Минск – Москва (III)

/Попутчики/

Минск – Москва (III)

Куриная слепота накануне бульона –  это уже политическая близорукость.
В. Шендерович

 

До выработки новой стратегии по отношению к белорусским выборам 2006 года российскому руководству осталось 60 (шестьдесят) дней. После 15 декабря северное полушарие нашей планеты уйдет на месячник хороводов, фейерверков и карнавалов. Возможность вернуться к вопросу о судьбе «третьего срока» А. Лукашенко у российской элиты появится только в феврале. Но уже с 8 марта 2006 года белорусский президент начнет свою предвыборную кампанию.

С каждым днем растет вероятность того, что Москва, как бы ей ни хотелось, в итоге сделает ставку на А. Лукашенко и признает результат очередной «элегантной» электоральной победы. Для иного стратегического выбора Кремль должен был бы начать собственную белорусскую «оппонирующую» кампанию с предложенным ему вариантом. Стоит отметить, что это была бы Вторая кампания в Беларуси, но в Минске никто альтернативой, интересной для Москвы, не озаботился…

Дело в том, что Первую кампанию, «союзную», с этапным ноябрьским Высшим Госсоветом СГ, Москва уже ведет и глашатаем ее, как мы уже упоминали в предыдущей статье, прошедшим летом оказался Дм. Аяцков. 8 октября к бывшему саратовскому губернатору и по совместительству до сих пор вероятному послу в РБ  присоединился ведущий программы «Постскриптум» ТВЦ А. Пушков.  Известный политобозреватель не преминул жестко напомнить «сомневающимся» варианты политического будущего А. Лукашенко – реальное Союзное государство или путевка в Гаагу.

Не касаясь исключительно соблазнительной для политической публицистики темы о возможности и легитимности заключения каких-либо договоров с должностным лицом, по которому «Гаага плачет», имеет смысл отметить, что главное в заявлении господина Пушкова, личности, между прочим, почти культовой для солидной части российского истэблишмента, не в «голландских перспективах» белорусско-российской интеграции, а в его уверенности в необъятных возможностях российского руководства на «белорусском фронте»: стоит лишить А. Лукашенко московской политической поддержки (признание итогов голосования 2006 г.), как «оранжевый» закат над правящим режимом в Минске не заставит себя ждать. Это, естественно, ошибка, так как в случае открытого давления Москвы на официальный Минск внутренний  политический ресурс белорусских властей резко усилится благодаря эйфории «борьбы» за «независимость и суверенитет» против «империи» и т.д. Рейтинг А. Лукашенко стал бы заоблачным.

Впрочем, незамедлительная реакция официального Минска, четко и однозначно артикулированная в статье главного редактора печатного органа Администрации президента РБ газеты «Советская Белоруссия» (далее и ниже цитаты из «Советской Беларуси» 11.10.05), наглядно продемонстрировала полную готовность официального Минска не допустить ускорение создания реального Союзного государства.

Статья в «СБ» оказалась не просто своевременной, но и исключительно полезной, так как в ней словно в «волшебном зеркале» подтвердились все наши как аргументы, так и версии. К примеру, к нашему утверждению, что Пушков выражал «консолидированное» мнение московской элиты (Минск – Москва II), «СБ» добавила, что автор «Постскриптума» ТВЦ несомненно артикулировал идеи, которые «на уме в Кремле у многих».

Мы могли только прогнозировать полное отторжение в Минске любых московских идей по ускорению российско-белорусской интеграции и стимулирование строительства СГ в ответ на угрозу повторения киевско-тбилисского сценария, как «СБ» тут же подтвердила неуступчивость белорусских властей: «у Беларуси, мол, нет никакого выхода, кроме немедленного и бесповоротного вхождения в состав России», и если этого не случится, то «его, а соответственно и Беларусь, ждут мор и глад, репрессии со стороны оппозиции плюс международный трибунал».

