Пора подумать об эффективности вложений

Мы надеемся, просим, требуем инвестиций. Планы строим грандиозные, проекты собираемся осуществлять в основном с приставками мега и супер. Правда, о прибылях от этих мегапроектов пока не сообщается, и это несколько настораживает. Ведь миллиардные инвестиции – это еще не все, эти миллиарды должны работать эффективно. Обращает на себя внимание и тот факт, что практически все, даже независимые экономисты, анализируют в первую очередь то, где деньги взять, а не то, как эти деньги наилучшим образом потратить. Дескать, были бы деньги, а потратить мы их сумеем.

Сумеем – в этом я нисколько не сомневаюсь, но ведь надо потратить с умом. А это сомнительно, если заранее такую задачу не ставить. Да и жизнь это подтверждает. Ведь не так уж и мало мы денег привлекли в последние годы. Один внешний долг уже достиг 45% ВВП, так что даже Национальный банк Беларуси забил тревогу. НББ обнародовал доклад «Финансовая стабильность в Республике Беларусь в 2009 году». На первый взгляд, название обзора говорит само за себя. Однако эксперты главного банка страны позволили несколько довольно критических замечаний. В частности, в НББ полагают, что «интенсивный рост уровня внешнего долга в текущих услових представляет значительный риск», сообщает TUT.BY. То есть деньги в страну привлекались и привлекаются, но эффективность их использования даже у «вертикальщиков» уже вызывает тревогу.

Даже, когда имеем дело с прямыми инвестициями, а не с кредитами, иногда возникают вопросы. Вот, к примеру, мы хвастаемся: Иностранный инвестор построит нам комплекс – условный Нью-Васюки стоимостью в десятки миллиардов долларов. Такого даже в Эмиратах нет, вернее есть, но наши Нью-Васюки будут «круче». Прекрасно. Но как обстоит дело с возвратом вложений? На первый взгляд, тоже все прекрасно: поскольку инвестор иностранный, то мы ничего не вкладываем. С другой стороны, раз мы ничего не вкладываем, то и принадлежать нам ничего не будет. Правда, потом, в «светлом будущем», мы будем иметь с этого налоги, рабочие места, приток бизнесменов, туристов и прочее. Но это потом – возможно. Пока же землю в центре столицы мы предоставляем инвестору бесплатно или за символическую плату, освобождаем от налогов на время строительства и обещаем льготный налоговый режим до периода достижения окупаемости. Иными словами: средств мы не вкладываем, потому и средств долгое время и получать не будем, разве что некоторое количество наших строителей будет пристроено. Если же посчитать упущенную выгоду от того, что земля в центре столицы отчуждается и долгое время приносить никакой прибыли не будет, то можно говорить и о прямых потерях. Правда, обещают, что потом Нью-Васюки будут приносить «жуткую прибыль», но это будет в «светлом будущем», кризис же у нас сейчас, и любая упущенная выгода весьма болезненна. Да и насчет «жутких» прибылей в будущем далеко не все однозначно. В тех же Эмиратах подсчитали, что для окупаемости подобных комплексов их ежегодно должны посещать сотни тысяч богатых людей, а сотни международных компаний иметь в них свои офисы. Видимо, в Эмиратах такое возможно, хотя пока и там вместо получения прибылей просят «реструктурировать» долги, возникшие в результате подобного строительства. А вот насчет того, что крупнейшие компании мира рванут из Эмиратов к нам, я сильно сомневаюсь, как и насчет массового паломничества богачей к «последнему диктатору», как в последнее время он и сам по поводу себя подшучивает.

С другой стороны, определенные выгоды есть. Даже при стандартных «откатах» в карманы «нужных людей» попадет почти миллиард долларов. То есть для них такой мегапроект окупится, причем сразу, а не потом. Окупится ли он когда-нибудь вообще – это уже для них дело десятое. Может быть, этим простым феноменом страстная белорусская любовь к мегапроектам и объясняется?

