Польша

Польша: с новым президентом дружить будет сложно

Своей победой на выборах мэр Варшавы Лех Качиньский (Lech Kaczynski) завершил триумфальную для польской истории эпоху Александра Квасьневского и одновременно поставил непростой вопрос – что будет происходить дальше с внешней политикой Польши? Какие изменения в ней произойдут? Беспокойство экспертов обусловлено тем, что опыт Леха Качиньского в дипломатии и международных отношениях незначителен. Основные постулаты его предвыборной кампании страдают экстремальным популизмом и отсутствием конкретики. Вот некоторые из них:

- Польша довольно продолжительное время сверх меры «любезничала» с Россией – теперь настала очередь России.

- Польша должна поддерживать Украину, но при этом не стесняться критиковать ее, если возникает такая необходимость.

- Германия все еще недостаточно извинилась за преступления времен Второй мировой войны, и вопрос о компенсации полякам окончательно не снят с повестки дня.

- Европейский союз не должен ущемлять польский суверенитет. Переход Польши на единую европейскую валюту может быть осуществлен только после того, как поляки на референдуме скажут «да» евро.

Предлагая такие опорные пункты своей внешнеполитической линии, Лех Качиньский успешно избегал дискуссии – дескать, обсуждать нечего, все ясно. При том, что каждый постулат требует, естественно, самой детальной расшифровки. Популизм, однако, в политике тем и хорош, что позволяет эффективно решать задачи укрепления популярности за счет заявлений общего характера. Старшее поколение поляков энергично проголосовало за Качиньского, услышав и «правильно» декодировав его предвыборную посылку о том, что и Россия, и Германия продолжают оставаться несправедливыми по отношению к Польше. Сигнал, посланный претендентом на польское президентское кресло, нашел должный отклик и совпал с чувствами и настроениями той части населения, которая не привыкла (да и привыкнет ли?) мыслить категориями расширенного Европейского союза и видит Европу исключительно сквозь призму влияния Германии и России.

Интересно, что почти сразу же после избирательного триумфа 23 октября тональность избранного главы государства стала гораздо более мягкой – даже по вопросу проведения референдума о введении евро на территории Польши (о котором, кстати, Польша уже объявила, став членом ЕС в 2004 году) Лех Качиньский заявил, что плебисцит может быть проведен во второй половине его президентского срока или даже в конце.

Но вот что касается восточной политики Польши – здесь мягкие ноты отсутствовали. Подчеркнув свое намерение немедленно отправиться в Вашингтон после инаугурации, Качиньский несколько раз повторил, что не поедет в Москву до тех пор, пока Россия не начнет обращаться с Польшей «как с равным партнером».

Холод в отношениях Польши с Россией стал наглядно проявляться после официального присоединения Польши к ЕС и НАТО в 2004 году. В июле 2005 года температура понизилась еще больше после инцидента с детьми российских дипломатов в Варшаве, который польские власти расценили как тривиальный криминальный акт и отказались придавать ему политическое значение. Одновременно два сотрудника польского посольства в Москве и польский журналист были избиты в российской столице. Владимир Путин и Александр Квасьневский обменялись по этому поводу сначала жесткими репликами, но затем с обеих сторон страсти решено было не разжигать. Несмотря на это, Кремль продолжает на достаточно высоком уровне обвинять польские власти в поощрении «антироссийской истерии» в Европе.

Российско-польская вспышка летом 2005 года совпала с гораздо более серьезным конфликтом, который возник между Польшей и Беларусью. Искусно воспользовавшись польской непоследовательностью в контактах с режимом Лукашенко, белорусские власти продолжают проводить бескомпромиссную линию в контактах с Союзом поляков Беларуси. На нынешнем этапе польские политики буквально соперничают друг с другом, предлагая все более радикальные варианты действий на белорусском направлении. Конфликт в целом имеет все шансы углубиться, а дипломатические отношения между Польшей и Беларусью могут превратиться в небывало жесткие, что совершенно нетипично для современной Европы.

Обращаясь к перспективам польской дипломатии на восточном направлении, важно отметить одну существенную особенность, которая, впрочем, для многих сегодня очевидна: конфликтный характер отношений Польши с Россией и с Беларусью взаимосвязан, хотя в деталях эти отношения имеют, конечно, множество различных по своей природе составляющих. Более того, лично у меня нет сомнения в том, что официальная Москва, например, до настоящего времени заметно заинтересована в поддержании конфронтационного фона в отношениях с Варшавой. Россию чрезвычайно раздражала польская поддержка цветной революции на Украине. Сегодня Россию чрезвычайно раздражает активная поддержка Польшей оппозиции в Беларуси на фоне предстоящих у нас в 2006 году президентских выборов. Более того, Россия открыто подчеркивает (соответствующие «утечки» из российских официальных источников и т.н. анонимные мнения российских дипломатов в этой связи неоднократно появлялись в западной прессе), что именно Польша является главным катализатором всех антироссийских действий в рамках Европейского союза.