Не скрыл орган Администрации президента РБ, что белорусские власти видят в СГ не что иное, как бесконечный политический процесс на неограниченном «поле» экономических, таможенных и геополитических преференций: «Союз (единое экономическое, оборонное, таможенное и пр. пространства) должен быть направлен на то, чтобы, оставаясь суверенными, Минск и Москва максимально сближались для повышения качества жизни и безопасности своих граждан», а «некоторые господа в Москве рассуждают исключительно в «объединительной» стилистике».

Безусловно, радует, что из главного печатного органа белорусского режима, наконец, можно узнать истинное место российско-белорусской интеграции – длительного этапа использования России в качестве экономической и финансовой колонии перед тем, «чтобы самостоятельно строить и развивать небольшое, но вполне симпатичное европейское государство». Москве очень полезно, наконец, уяснить, с каким гордым и уверенным партнером ей придется столкнуться на ноябрьском саммите: он «не нуждается в чьем–либо патернализме и не будет по команде разворачиваться и шагать в прошлое, в безликую губернию большой империи», тем более, что белорусы «сами в состоянии разобраться в ситуации и, надеюсь, выберем себе Президента и определим путь». Итак, ничего, кроме бесконечной интеграционной «дорожной карты», в ноябре мы не увидим. Никакой «оранжевой революции» официальный Минск не боится и отдаваться в Союзное государство за «оранжевый миф» не желает.

Все это, безусловно, верно (надо отдать должное «СБ»), так как какая может быть «оранжевая революция» и какой минский «майдан» после Национального Конгресса демократических сил.

Представляет ли единый кандидат интерес для Москвы? Представлял бы, если бы он имел развернутую стратегию российско-белорусских отношений, вписывающуюся в стандартный формат отношений между Москвой и Минском. Он, этот формат, в принципе, не сложен:

- Беларусь не должна вступать в НАТО и иные региональные геополитические блоки;

- Беларусь должна сохранить союзнические отношения с РФ (не обязательно союзные), уважать ее военно-стратегические и транзитные (и не только России, но и ЕС) интересы на взаимовыгодных экономических (свободных от политических пристрастий) принципах;

- Беларусь должна исключить из своей экономической практики инструментарий выдавливания и недопущения российского капитала;

- белорусское руководство обязано не допустить социально-экономического кризиса и резкого снижения уровня жизни населения (по устоявшейся привычке и с подачи любого руководства страны население во всем обвинит Россию, следом начнется расцвет национализма и русофобии и т.д.);

- отношение к «русскому населению», само существование которого А. Лукашенко отрицает (беседа 07.10.05 с академиком Ж. Алферовым), должно быть в формате ЕС и ОБСЕ.

Между прочим, все вышеназванные требования не противоречат интересам белорусского народа…

Стоит прямо сказать, что А. Лукашенко с данным форматом отношений справляется только частично, с огромными издержками, но пока в целом «тянет воз»… Естественно, для Москвы было бы желательно, чтобы этот формат отношений между Минском и Москвой был утвержден максимальным народным представительством, легитимной и демократически выбранной властью. С последним у А. Лукашенко есть объективные  трудности, что ставит под угрозу годы и годы поддержки и подпитки экономики небольшой и относительно  (но не критично) важной страны. Никто в Москве не против альтернатив, если бы они были…

Претендент на новый контракт с Москвой должен принять вышеназванный формат отношений, чтобы оказаться в глазах российского правящего класса прогнозируемой альтернативой А. Лукашенко. Он может и не принимать, а сразу требовать – «уважать», «обеспечивать» и т.д., но тогда он на годы останется посетителем многочисленных московский приемных.

