Задание на зиму

Недавние акты террора в Испании взбудоражили мир и практически сразу же вышли за рамки собственно испанской темы. Западная Европа еще раз осознала, что глобальный терроризм – не абстракция, а очень конкретное явление, от которого не застрахован никто. В рамках ЕС уже создан специальный пост антитеррористического координатора. Но обезображенные вагоны, взорванные террористами в Мадриде, вынудили мировых аналитиков, обозревателей и общественное мнение в очередной раз всерьез обратить свои взгляды на Соединенные Штаты Америки. После небольшого перерыва американистика вновь стала популярной. Парадоксальным это может показаться только на первый взгляд. В действительности здесь нет ничего загадочного: в эпоху постмодернизма в мире остается только один лидер, и этот лидер – Соединенные Штаты. Ни Россия, ни Китай, ни мусульманский мир никакой конкуренции США давно не представляют. Валовый национальный продукт России, к примеру, почти в два раза меньше, чем валовый региональный продукт одного штата Калифорния. Уверенно вступив в эту роль в конце 90-х годов прошлого столетия после распада СССР и крушения последовавшей за ним концепции «многополярности мира», США продолжают демонстрировать уникальную способность доминирования в мировых делах.

Удел лидера имеет, как минимум, две составляющие. Одна из них – слава, почет и почитание. Вторая несет в себе вызов ответственности. Поэтому любое значимое для развития мира событие обязательно соотносится с позицией Белого дома, определяя его рейтинг в мировом сообществе.

Новый всплеск внимания к США в контексте борьбы с терроризмом объясняется и развитием внутриполитических событий в этой стране, которая активно готовится к президентским выборам. Осмелюсь назвать эти выборы уникальными, поскольку они пройдут в этой стране в первый раз после террористических актов 11 сентября 2001 года, которые, хотя внешне и не сказались на стратегической расстановке фигур на Великой шахматной доске мировой политики, сохранив за США роль лидера в международных делах, но коренным образом изменили как судьбу этой великой страны, так и мировую историю в целом.

Как бился и бьется пульс Соединенных Штатов в безудержной гонке событий, стран и лиц глобализации? Чем живет этот мощный гигант? Что можем мы ждать от этого неординарного государства? Сразу оговорюсь – нет однозначных суждений и ответов на эти вопросы. Позволю лишь поделиться с уважаемым читателем некоторыми собственными мыслями и наблюдениями.

Судьба распорядилась так, что в момент падения башен-близнецов на Манхеттене 11 сентября 2001 года я физически находился примерно в получасе автомобильной езды от места этой величайшей трагедии современности. На моих глазах многие сотни нью-йоркцев, еще не осознав в полной мере масштабов происшедшего, в панике бежали от чудовищного облака пыли и гари, образовавшихся после падения двух 110-ти этажных зданий.

Момент террористических атак на крупнейшие города США в 2001 году совпал с пиком падения популярности Соединенных Штатов в мире.

Видимое начало этого падения я бы соотнес с косовскими событиями 1999 года, когда Соединенные Штаты стали главным «режиссером» бомбардировок НАТО в Югославии. Когда первые снаряды начали падать на Белград, в Нью-Йорке было срочно созвано заседание Совета Безопасности ООН. Россия представила на рассмотрение Совета проект резолюции, требующей немедленного прекращения военных действий. Главным аргументом российской (да и не только российской стороны) тогда было очевидное нарушение НАТО Устава ООН, согласно которому военные действия не могут начинаться без санкции Совета Безопасности. Российский проект потерпел тогда уникальное в мировой практике фиаско. 13 из 15 членов Совета Безопасности проголосовали против проекта резолюции и тем самым фактически высказались в поддержку США и НАТО. Кроме России, которая инициировала проект, из членов Совета воздержался только Китай.

Внешне для США это был триумф. Но на фоне этой эффектной победы вспоминается и иная оценка. Она выразительно прозвучала в те дни в комментариях высокопоставленного дипломата из Индии, постоянного представителя этой страны в ООН. Он осудил и США, и НАТО за решение вторгнуться в Югославию и сказал при этом, что хотя формальное большинство членов Совета Безопасности и поддержало США, реальное большинство людей в мире (он имел в виду совокупную численность населения России, Китая и Индии) против подобного рода акций. Тогда эта яркая фраза была замечена многими информационными агентствами, а последующее развитие событий в мире и прямо, и косвенно подтвердило этот вывод.

