Sic transit рейтинг

Sic transit рейтинг

Проведенный НИСЭПИ в ноябре 2004 г. очередной опрос подтвердил высокий рейтинг А. Лукашенко (47,7%). Слишком мало времени прошло после завершения судьбоносной мобилизационной кампании, и удивляться полученному результату не приходится. Но мы люди терпеливые, – кроме того, в нашем распоряжение выводы, сделанные специалистами НИСЭПИ: «экстраполяция трендов, наблюдавшихся за последние восемь лет, позволяет с высокой вероятностью предположить, что не позже, чем через полгода после референдума, произойдет примерно такой же «обвал» рейтинга президента, какой произошел через полгода после его переизбрания в 2001 г. … Причина проста – власти сознательно отказываются от изменения своего курса, не проводят реформы, а имеющихся ресурсов не хватает для долговременной концентрации».

Где, когда и кем была зафиксирована в Беларуси массовая тяга к реформам – остается не разъясненным. Тем более что речь идет о предполагаемых разочарованиях сторонников президента. Напомним основной вывод предыдущей статьи (см. «Мобильность мнений и социальная мобилизация»): «Механизм возбуждения политической активности по-прежнему остается мобилизационным. В качестве инструментов мобилизации выступает личное «обаяние» политического лидера и пропаганда, которую обрушивают на головы избирателей монополизированные властью СМИ. Но есть и существенное отличие: мобилизация сегодня осуществляется в маятниковом режиме. В промежутках между кампаниями (выборы, референдумы) общество впадает в политическую спячку».

На первый взгляд, между двумя выводами просматривается явное сходство. Однако имеются и существенные отличия. В отчете НИСЭПИ перспектива падения рейтинга объясняется разочарованием из-за отказа власти изменить свой курс и приступить к реформам. Наш вариант иной: «В промежутках между кампаниями общество впадает в политическую спячку». В защиту нашей позиции процитируем самого инициатора мобилизационной кампании: «Курс нашего государства в предстоящий период не изменится. Он останется прежним. Именно за этот курс – наш с вами – проголосовал белорусский народ. И мы не вправе менять этот курс». Цитата взята из выступления Лукашенко перед вновь избранными депутатами парламента. Заявляя о неизменности курса, президент явно рассчитывал на повышение своей популярности, а не наоборот.

Обратимся вновь к отчету НИСЭПИ: «По мнению властей, для решения тактических задач, например для победы на выборах и референдумах, даже такого электорального ресурса – половины избирателей, состоящей из убежденных сторонников и колеблющихся, – вполне достаточно. А для решения стратегических задач – удержания власти и сохранения своего курса – еще долго будет хватать административного ресурса». Итак, получается, что свои стратегические задачи (которые отделены от тактических) власть способна решить за счет опоры на собственные силы, которых к тому же «долго будет хватать».

Таким образом, на обширном постсоветском пространстве обнаружена власть, способная удержаться за счет административного ресурса. Но если это так, то непонятно, для чего с такой маниакальной периодичностью в Беларуси проводятся выборы и референдумы. Зачем? Для идентификации белорусского политического режима обратимся вновь к его главному архитектору: «У нас очень сильная президентская власть, действительно, с элементами авторитаризма, в этом я всегда честно признавался». Откроем учебник по политологии: «Авторитарная власть – это власть, которая продлевает свое существование путем манипуляций во время выборов». Белорусская авторитарная власть тут не исключение. Для нее выборы – основной источник легитимности.

Можно также привести слова Ханны Арендт: «Там, где подчиненные перестают выполнять приказы, средства применения насилия оказываются бесполезными; сам же вопрос повиновения решается не в сфере отношений командования и подчинения, а в сфере мнений, и конечно здесь все зависит от числа людей, разделяющих то или иное мнение».

И коль скоро речь идет о сфере мнений, то имело бы смысл еще раз обратить внимание на структуру электората Лукашенко. Вот уже более десяти лет опросы НИСЭПИ фиксируют, что «среди убежденных сторонников президента доминируют избиратели с невысоким уровнем образования, старшего возраста, экономически мало активные, пенсионеры, жители села». Вывод из столь не радостной для главы государства картины напрашивается сам собой: «Уже из этого сравнения ясно, что ни размеры, ни динамика электорального ресурса президента не могут обеспечивать ему стабильность даже в среднесрочной перспективе». Хорошо еще, что речь идет исключительно о «среднесрочной перспективе», потому что, как любил повторять Кейнс, «в долгосрочной перспективе я буду мертвым».

