Белорусское сопротивление. Субъективные наблюдения

Белорусское сопротивление. Субъективные наблюдения

Толпа, ведомая вождем, его же и ненавидит
Уильям Гэзлитт

Как известно, у победы не бывает проблем с установлением отцовства. В то же время, любое поражение, как правило, оказывается круглой сиротой. Несмотря на то, что наша власть, судя по освещению в государственных СМИ, идет в своих решениях «от жизни» и потребностей народа, однако она не торопится представить на суд общественности письмо от «многочисленных ветеранов» с предложением президенту страны произвести к празднику Победы переименование проспектов столицы.

Однако данное письмо никуда из президентского архива не делось и рано или поздно будет обнародовано. В последнем случае скандал неизбежен, так как согласно некоторым источникам, скорее всего, под текстом письма мы обнаружим всего две подписи вполне конкретных людей – сенатора и писателя на военную тему Н.И. Чергинца и председателя Белорусского объединения ветеранов А.Н. Новикова.

Не вдаваясь в рассуждения о мотивах, заставивших столь известных личностей эпохи « позднего Лукашенко » подписаться под документом, ставящим крест на их общественной и политической карьере (не будут же они отпираться и прятаться за спину президента – все равно рано или поздно поднимут архивы), стоит обратить внимание, что власть чутко уловила волну недовольства, охватившую белорусское общество. К своему удивлению, эксперты администрации белорусского президента обнаружили в стане недовольных переименованием улиц представителей практически всех слоев общества независимо от возраста, пола и, что главное, политических взглядов. Ощутив силу общественного сопротивления , СМИ как бы мимоходом напомнили белорусам о произведенном топографическом произволе, тем более что заранее мнения граждан страны о предстоящем переименовании власть не спрашивала. Даже угодливый главный печатный официоз не стал доказывать историческую необходимость ампутации народной памяти, а постарался отмолчаться.

Отмолчались государственные СМИ и по поводу отсутствия на московском параде президента страны. При этом такое отсутствие по какой-то причине не было квалифицировано как антироссийский демарш – по аналогии с фактом отсутствия на параде руководителей Эстонии, Литвы и Грузии. Между тем фабула истории с исчезновением вечером 8 мая белорусского президента из российской столицы не так проста, как это представляется некоторым московским газетчикам и белорусским политикам.

Не стоит тешить себя иллюзией, что из праздничной Москвы А. Лукашенко «попросили». Ни В. Путин, ни иные высшие российские чиновники к решению А. Лукашенко не присутствовать в обществе Дж. Буша, В. Ющенко и А. Квасьневского на гостевых трибунах Красной площади отношения не имеют. За бойкот всемирного празднования Дня Победы, равно как и за переименование проспектов по просьбам «ветеранов», А. Лукашенко несет персональную ответственность.

Вопрос о присутствии А. Лукашенко на московском параде обсуждался в высших кругах белорусской правящей элиты еще с начала марта. Имеется информация, что 4 апреля А. Лукашенко во время встречи в Сочи попытался обсудить эту «скользкую» тему с В. Путиным, но понимания со стороны российского президента не встретил. Этому есть объяснения. Стоит напомнить, что российская дипломатия и лично российский президент потратили почти год, чтобы все-таки собрать в Москве лидеров полсотни стран. Россия в непростой для нее международной политической ситуации постаралась вести себя максимально пассивно ради того, чтобы празднование приняло поистине всемирный характер. Кроме того, перед глазами российской элиты был пример только что состоявшегося съезда первых лиц планеты по случаю смерти Главы римско-католической церкви. Смешение на площади Св. Петра в секторе высоких гостей руководителей стран, между которыми десятилетиями не было нормальных отношений, произвело исключительно благотворное впечатление на мировую общественность. Естественно, что 9 мая Москва рассчитывала на сходный международный резонанс. Так что не стоит искать черную кошку в темной комнате, тем более, если ее там никогда и не было. Кремль, разумеется, был заинтересован в присутствии белорусского президента на московском параде. Однако слишком тяжело было вписать белорусского вождя в мировую элиту.