Индийская дипломатическая школа вообще очень сильна, но США не обращали внимания на голоса т.н. «третьих» стран: лидерство имеет такую коварную черту. Акция в Югославии сопровождалась бравадой, демонстративным показом американского доминирования в мировой политике.

Особенно это ощущалось в тот период в ООН. Осенью 2000 года, в преддверие президентских выборов в США, демократы решили откровенно использовать Объединенные Нации в предвыборных целях, выступив с несправедливой и неправомерной, по мнению многих стран, инициативой о снижении ставки американских взносов в ООН, во многом противоречившей финансовым правилам, принятым в организации. Использование своей экономической мощи для «выкручивания рук» экономически менее развитым странам в собственных интересах становилось вызывающе частым – журналисты дали американской дипломатии меткое название «дипломатии выписывания чеков». Утверждали, например, что проблема получения дополнительного голоса в поддержку США по тому или иному вопросу решалась занимавшим в то время должность постпреда Соединенных Штатов при ООН Р.Холлбруком путем простого звонка прямо из зала рабочих заседаний ООН по мобильному телефону крупным конгрессменам и обещанием дополнительной кредитной субсидии или, наоборот, угрозой лишения таковой.

...Мне лично в данном контексте вспоминается эпизод четырехлетней давности, связанный с выступлением 20 января 2000 года перед членами Совета Безопасности Председателя Комиссии по иностранным делам Конгресса США Д.Хелмса.

Д.Хелмс – знаковая политическая фигура в США. В свое время он стал соавтором знаменитого закона об эмбарго США в отношении Кубы, который был принят и действует поныне. В 2001 году он же вынес на обсуждение аналогичный проект и в отношении Беларуси, внимание от которого было существенно отвлечено в связи с началом «крестового похода» Соединенных Штатов против терроризма.

Вообще выступление конгрессмена США – явление довольно уникальное и в практике, и в процедуре работы Совета Безопасности ООН. Авторство Д.Хелмса придавало ему особый колорит. Поэтому на содержании речи стоит остановиться подробнее – она поможет ярче проиллюстрировать колебания американской синусоиды в отношениях не только с ООН, но и характерные «стиль» и логику американской внешней политики того периода.

Хотя оратор и отметил в начале своего выступления, что не является дипломатом, а представляет интересы «определенной части американского народа», который избрал его в состав института законодательной власти США, ряд оценок, высказанных им, в значительной степени отражал подходы многих видных американских политиков к вопросу о роли и месте ООН в современном мире, а также демонстрировал довольно специфический характер отношений США и ООН в тот период времени.

С самого начала Д.Хелмс избрал агрессивно-наступательную тональность. Он отметил, что получает тысячи писем своих избирателей, в которых высказывается глубокая разочарованность американцев по отношению к ООН. Американцы, по его словам, инстинктивно осознают, что ООН живет и дышит на средства американских налогоплательщиков. Они слышат, что чиновники ООН абсурдно заявляют, что такие страны, как Фиджи и Бангладеш обеспечивают безопасность американских границ. Они видят, как большинство государств-членов ООН часто голосуют против США в Генеральной Ассамблее. Американский народ все более ощущает отсутствие благодарности.

Далее конгрессмен подчеркнул, что помимо взноса в 1.4 млрд.долларов в регулярный бюджет ООН, США внесли более 8 млрд. на счет миротворческих операций Организации. Эти деньги, по его словам, являются не милостыней, а инвестициями американского народа, которые должны быть ему возвращены в виде реформы универсальной организации, где центральным элементом будет уважение суверенитета США. Д.Хелмс в открытой форме предостерег от возможности бесконтрольного развития отношений США и ООН. Сославшись на исторический опыт В.Вильсона восьмидесятилетней давности, когда не удалось обеспечить поддержку Конгрессом США Лиги Наций, выступавший подчеркнул, что нынешняя Администрация США не допускает подобных фатальных просчетов.

Конгрессмен указал, что многие американцы сегодня чувствуют, что ООН имеет амбиции, выходящие за рамки простого оказания гуманитарной помощи, миротворчества и военных инспекций… Они видят ООН, которая пытается закрепить свою роль в качестве центральной власти в системе нового миропорядка глобальных законов и глобального управления. Такой миропорядок, по заключению Д.Хелмса, американцы не смогут воспринимать спокойно.