Если же претендент, помимо принятия формата, еще проявит политическую резвость, продемонстрирует электоральный ресурс и завяжет с российской элитой многосторонний диалог/дискуссию по конкретике перспектив российско-белорусских отношений (вплоть до таможенных пошлин, финансирования единой системы ПВО, количества насосных станций на газопроводах, систем безопасности и сохранности грузов на коммуникациях между ЕС и Москвой, нетарифных ограничений допуска товаров на соседские рынки и даже участие российского капитала в приватизации белорусских предприятий и т.д.), то есть создаст альтернативную официальному Минску живую ткань переговорного процесса, то тогда бы интерес к данной альтернативной персоне возрос бы многократно.

Что мешает иметь такую «живую ткань» отношений между Москвой и штабом А. Милинкевича? К сожалению, очень многое.

«Единый кандидат» – это западный проект. «Западный», между прочим, не означает, что плохой. Нет, этот проект действительно направлен на демократизацию белорусского общества, которая реально назрела. Беда в том, что «восточного» проекта, оппонирующего А. Лукашенко, просто нет. Он только медленно вызревает в умах московского экспертного сообщества, и никто не гарантирует, что вызреет. Но с другой стороны, «единый кандидат» не является и «белорусским» проектом, который выигрывает априори.

Сейчас во главе «белорусского» проекта, щедро насыщая чаяния белорусов легко достающимися нефтедолларами, стоит А. Лукашенко. Белорусский президент предлагает электорату «живую синицу в руке» – пресловутую стабильность, а оппозиция виртуального «журавля в небе» – перспективы.

В итоге: в результате «западного» проекта возникают условия для блокирования А. Лукашенко вместе со всей белорусской номенклатурной «вертикалью» и антизападной частью российского правящего класса против «единого» А. Милинкевича. Мы сами себя лишили политического маневра… «После драки кулаками не машут» – поездки в Москву с «презентациями» ничего не дадут, кроме очередных обид.

Наш «единый кандидат» готовится выйти на политический ринг «голым и босым». Контакт между ним и белорусской номенклатурой исключен. Ни одна из ее частей (проевропейская, частично видящая себя оппонентом власти; пророссийская, колеблющаяся в отношении А. Лукашенко; большая часть, озабоченная собственным выживанием) не видит в нем «своего».

У единого кандидата, как яркого оппозиционера, нет выхода на электоральное «болото» – часть колеблющегося электората между А. Лукашенко и оппозицией. Между тем именно организация работы с этой частью электорального спектра и могла бы привести к реальной победе на всенародном голосовании. Однако имеются большие сомнения, что оппозиции с ее имиджем удастся организовать работы с колеблющимися. Ведь можно сколько угодно твердить, что А. Милинкевич – лидер «большинства», но без СМИ доказать «большинству», что оно «большинство», невозможно. В этом случае особо любопытны предложения опереться на «кастрированные» в белорусском эфире российские каналы. Им-то зачем рисковать своим и так ограниченным властями ресурсом ради движения, которое в случае прихода к власти может вообще ликвидировать российское вещание на Беларусь, как иноземное, да еще московское (это замечание не относится непосредственно к  господину А. Милинкевичу)?

Следовательно, для того чтобы стать «лидером большинства», остается обходить квартиры и частные дома? Их в Беларуси 2,5 миллиона. Справка: для того чтобы только один раз постучаться в двери, необходимо  ежедневно обходить 10 500 квартир (ноябрь – июнь). Кто обходить-то будет?

Надежды части оппозиции, что в случае роста рейтинга и ресурсов в руках А. Милинкевича Москва «сама придет», странны. Ей-то зачем идти в «примаки», «вторым номером», «младшим партнером» в чужой проект, который она не начинала, со сценарием не знакома, да ее и не приглашали. Москве в этом случае проще опереться на «старые и проверенные кадры», что, естественно, в очередной раз предоставит возможность ее обвинить в поддержке диктатуры. А кого ей еще поддерживать? Тех, кто говорит, что «учтут геополитические интересы России»? Как говорится, и на том спасибо. А ведь в таком случае Кремль может выставить встречное предложение: «Мы подумаем об интересах Беларуси в России». Опять закричим «империя»?..