В результате конкретных и однозначных решений А. Лукашенко немалая часть Беларуси праздновала Победу за семейными столами вместе с каналом РТР. Ничего не поделаешь: смотреть по БТ на шагающих по минской мостовой промокших детишек и синих от холода девушек с голыми спинами было невыносимо. Искусственность и декоративность создали эффект демонстрационной «фанеры». Вместе с тем повсеместно проявилось стихийно возникшее, в какой-то степени не вполне осознанное, сопротивление решениям высшего руководства страны провести сепаратное празднование общего для половины человечества события. Получилось два праздника – один для народа, другой – для президента. В конечном итоге праздничные дни стали симптомом наличия конфликта между властью и обществом. Конфликта, пока еще находящегося в латентной фазе.

7-9 мая президент спровоцировал общественный конфликт. Зачем? Мы думаем, что это было сделано специально – пусть лучше ругают, чем игнорируют. Власти захотелось напомнить о себе, покуражиться…

Следует отметить, что примерно через год после президентских выборов 2001 года обсуждение правительственной политики ушло с улицы, из общественного транспорта, крупных трудовых коллективов на кухни, в салоны такси, курилки на производстве. Со временем возникла закономерность: чем экстравагантнее вел себя на вечернем телеэкране глава государства, тем молчаливее становилось в салоне утреннего автобуса/троллейбуса. Возник феномен «кухонной политики» – один из важнейших индикаторов наличия в стране диктаторского режима*.

Однако со временем, особенно с момента проведения властями последнего конституционного референдума, выводы, отчеканенные под свист чайников и звон столовых приборов, стали проявляться публично. Если в середине 90-х годов в любом вагоне электрички можно было найти добровольного агитатора преклонных лет, неутомимо ораторствующего в пользу президента, то в последние два года сторонники власти в транспорте, на рынках и магазинах предпочитают помалкивать, опасаясь жесткой реакции со стороны окружающих. Могут побить, чему автор этих строк был свидетелем.

В итоге картина изменилась кардинально, хотя не поменялась зеркально. Сторонники власти почувствовали, что их стало меньше, и не рискуют проявлять свои взгляды публично, но и противники или, что вернее, несочувствующие режиму только подходят к стадии понимания, что их большинство (во всяком случае, в Минске), поэтому свое отношение к власти проявляют в виде иронии, кратких замечаний, односложных высказываний «по теме», но не более того. Человек высказался и вышел на остановке – салон воспринял спокойно, внешне никак не реагируя, но впитал каждое слово. Отсюда быстрые диалоги на рынках, обмен мнениями между посетителем и чиновником невысокого ранга и пр.

К сожалению, в социологических данных не всегда можно выловить элемент подспудного противостояния режиму, так как люди или не осознают еще свою оппозиционность, или реагируют на мудрые вопросы интервью посредством устойчивых стереотипов («зарплата мала, но дают», «пока можно потерпеть», «абы не было войны»).

Людям исподволь хочется отстраниться от умирающего и разлагающегося на глазах режима. Они начинают понимать, что у А. Лукашенко нет реального национального проекта. В данном случае мы имеем дело не только с подспудным стремлением отделиться/оградиться от лукашизма, но и с элементами пассивного гражданского Сопротивления режиму. Отсюда – широко распространившаяся тенденция демонстрировать свое принципиальное равнодушие к крутым виражам белорусского государственного администрирования («Я не смотрю БТ, я не читаю газет и т.д. »). Для обозначения своего неприятия действий властей возникли и своеобразные, внешне неагрессивные знаковые выражения, среди которых фраза « Ну, вы же понимаете, почему так… », обычно сопровождаемая соответствующим жестом, стала наиболее популярной.