Комментируя роль Совета Безопасности в мировых делах, Д.Хелмс подчеркнул, что это должен быть консолидированный институт поддержания международной безопасности и мира, но его верховенства в принятии решений по применению силы американский народ не примет никогда.
Символичными стали комментарии выступавшего относительно роли Международного уголовного суда, который как раз в то время был в фокусе внимания мирового сообщества, поскольку представлял собой попытку учредить универсальный орган, способный осуждать международных преступников. ООН активно поддерживала идею такого суда, но Д.Хелмс подчеркнул, что американцы не допустят, чтобы юрисдикция Международного уголовного суда имела приоритет над внутренним законодательством США. Забегая вперед, скажу, что американская дипломатия позднее осуществила на практике данный тезис, фактически похоронив идею суда в том виде, в котором она изначально замышлялась.

Ни ООН в целом, ни Совет Безопасности, ни Трибунал по Югославии, ни будущий Международный уголовный суд не вправе, по его мнению, оценивать правомочность внешней политики и решений по вопросам безопасности, принятым США. «Сегодня, когда наши друзья в Европе все более продвигаются на пути к созданию таких наднациональных институтов, как Европейский Союз, американцы следуют в обратном направлении», – утверждал в 2000 году видный американский конгрессмен.

Лишь в одном аспекте он поддержал усилия Генерального секретаря ООН, направленные на продвижение концепции «гуманитарной интервенции». «Права человека без границ» – таким, по его мнению, должен быть основной императив работы ООН и устройства всего мирового порядка в целом. США, по утверждению конгрессмена, уже давно используют практику интервенции такого рода в различных формах – от финансовых инъекций, подготовки военных и гражданских специалистов до прямого военного вмешательства. Вместе с тем, выступавший посетовал, что США ни разу не получили поддержку своих интервенционистских инициатив со стороны ООН.

Выступление Д.Хелмса по понятным причинам вызвало широкий резонанс. Нелюбовь американцев к ООН – уже давно не новость, но когда она исходила от столь высокопоставленной фигуры, значимость такой неприязни усиливалась в геометрической прогрессии. Следует отметить, что высказанным претензиям США многие государства противопоставляли признание уникальной роли ООН в современном мире и необходимости уважения принципов и правовых основ деятельности этой организации, которую они, как представляется, видели в качестве определенного противовеса власти американского «шерифа».

Говорилось, в частности, о необходимости уважения Соединенными Штатами принципа суверенного равенства государств и их прав на участие в международных делах, о невыполнении США своих финансовых обязательств перед ООН в полном объеме, о настоятельной потребности уважения принципов ООН для всех государств, являющихся членами ООН, в том числе и для США. «Никто сегодня в США не может представить, чтобы какое-либо государство в мире посягнуло на суверенитет Америки. Почему другие страны должны опасаться такого шага со стороны США?», – говорил являвшийся в то время представителем России при ООН С.Лавров. Отдадим должное его словам – логика в них есть.

Фактор антиамериканских настроений не замедлил получить практические подтверждения. Так, например, в мае 2001 года США не удалось провести свою кандидатуру в Комиссию по правам человека, в состав которой они неизменно входили с 1947 года. Это было настолько сенсационное поражение, а американское негодование было так велико, что сразу после выборов заявления «успокоительного» для США свойства вынуждены были сделать даже Генеральный секретарь ООН и Верховный комиссар ООН по правам человека.

Но самой масштабной демонстрацией конфликтности роли США как мирового лидера стали, конечно, террористические акты 11 сентября 2001 года. Чрезвычайно важно оценить состояние американцев в этот тяжелейший и – прямо скажем – необычный для них период. Америка – символ мирового благополучия, на протяжении более чем двух сотен лет исключительно процветавшая и богатевшая, вдруг оказалась чрезвычайно уязвимой, словно младенец. Враг оказался безликим и неощутимым. Враг имел к тому же совсем неожиданную природу: он продемонстрировал готовность пожертвовать своей жизнью во имя уничтожения сотней тысяч жизней фактически ни в чем не повинных людей. Враг обладал к тому же новой глобальной сущность – он попросту стал вездесущим и всепроникающим, способным настичь своих жертв в любой точке времени и пространства. «Враг в тени» – пожалуй, довольно емкое определение, данное самим Президентом США Д.Бушем в одном из его выступлений в те дни.

