Загадочный процент

…Россия должна перестать быть «дойной коровой» для всех и каждого.
И, выполняя требования относиться ко всем нашим партнерам,
учитывая их интересы, мы вправе потребовать такого же
отношения к себе, чтобы все учитывали наши интересы,
и на этой основе выстраивать новые отношения.

В. Путин, 12.02.04

Москва добилась первого политического успеха на белорусском «газовом поле». В пятницу 13 февраля президент Беларуси А. Лукашенко вышел, наконец, из своего газового «подполья», посетил «Белтрансгаз», где и ответил на вопросы тщательно отфильтрованных корреспондентов. Этим шагом он фактически снял бремя ответственности за энергообеспечение страны с Сергея Сидорского. С 13 числа за газ в стране отвечает только один человек – Александр Григорьевич Лукашенко.

С конца ноября 2003 года белорусский президент избегал давать комментарии по поводу драматичного переговорного процесса. Не выдержал только в дни краснопольской трагедии, отметив, что специально не вмешивается в переговоры с «Газпромом», так как он договорился в Сочи с В. Путиным, что «не царское это дело», а «отношения субъектов хозяйствования». Тогда же глава белорусского государства рекомендовал государственным СМИ не втягиваться в полемику с российскими средствами массовой информации. Но в пятницу он успешно нарушил собственные рекомендации. Что заставило его это сделать?

Отключение в четверг на три часа страны от поставки газа? Возможно. Во всяком случае, пока в 20.00 по московскому времени не закончилось подписание контракта с «Транснафтой» на поставку 360 млн. кубометров газа (недельные потребности Беларуси) по цене 46,6 USD за тысячу «кубов», газ так и не был включен. В пятницу в трубе было прежнее давление – 40 атмосфер, на что и указал президент перед телекамерами. Но РБ отключали от газа и три недели назад, что не помешало А. Лукашенко продолжить, по слухам, катание на лыжах по австрийским Альпам. Сейчас же он сам втянулся в полемику, попытался сесть за стол «газовых» переговоров, тем более что, по словам А. Лукашенко, «мы не выходим из переговорного процесса». Он, конечно, преувеличивал, так как переговоры фактически прерваны – нет смысла сторонам бесконечно встречаться и нудно проговаривать одни и те же условия. Но, по мнению А. Лукашенко, «не все аргументы исчерпаны».

Ладно, если белорусский президент решил втянуться в «переговорный процесс», то обратим внимание на его «аргументы». Для этого привлечем оппозиционных экспертов. Почему оппозицию, а не самого первоисточника – А. Лукашенко? Да потому, что их «аргументы» оказались очень близки. К примеру, читаем в оппозиционной печати: «Беларусь обнаружила, что у нее есть свои, причем достаточно эффективные ответные меры. Она заломила непомерные цены за «Белтрансгаз», пробовала вернуть часть акций Мозырского НПЗ, поставила под сомнение собственность России на «Запад-Транснефтепродукт», пытается поднять цены на транзит нефти и газа». Эти очень «серьезные» «ответные меры», которые «недооценила Москва и наличие у Минска своих сильных козырей и особенно решимость в их применении» («СН», 12-19 февраля, 2004 г.).

Именно эту подборку «аргументов» на следующий день частично воспроизвел белорусский президент на встрече с прессой в «Белтрансгазе». Но вот беда, выводы оппозиционной аналитики и «аргументы» А. Лукашенко не выдерживают никакой критики. Взять хотя бы «Запад-Транснефтепродукт», юридическая основа существования которого была заложена еще в начале 90-х годов после подписания всеми странами СНГ соглашения в столице Киргизии о разделе бывшей советской собственности. Так что это не «аргумент», а какой-то международный разбой, за который вполне можно заработать жесткий асимметричный ответ. Стоит напомнить, что уже подавались судебные иски на конфискацию белорусской собственности на территории РФ (санатории в Краснодарском крае).

Что же касается повышения цен «на транзит нефти и газа», то российская сторона не раз заявляла, что не против их выравнивания по украинскому образцу. Более того, она не возражает против их поднятия вообще до небес, так как «Газпром» от этого ничего не теряет – вместе с платой за транзит синхронно будет повышаться и стоимость газа для белорусского потребителя. Так что и А. Лукашенко не стоило 13 февраля так переживать, говоря, что Беларуси «не дают» по образцу Украины ввести новые тарифы за транзит. Дают, Александр Григорьевич, дают! Просто белорусский президент вместе с аналитиками с противоположного политического фланга не договаривает, что рыночный транзитный тариф подразумевает рыночные цены на газ. Но ни оппозиционная аналитика, ни власть никак не могут эти два понятия увязать, так как со времен З. Позняка в Беларуси продолжает жить миф о неком могучем белорусском транзитном «мосте», способном без проблем поставить Москву на колени. По этому вопросу между властью и оппозицией всегда было трогательное взаимопонимание…

