Восточные экономические смеси

/Модельный ряд/

Восточные экономические смеси

«Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича, да взять сколько-нибудь развязности, какая у Балтазара Балтазарыча, да, пожалуй, прибавить к этому еще дородности Ивана Павловича – тогда точас бы решилась». (Агафья Тихоновна)

Классическую фразу из гоголевской «Женитьбы…» вполне можно применить для советов экспертов Всемирного банка, которые они дали белорусскому правительству насчет того, как жить дальше. Оказывается, все достаточно просто: можно, например, использовать опыт Китая, поскольку существуют «шокирующие аналогии» между Беларусью и Поднебесной.

По их мнению, «китайская смесь» в экономике представляет собой сочетание свободных экономических зон с практически нетронутым сектором госпредприятий и максимальной либерализацией доступа на рынок для отечественных и иностранных частных инвесторов. В определенной степени так оно в Китае и есть на самом деле. Но, сохраняя крупный госсектор (пускай даже в идеологических целях), власти Китая позволяют инвестору делать с госпредприятиями все что угодно для обеспечения их конкурентоспособности. А это и означает, что дирижизм в экономике этой страны играет подчиненную рыночным регуляторам роль. Иначе не было бы конкуренции, иначе не было бы никакой экономической эффективности.

Семечковые буржуи

Так что экономика КНР гораздо более либеральна, чем принято считать. Белорусская ситуация диаметрально противоположна. Здесь госсектор всегда приоритетен, он прикрыт от конкуренции авторитетом и ресурсами государства, ввиду чего частный, мягко говоря, слабо развивается. В одном из своих выступлений Лукашенко изложил философию этого дела: меня, мол, упрекают в том, что я противлюсь приватизации, развитию частного сектора. Глупости, частником проще управлять. Надо ли объяснять, в чем суть такого управления. Именно благодаря ему у нас ни экономически, ни политически деловые люди не сложились в класс. Смешно сказать, но у нас коробейников, лоточников относят к разряду предпринимателей. Даже памятник поставлен бабушке, торгующей семечками.

Стоит ли удивляться тому обстоятельству, что представление о рынке в массовом сознании прочно ассоциируется с Комаровкой. Наш рынок – это базар.

Не сравнимые по типу (качеству) экономики Китая и Беларуси совершенно несопоставимы по масштабу. В Китае действительно свободные экономические зоны свободны, у нас они есть то, что традиционно ассоциируется с советским пониманием зоны. Поэтому развития они своего в Беларуси не получили и производство конкурентной на внешних рынках или даже импортозамещающей продукции организовать не сумели, а произведенное норовят сбагрить «тутэйшаму» люду. За это резидентов СЭЗ время от времени одергивают, угрожая по условиям хозяйствования уравнять со всеми остальными субъектами экономики.

Обороты действующих в КНР компаний исчисляются десятками и сотнями миллиардов долларов, производимый ВВП превышает триллион, 90-е годы прошли под знаком реального и бурного экономического роста (в среднем 11,2% в год). Казалось бы, вот она ниша для белорусских товаров. Но за 4 месяца текущего года КНР купила у Беларуси товаров всего на 145 млн. долларов. Разделив эту сумму на 1,5 млрд. жителей страны, можно убедиться, что в Китае белорусам ничего не светит. Там уже совершенно другие технологии, совершенно иные экономические партнеры.

Гордыня заела

Когда в 1992 году в экономике Беларуси началась неразбериха в связи с повышением цен на российские энергетические и сырьевые ресурсы, наши политики, директорский корпус и определенная часть населения злорадствовали по поводу того, что без наших тракторов, автомобилей, телевизоров и прочего россияне не обойдутся. Но оказалось, что вполне могут, и что простая реализация сырья на мировом рынке гораздо эффективнее его переработки в Беларуси.

Именно в этот момент к белорусским предприятиям повышенный интерес проявили миссионеры известнейших мировых производителей, работающих практически во всех отраслях, в которых специализировались белорусские предприятия, а также те, кто предлагал организовать здесь принципиально новые, основанные на прогрессивных технологиях производства. Естественно, что каждый и всякий в качестве непременного условия успешных переговоров выставлял свои жесткие требования. Кому это понравится? Разумеется, никому. Вот и нашим не понравилось. Смириться с неизбежностью внешнего давления может только прозорливый прагматик, который видит в этом вынужденном шаге путь к установлению равного партнерства и, чем черт не шутит, к достижению доминирования над партнером.

Вполне понятный энтузиазм

В Китае прагматизм возобладал над психологией. В оправдание «наших» следует отметить, что китайцам такое «унижение» недорого стоило, поскольку у них к моменту начала обновления экономики практически не было отраслей, которые даже сами китайцы могли бы считать «продвинутыми». Подобно своим соседям японцам, которые использовали все доступные каналы для поиска технико-технологических новинок, включая промышленный шпионаж, КНР открыла охоту за ноу-хау по всему миру. И вполне понятен тот энтузиазм, с которым в стране были встречены инициативы инвесторов.

Важное отличие китайской ситуации от белорусской заключается в наличии огромной китайской диаспоры, которая за послевоенное время накопила огромные капиталы. Открывшая для себя сверхпрогрессивную сферу приложения капитала, она проявила исключительную инвестиционную активность. Так что был выбор: привлечь или отторгнуть во имя идеологической чистоты процесса. У нас так вопрос не стоял. У зарубежных белорусов или выходцев из страны денег никогда не было много, а тех, у кого они были и есть, не особенно привечают.