Шок, полученный американцами после 11 сентября 2001 года, беспрецедентен. Прохожие поднимали голову на улицах Манхеттена при каждом пролете самолета, хотя в те дни все воздушное пространство над страной было закрыто, и летали только национальные военно-воздушные силы, Манхеттен несколько раз буквально колотило в лихорадке даже от совершенно тривиальных, на первый взгляд, сообщений о рухнувшем, например, где-то старом доме. Масла в огонь добавляли и новости о нескольких авиаинцидентах, случившихся в небе над Нью-Йорком вскоре после терактов: сначала недалеко от аэропорта Кеннеди рухнул самолет без видимых на то причин, еще позже в одном из самолетов был схвачен пассажир мусульманского происхождения, пытавшийся поджечь шнурок своего ботинка, начиненного пластидом, не опознанным аппаратурой контроля в аэропорту.

Масштабная трагедия, однако, неожиданно для многих обнаружила высокую степень консолидации американского общества. «Идеология американского единства», которая до этого часто была в фокусе критиков, сработала тогда блестяще. Следуя в фарватере общественных настроений, официальные власти США довольно быстро и эффективно начали работать и не только не допустили паники среди населения, но и смогли еще больше мобилизовать дух нации.

Обсуждение проблематики чрезвычайных мер по ликвидации последствий катастрофы довольно быстро перешло в русло осмысления реальных практических шагов, которые руководство США могло предпринять, чтобы мобилизовать ООН, НАТО и международное сообщество в целом и предотвратить повторение подобных масштабных катастроф. Бесспорно, важным на этом фоне стал четкий консенсус как в Администрации Президента США Дж.Буша, так и в американском Конгрессе, быстро и эффективно предоставившем главе исполнительной власти практически полный кредит доверия. Ощущалась солидарность и на международном уровне в НАТО, ООН и других международных организациях и странах относительно необходимости всесторонне осмыслить происходящее и воздержаться от резких шагов, грозящих непредсказуемыми последствиями. Размышляя о происшедшем, мир, несомненно, думал том, что американцы «извлекут уроки» и изменят характер и подходы к ведению международных дел.

На первых порах так и было. Несмотря на то, что в официальной риторике американских высших и высокопоставленных чиновников присутствовали термины «война», «враг» и «возмездие», их практические действия говорили о взвешенном подходе. На крайние военные меры США не пошли, хотя это не исключалось. Спустя день после терактов, 12 сентября 2001 года, мировые информационные агентства сообщили о телефонных консультациях Государственного секретаря К.Пауэлла с лидерами постоянных членов Совета Безопасности – Россией, Китаем, Францией и Англией, а также диалоге с лидером Палестинской автономии Я.Арафатом и руководством Пакистана.

Фигура американского президента Дж.Буша была особенно выразительна в те дни. Как мне кажется, именно он смог наилучшим образом выполнить свой высокий и благородный конституционный долг, объединить нацию, умело повести ее в сбалансированном и стабильном направлении.

Неудивительно, что в разгар полемики вокруг событий 11 сентября рейтинг Дж.Буша постоянно повышался. Некоторая неоднозначность, которая характеризовала отношение к нему в ходе предвыборной кампании 2000 года, уступила место почти полному кредиту доверия, уважения и национального признания. С учетом того, что к 11 сентября 2001 года не исполнилось и года пребывания Дж.Буша на президентском посту, это было очень важно и показательно для американцев и всего мира.

Несмотря на то, что после 11 сентября 2001 года кампания по борьбе с международным терроризмом приобрела небывалый размах, подавляющее большинство стран и международных организаций демонстрировали стремление внести свой вклад, все понимали: в сложившейся ситуации многое будет зависеть от тактики действий Соединенных Штатов. Настал именно тот момент, когда майка лидера перестала быть парадным атрибутом, а наполнилась реальным смыслом и колоссальной ответственностью перед человечеством.

Стоит заметить, что позиция США переживала определенную эволюцию. Первые громкие заявления руководства США о необходимости «возмездия невидимому врагу» постепенно трансформировались в концепцию «необычная война» (“unconventional war”).

За этим логично последовало признание необходимости двух форм реагирования: оперативной и долгосрочной.

Оперативную форму США стали реализовывать уже в ноябре 2001 года, начав кампанию в Афганистане. Замечу, что в отличие от бомбардировок Косово, все предусмотренные Уставом ООН формальности тогда были соблюдены.