В своей массе он, разделяя постулат « Всякая власть от Бога », почти не интересуется происхождением власти, глубоко не вдается в обсуждение противоречий избирательного кодекса, хотя и критикует ее законы – в пассивной форме, с использованием все тех же «похоронных формулировок»: « Я бы с радостью, но президент …», « Вы же понимаете …», « мы только исполнители …». В итоге белорусы неумолимо превращаются в какую-то массу подмигивающих и безнадежно машущих руками заговорщиков. Большинство отдает отчет в порочности и сомнительной легитимности режима, но готовы мириться с его существованием, так опасаются, что будет еще хуже.

Белорусы поголовно против любых революций, так как считают, что они приводят к мародерству, разбоям и анархии. В данном «пунктике» у власти и народа полное единение душ, хотя причины такого единения, естественно, разные. Так что одной из ошибок белорусской оппозиции был упор на революционный характер смены власти на Украине, хотя тут на всех не угодишь.

Любопытно, что и к реформам наше население также относится с подозрением, считая их прикрытием очередного надувательства. Белорусы оставили в своем арсенале только пассивное Сопротивление существующим порядкам. Такое глухое противоборство под ковром внешней политической и общественной стабильности в рамках закона (в данном случае, лукашенковского) формально безопасно.

Вот страна и балансирует на грани немого гражданского бойкота, в котором, как в болоте, тонут все мобилизационные призывы руководства страны. Агитатор БРСМ, с ухмылкой и чуть не подмигивая, «призывает» старшеклассников вступать в ряды единственного легального в стране молодежного союза. Пионервожатой труднее – ее встречают с хохотом. На предприятиях и в учреждениях появились новые персонажи для сплетен и анекдотов – заместители по идеологии, которых никто всерьез не воспринимает, хотя присутствие в руководящей обойме не обсуждает, так как «идеолог» проходит по разделу «властная блажь» (к ней положено относиться снисходительно).

Кондукторша в автобусе радостно кивает в ответ на стоны безбилетных и безденежных пассажиров и вежливо выпроваживает их через остановку («Ревизор придет!»). Выписывающий штраф гаишник делает страдальческое лицо и, словно извиняясь, повторяет через фразу: « Вы же все понимаете …». Директорат взывает на заседаниях: « Ну что, мне вам объяснять, что думают об этом наверху? », на что присутствующие понимающе кивают головами и позволяют «не объяснять», так как и так все ясно.

Сложилась какая-то всеобщая круговая порука в духе известного и популярного в конце 70-х годов французского фильма «Замороженный», где главного героя всеми силами ограждают от проблем сегодняшнего дня. Но если герой комедии действительно не знал, что в комоде от него прячут « Philips », то вождь белорусов о реальности, окружающей его резиденцию, знает или хотя бы догадывается. Но он ничего не может изменить, так как экономика и социальная сфера, завязанные на мировую конъюнктуру цен на нефть, газ, металл и калий, ему не подвластны. Кроме организации под дулом телекамер пиар-акций на совещаниях с правительством по наиболее злободневным проблемам (цены, ЖКХ, общественная безопасность, ситуация на селе и т.д.), он ничего реального сделать не может и вынужден сам поддерживать неписанный компромисс: « Я не требую от Вас, чтобы Вы пели перед сном белорусский гимн и устанавливали мои бюсты перед районными администрациями и птицефабриками, но и вы должны соблюдать условия военного перемирия и сохранять иллюзию поддержки власти и общественной стабильности и на улицу не выходить». В данном случае мы можем говорить о некой спонтанно установившейся протестной границе, переходить которую чревато неприятностями для всех сторон, вовлеченных в тщательно припудренный конфликт. Болезнь загоняют вглубь. Так боль от раковой опухоли глушат наркотиками (в нашем случае – репортажами «СБ» и «Панорамой» БТ), и вроде всем легче – родным, врачам, да и самому больному.

Действительно, народ на улицу не выходит, но если власть нарушает неписанную границу, то и ей приходится несладко. Для примера стоит вспомнить конфликт с изменением Устава Академии наук РБ, который заставил Администрацию отступить. Другое дело, что белорусская «горка» исключительно злопамятна и у мщения нет срока давности. Если вернуться к примеру с АН РБ, то ее членам отомстили посредством академических надбавок и не только этим.

