Не НАТО, так Союз поляков

/Кривой вектор/

Не НАТО, так Союз поляков

Поляки слишком интеллигентны для своего географического положения
Ярослав Ивашкевич


Между официальным Минском и Варшавой разгорается очередной конфликт, связанный с давлением белорусских властей на Союз поляков Беларуси (СПБ), и, в свой черед, тесно связанного с этим их решением о нежелательности дальнейшего пребывания в нашей стране Марека Бутько, второго лица в польской дипломатической миссии. С обеих сторон звучат решительные заявления, принимаются и готовятся жесткие меры. К сожалению, подобное положение уже не вызывает удивления: в течение последнего десятилетия скандальные ситуации в белорусско-польских отношениях на государственном уровне возникали неоднократно. Поскольку на начальном этапе белорусской независимости ситуация была принципиально иной, то представляется целесообразным проследить вкратце ее эволюцию.

Поначалу сотрудничество Беларуси и Польши в качестве суверенных государств развивалось вполне успешно. Строго говоря, первый двусторонний официальный документ, Декларация о сотрудничестве и добрососедстве, был подписан еще за два месяца до Вискулей, 10 октября 1991 года. Очень скоро в обеих странах были открыты посольства, начались активные взаимные поездки делегаций разного ранга. Обменялись официальными визитами и тогдашние лидеры стран, Лех Валенса и Станислав Шушкевич. Во время пребывания последнего в Варшаве 23 июня 1992 года был подписан полномасштабный Договор о добрососедстве и сотрудничестве.

Однако практически сразу после избрания первого белорусского президента политические отношения стали ухудшаться. Первый тревожный звонок прозвенел уже в апреле 1995 года, когда по приглашению Председателя Верховного Совета Мечеслава Гриба Беларусь должна была посетить делегация Сената во главе с его маршалом Адамом Струзиком. Польская сторона хотела, чтобы в программу пребывания было включено посещение Гродно, однако тогдашний глава администрации Леонид Синицын без объяснения причин дал категорический отказ. Это вызвало в Варшаве крайнее негодование, и только благодаря неимоверным усилиям белорусского посла Георгия Таразевича визит не оказался сорванным.

30 марта 1996 года состоялась первая (и по сей день единственная) двусторонняя встреча на высшем уровне: польский и белорусский президенты провели переговоры в Вискулях. Она прошла под знаком разногласий по вопросу о широко обсуждавшемся в то время расширении НАТО с вхождением Польши в состав альянса. Как утверждали белорусские официальные лица, Александр Лукашенко пытался убедить Александра Квасьневского «в губительности этого курса» (М. Чесновский. Беларусь в мире, 1996, № 3).

Действительно, в тот период именно стремление Польши в НАТО было главной проблемой в двусторонних отношениях. Многим, вероятно, памятно, как резко отзывалось тогда белорусское руководство об этих намерениях западного соседа. Трудно сказать, насколько искренними были высказывавшиеся белорусской стороной опасения, однако приводимые ей аргументы серьезной критики не выдерживали. Вот каким представлял себе, например, возможное развитие событий заместитель председателя комиссии Палаты представителей по международным делам С. Костян. «Если Польша вступит в НАТО, то мы можем превратиться в польские земли», – утверждал он. При этом механизм ожидался следующий: «Если Беларусь не пожелает входить в НАТО и будет оказывать какое-то сопротивление, то Запад пойдет на то, чтобы спровоцировать конфликт на территории Гродненской и Брестской областей, а потом, в защиту своих граждан, ввести войска НАТО» (Военное обозрение БелаПАН, № 12, март 1998).

Любопытно, что озабоченность в связи с грядущим непосредственным соприкосновением альянса и Беларуси выражали также некоторые эксперты с противоположной стороны, хотя, разумеется, по совершенно иным соображениям. Так, аналитики из Института Катона в 1997 году предостерегали, что «Беларусь представляет собой политический и экономический вулкан, готовый взорваться. Репрессивный режим Александра Лукашенко и умирающая экономика страны создают идеальные условия для возникновения вооруженного хаоса того же типа, что охватил такие страны, как Югославия, Афганистан, Сомали и Заир. Если Беларусь взорвется, то Польша будет ждать помощи от союзников по НАТО для обеспечения своей безопасности. Для НАТО это означало бы попадание в болото типа Боснии. Однако эта ситуация еще хуже: Беларусь является последним союзником России в Восточной Европе, обе страны тесно связаны в политической и военной сфере. Поэтому военное присутствие НАТО на польско-белорусской границе чревато столкновением с ядерной Россией» (Cato Foreign Policy Briefing, # 44, 1997).