Еще не начали строить условные Нью-Васюки, но уже приходит сообщение о другом проекте, правда, чуть поменьше. Иранские бизнесмены намерены построить в Минской области туристическую деревню в восточном стиле, о чем сообщил на встрече в Минском облисполкоме Чрезвычайный и Полномочный Посол Исламской Республики Иран в Беларуси Сейед Абдолла Хосейни. Как пояснил председатель комитета экономики Миноблисполкома Александр Турчин, предварительная стоимость инвестиционного проекта оценивается в сумму около миллиарда долларов. Планируется уже до конца июня провести все необходимые переговоры, определить условия реализации проекта. Туристско-развлекательный комплекс «Персиполис» на берегу Заславского водохранилища, по задумке инвесторов, должен стать шедевром архитектуры, красивейшим туристическим объектом не только Беларуси, но и всего региона Восточной Европы. Но кто будет осваивать миллиард и кому достанутся доходы от эксплуатации «архитектурного шедевра» – официальные источники не сообщают.

Есть примеры и реальных многомиллиардных вложений с весьма неоднозначными результатами. Только в рамках реализации программы возрождения и развития села на 2006-2010 годы в АПК Беларуси было вброшено около 30 млрд. долларов или годовой ВВП страны с населением в 9,6 млн. человек, сообщает АФН. Вице-премьер Иван Бамбиза на совместном заседании двух палат белорусского парламента подробно озвучил источники этого финансирования: за счет собственных средств предприятий Br39 трлн, средств бюджета – 36 трлн рублей, средств дорожного фонда (опять бюджета) – 2,5 трлн руб., инновационных фондов (опять бюджета) – более 1 трлн. руб., кредитов (печатного станка, а по сути бюджета) – 7 трлн руб, средств инвесторов – 2,1 трлн руб. Львиная доля средств на поддержку белорусского, ставшего уже бесценным, села была вынута из кармана налогоплательщиков – белорусских граждан.

Следует понимать, что собственные средства предприятий формируются в том числе за счет изрядно завышенных цен на продовольствие на внутреннем рынке, продолжает АФН. А каковы реальные результаты? Вложения окупились и уже приносят доход? По официальным данным, какие-то результаты вроде бы есть, хотя о том, что расходы окупились не осмеливаются говорить даже власти. Более того, правительство Беларуси предоставило рассрочку погашения задолженности за природный газ, электрическую и тепловую энергию, потребленные сельскохозяйственными организациями. Решение об этом содержится в постановлении Совета Министров №778, сообщили БЕЛТА в Аппарате Совмина. Рассрочка имеющейся на 1 января 2010 года задолженности предоставлена по 31 декабря 2019 года. Если бы вложенные 30 миллиардов долларов работали и приносили прибыль, то нужды представлять сельскому хозяйству еще и бесплатные энергоносители не было бы. А то, что озвучено выше и означает фактическое списание долгов, то есть представление бесплатных энергоносителей.

Значит, несмотря на заверения о сверхвысокой эффективности нашего сельского хозяйства, на самом деле, похоже, не все так прекрасно. Иными словами, 30 миллиардов долларов, похоже, «ухнули в бездну» с весьма малой надеждой на отдачу. Возможно, когда-нибудь, после 2019 года, если все планы будут выполнены – все-таки наступит «светлое будущее». Зато при стандартных ставках «откатов» в 10% сами можете посчитать сколько получили «нужные люди». А между тем кризис у нас сейчас, и для того, чтобы мы выжили, проекты должны давать отдачу уже сейчас и не только «нужным людям», но и государству в целом.

Как сообщил в своем докладе на Дне немецкой экономики в Минске профессор Стефан фон КРАМОН-ТАУБАДЕЛЬ, в последние годы в Беларуси велась политика дотирования сельского хозяйства, то есть деньги совершенно сознательно изымали из иных отраслей, чтобы направить на поддержку этой. Однако по статистике производительность труда работника сельского хозяйства остается стабильной и составляет не более 3/4 от производительности труда работников прочих отраслей экономики. Складывается ситуация, когда один доллар, взятый из другой отрасли экономики и направленный в сельское хозяйство, работает на 50% менее эффективно, чем если бы он остался в исходном месте. А потому, по мнению Стефана фон Крамон-Таубаделя, необходимо сознавать, что изъятие этого рубля политической волей – не самое эффективное использование ограниченных финансовых ресурсов. Реакция власти – как об стенку горох.