Для изменения в свою пользу атмосферы в студенческой среде пришлось организовать несколько «ходок» первого лица в студенческие аудитории, но, когда обнаружилось, что после летних каникул число «невозвращенцев» из-за рубежа продолжает увеличиваться, решили процесс «упорядочить» и практически закрыть «неорганизованный» выезд.

Примеры можно продолжить, но главное не в этом. Было бы полбеды, если бы все ограничивалось тем, что власть носилась вокруг прохудившейся плотины гражданского недовольства и затыкала фонтанирующие дырки. Беда в том, что, заткнув очередную «щель», она никогда не забудет «пробку» закрутить до предела, чем переводит скрытый гражданский конфликт в стадию «холодной гражданской войны» – в народе в данном случае используется термин «достал!». Вот когда «достают», то компромисс, который в будущем самой же власти обязательно понадобится, уже невозможен. Для примера, президент, «пиаровски» решив проблемы предпринимателей, одновременно привел к тому, что неоднозначно воспринимаемые члены правительства (А. Кобяков, к примеру) в сознании сотен тысяч граждан страны оказались окончательно вытеснены в стан врагов. На очереди другие секторы гражданского общества и не только. В частности, обращают на себя внимание силовики, среди которых взаимная ненависть и заглядывание в карманы сослуживцев перешли всевозможные границы.

Белорусское гражданское Сопротивление отличает от традиционной политической оппозиции несколько важных особенностей. Прежде всего, несмотря на то, что пассивное сопротивление режиму растет год от года и уже практически не скрывается, оно не структурируется и не объединяется в нечто единое и всеобщее. Это особенно было заметно во время массовой февральско-мартовской забастовки предпринимателей, публично сетовавших о своей изолированности от других слоев общества. Кроме того, одной из наиболее ярких примет Сопротивления остается его стихийность. Власть, бдительно следя за протестными настроениями в среде белорусских граждан, не скрывает опасений в отношении появления любого организационного центра. Возвращаясь к уже не раз упомянутой забастовке предпринимателей, стоит напомнить о том, как быстро оказалось за решеткой руководство объединения «Перспектива».

Считается, что белорусское гражданское Сопротивление подчеркнуто аполитично. Действительно, оно не связано с традиционными оппозиционными политическими партиями. Но, по сути, глухое противоборство с властью на каждом рабочем месте, в транспорте, в магазине, когда возникают стихийные обсуждения цен и качества продукции (особенно пищевой), у кассы во время получения зарплаты, у вечернего телеэкрана, когда дети слушают, какими эпитетами их родители награждают первых лиц государства или, что не менее впечатляет юные души, судорожно ищут пульт, чтобы переключить канал («Лучше Петросян!»), то все это является ничем иным, как пассивным стихийным массовым политическим движением. Бороться с ним власть не в силах, так как никакая власть не в силах совладать с собственным народом.

Президент видит угрозу со стороны гражданского общества. Надо отдать ему должное – он неустанно трудится, чтобы отвоевать утраченные позиции. Лукашенко месяцами не выходит из политических агитационных кампаний, не упускает ни одного случая, чтобы завоевать хотя бы еще одну душу – ходит по полям и цехам, мокнет на парадах под дождем, бегает с клюшкой, переругался со всем миром и т.д., но народ, вместо того чтобы сбегаться в поддержку власти, посмеивается и иронизирует. В итоге фактически объявили войну Вашингтону (во всяком случае, такое ощущение возникает после просмотра белорусских новостных выпусков), но и это не мобилизовало народ вокруг А. Лукашенко. Оказалось, что белорусы не боятся американцев. Действительно, у Запада нет претензий к белорусскому народу, у него есть претензии к одному человеку, старательно прячущемуся среди народа. Интересно, сдадут ли? Время покажет…

* См. А. Паньковский. О толерантной политике. Перекресток, № 3-4, 2005 г.

Андрей Суздальцев

24.05.05


Другие публикации автора

Перейти к списку статей

Открыть лист «Авторы : публикации»

Метки