Безумства храбрых

2 апреля начала свою работу очередная сессия Палаты представителей. На следующий день газета "Советская Белоруссия сообщила об этом на первой полосе: "Сенсаций от первого дня работы парламентариев ждали напрасно. Несмотря на разные кулуарные разговоры "о политике" и настроения накануне, сессия началась продуктивно и по-деловому". Зря беспокоился корреспондент "СБ". Ждать от Палаты представителей сенсаций -- это то же самое, что ждать высадки инопланетян в болотах Полесья. Конечно, на свете все бывает, и зарекаться по поводу летающих тарелок я бы не стала. А вот насчет парламента почти уверена -- все будет так, как надо, и "политика" будет выметена из коридоров и залов Дома правительства "поганой метлой".

Однако смех смехом, а вопрос о судьбе парламентаризма в нашей стране требует своего ответа. Действительно, почему сегодня большинство белорусских граждан не знает о том, что делается в парламенте, и лишь один человек из четырех ему доверяет. Можно, конечно, посетовать (как это часто делают сами парламентарии) на "низкий уровень политической культуры" белорусских граждан. Но можно и возразить: люди вовсе не обязаны интересоваться тем, что, в общем-то, не имеет прямого отношения к повседневной жизни с ее заботами о том, как прокормить семью, оплатить счета и дотянуть до зарплаты.

Добавим, что идея парламентаризма как таковая, едва укрепившись в постсоветской Беларуси, была тут же скомпрометирована массированной пропагандистской кампанией накануне референдума 1996 г. Напомню, что официальные СМИ упорно продвигали тезис о том, что парламент -- это "говорильня", собрание никчемных политиканов, которые держатся за свои "теплые местечки", ничего не умеют и не хотят делать. Да и зачем нам нужен парламент, если у нас уже есть президент? Иными словами, претензии высказывались не в отношении депутатов Верховного Совета 13 созыва, а в отношении института парламентаризма как такового. По сути главным был и остается (судя по приведенному выше высказыванию в СБ) упрек в том, что парламент занимается политикой. Вспоминается фраза главы государства, сказанная им сразу после оглашения итогов референдума: "Ну, наконец-то парламент перестанет заниматься политикой и начнет заниматься делом".

Оппозиции "слово -- дело", "говорение -- работа" традиционны для советской политической культуры. "Хватит болтать. Пора браться за работу!" -- призывала газета "Правда", резолюции съездов, пленумов и партийных собраний. Ценность дискуссии и слова как такового были сведены на нет, и мало кому приходила в голову мысль, что вовремя сказанное слово способно повысить эффективность дела, да и просто избавить общество от героических усилий по исправлению грандиозных ошибок.

В том же духе трактовалась у нас и известная идея о разделении властей. По сути, оно было сведено к разделению функций по принципу "кто за что отвечает" и "каждый сверчок знай свой шесток". Шесток, который достался Палате представителей, был подобен тоненькой веточке. Парламент был лишен главного -- права законодательной инициативы и права выражать недоверие правительству. Впрочем, формально эти права у него были и есть. Однако вотум недоверия Совету министров влечет за собой отставку парламента, а право законодательной инициативы снабжено "незначительным" добавлением: "Законопроекты, следствием принятия которых может быть сокращение государственных средств, создание или увеличение расходов, могут вноситься в Палату представителей лишь с согласия Президента либо по его поручению -- Правительства". Хотелось бы посмотреть на законопроект, реализация которого не повлечет за собой сокращение государственных средств. Вот уж действительно еще одно подтверждение бессмертного тезиса о том, что инициатива наказуема, в том числе и законодательная.

Что же в таком случае может белорусский парламент? Ответить на этот вопрос мы попросили 4-х белорусских парламентариев, каждый из которых пожелал остаться неизвестным. Последнее обстоятельство не представляется столь уж важным. Даже если бы мы опросили всех поименно, сам список возможностей вряд ли бы существенно увеличился.

Так, парламентарии обратили внимание на то, что Палата представителей, не имея возможности выражать недоверие правительству в целом, может это сделать в отношении отдельных министров и даже главы правительства, публично поставив под сомнение их компетентность и профессионализм. Кроме того, ежемесячно депутаты могут вызывать на свои заседания министров и задавать им конкретные вопросы, осуществляя тем самым функцию посредника между правительством и избирателями. Парламентарии могут также проводить парламентские слушания. В этом созыве таковые имели место дважды: о состоянии экономического сотрудничества между Россией и Беларусью, а также о состоянии законности в нашей стране. В последнем случае некоторые отважные депутаты даже предполагали поднять вопрос о пропавших политиках, но силовые министры слушания проигнорировали, так что обратиться было не к кому.