Про эффективность «инвестирования» в «ледовые дворцы», «дажинки», «чемпионаты» и прочее вообще, как мне кажется, говорить нечего. Но, в принципе, у нас и большинство других инвестиций осуществляется именно так и примерно с такой же эффективностью, как в сельское хозяйство или «ледовые дворцы». Планируют только, как вложить побольше (ведь чем больше сумма, тем больше «откат»), но реальную эффективность от вложений – создается стойкое впечатление – никто не считает и, похоже, даже не пытается считать.

А стоило бы обратиться к расчетам и к науке. Вот, что говорит об этом, например, Элвин Тоффлер, гуру мировой футурологии: «С исторической точки зрения, власть перешла от медленных к быстрым – говорим ли мы о видах или странах. В быстрых экономиках прогрессивная технология ускоряет производство, но не только. Их скорость определяется скоростью сделок, временем, необходимым для принятия решений, скоростью, с которой новые идеи создаются в лабораториях, скоростью, с которой они выбрасываются на рынок, обращением капитала и прежде всего скоростью, с которой данные, информация и знания пульсируют через экономическую систему. Быстрые экономики порождают благосостояние и власть быстрее, чем медленные. Напротив, в крестьянских обществах экономические процессы движутся чрезвычайно медленно. Традиции, ритуалы и невежество ограничивают социально приемлемый выбор («Метаморфозы власти», 1990)».

То есть, когда денег мало, чтобы их стало больше, согласно экономической теории, их надо отдавать «быстрым». Когда же появится избыток денег, можно его направить и «медленным», в то же сельское хозяйство. Но не наоборот. Мы же забираем деньги у «быстрых» и отдаем «медленным» или вообще «мертвым». При такой стратегии можно «инвестировать» миллиарды, можно десятки миллиардов, но эффект будет один, «все умрут» и ограбленные «быстрые» и неконкурентоспособные «медленные», ну и «мертвые» тоже не оживут. То есть, я не против инвестирования в сельское хозяйство в принципе или в развитие спортивной или туристической отрасли, но необходимо считать эффект от таких вложений. Если эффект получается отрицательным или резко отрицательным, то надо стратегию инвестирования менять, а не тупо наращивать поток вливаний. Мы же продолжаем упорно вкладывать основные средства в самые «медленные» отрасли своей экономики и, таким образом, «быстрым» практически ничего не остается, разве что «крохи». Поэтому наша экономика остается медленной, причем ситуация усугубляется, поскольку экономики соседей становятся все более быстрыми (даже Россия встала на этот путь). Поэтому за время, которое у нас доллар совершает один «оборот», в самых быстрых экономиках он совершает условно десять, а у наших соседей – два.

Кстати, если будем тратить деньги рационально, преумножать, а не «закапывать в землю», то и искать их особо не придется. Вот, например, не испытывает никаких трудностей с привлечением инвестиций Сингапур, поскольку практически все уверены, что там вложенные деньги будут преумножены. В то же время не очень много желающих давать деньги нам, поскольку большинство опасается, что мы «зароем талант в землю».

Конечно, крайностей тоже нужно избегать. Еще недавно самый быстрый оборот капитала и самую большую доходность обеспечивали деривативы, производные финансовые бумаги. Но они же стали и «спусковым крючком» мирового кризиса, потому что ничего реального за ними фактически не стояло, это был финансовый пузырь, который должен был рано или поздно лопнуть. Он и лопнул. Таким образом, вкладывать надо в «быстрые» отрасли, но не в финансовые пузыри. При этом общее правило таково: «раньше большие поедали маленьких, а сегодня быстрые – медленных».