К счастью, эти и им подобные апокалипсические прогнозы не оправдались. В настоящее время страсти вокруг данной проблемы несколько улеглись, хотя отдельные рецидивы, вроде заявлений о присутствии в польской части Беловежской пущи чернокожих американских военнослужащих, изредка еще будоражат общественное мнение. Присутствие «монстра» на нашей западной границе, которое длится уже седьмой год, так и не привело к возникновению у граждан Беларуси ощущения каких-либо новых угроз. Вероятно, поэтому, кстати, сопротивление белорусских властей второй волне расширения НАТО с участием Латвии и Литвы было не в пример менее яростным.

Теперь на передний план в белорусско-польских отношениях вышли другие противоречия, правда, не менее антагонистические. Первым свидетельством принципиально разного понимания демократии и прав человека стала акция белорусских властей, проведенная спустя всего полтора месяца после упомянутой встречи на высшем уровне. Речь идет о задержании и последующей высылке из Беларуси делегации знаменитого польского движения « Солидарность » во главе с его лидером Марианом Кшаклевским, которая приехала по приглашению Свободного профсоюза. В итоге отношения оказались серьезно испорченными. В частности, сорвались готовившийся официальный визит Лукашенко в Варшаву, а также ряд других совместных мероприятий с участием высоких должностных лиц.

Между прочим, некоторые польские журналисты уже тогда адекватно определили новое направление белорусской политики: «де портация лидера « Солидарности » и его коллег из Минска – не первый и не последний пример того, что на нашей восточной границе возрождается тоталитаризм» ( Rzeczpospolita , 15.05.96).

Спустя полгода это наглядно подтвердил конституционный референдум. Позиция Польши в отношении этого события была откровенно негативной. Министр иностранных дел Дариуш Росати заявил, что «государственные органы в Беларуси не имеют легитимного мандата на осуществление властных полномочий». В то же время было добавлено, что Польша имеет в Беларуси большие интересы и будет поддерживать с ней отношения, хотя и не на уровне президента или парламента. Следует признать, что на протяжении всех последующих лет, несмотря на смены правительств, эта стратегия в целом выдерживалась неукоснительно.

Как следствие, практически все дальнейшие конфликты возникали именно на почве различий в подходах к демократическим принципам. В качестве нескольких из многочисленных примеров можно упомянуть отзыв белорусского посла «для консультаций» в феврале 1998 года в связи с «поддержкой, оказывавшейся в Польше белорусским оппозиционерам». На саммите ОБСЕ в Стамбуле между двумя Александрами по этому поводу произошла перепалка. Сейм неоднократно заявлял о поддержке Верховного Совета 13-го созыва. После вступления в ЕС польские депутаты в Европарламенте занимают самые активные позиции при всех обсуждениях «белорусской проблемы». Наконец, Польша выразила готовность разместить на своей территории передатчики для распространения на Беларусь объективной информации. Естественно, все это вызывало и вызывает крайнее раздражение белорусского руководства.

В то же время Польша до настоящего времени не присоединялась к визовым ограничениям, которые Евросоюз и другие страны неоднократно вводили против высших белорусских чиновников. Более того, в случае введения ЕС экономических санкций она намеревалась блокировать их. Польша предложила конкретную программу по оказанию помощи новым соседям на Востоке, включая Беларусь, для ликвидации барьера между ними и ЕС. Нынешний польский посол в Беларуси Тадеуш Павляк первым из послов стран НАТО и ЕС встретился с руководством Палаты представителей и предложил нормализовать двустороннее межпарламентское сотрудничество, что являлось давней мечтой белорусских депутатов (впрочем, из этого, кажется, ничего не вышло).

