохранил. На изучение механизмов воспроизводства «человека советского» в рыночных условиях направлены сегодня основные усилия Левада-центра. По мнению российских социологов, в ближайшие десятилетия безработица им не грозит.

Но можно поступить иначе и всю эту заумь не замечать. Свобода от знаний во все времена благоволила оптимистам. Благодаря их неукротимой энергии, сложнейшие социокультурные процессы, связанные с освоением иного цивилизационного качества, предлагается решить в режиме одноразового мероприятия, т.е. в режиме чуда (украинский опыт тут помочь ничем не может, т.к. политические оптимисты в принципе не обучаемы). Такова отечественная социокультурная матрица. Хочется всего и сразу.

Либеральный вариант чуда – это «наша Победа», которая придет через Площадь. Основную массу населения при этом просят не беспокоиться. Все дальнейшие шаги уже расписаны, и каждый из них будет приближать население к очередному светлому будущему. Такого не обещали даже большевики. Их вариант построения светлого будущего требовал всенародной мобилизации. Но перечитайте план известного экономиста. Любой его пункт не только может, но и должен быть выполнен исключительно усилиями узкого круга специалистов.

От населения требуется лишь одно: не путаться под ногами у членов профессиональной команды. А вот с этим-то как раз могут возникнуть проблемы. По крайней мере, все предыдущие попытки построить либеральную демократию на родных просторах заканчивались лавинообразным нарастанием проблем. Почему так происходит? В том числе и потому что, оставленный один на один с либеральными реформами без присмотра сильного государства «человек советский», просыпается и начинает… воровать. Он и раньше подворовывал, но в меру. Сильное государство ограничивало тягу населения приватизировать «все, что плохо лежит».

Сильному государству с его патологической тягой грести все под себя, «человек советский» противопоставил институт коррупции. Это на Западе коррупция – девиантное поведение, у нас на нее возложена функция базового института. Строгость наших законов, как известно, смягчается необязательностью их выполнения. Вот эту необязательность и обеспечивает институт коррупции. Лишите «человека советского» возможности подкупать чиновника, и он протянет ноги.

Но о национальных особенностях либерализации говорить у нас не принято. Поэтому и суждено камешку, брошенному Александром Грицановым в интеллектуальное болото, зависнуть в воздухе. До воды он не долетит и кругов не вызовет. Но такова судьба всех пророков в своем отечестве. Я же не могу себе отказать в удовольствии еще раз процитировать белорусского философа: «Спасти Беларусь может только союз компетентности против некомпетентности, а не союзы «демократов» и «патриотов», «либералов» и «государственников», «совков» и «нацдемов» друг против друга».

P.S. Несмотря на критику в адрес либеральных оптимистов, автору статьи оптимизм не чужд. Он верит в «нашу Победу». С момента обретения государственной независимости прошло около двадцати лет. Классический временной отрезок для смены поколения. Крот истории роет медленно, но он роет. Такая у него работа. Переход в иное цивилизационное измерение не совершается в режиме события, даже если в качестве такового выступает победа либеральной команды на президентских выборах. За реформациями приходят контрреформации, за революциями – контрреволюции. Итогом этого противоречивого процесса должно стать рождение белорусского общества. Я оптимист. Еще два раза по двадцать лет нам должно хватить.