Куда делся «ВЭФ»…

Год тому назад Россия развязала так называемую молочную войну против Беларуси. Тамошнее главное санитарно-гигиеническое ведомство во главе со своим шефом Геннадием Анищенко, авторитетно заявило, что белорусская молочная модель содержит антибиотики и другие посторонние элементы в количествах, превышающих установленные российскими стандартами нормы. Дошло до того, что уже ввезенные в страну молочные продукты изымались с прилавков, загруженные фуры заворачивались на границе. А ведь начинался сезон большого молока. 

Разумеется, Лукашенко, который обещал всем получить большой профит от огромных инвестиций в сельского хозяйство и пищевую промышленность, впал в бешенство. Было отчего. А если к тому же учесть, что требования российских стандартов превышают по отдельным показателям даже европейские, что подавляющее большинство российских производителей не дотягивают до гарантированного белорусскими поставщиками качества, то российские претензии можно было оценить как наглое издевательство.

Короче, разразился грандиозный скандал, из которого удалось выйти благодаря тому, что высшее российское руководство заявило о свое непричастности к этим делам. Мол, конфликт возник между ведомствами и компаниями, и большая политика тут не при чем. Через некоторое время была проведена бюрократическая процедура уточнения позиций, поставки возобновились, хотя время от времени россияне прибегали к локальных  санкциям к отдельным предприятиям, видам продукции и или конкретным партиям.

Но ведь даже не специалисту понятно, что за те несколько недель, в течение которых белорусская продукция не поступала на российский рынок, нельзя было поднять культуру производства молока на колхозных фермах до уровня, обеспечивающего качество молока, соответствующего высоким российским требованием. Качество осталось прежним.

Что же изменилось? Изменились цены. В «общем и целом» вся экспортируемая в Россию молочная продукция подешевела на 30-40%. А  по отдельным позициям (сычужные сыры) цены упали вдвое. Экономисты вполне могут подсчитать убытки, которые понесли 118 перерабатывающих предприятий, ориентированных на российский рынок, от этого маневра. Вместо запланированных прибылей.

За всем этим многие увидели скрытое стремление российских олигархов обманным способом завладеть нашим пищепромом, получать сверхприбыли, а вдобавок влиять на политические решения, принимаемые в Минске.

Мнение не бесспорное.

Все-таки бизнес и политика при объективном наличии множества точек соприкосновения представляют собой различные сферы деятельности. Если бизнес приобретает активы в чужой стране, он преследует экономические выгоды, но не может иметь политических. Разумеется, если в правительстве заседают адекватные люди, если они под шумок не занимаются антигосударственной деятельностью.

Важно понять, что большая и лучшая часть белорусских промышленных и сельскохозяйственных предприятий уже давно принадлежит России. По той простой причине, что Россия занимает монопольное положение в нашей внешней торговле. Сырье нам купить больше негде (Венесуэла и прочие экзоты – это пока все совершенно несерьезно), готовую продукцию продать больше некому. Возразят, что Беларусь сегодня присутствует на рынках многих стран. Но, во-первых, в большинстве случаев это присутствие носит чисто статистический характер, во-вторых, мы не можем продать свои товары в эти страны дороже, чем в Россию. А тут цены такие, что выручка очень часто не покрывает затрат на производство. Куриное мясо, например, российские фирмы покупает у нас по доллару. А в Смоленске продают по четыре. Часто мясо даже не вывозится за пределы Беларуси и продается фактически на месте как импортное.

Белорусские молочные заводы, которые щедро финансировались государством в расчете на резкий рост экспорта в Россию и крупные барыши, как только вышли на полную мощность и попробовали завоевать российский рынок, тут же были остановлены введением жестких требований к качеству продукции. Временами вывоз практически прекращался и заводам приходилось чуть ли не сливать молоко в канализацию. После дополнительных согласований сотрудничество продолжили, но исключительно по ценам, которые выгодны российским коммерсантам, но не белорусским переработчикам и хозяйствам.

Кому принадлежит торговля, тому на самом деле принадлежит все. Как бы ни надували щеки политики. Монополист на рынке норовит поднять цены на собственный экспорт и снизить  на импорт. Благодаря этому Россия, закрыв однотипные неэффективные производства у себя в стране, получила возможность покупать взамен аналогичную белорусскую продукцию. Относительно более высокого качества по более низким ценам. Не выделяя на эти цели ни копейки государственных дотаций, но оставляя право белорусскому президенту гордиться сохранившимся фабрикам и заводам, а белорусскому народу – право гордиться своим шибко умным и образованным президентом.

Зачем содержать убыточный тракторный завод (Липецк, Владимир), если в любой момент можно купить задешево минский агрегат, изготавливаемый чуть ли не по индивидуальному заказу. Так сказать, эксклюзивный вариант.

Сегодня в очередной раз выражают уверенность, что оживление российской экономики повысит спрос на белорусскую продукцию, что Россия выполнит роль локомотива, который вытянет Беларусь. Во-первых, не факт, что Россия выходит из кризиса, во-вторых, становясь богаче, она в той же мере будет отказываться от белорусских товаров в пользу продукции от ведущих производителей. А если учесть, что в этом статусе чем дальше, тем с большим основанием утверждаются китайские компании, то к вопросу о перспективах белорусской экономике надо подходить крайне осторожно. Из России нас выталкивают (надо признать, и по политическим соображениям), но мы сами ничего не делаем для проникновения на европейские рынки. Прежде всего, политически.

Вообще, если взять в руки книжку «Экономика для чайников» и посмотреть на указанные в нем типичные экономические ошибки, то не найдется ни одной, которую не сделало бы белорусское правительство. Оно постоянно ошибается в элементарных вопросах, но неизменно гордится сделанным.

Лукашенко, выступая перед могилевскими студентками, критикуя другие страны, риторически восклицал: «Где приемники «ВЭФ», где автомобили «РАФ»? Там же где радиоприемники «Океан», фотоаппараты «Зенит», минские мотоциклы. Зачем производить то, что невозможно продать? Правда, в Беларуси пробуют. Бытовых часов произведено несколько среднегодовых (!) объемов (вероятно, случай уникальный, не имеющий аналогов в истории сознательной хозяйственной деятельности людей), но выпуск их продолжается.

И хорошо еще, что в прежние времена в Беларуси не наладили производство каких-либо «народных автомобилей» типа «запорожец». Иначе даже подержанными иномарками ради спасения «родного автопрома» не дали бы попользоваться. Вон как Россия со своими автогигантами мается. И закрыть нельзя, и поднять технико-экономический уровень невозможно. И потому, вовлекая Беларусь в таможенный союз, требует поднять ввозные пошлины на иномарки. То есть посягает на самое святое право миллионов простых (проще некуда) белорусов.