Кроме того, между странами неуклонно растет объем товарооборота. В минувшем году он составил 1,2 млрд. долларов (четвертое место после России, Германии и Великобритании), причем со значительным для нашей страны положительным сальдо – 254 млн. долларов.

Казалось бы, в подобной ситуации можно было бы отнестись к критическим высказываниям несколько более сдержанно. Однако мы, как известно, не можем поступаться принципами. Вряд ли стоит сомневаться в том, что высылка польского дипломата в значительной степени явилась следствием острого желания дать хоть какой-нибудь отпор постоянно звучащей в последнее время из Варшавы критике. Вот и дали.

На сей раз, похоже, цель «задеть» была достигнута. С жесткими заявлениями выступили Александр Квасьневский, маршал Сената Лонгин Пастусяк, министр иностранных дел Адам Ротфельд и другие политики. Депутаты Сейма высказали мнение, что действия белорусских властей по отношению к СПБ «противоречат нормам прав человека и национальных меньшинств», и предложили меры, направленные на ограничение отношений с официальным Минском.

Польский МИД уже подготовил список лиц, которым будет запрещен въезд в страну. В нем, как сообщается, фигурируют десять фамилий, в том числе белорусские чиновники во главе с министром юстиции. Более того, польский президент вынес этот вопрос на международный уровень, обсудив его с французским и немецким коллегами. Он выразил надежду, что «Евросоюз использует свой авторитет, чтобы взять под контроль события, которые угрожают польскому этническому меньшинству». В свою очередь, некоторые высокопоставленные лица Беларуси пригрозили «адекватными мерами».

Таким образом, налицо серьезные осложнения. Сознательно ли шло на них белорусское руководство или же этот результат оказался для него неожиданным? Более близким к истине представляется первый ответ. Как стало известно, еще в начале мая польское внешнеполитическое ведомство отреагировало на события вокруг СПБ высылкой одного из сотрудников белорусского посольства. Однако это было сделано без излишней огласки, и инцидент на этом мог быть исчерпан, хотя бы на некоторое время. Но, как уже отмечалось, терпимость не относится к числу добродетелей официального Минска.

В пользу того же предположения говорят и недавние беспрецедентно жесткие заявления белорусского лидера в адрес посольства Польши, высказанные им в ежегодном послании Национальному собранию. Причем критике подверглось как раз взаимодействие миссии со здешней польской диаспорой. И в данном случае не столь уж важно, было ли дано по этому поводу конкретное указание или соответствующие ведомства сами восприняли эти слова как установку к действию. Поэтому не стоит воспринимать всерьез многочисленные заявления белорусского МИД, в которых выражается лицемерное сожаление о том, что действия польской стороны наносят «ущерб развитию добрососедского белорусско-польского сотрудничества».

Каковы же побудительные мотивы нынешнего поведения обеих сторон? Недемократические режимы, как правило, не гарантируют стабильности. Поэтому Польша поддерживает демократические преобразования в Беларуси, так как имеет с ней общую границу, национальное меньшинство в нашей стране, а также традиционные хозяйственные и культурные связи. Кроме того, Варшава до сих пор испытывает исторически обоснованное недоверие к России, и незыблемость независимости и государственности Беларуси и Украины поляки считают непременным условием безопасности своих восточных рубежей.

Цель же белорусской стороны заключается, на наш взгляд, в том, чтобы в очередной раз продемонстрировать своим гражданам наличие внешних врагов, что, по мнению государственных идеологов, должно консолидировать население вокруг власти. Не исключено также, что Минск желает засвидетельствовать свою поддержку Кремлю, отношения которого с Польшей в последнее время оставляют желать лучшего.

Понятно, что прямого влияния на внутрибелорусскую ситуацию «с той стороны» оказать не может никто. И все же, как представляется, белорусские власти рискуют, превращая Польшу из конструктивного критика в жесткого оппонента. Вполне может оказаться прав вице-спикер Европарламента Януш Онышкевич, полагающий, что резко повысившееся сейчас внимание польских СМИ к «белорусскому вопросу» положительно скажется на реализации проектов поддержки процессов демократизации и развития гражданского общества в Беларуси.

Метки