Хорошо забытое новое

Главная задача идеологических работников – идти от жизни, выявить потребности людей и помочь им. Такое мнение не так давно высказала в Слуцке журналистам первый заместитель главы Администрации президента Беларуси Наталья Петкевич, которая принимала участие в работе регионального семинара идеологических работников Минской области.

Времена меняются. Прежде всего, потому, что к активной деятельности приступают новые люди, которым свойственно заблуждение, будто все происходящее с ними вообще происходит впервые. Поэтому у них получится то, что не получалось у предшественников. Вполне можно понять Петкевич, которая поделилась с низовыми аппаратчиками такой проникновенной мыслью: «Мы должны работать не ради галочки. Работа должна быть постоянной. Если людям надо поговорить – надо поговорить, нужна информация – дать эту информацию, а не просто провести мероприятие, чтобы отчитаться».

Но ведь все дело в том, что мероприятие надо провести, а еще важнее – отчитаться о его проведении, поскольку отчет является единицей учета трудовых затрат, в соответствии с количеством которых выплачивается заработная плата. Как ни крути, «галочка» первична и при таком раскладе форма неизменно подавляет содержание.

Ничто не ново под Луной. Сталин совершенно справедливо утверждал, что все решают кадры, Горбачев говорил о решающей роли человеческого фактора, а Петкевич синтезирует два этих бесспорных аргумента в универсальной формуле: «... эффект от идеологической работы зависит от субъективных факторов, от человека». Свой вывод она подкрепила примером Слуцкого профессионально-технического колледжа, где, по ее словам, «директор «горит» тем делом, которым занимается, и это дает результат». По ее мнению, просто перенести этот положительный опыт на другие предприятия, учебные заведения невозможно, должен быть «задор» у руководителя.

Возможно. Но процесс «горения» – всего лишь частный случай разложения вещества, сопровождающийся выбросом энергии. Горят дрова в костре, и теплом может воспользоваться каждый. Для целей же просвещения, пусть и идеологического, важен свет. Кому и какой путь освещает директор, какие «идеологические наработки» демонстрирует? Ведь общеизвестно, что любая идеология замешана на интересе, поэтому дает, скажем так, эгоистическое знание о предмете. Следовательно, вся идеологическая работа сводится к ретрансляции специально дозированной информации с целью духовного манипулирования личностью.

Это родовая черта всякой идеолого-пропагандистской работы. Средством преодоления   манипулирования личностью в демократическом обществе является политический плюрализм, сопряженный с отказом от единой (единственной) государственной идеологии. В Беларуси такой вариант предусмотрен Конституцией, но политическая практика организована вопреки ей. Это тоже жизнь, но, так сказать, имеющая косвенное отношение к правде жизни. Как бы ни горел на идеологической работе директор Слуцкого колледжа, погасить костер может любой не в меру любознательный его студент, круг интересов которого выходит за ограниченные директорскими установками пределы.

Хорошо, если студент об этом скажет и его за это не отчислят. Но, как правило, оптимальным выходом из ситуации для идеолога и рецепиента становится лицемерие. Оба делают вид, что верят. Первый в то, что пропагандирует, второй – в то, что ему говорят.

Хорошая почва для нигилизма, но и он гораздо предпочтительнее для будущего развития общества, чем эта имитация веры.

Некогда Сталин, когда его радикальные затеи наталкивались на изрядное сопротивления социальных низов, переводил стрелки на исполнителей, утверждая в обращении к уязвленной публике, что у них «от успехов» закружились головы. Нечто подобное в выступлении на семинаре попробовала изобразить и Наталья Петкевич, заметив, что от журналистов зависит, будет медийное пространство качественным, или превратится в блошиный рынок. Фраза-пустышка, но сказано красиво. Выглядит как противопоставление великой реки и загаженной бытовыми и промышленными отходами речки-вонючки. Поэтому, мол, каждый волен выбирать, но и отвечать должно за свой выбор. Будто бы и не догадывается уважаемая чиновница, что в Беларуси вся политика делается в «сельве Свислочи», и она сама принадлежит к ее фауне.

Вроде бы и есть выбор, но выбирать нечего. А на нет, известно, и суда нет.

С другой стороны, реальная история человечества очень сильно отличается от тех тенденций, которые, по мнению отдельных ученых, определяют ее развитие. И в этом смысле трудно переоценить значение примитивных отношений обмена, которые помогали всякий раз возрождаться обществу после всякого рода катаклизмов. В народной интерпретации они получили это вроде бы уничижительное название – блошиных рынков, барахолок. Побойтесь Бога, господа! Когда в СССР  был установлен полный идеологический порядок, именно на толкучках одевалась и обувалась лучшая часть советской молодежи, включая низовых номенклатурных работников, не имевших доступа в спецраспределители. Перефразируя Достоевского, вполне определенно можно утверждать, что многие видные фигуры современного белорусского истэблишмента вышли «из джинсов», приобретенных на многочисленных советских «толчках». Именно они давали большинству неравнодушного к моде населения прилично «прибарахлиться».