Посредством усиления антипольской риторики нынешним летом российские власти преследовали довольно определенную цель – сформировать у польской стороны понимание, что она может заплатить высокую цену за проведение политики, которую Москва считает недружественной.

Тем не менее, в Москве сегодня уже не могут не считаться с тем, что Польша – довольно крупное в ЕС государство, и в Европейском союзе с ее мнением, конечно, будут считаться. Кроме того, польские дипломаты достаточно активны, что также немаловажно в международных отношениях. Наконец, если добавить сюда, что многие посткоммунистические страны, ныне являющиеся членами ЕС, длительное время практиковали делегирование своего голоса и позиции Польше по многим проблемам, роль Польши на европейском дипломатическом театре становится в самом деле довольно значимой.

Сегодня, когда президент Польши избран, наступательная риторика России может быть прекращена. Это рискует показаться парадоксальным, но российско-польские отношения вскоре могут обрести позитивную направленность. Речь не идет о крепкой дружбе – взаимодействие двух государств просто может стабилизироваться. В отличие от Александра Квасьневского, политический профиль нынешнего польского лидера более очерчен и не оставляет особых поводов для сомнений касательно его установок. Ясно, что Лех Качиньский будет довольно жестко придерживаться заявленной линии. Ясно также, какая это будет линия. В этой ситуации углубление конфронтации с Варшавой, несомненно, не в интересах России. В самом деле, если задуматься, то альтернатив ведь у России в отношении Польши немного. Тактика прямого давления на Варшаву не сработала. Возможности же «изолировать» эту страну за счет использования политического потенциала Франции и Германии после формирования нового правительства в Берлине также чрезвычайно малы.

Кроме того, среди российских политиков и дипломатов есть довольно консолидированное мнение о том, что российское решение построить газопровод в Германию в обход Польши произвело довольно ощутимое воздействие на польских партнеров и стало своеобразным «уроком» для них: дескать, Польша увидела, что Россия способна договариваться с Европой и напрямую, поэтому на нынешнем этапе имеется возможность использовать данный фактор для перевода российско-польского партнерства в более спокойное и конструктивное русло.

Есть определенные дипломатические проблемы и у Польши, главным образом, связанные с поддержанием ее статуса «проводника» позиций ряда Центрально-европейских стран. Собственные польские дипломатические просчеты, в том числе и с Беларусью, стали причиной серьезной критики польской активности не только со стороны таких членов ЕС, как Германия и Франция, но среди новых стран-участниц союза.

И наконец, нельзя упускать из виду «украинский фактор». «Непоследовательность» нынешнего украинского лидера Виктора Ющенко в международных делах и его последнее решение публично примириться со своим оппонентом Виктором Януковичем вызвали разочарование у многих политиков в Польше. У Александра Квасьневского сложились особые отношения с Виктором Ющенко – он помог ему получить власть на Украине год назад. Новый польский президент не имеет подобных привязанностей и, как предполагается, будет более прагматичен по отношению к Киеву. Прагматичность предполагает известное дистанцирование в случае, если Лех Качиньский посчитает этот шаг необходимым. В России же, без всякого сомнения, будут приветствовать всякое подобное «дистанцирование».

Обсуждая перспективы возможной стабилизации отношений Польши и России, мы не можем, конечно, делать аналогичных прогнозов для польско-белорусской дипломатии. Как уже было сказано выше, режим Лукашенко сделал все, чтобы 2005 год стал самым печальным годом в истории нашего «добрососедства». И едва ли что-то принципиально изменится, пока Лукашенко будет находиться у власти. История неприязни поляков к русским насчитывает уже века. Белорусы до сих пор не стали частью этой истории. Однако нынешняя ситуация чревата разжиганием взаимной нетерпимости между поляками и белорусами. Александр Лукашенко как президент страны должен нести прямую ответственность за подобное развитие событий. Глубокий кризис белорусско-польских отношений – это еще одно печальное «достижение» и итог политики авторитарного белорусского режима.

Юрий Кожуро

03.11.05

 

Другие публикации автора

Перейти к списку статей

Открыть лист «Авторы : публикации»

Метки