Для реализации долгосрочной стратегии США избрали ООН: уже в конце октября 2001 года по инициативе Соединенных Штатов Совет Безопасности ООН учредил Контртеррористический комитет (КТК), который возглавил представитель союзной США Великобритании, блистательный английский дипломат сэр Джереми Гринсток. Выбор англичанина был, как представляется, неслучаен – замысел Комитета состоял в том, чтобы поступательно и тактично, без диктата и лишнего нажима, составить картину антитеррористического законодательства всех стран-членов ООН и постепенно начать гармонизацию этого законодательства с опорой, разумеется, на западные стандарты. Американский жесткий стиль ведения дипломатии вряд ли подходил для выполнения такой тонкой и скрупулезной задачи – английская дипломатическая школа в этом случае более адекватна. Символизм и привлекательность идеи КТК в рамках ООН были бесспорными, она была сразу «обречена» на поддержку Объединенных Наций. Но в практическом плане все оказалось сложнее. Государства-члены ООН не смогли даже достичь общего понимания понятия «терроризм». Арабские государства, солидаризируясь с палестинцами, считают, что теракты на Ближнем Востоке – это не теракты, а освободительная война против израильской оккупации. Этот тупик различного толкования и понимания сохраняется по сей день.

Если выход из него не будет найден, двигаться далее будет невозможно. Невольно вспоминается интервью Президента Египта Хосни Мубарака, который вскоре после событий 11 сентября подчеркнул, что монолитная международная антитеррористическая коалиция вряд ли может быть реальностью в ближайшее время.

Сегодня все упомянутые события – уже история, которую, впрочем поучительно периодически вспоминать. Сразу после терактов США ощутимо изменили свое международное поведение, поскольку, по практически однозначному всемирному признанию, акты террора в отношении крупнейших американских городов стали зловещим ответом недовольства американской ролью «всемирного жандарма», о некоторых проявлениях которой речь шла выше. На этом фоне необходимость переосмыслений была неизбежна. Но в полной мере изменить мышление, к сожалению, не удалось. США так и не смогли найти общего языка с конфликтующими сторонами на Ближнем Востоке и предложить действенное решение кризиса, которое могло бы успокоить столь беспокойный арабский мир. В начале 2002 года из уст Президента Дж.Буша мир узнал о концепции «оси зла», к которой США причислили Иран, Ирак и Северную Корею. В июле 2002 года в Совете Безопасности ООН США в жесткой форме отказались учитывать юрисдикцию Римского уголовного суда, несмотря на то, что ее признали более 70 государств мира... В марте 2003 года была начата война в Ираке, которая велась уже не только без санкции Совета Безопасности, но даже на фоне открытого противостояния США и их ближайших партнеров по НАТО и ЕС.

Сегодня, когда руины Всемирного торгового центра в Нью-Йорке имеют вид гигантской зарубцевавшейся раны, когда Саддам Хусейн захвачен в плен, а в Ираке и Афганистане проведены мощные рейды американской армии, когда, казалось бы, нет сомнения в том, что США в целом выстояли перед беспрецедентным ударом, а политическая, экономическая и моральная мощь Америки оказалась способной ответить на страшный вызов эпохи глобализации, мировое сообщество снова ставит вопрос о кредите доверия Америке. Причем в такой постановке вопроса ситуация складывается пока не в пользу США.

Социологические опросы крупных мировых служб свидетельствуют, что, по мнению значительной части населения мира, США игнорирует их интересы. Парадокс заключается в том, что одновременно американцы убеждены, что руководство США действует с учетом этих интересов, направляя их в одно русло с американскими ценностями и принципами.

Достаточно интересно в этом контексте будет взглянуть на статистику Фонда Джорджа Маршалла и Исследовательского центра Пью, которые в цифровых индикаторах указывают на существенное снижение рейтинга действий США среди населения ведущих европейских государств:

Великобритания

Месяц, год Одобряю Не очень
одобряю
Категорически
не приемлю
Март 2004 58 24 10
Май 2003 70 14 12
Март 2003 48 24 16
Лето 2002 75 12 4

Франция

Март 2004 37 42 20
Май 2003 43 38 19
Март 2003 31 45 22
Лето 2002 63 26 8

Германия

Март 2004 38 49 10
Май 2003 45 42 12
Март 2003 25 41 30
Лето 2002 61 31 4

Если данные в отношении Франции и Германии не вызывают особого удивления (они были низки еще в 2003 году, перед началом войны в Ираке), то заметное снижение рейтинга популярности США в Англии очень символично. Если добавить к этому резкий шаг Испании, связанный с отказом предоставить свои войска для обеспечения безопасности в Ираке, то тенденция усиления негативного восприятия США в Европе становится еще более убедительной.