Вообще с проблемой транзита и у власти, и у оппозиции какое-то короткое замыкание. 12 числа в оппозиционной прессе читаем: «…если Москва шантажирует Минск отсутствием соглашения о поставках газа, то последний заявляет, что нет и соглашения о транзите российского газа через белорусскую территорию. И это вроде бы дает Беларуси право делать то, что представители «Газпрома» дипломатично называют «несанкционированным забором газа» («СН», 12-19 февраля, 2004 г.). В том-то и суть, что «Газпром» давно вывел соглашение о транзите газа из общего пакета соглашения о поставке газа на территорию РБ и предложил его подписать белорусской стороне отдельно. Однако Минск и слышать об этом не хочет, сознательно оставляя за собой право на бесконтрольный доступ к чужому добру. Но словосочетание «Москва шантажирует» было произнесено, и на следующий день им уже во всю оперировал белорусский президент: «шантажируют страну, шантажируют народ и, наверное, Западную Европу». (Вот такой защитник Западной Европы!) А все потому, что «как только зима, так кое-кто, у кого чешутся руки, хватается за вентиль» (А. Лукашенко).

Беда, когда люди не знают предела своим полномочиям и не понимают, что те, кто «хватаются за вентиль», имеют на это полное право, так как им за их добро не платят того, что они хотят получить. Ведь это равносильно тому, как если бы постоялец заехал в гостиницу и остался там жить навсегда, платя за номер по своему желанию или возможностям. «Где мы возьмем деньги, чтобы заплатить» (А. Лукашенко). Но если денег нет, так отойди от трубы…

Так что с аргументами плохо. Не помогли и наши коллеги из оппозиции, выводы которых, как мы уже отмечали, почти совпали с набором правительственных козырей. Более того, невозможно согласиться и с такими заявлениями с оппозиционного фланга: «Благодаря такой тактике (затягивание переговоров с «Газпромом» – А.С.), Беларусь ничего не проиграла, а отчасти даже выиграла. Уже второй месяц Минск покупает газ у независимых поставщиков по цене 47 долларов за тысячу кубов. Это, конечно, не 36,5 долл. (т.е. не внутренние российские цены), на чем настаивает Беларусь, но и не 50 долл., как требовал «Газпром». («СН», 12-19 февраля, 2004 г.).

В общем, выиграли… Интересно, а сколько выиграли? Оказывается, целых 3 (три) доллара на тысяче «кубов», то есть за два месяца просто невероятные деньги сэкономили – 9 млн. долларов (из расчета годовой поставки в 18 млрд. кубических метров). Между прочим, мы «Итере» и «Транснафте» и «выигрышные» 47 долларов не заплатили. Страна вообще с Нового года за газ не платит. Отдаем векселя. Так что сплошная экономия. Будем считать, что это в Активе.

Зато в Пассиве мы имеем: два, за последние три недели, прогремевших по всему миру отключения от поставки газа целой страны, детальное информирование всего делового мира планеты о неплатежеспособности «Процветающей Беларуси», появление слогана «Беларусь ворует газ» и еще массы попутных, не менее «выигрышных» «бонусов». После такой «славы» к нам побегут толпы зарубежных банков и корпораций с чемоданами инвестиций?.. Так что в итоге мы уподобились голодному, который, из-за отсутствия газа в плите, поджарил яичницу на костре из собственного дома. Где будет жить, он сейчас не думает. Главное, что сыт. Согласитесь, что это не политика. А оппозиционная аналитика подбадривает: «Верным курсом идете, товарищи…»

Нет, конечно, дело не в «бесспорных» аргументах, которые «вдруг» бросит на стол переговоров белорусская сторона. «Бросать» нечего. Минск прекрасно знает, что его «обиды» на Москву, которая позволяет продавать Киеву 6 млрд. «кубов» газа на внешнем рынке (цифра, между прочим, исключительно сомнительная) и не допускает белорусов к добыче газа на своей территории («Почему американцам, немцам можно добывать, а нам нельзя» А. Лукашенко), гроша ломанного не стоят. Это не более чем спектакль для наивных телезрителей, которые не знают, что Украина имеет льготы по продаже газа не только потому, что пропускает по своей территории 75% всего российского газового транзита, но, прежде всего, за то, что хоть и со стоном, но создает российско-украинско-немецкий газовый консорциум.

Кроме того, почему Россия должна «дать» Беларуси газовое месторождение в 15 млрд. «кубов» добычи газа в год? У нее что, таких месторождений – пруд пруди? Купите и добывайте в свое удовольствие. Налоги в российское казначейство. Это мировая практика! Но белорусская элита никак не может свыкнуться с мыслью, что Россия отнюдь не ее «дойная корова», которую можно еще периодически пинать за то, что мало молока «дает».