Однако вернемся к нашим баранам. В конце 80-х, когда в полной красе проявило себя карточное распределение всего и вся, белорусский ширпотреб со свистом разлетался по необъятным просторам 1/6 части суши. Нашей быттехникой, домашней утварью, приемниками, телевизорами не гнушались поляки, которые после смягчения пограничного режима буквально хлынули в Беларусь: скупали все и, пошел слух, все скупили. Известно, как на это бурно реагировало население. Это одна из причин того, почему в суверенной Беларуси психологически неприемлемым стали предложения организовать на «Горизонте» и «Витязе» отверточное (сборочное) производство из импортных комплектующих. Сами с усами, у нас есть «Интеграл», и вообще... буржуи – в страны «третьего мира».

Короче, «пыхи» было много. Лукашенко приказал, «Интеграл» обеспечил элементную базу, а белорусские телевизоры переполнили склады гарантийных мастерских. Пришлось отрабатывать назад, и сегодня (о чем предпочитают не говорить громко) в белорусских телевизорах белорусскими остаются разве что корпуса.

Доказательство идентичности

Последние два с половиной десятилетия китайцы убеждали мир в том, что господствующие представления об их ментальности соответствуют действительности. Они на самом деле усердны, дисциплинированны, неприхотливы, легко обучаемы и, когда дело идет о выгоде, легко идут на обман клиента. Низкое, на первых порах, качество производимого в уникально огромных масштабах китайского ширпотреба подтверждает каждое из этих качеств.

Но времена меняются. Сегодня, по распространенному среди специалистов мнению, именно Китай является лидером в производстве электроники. Здесь в огромном количестве появились предприятия, производящие гигантские объемы качественной, но очень дешевой электроники. Все мировые компании пользуются этой площадкой для сборки техники или покупают на китайских заводах готовый продукт и наклеивают на него свой лейбл. А государственная поддержка всех китайских заводов сводится к льготам по оплате электроэнергии и налогообложению.

Разумеется, китайцы не пьют и, работая по 10 часов в сутки, довольствуются зарплатой в 50 долларов.

В нашей официальной ментальной триаде, как известно, присутствует еще и чарка. И это одна из причин, по которой западный инвестор, присматриваясь к относительно квалифицированной и относительно дешевой рабочей силе, задумывается над тем, можно ли доверять белорусам требующие особой аккуратности в исполнении технологии.

Но это к слову. В любом случае при меньшей индивидуальной производительности белорусский рабочий получает в 4 раза больше китайского и ориентируется (официально и по собственному почину) на постоянное повышение реальной заработной платы. Однако возможности для этого ограничены. Например, в структуре затрат производства промышленной продукции в Беларуси 72,4% приходятся на материальные затраты, 11,3% – расходы на оплату труда, 4,5% – отчисления на социальные нужды, 4,9% – амортизационные отчисления, 6,9% – прочие расходы.

Таким образом, социальная составляющая себестоимости произведенной продукции уже достигла практически 16%, повысить ее можно только за счет снижения материальных затрат. Но стоимость сырьевых и энергетических ресурсов на мировых рынках в последние годы постоянно растет. В том числе и потому, что все больше их требуется стремительно растущему китайскому колоссу. И если так дело пойдет дальше, то ресурсоемкие и малоэффективные экономики белорусского типа, лишенные, к слову, собственных ресурсов, потеряют всякий доступ к факторам производства.

Спасти ситуацию могли бы наукоемкие производства, о необходимости развития которых говорилось много и красноречиво, но никаких конкретных результатов достигнуто не было. Если не считать таковыми озвученные Лукашенко пожелания создать собственную Силиконовую долину. Де мол, наши ребята в Америке... Так то ж в Америке, а теперь, как видим, и в Китае.

Банальность не перестает быть истиной

Было время, Беларуси предлагали женихов. Разных по внешности, физическим и моральным качествам, отличных по темпераменту, общей чертой которых было умение налаживать производство в условиях стремительно меняющегося глобального рынка. Грубо говоря, способных к деторождению. Беларусь выбрала экономических импотентов, объявивших в начале III тысячелетия приоритетным для страны колхозное сельское хозяйство.

Все вроде бы признают, что сегодня главное не в том, чтобы произвести, а в том, чтобы продать. Но чтобы эта банальность вошла в жизнь, надо начинать с простого – производить только то, что можно продать. Как отмечают специалисты, в современном мире существуют три типа производств: промышленные предприятия, которые могут осуществлять производство и сборку техники по полному циклу, предоставляя при этом услуги по сборке авторитетным в регионе или мире брендам. Есть торгово-промышленные компании, которые сами закупают комплектующие, заказывают сборку предприятиям и продают готовую технику под своим брендом. А есть компании, которые ничем, кроме бренда, не обладают. Если бренд в мире известный, то заводы сами «гоняются» за его владельцем, дабы он продал им право торговать от его имени. Так появляются китайские Philips'ы и Samsung'и, бренды которых гарантируют их высокое качество.

В Беларуси существуют или существовали единицы предприятий, которые успешно работали с известными брендами. Но основная масса – это лишенные малейшей самостоятельности фабрики и заводы, озадаченные наращиванием объемов производства на устаревшей технико-технологической основе, пробующие самотужно посрамить продукцию, производимую под доминирующими в мире брендами.

Как говорится, нашему теляти да волка бы съесть. Но это вряд ли...

Метки