Война в Ираке, по утверждению социальных исследователей, в мире вызывает понимание необходимости для США не столько установления демократии и свержения режима С.Хусейна, сколько обеспечения контроля за иракской нефтью. Такое понимание еще более укрепилось, когда ни разведка США, ни спецслужбы Англии так и не смогли представить миру внятные доказательства наличия оружия массового поражения в Ираке.

В контексте предстоящих президентских выборов в Соединенных Штатах интересно также отметить, что, согласно тем же социологически опросам, антиамериканизм в Европе все более связывается лично с именем Президента Дж.Буша, общем по отношению к Америке как таковой. Вот как это распределяется в % по странам:

Страна Негативное мнение
в основном из-за
Дж. Буша
Негативное
в целом к США
Негативное ввиду
обеих причин
Великобритания 56 31 11
Франция 76 15 7
Германия 68 30 1
Италия 52 36 7
Испания 53 33 10
Польша 44 40 10

Таким образом, в случае переизбрания Дж.Буша на второй срок следует ожидать, что отношения Европы и США вряд ли претерпят существенные изменения. Это серьезный фактор, поскольку трансатлантическое партнерство сегодня важно как никогда.

Но Европой мир не ограничивается. В более широком глобальном контексте среди многих государств продолжает доминировать мнение, что США как минимум прилагает недостаточно усилий с тем, чтобы сократить образовавший в мире грандиозный разрыв между богатым меньшинством и бедным большинством.

Важно ли это мнение со стороны в глобальных мировых координатах? Важно, прежде всего, потому что США, хотя и сверхдержава, но все-таки не всесильная страна. Они не смогут обеспечить управления всем миром, а недовольство рано или поздно перерастает в действия. Так показал опыт 11 сентября 2001 года и последовавшие за ним теракты.

Как только мысль доходит до этой черты, всегда возникает вопрос –безопаснее ли одиночное лидерство? Думаю, бесспорно, да, по сравнению, например, с биполярным противостоянием, где в каждый момент одна из сторон могла не сдержать своих амбиций по отношению к другой. Вряд ли сегодня даже теоретически может иметь право на существование идея многополярного мира: многосторонний диалог эффективен, когда партнеры имеют равные или примерно равные весовые категории. В противном случае принять эффективное и быстрое решение представляется довольно сложным.

Есть и другая сторона данной проблемы. Безопаснее ли одиночное лидерство, трактующее все только на основе своих национальных интересов? Нет. Без учета широкого круга мнений и оценок это лидерство становится опасным особенно в глобальном контексте. Мир только тогда признает лидера, когда его действия сопоставимы с принципами справедливости в подходах и оценках.

В равной степени это применимо к экономике, где парадигма получения прибыли от преимуществ глобализации должна быть сопоставима с ответственностью лидера за свое поведение как сильнейшего. Из 6,1 млрд. населения планеты 4,8 млрд. живет ниже черты бедности. Человечество же будет умножаться, прежде всего, за счет семей, живущих ниже этой черты. Напротив, из оставшихся 1,3 млрд. богатых 280 миллионов – американцы, имеющие доход равный или превышающий 100 долларов в день! Более того, представляя лишь 5% населения планеты, США потребляют 25% мировых энергетических ресурсов и владеют 30%-ой долей в общемировом валовом продукте (более 31,4 млрд.долл. США). На этом фоне учет интересов людей из т.н. «третьих» стран, большинство из которых для США являются источником дешевой рабочей силы, энергетических ресурсов и выгодных производительных мощностей, просто необходим для эффективного экономического поведения Америки в мире. Это выгодно, прежде всего, для самих США. С другой стороны, мир должен видеть реальные шаги мирового лидера по защите уязвимых и бедных.