Так в чем же дело? Что это вдруг так озаботился А. Лукашенко ситуацией на «газовых переговорах»? Сомнительно, что его вывели из себя трехчасовые газовые отключения или «непонятливость» россиян, которые никак не могут принять к сведению белорусские «аргументы». Это первый вопрос.

Кроме того, оппозиционная аналитика, сама того не желая, обратила наше внимание еще на одну загадочную проблему: стоит ли имидж 10-ти миллионной европейской страны 4,5 млн. долларов в месяц? Невольно хочется спросить: зачем из-за этих копеек устраивать непрерывный трехмесячный скандал? Это второй вопрос.

Есть и третий. Во время пресс-конференции в «Белтрансгазе» А. Лукашенко шантажировал Россию демонтажем всего комплекса российско-белорусских договоренностей. По его словам, если Россия выйдет из газового соглашения от 12 апреля 2002 года (внутрироссийские цены на газ в обмен на СП на базе «Белтрансгаза»), то «тогда мы будем думать о других договорах», благодаря которым россияне через территорию Беларуси «летают, ходят, ползают…» К слову сказать, он, видимо, забыл, что белорусы на территории России не только также «летают, ходят, ползают…», но и работают, обеспечивая оставленные в Беларуси семьи.

Попытаемся ответить на эти вопросы. Начнем с конца, то есть с самого легкого. Дело в том, что третьего вопроса не существует в принципе, так как если А. Лукашенко приступит к разрыву накопленного за эти годы российско-белорусского договорного потенциала, то Республика Беларусь просто прекратит свое существование. Для примера, в случае денонсации соглашения о функционировании российских военных баз, автоматически будет аннулирована процедура списания белорусской задолженнности в миллиард долларов. Это было пакетное соглашение. Причем в этом случае ни о какой реструктуризации долга не будет и речи. «Деньги на бочку». Кроме того, А. Лукашенко принципиально путает государственную и частную собственность (Министерство Обороны РФ и «Газпром»). И так далее.

Другое дело, что сама Российская Федерация не против некоторые договоры денонсировать. В частности, Договор о создании Союзного Государства, который, помимо того, что ничего Москве, кроме непрерывной головной боли, не дает, но и блокирует создание Единого экономического пространства России, Украины, Казахстана и Беларуси. Так что тут можно А. Лукашенко даже помочь…

Второй вопрос гораздо сложнее. Он находится на грани политики и психологии. Давайте порассуждаем. Переговоры между Минском и Москвой по самым различным проблемам идут годами. Некоторые – чаще второстепенные – в итоге заканчиваются соглашениями. Другие, чаще всего имеющие для нашей страны судьбоносное значение, тянутся по два-три года. Делегации переговорщиков часами сидят за столами, живут в поездах и самолетах, спорят за каждую точку и запятую, но сдвига, как правило, нет.

Невольно возникает ощущение, что для белорусского президента важны не сами переговоры, а переговорная процедура. С целью сохранения своего влияния в белокаменной, он изнуряет Москву бесконечными «переговорными процессами». Это позволяет получать для оправдания своей внешней и внутренней политики информационные поводы, иметь возможность свалить на Россию собственные социально-экономические и политические провалы и непрерывно демонстрировать собственный переговорный «потенциал». Но в случае перехода взаимных экономических отношений на рыночные «рельсы», надобность в столь обширном «переговорном процессе» отпадает, и А. Лукашенко из субъекта переговоров превращается в объект – клиента газораспределительной сети. Проще говоря, рядового «жильца» постсоветской многоэтажки, озабоченного своевременной оплатой выставляемых счетов за потребленную энергию.

Между тем народ и не догадывается, что никакого переговорного «потенциала» нет, а есть твердо устоявшийся имидж недоговороспособного главы белорусского государства, но людям хочется верить, что вот такой «стойкий переговорщик» и нужен. А иначе все «захватят»… Стоп, а вот тут мы, пожалуй, близки к разгадке первого вопроса: «Зачем оказался А. Лукашенко в пятницу тринадцатого в «Белтрансгазе»?

Вернемся на несколько дней назад. 11 числа завершился союзный Совмин. Ни один вопрос не был решен, чего российская сторона и не скрывала. Это только Сергей Сидорский в дежурном формате заявил, что сохраняется некое «продвижение» к «взаимопониманию». Но мы к этому привыкли, так как он так «продвигается» уже третий месяц.… Зато в вечерних информационных выпусках российских каналов неожиданно появился М. Касьянов с кратким заявлением: «У нас возникли сомнения в структуре существующего капитала «Белтрансгаза» (НТВ). В чем дело? А дело в том, что 10 февраля «Газпром» предложил «Белтрансгазу» компании «Делойт энд Туш», «Эрнст-энд-Янг», «Прайс-Уотерхаус-Куперс» в качестве аудиторов для проверки стоимости активов зарегистрированного 30 апреля 2003 года Открытого акционерного общества «Белтрансгаз». Вот тут-то и выяснилось, что один процент акций «Белтрансгаза» уже продан.

