Casus belli отсутствует

Всякое сравнение хромает, утверждает пословица. Но всякая статистика построена на сравнениях. И только та статистика имеет ценность, которая позволяет сравнивать. Исходя из этого, попробуем с помощью статистики проанализировать ситуацию с экспортом-импортом сельскохозяйственной продукции, о которой много говорят в последнее время.

В частности, утверждают, что благодаря нарастанию экспорта и несанкционированного вывоза уже образовался дефицит ряда продтоваров. Если этому поверить, то, зная норов нашего правительства, к осени следует ожидать усиления таможенного контроля и появления мобильных отрядов на  дорогах, ведущих в Россию. Это уже было, кажется, в 1998 году, когда руководство страны привел в неистовство дефицит яиц, возникший на волне неуклонного роста их производства.

Что касается производства, то валовые показатели сельского хозяйства с конца 90-х годов растут быстрыми темпами. За период с 1999 по 2009 год валовая продукция сельского хозяйства в России увеличилась на 57-58%. В Беларуси рост начался в 2002 г, в последующие годы (2004-2008) объем производства увеличивался на 20-30% ежегодно. Исключением стал кризисный 2009 год, когда объем сельскохозяйственного производства во всех категориях хозяйств «подрос» всего на 1,5%.

В РФ производство скота и птицы на убой достигло 9,3 млн тонн, молока – 32,4 млн тонн. В Беларуси  мяса в 2009 г произведено мяса в живом весе 1,3 млн. тонн, молока – 6,6 млн тонн. Валовые показатели 1990 г в одной и другой стране не достигнуты.  В Беларуси производства мяса составляет 75%, молока – 88% от некогда достигнутых колхозами.

Понятно, что нынешняя организация торговли принципиально отличается от прежней. В то время даже определение было специальное – советская торговля. Прилагательное «советская» несло атрибутивную нагрузку: если товаров в продаже нет, то какие претензии. Это ж не на Западе. На Западе у покупателей не всегда имелись деньги. По этой причине БССР около половины производимой сельхозпродукции продавала (фактически – «поставлял») в союзный фонд (преимущественно в РСФСР), получала взамен инвестиционные товары (машины, оборудование), промежуточные товары (сырье, комплектующие, энергоносители) и вынужденно ограничивала внутренне потребление продтоваров, вплоть до реанимации системы карточного распределения во второй половине 80-х гг.

Сейчас в обстоятельствах условно рыночной, с преобладанием регулирования государством цен на продтовары, особого дефицита последних не ощущается. Когда давление спроса на предложение усиливается, сначала повышаются закупочные, а через некоторое время и розничные цены. Равновесие на рынке таким образом восстанавливается, как это и предписывал Адам Смит.

Но есть и еще одна, вполне понятная причина, по которой население не ощущает дефицита продовольствия – естественная убыль населения, которая только отчасти компенсировалась миграционным приростом. За период с 1993 по 2010 г население Беларуси сократилось на 842 тыс и составляет, по данным последней переписи,  9,5 млн человек. Депопуляция затронула и Россию, но численность ее граждан составляет около 140 млн человек (покупателей-потребителей), к которым следует добавить несколько миллионов легальных и нелегальных гастарбайтеров.

Сравнение показателей производства и населения двух стран позволяет сделать несколько важных выводов. Во-первых, Беларусь не может занять монопольное положение на российском продовольственном рынке. Во-вторых, для сохранения своей ниши на этом рынке она вынуждена выполнять все обоснованные претензии и даже прихоти российской стороны. Доля белорусской продукции на внутреннем российском рынке не просто мала, она чрезвычайна мала. Настолько, что исчезни с прилавков белорусские сыры и колбасы – рынок этого практически не ощутит. По данным Минсельхозпрода Беларуси, в рационе питания российских потребителей отечественные мясные продукты составляют 1,5%, молокопродукты – 7%, яйцо домашней птицы – 1,2%, кондитерские изделия и сахар – около 3,2%. По другим продтоварам эта доля еще меньше и колеблется в пределах 0,1-0,3%.

С российской продукцией ситуация совершенно иная. Структура  продэкспорта в Беларусь незатейлива, но убедительная. Доля рыбной продукции из России на белорусском внутреннем рынке составляет около 47-48%, подсолнечного масла – более 50%, хлебопродуктов (мука для хлебопечения и производства макарон) – более 1/3, пиво – около 1/5. Если исключить пиво, то позиции стратегические. Их потерю очень трудно компенсировать. 

С учетом всего этого следует оценивать угрожающие заявления, которые иногда допускают белорусские политики. Например, о запрете вывозить в Россию ту же гречневую крупу, наладить жесткий контроль над вывозом и тому подобное. Если эти угрозы осуществляются, то, как правила, страдают от этого жители приграничных с Россией районов, которые вывозят продтовары в расчете заработать лишнюю копейку. Большая часть этих денег, к слову, расходуется в Беларуси на приобретение других товаров, на оплату коммунальных услуг. То есть даже в несанкционированная внешняя торговля приносит стране пользу.

В условиях свободного ценообразования (не станем рассуждать о его плюсах и минусах) равновесие спроса и предложения восстанавливалось бы автоматически и, возможно, большую выгоду от повышения цен получал бы именно непосредственный производитель, а не внешние агенты. Но эта мера у нас принадлежит к постоянно обсуждаемым, введение столь же постоянно откладывается со словами «нет, пока еще рано!».

Истекающий сельскохозяйственный год оказался для России крайне трудным и, вполне вероятно, отрицательные последствия засухи не позволят восстановить объем растениеводства, но в продолжении «календарного столетия» она неоднократно переживала времена, о которых по праву можно сказать: было еще хуже.

Ныне экономическое положение (по объективным и субъективным причинам) гораздо лучше, чем оно было даже в краткий период с конца XIX века до начала Первой мировой войны. Сегодня Россия (в отличие от СССР) оценивается большинством ведущих стран как надежный и не агрессивный партнер, страна уже давно имеет большое и устойчиво растущее положительное сальдо внешней торговли. В этом смысле ее вполне можно сравнить с Англией, которой даже в лучшие ее времена доводилось завозить до 2/3 продовольствия. Известно, что против против Англии не раз организовывались блокады, которые неизменно проваливались.

Войны всегда начинаются по пустякам. И потому говорят, что развязать войну гораздо проще, чем из нее выйти. Приведенные выше аргументы свидетельствуют об отсутствии у сторон малейших casus belli. Но если бы их не создавали искусственно, мировая история, наверняка, выглядела бы по-другому.