Культурное доминирование Америки в современном мире также беспрецедентно. Несмотря на отрицание многими самого понятия «американская культура», ее влияние не может не впечатлять. В мире уже почти повсеместно, независимо от страны и континента, необходимо по-американски водить собственную машину, каждую субботу ездить за покупками в крупный торговый центр, ходить на новый фильм со Арнольдом Шварцнеггером или Томом Крузом, есть в МакДональдсе гамбургер, носить джинсы и куртки Levi's и пить кока-колу. Практически везде уже отмечают Хеллоуин и получают подарки от Санта-Клауса, а не от традиционных «местных» Дедов Морозов.
Размышляя о вкладе США в современную политику и экономику, нельзя не задаваться главным вопросом: что может дать Америка миру? Будет ли ее вклад сопоставим с вкладом Греции и Рима, основавших современную Европу, Китая, ставшего источником технологического прогресса в эпоху династии Минь, или Британии, стоявшей некогда у практических истоков демократии и прав человека?

Черед сейчас за США, хотя и здесь есть свои особенности:

• Ни одна нация в истории не была в столь равной степени мощна и уязвима.

• Ни одна нация не обладала такой степенью глобального доминирования.

• Никогда такая степень доминирования не достигалась без специальных планов и крупных захватнических войн.

Для многих становится очевидным, что в этих специфических условиях Соединенные Штаты могут дать миру главное – учение отцов-основателей американской нации, тех, кто создавал американскую конституцию на уникально важных для современного мира постулатах: праве человека на жизнь, свободу и поиск счастья; оценке гражданина не по цвету кожи, фамилии, вероисповеданию или половой принадлежности, а по его труду, по тому количеству усилий, которые он прилагает для выполнения своей работы. Американцы могут принести в мир свое глубокое понимание равенства и свободы – именно таковы американские традиции, которые могут быть переданы всем нам.

Сегодня же у мира все больше складывается впечатление, что сами американцы уже больше не чувствуют связи с великими учениями Вашингтона, Линкольна, Мэдисона и других легендарных деятелей этого народа. Видными учеными все чаще признается наличие не исламского, а собственного внутреннего фундаментализма, который рассматривает остальной мир как варваров и тем самым сам в себе генерирует последствия, сравнимые с масштабами акции 11 сентября 2001 года. Самым верным свидетельством тому может служить и набирающая обороты президентская гонка в США, в ходе которой нация раскалывается на глазах у мира именно в тех местах, где она должна консолидироваться. Иными словами, враг сложно организованных систем вызревает внутри них самих. Так уже было в истории (вспомним, например, Римскую империю).

Бесспорно, США переживают на современном этапе один из самых сложных и противоречивых этапов своей истории. Как это часто бывает, в тяжкие времена не все способны найти в себе силы и поддержать лидера, попытаться понять его и дать добрый и честный совет. При всей пестроте восприятия Америки в современном мире эта великая страна не может оставить равнодушным никого. Те же, кого волнует ее судьба, должны признать, что для сохранения роли эффективного лидера в нынешних условиях Америке необходимо принять новые правила глобальной игры, основанные на глубоком проникновении в ума и сердца людей и чрезвычайно аккуратном учете мнений, высказываемых вне США о США.

Понятие лидера подразумевает дилемму выбора, при котором возможна опасность потери способности к самокритической оценке. При этом все ценности, лежащие в основе лидерства, могут быть утеряны, а итог лидерства плачевным.

Америка не может постоянно и в полной мере полагаться на свою только военную мощь – экономический, культурный и интеллектуальный потенциал должны доминировать в равной степени.

Дипломатия США должна ориентироваться не столько на принципы «дипломатии выписывания чеков», сколько на тонкую работу по имплантации в иностранных государствах уникальных американских ценностей с учетом местной специфики.

В общем ключе сказанного политика США по отношению к Беларуси не должна быть исключением. Не только национальные американские интересы должны быть на чаше весов, но и реальное стремление внедрить наилучшие всемирно признанные ценности американского общества, о которых было сказано выше, в сердца и умы белорусов. Помощь Америки демократическим силам в стране должна основываться не на принципе «деньги в обмен на не очень профессионально проведенную акцию или сделанное абстрактное и никого внутри Беларуси особенно не волнующее заявление (как это имело место в отношении заявления об «оружейном» бюджете Александра Лукашенко), а в зависимости от способности представителей оппозиции изначально самостоятельно систематически влиять и воздействовать на наших соотечественников, изменяя их ценностные ориентации, так прочно сформированные коммунистической идеологической машиной.

Президент Буш в своем послании о положении в стране в январе 2003 года заявил: «Свобода – это не дар США остальному миру, это дар Человечеству от Бога. США как мировой лидер – проводник, передатчик этого дара».

Он должен быть обязательно передан всем нам в целости и сохранности.

Метки