Так называемые «блошиные рынки» демократичны и свободны. Свободу же ни за какие деньги не купишь.

Сказанное справедливо и в отношении «медийного пространства» современной Беларуси – с той лишь разницей, что это пространство невообразимо расширилось за счет Интернета, в представлении белорусской власти – блошиного рынка. Потому нужно соответствовать. В витиеватом изложении госпожи Петкевич это выглядит так: «...идеологические методы должны меняться, они не должны быть запретительными». Нужно действовать «тоньше, мудрее, хитрее». Если людям «нужна информация, нужно дать, иначе ее получат из других источников», не стоит «умалчивать» проблемы. «Пусть лучше первоисточником будут идеологические службы, чем о них сообщат оппозиционные сайты».

По-моему, задача эта непосильная. Ведь сама г-жа Петкевич требуя принципиального изменения подходов, сама остается в плену стереотипов. Начинает с развешивания ярлыков. В Сети ведь такое огромное множество сайтов, можно сказать виртуальная Вселенная, в которой доля собственно оппозиционных сайтов ничтожно мала. Иное дело, что большинство из них возникает в результате свободного волеизъявления своих создателей, с которой никакая идеологическая служба не сможет никогда справиться. Ведь к услугам Интернета люди обращаются именно за той информацией, которая им интересна, нужна, необходима. Никакой заезжий политинформатор, ни даже сам лично директор колледжа, ничего с этим поделать не смогут.

Главное, уважаемая г-жа Петкевич не дала никакого определения той идеологии, постулаты которой нужно вбивать в сознание людей «тоньше, мудрее, хитрее». Еще недавно была какая-то ясность, поскольку Лукашенко сильно увлекался идеей рыночного социализма. А в силу чрезмерной оригинальности сам оказался Главной фигурой абсолютно безыдейного пространства, о котором рядовому идеологу следует говорить только одно: «Ни – наш найкращий!» Но ведь это утомительно даже для идеолога, не говоря об аудитории. В 2001 году БТ и официальная печать, по данным социологов, имели очень низкие рейтинги и слабо влияли на ход политических процессов, что вызывало претензии властей. Но не сами ли власти в том были виноваты? Чтобы разобраться, я взял наугад номер парламентской «Народной газеты» от 17 апреля 2001 года и подсчитал, что Лукашенко упоминается на первой полосе 13 раз, в том числе 6 раз в заметке по поводу его участия во всенощном пасхальном богослужении. А митрополит Минский и Слуцкий Филарет, патриарший экзарх всея Беларуси – один раз.

Где Бог, где идолище – кому молиться? Непонятно.

Процитирую себя, родимого той уже далекой поры «При такой предельной примитивности СМИ теряют и в своей пропагандистской функции. Поэтому власти прилагают усилия по «формированию единой политики информационного обеспечения населении», для чего практически на всех крупных предприятиях и во всех министерствах и ведомствах есть ведающие пропагандой люди, имеющие, как правило, статус заместителя руководителя». 

С той поры идеологические службы укрепились организационно-технически, был повышен их правовой статус, они плотно, как патрон в патронник, вошли в структуру исполнительной вертикали. Теперь это уже сама власть, а не прежняя, хоть и важная, но вспомогательная служба. Но, судя по тому же выступлению Натальи Петкевич, эффективность ее осталась прежней.

Интересно, что и накануне президентских выборов 2001 г. на коллегии Администрации президента выражалась обеспокоенность неподконтрольным расширением Интернета, где «вольготно располагаются политические авантюристы и разжигатели слухов... оказывающих негативное воздействие на социальное здоровье общества». Но в то время количество пользователей Сети в Беларуси исчислялось 20 тысячами. Сейчас, утверждают, их число достигло 3 миллионов.

Сегодня, как и тогда, в Администрации президента отмечались такие недостатки в идеологической работе, как перевес количественных показателей над качественными, формализм, малосодержательность и прочие прелести, известные нам по  временам «загнивающего социализма». Как и в прежние времена – все с хитрецой, мудрецой и намеками.

Вот как Александр Лукашенко объяснял суть вопроса журналистам на встрече   с творческим коллективом Белтелерадиокомпании: «Я абсолютно этого не скрываю и считаю вот эти игры, особенно они у журналистов характерны, но особенно характерны они политикам: вот давайте мы не будем говорить об идеологической работе, а будем говорить о каком-то информировании, а на самом деле будем проводить идеологическую работу. Вот давайте не будем заявлять в открытую вот так, а как-то вот из-под стола, из-под ковра, что-то там такое изобразим, чтобы не показать свое лицо или ещё что-то, – этого абсолютно делать не надо. Для этого есть спецслужбы и КГБ. А мы с вами занимаемся конкретной публичной работой, и у нее есть свои критерии и свои принципы. И уходить от этих критериев и принципов – это было бы, по меньшей мере, смешно, неискренне, и это рано или поздно вылезет на поверхность и взорвет ту систему, которую мы пытаемся создать».

Разумеется, изложено сумбурно, но все понятно. Даже более понятно, чем это удалось сделать самой Наталье Петкевич.

Обсудить публикацию