Окинем взглядом последнее десятилетие. Полагаю, оно вполне укладывается в рамки «среднесрочной» перспективы. Сколько молодых и образованных доросло за это время до избирательных урн, а сколько избирателей «с невысоким уровнем образования, старшего возраста» определилось «в долгосрочной перспективе»? Как все это отразилось на президентском рейтинге? Ответ очевиден. Но где произошла логическая ошибка? Или законы формальной логики на социальные процессы не распространяются?

Обратимся к свежим данным российского «Левада-Центра». Тема очередного сравнительного исследования: «Удовлетворенность жизнью: 2000-2005». Опрос проводился по 13 параметрам. Количество удовлетворенных возросло с 54 до 58 %. Таково коллективное мнение, но от мнения необходимо перейти к пониманию. В данном конкретном случае это означает ответить на вопрос: жить стало лучше или жизненные притязания россиян понизились? Возьмем для примера процент удовлетворенных полученным образованием: в 2000 г. – 55 %, в 2005 г. – 62 %. При этом весь прирост приходится на лиц с образованием ниже среднего или средним.

И так примерно по всем «номинациям». Вывод российских социологов однозначен: идет глобальный процесс привыкания. Большинство не стремится изменить внешние условия, оно приспосабливается. Такова суть стратегии выживания. В конкретных условиях Беларуси это означает, что пенсионеры не только уходят, но они и приходят, а смена социального статуса сопровождается изменением мировоззренческих установок.

О рекорде со знаком «минус»

Последняя мобилизационная кампания превзошла по своему размаху все предыдущие. Временами казалось, что увернуться от катка пропаганды невозможно, но, напомним, одним из обязательных эффектов мобилизации является поляризация общества. Поэтому пропаганда, пусть даже односторонняя, приводит не только к росту числа сторонников власти, но и увеличивает количество ее противников. Образовавшаяся трещина делает невозможным переход из одного лагеря в другой. В результате у противоборствующих сторон возникают свои собственные электоральные «резервации». Линия раскола между ними определяется системами ценностей (стратегиями), с которыми той или иной политической силе удается идентифицировать себя в глазах избирателей. На долю тактики остается набор конкретных агитационных мероприятий, воспринимаемых лишь в границах своих «резерваций».

Проиллюстрируем сказанное на примере выборов президента России в 1996 г. Рейтинг Зюганова в ходе избирательной кампании практически не изменился (33/30), тогда как рейтинг Ельцина увеличился с 18 до 46. Команда президента «била» исключительно по своим, точнее, по бывшим своим. Она не обещала новые «золотые горы», она запугивала. Отсюда и знаменитый слоган: «Голосуй, а то проиграешь!» – в том смысле, что с Зюгановым будет еще хуже. Общество сознательно раскалывали, тем самым стремясь мобилизовать своих потенциальных сторонников.

Вернемся на родную землю. По данным НИСЭПИ, в референдуме приняли участие 82,7 % избирателей, внесенных в списки для голосования. Но какова была активность в каждой из «резерваций»? Только 6,8 % потенциальных сторонников Лукашенко не приняли участие в голосовании. Среди противников президента каждый четвертый (26,3 %) уклонился от мобилизационного призыва. «Секрет тут прост: нынешний курс белорусских властей выражает интересы первой группы, а интересы второй попросту игнорирует или даже прессингует. Первым достается все, а вторым ничего» (отчет НИСЭПИ).

Все верно, но для того и существует оппозиция, чтобы в нужную минуту мобилизовать своих сторонников. Проблема, однако, заключается в том, что далеко не все «население» антилукашенковской «резервации» готово поддержать оппозицию. Обратимся к цифрам: за изменение Конституции (за Лукашенко) проголосовало, по данным НИСЭПИ, 49,0 % избирателей, против – 29,2 %. Теперь оценим значение уровней доверия/недоверия оппозиционным политическим партиям в ноябре 2004 г. Они оказались рекордными: 16.1% доверяющих против 61.1% (!!!) не доверяющих.

Однако самое главное обнаруживается в динамике индекса доверия, который определяется через отношение разности положительных («доверяю») и отрицательных («не доверяю») ответов, данных респондентами, к общему количеству ответивших на вопрос. В июне месяце индекс доверия оппозиционным партиям составлял –0,288, а в ноябре он упал до –0,450, что наглядно иллюстрирует мобилизационный эффект. При этом в «резервации» Лукашенко он составил –0,667, но и среди нелюбящих президента индекс доверия оппозиции оказался отрицательным (– 0,222). Таким образом, все большая часть оппозиционно настроенного электората не доверят оппозиционным партиям.