У Москвы есть еще один довод не помогать А. Милинкевичу. Проект «единый кандидат» никому и ничему не угрожает, а только помогает… А. Лукашенко. Участие «единого кандидата» в выборах легитимизирует итоги референдума 2004 года, завершает дискуссию о недемократичности белорусского избирательного законодательства, обеспечивая легитимность участия А. Лукашенко в выборах в третий раз, легитимизирует результат «элегантной победы». Затем полный разгром и «засветка» тысяч и тысяч активистов. Зачем Москве оказываться на стороне заранее обреченных на поражение?

Некоторые говорят, что результат не важен, важен сам политический процесс. В голливудском блокбастере «Водный мир» тысячи обезумевших людей месяцами исступленно гребли веслами, толкая, не зная куда, огромный ржавый супертанкер. Им тоже был нужен процесс. В итоге утонули все…

Хорошо, кто-то скажет: «Не будет Москва помогать, ну и не надо. Лишь бы не мешала». Есть и такая версия, но тоже равносильна поражению. Нейтралитета не будет, Россия будет мешать оппонентам режима даже своим политическим невмешательством. Беларусь не тот ржавый супертанкер, который может просто уплыть на веслах за горизонт. У нас есть огромный и критически важный буквально для каждого белоруса, его семьи и его кошелька сосед. Так сложилось. Это не изменить в ближайшие сотни лет. Все равно договариваться придется.

Поражает  другое. За десятилетие существования режима А. Лукашенко никто из белорусских политических сил, за исключением, пожалуй, ОГП после выборов 2001 года, не пытался системно работать со всем спектром российской политической элиты, стать для нее своими людьми. Мы ездили, просили, плакались, а возвращаясь – кляли. Разве не так?

Пора подводить итоги.

- Оппозиция проиграла  выборы 2006 года, решив «лететь с одним крылом». Это был ее  осознанный выбор, так как она преднамеренно проигнорировала системную работу с Востоком, не создала для обсуждения реальную стратегию работы с Москвой.

- Оппозиция никогда не культивировала в своей среде пророссийский фланг, молчаливо соглашаясь с монополизацией российско-белорусских отношений в руках А. Лукашенко, поддаваясь его попыткам выдавить оппозицию исключительно в прозападную сферу политики. Она задвинула российский вектор на «задворки» своих партийных документов. Существующие в партийных программах «российские блоки» фантазийны и чванливы.

- Инстинктивно понимая, что основа успеха лежит в поиске совпадающих целей Востока и Запада на белорусском политическом поле, оппозиция, тем не менее, не применила все свои возможности, включая интеллектуальные, для того, чтобы найти точки соприкосновения, увязать интересы крупнейших международных партнеров для достижения главной цели – возвращения страны к демократии. Вместо этого часть белорусской оппозиции – в негласном союзе с белорусскими властями – занялась разжиганием вражды между Москвой и Вашингтоном, Варшавой, Брюсселем. Вот и получилось одно и то же: А. Лукашенко демонстрирует «верность» Москве, а оппозиция Западу. В итоге политическая трансформация режима оказалась заморожена.

- Политическая ситуация в Беларуси нестерпима. В таких условиях оппонентам белорусского президента трудно примириться с мыслью, что «белорусский вопрос» – не что иное, как маленький кусочек обширной мировой мозаики, где переплелись и завязались в сложные «гордиевы узлы» интересы Москвы, Вашингтона, стран ЕС, и прежде всего его новых членов, «горячего» арабского юга, Китая и АТР. Везде идут столкновения, растут и развиваются конфликты, делятся рынки, тянутся газопроводы, бомбят и взрывают, а также избирают – президентов, парламенты и т.д., а затем свергают. В ЕС кризис конституциональный, в России на старте избирательный процесс – Дума, Президент. Чтобы привлечь внимание к нашим проблемам понадобятся сверхусилия и мощное скоординированное лобби. Но…

Метки