Разочарование россиян было не трудно предвидеть – за столом бесконечных переговоров по созданию СП неожиданно появился третий участник. Фактически, смысл переговоров оказался утрачен, так как закулисная продажа акций Общества (акции «Белтрансгаза» не котировались ни на одной фондовой бирже мира) мгновенно торпедировала все предыдущие договоренности.

Сразу возникло несколько вопросов. Кто разрешил продажу? Кто продавал? Сколько продали? Кто регистрировал сделку? Кто ведет реестр акций «Белтрансгаза»? Кто новый владелец? Стоимость сделки? Есть еще несколько более второстепенных вопросов, но к вышеназванным мы добавим только один: «Зачем это было сделано?»

Начнем по порядку. Кто разрешил продажу? Согласно белорусскому законодательству, разрешение на приватизацию/продажу акций ОАО «Белтрансгаз» мог дать только белорусский президент. Тут ему никак не отвертеться. А. Лукашенко сам закрепил за собой эту функцию.

Кто продавал? Загадка. Акции не проходили листинг на фондовых биржах. Скорее всего, их отдали в залог.

Сколько продали? По имеющейся информации, из рук государства 0,1% акций ушел работникам самого «Белтрансгаза» (между прочим, никто не слышал, что сотрудников «Белтрансгаза» стали наделять акциями), остальные 0,9% в неизвестные руки. Как говорится, вот тебе и «народное достояние», которое начали растаскивать под шумок постоянных газовых отключений.

Зарегистрировать сделку такого масштаба и тем более вести реестр в республике затруднительно. Так что акции, скорее всего, за рубежом. Кто помог вывести активы за рубеж? Это могли сделать банки, имеющие налаженные контакты с мировыми финансовым и фондовым рынками, а также имеющие опыт работы с акциями под залог. Такой банк в республике есть: это «Приорбанк», который является фактически австрийским банком и которому были, в свое время, переданы в залог акции части крупнейших пивоваренных компаний страны.

Стоимость сделки? С этим проще. Мы догадываемся о сумме, так как она обязательно была предъявлена россиянам. С учетом того, что 0,1% «отдан» коллективу, то «Газпрому» должны быть предъявлены документы на сумму в 45 млн. долларов. Не меньше. В этом случае 100% акций ОАО «Белтрансгаз» должны быть оценены в 5 млрд. долларов, чего и добивается второй год белорусская сторона. Это ответ на вопрос: «Зачем это было сделано?» Ответ может быть такой: шантаж российской стороны, чтобы убедить ее в возможностях белорусов выручить за «Белтрансгаз» искомую сумму в 5 млрд. долларов «на стороне».

Если это так, то белорусские власти совершили серьезную, если не роковую ошибку:

1. Появление у «Белтрансгаза» миноритарных акционеров Договором от 12 апреля 2002 года не предусматривалось. Следовательно, по вине белорусской стороны этот Договор аннулирован.

2. В стране началась приватизация по номенклатурно-кулуарному принципу, согласно которому собственность получают самые приближенные и самые верные. «Синьор» раздает «вассалам» «поместья». Этап формирования «верной дружины» вокруг «вождя» завершился. Страна стоит на пороге жаркой схватки за собственность. Наши соседи все это уже проходили.

3. Полностью дискредитирована вся многолетняя риторика властей о справедливой приватизации, о тендерах, об учете интересов директората, праве народа на долю в народном добре. Власть в одиночку приступила к продаже «фамильного серебра».

А. Лукашенко поспешил. Автору этих строк почему-то кажется, что президент понял, в какой опаснейший «капкан» он умудрился попасть. Ведь это приватизационный «капкан». Не зря третий день после заявления М. Касьянова белорусский официоз словно воды в рот набрал. Не зря, завершив 13 февраля обход владений «Белтрансгаза», А. Лукашенко начал с оправданий: «Нам предлагают продать по балансовой стоимости – примерно 300-400 миллионов долларов – то, что стоит по оценке международных аудиторов 5 миллиардов долларов (каких аудиторов, когда оценивали, одному Богу известно – А.С.). Мы не настолько богаты, чтобы раскидываться такими средствами. Продать в условиях рыночной экономики по балансовой стоимости другому государству национальное достояние, отдать фактически бесплатно – я на это пойти не могу. Я не могу совершить преступление против собственного народа».

Иной человек, заключая все новые сделки и пряча все больше денег в сундуки,
приходит в конце концов к мысли, что он умен и даже способен отправлять
высокие должности. / Ж. Лабрюйер /

 

Метки