Каждый политический проект ограничен определенным потолком возможностей. Для проекта «Белорусская оппозиция» такой потолок находится в пределах 30 % электоральной поддержки. Примерно столько голосов и получил единый кандидат от оппозиции В. Гончарик на прошлых президентских выборах (речь, разумеется, идет не об официальных данных ЦТК). Сегодня трудно найти партийного активиста, который одобрил бы столь спорный выбор оппозиционных лидеров летом 2001 г., – тем не менее, в условиях черно-белого противостояния Лукашенко и оппозиции В. Гончарику удалось мобилизовать большую часть своего электората.

Сегодня картина повторяется. Объединяясь во всевозможных сочетаниях, партии ищут очередного единого. Их логика проста: в паузах между мобилизационными кампаниями рейтинг Лукашенко опускается ниже 30 %. При этом более 50 % опрошенных заявляют, что на очередных президентских выборах готовы голосовать за «новенького». Следовательно, задача оппозиции сводится к поиску ответа на главный политический вопрос белорусского общества: «если не он, то кто же?».

Все вышесказанное – попытка выявить наивность подобной логики. Беларуси необходим не очередной междусобойчик в границах антилукашенковской «резервации», а мобилизационный проект, способный перекроить электоральную карту республики. Необходима стратегия (система ценностей), способная мобилизовать не только на уровне мнений (нравится/не нравится), но и на уровне конкретных действий по защите своих мнений.

В ожидании прохождения земной славы

Говоря о роли политических лидеров на постсоветском пространстве, руководитель «Левада-Центра» отмечает: «Практически единственная роль, уготованная нынешним общественным мнением общенациональному лидеру, – это роль символического авторитета, символа порядка, стабильности, легитимности социальных институтов и организаций».

Стабильность, пусть хрупкая и уязвимая, но стабильность. Человек, который «бережно и с трепетом» несет ее перед собой, подобно хрустальному сосуду, имеет реальный шанс заняться этой почетной транспортировкой пожизненно. Совсем другое дело, если по какой-либо причине его способность к данному виду деятельности начинает вызывать сомнения в глазах электората. Обратимся к таблице рейтингов, наглядно иллюстрирующей латинскую пословицу «Sic transit gloria mundi» («Так проходит земная слава»).

 

 

1988

1989

1990

1991

1992

 М. Горбачев

51

44

16

14

1

 Б. Ельцин

5

19

44

38

17

 

Отец перестройки свой сосуд уронил на временном промежутке между 1989 и 1990 гг. Ясно, что разочарованные почитатели тут же назначили нового, переложив на него свои ожидания. Цикл любви-ненависти зеркально повторился, однако причину «ветрености» избирателей следует искать не в личных качествах политиков, а в эффектах смены социально-экономических моделей. К 1999 г. экономика стабилизировалась, и Ельцин принял разумное политическое решение. Он передал власть человеку, имя которого не вызывало ненужных ассоциаций с прошлым.

Как долго сможет Путин в гордом одиночестве возглавлять рейтинг-лист, отсылая к хорошо знакомому вопросу «если не он, то кто же?». Многое зависит от продолжительности экономического бума, вызванного галопирующими ценами на нефть. Нынешний же рейтинг Путина, как и рейтинги его предшественников, от его личных качеств не зависит, что хорошо видно из таблицы:

 

 

 Почему вы доверяете Путину?

 

2001

2002

2003

2004

Люди убедились, что Путин успешно и достойно справляется с решением проблем страны

14

21

15

16

Люди надеются, что Путин в дальнейшем сможет справиться с проблемами страны

43

44

46

40

Люди не видят, на кого другого они еще могли бы положиться

34

31

34

41

В Беларуси подобных вопросов социологи, к сожалению, не задают, поэтому нам и приходится проводить параллели. В чьих руках сегодня судьба белорусского хрустального сосуда? А в чьих руках судьба несущего сосуд? Вопросы можно продолжить. Еще Маркс хорошо понимал, что для смены власти требуется сочетание объективных и субъективных факторов. Объективные нам подвластны не в полной мере, но кто мешает уже сегодня разрабатывать серьезный мобилизационный проект? Выбирать единого значительно проще, – возможно, поэтому с таким энтузиазмом знакомые нам люди занялись в очередной раз привычным делом.

Метки