Парламентарии также могут задавать вопросы главе государства после его обращения с ежегодным Посланием к Палате представителей. Однако отвечать на них или нет -- решает глава государства, поскольку по закону он может оставить послание без обсуждения. Словом, не заседания парламента, а "вечера вопросов и ответов".

Нельзя забывать, конечно, и о том, что главной функцией парламента остается участие в законотворческом процессе, т.е. возможность принимать или отвергать законопроекты, а также вносить в них поправки. Однако без права законодательной инициативы подобные полномочия лишь подтверждают в отношении Палаты представителей статус "резиновой печати". Собственно, это и есть на сегодня главная задача белорусского парламента. Не случайно, подводя итоги работы той или иной сессии, руководство Палаты отчитывается не столько качеством, сколько количеством законов. В этом деле главное -- руку набить.

Однако доля депутатская не так уж сладка, как может показаться на первый взгляд. Четыре пятых рабочего времени, по свидетельству одного из депутатов, уходит на решение проблем округа. Один или два раза в месяц он проводит приемы граждан, куда люди приходят со своими заботами и нуждами. Как можно догадаться, их заботит вовсе не состояние конституционной законности или повышение ставки рефинансирования (знать бы еще, что это такое!), а протекающие крыши, неработающая канализация, да и просто элементарная нехватка денег. Если депутат желает быть избранным на второй срок, он пытается (именно пытается) что-то сделать. Таким образом, его статус оказывается порой даже ниже, чем статус депутата горсовета.

Устраивает ли это нынешних парламентариев? Кого-то, несомненно, устраивает. Мотивы, по которым они соглашаются работать в парламенте, конечно, разнообразны: кто-то завязывает нужные знакомства, кто-то готовит будущее продвижение по карьерной лестнице, кто-то занимается откровенным лоббизмом (конечно, в белорусском варианте), кто-то удовлетворяет личные амбиции, кому-то хотелось пожить в столице, а кого-то командировала исполнительная власть. Все это удерживает парламентариев от откровенного протеста, хотя некоторые голосования показывают, что "фига в кармане" все же имеется. Так, предложение в начале нынешней сессии депутата В. Фролова о рассмотрении итогов выборов в местные Советы и допущенных в их процессе нарушениях поддержали всего 15 депутатов, зато около 50 воздержались. Вот оно -- гражданское мужество.

На фоне такого политического благолепия действия некоторых депутатов выглядят как "праздник непослушания". Неслучайно ни одно(!) даже самое лаконичное сообщение о ходе весенней сессии Палаты представителей в негосударственной прессе не обошлось без упоминания представителей депутатской группы "Республика", которые к тому же накануне сессии выступили с Программным заявлением. Его вводная часть практически ничем не отличается от аналогичных документов, выходящих из недр оппозиции. Главные претензии депутатов к исполнительной власти -- отсутствие экономических реформ, падение уровня жизни, демократический кризис, отсутствие разделения властей, подавление инакомыслия, отсутствие доступа к средствам массовой информации. Большинство требований в программной части документа также по доброй старой традиции составлены по принципу "солнце встает на востоке". Действительно, трудно спорить с необходимостью государственной поддержки малоимущих граждан и пенсионеров, внедрения в сельскохозяйственную и промышленную сферы новых технологий, зарплаты, "позволяющей человеку нормально жить", "бесплатного лечения в государственных медицинских учреждениях" и т.п. Думается, все это мы услышим 16 апреля и в ежегодном Послании президента.

В «Программном заявлении» прозвучали также требования "четкого распределения полномочий всех ветвей власти", предоставления правительству права принимать самостоятельные решения и проводить необходимые реформы, а также расширения полномочий парламента. Подобные требования не новы, однако от имени депутатской группы они звучат, пожалуй, впервые.

Обращает на себя внимание также и то, что в самом документе ни разу не упомянут президент -- ни как институт, ни как персона. Вряд ли это случайно. Мне кажется, что депутаты сознательно отказываются от четко артикулированного противостояния президенту, хотя в целом документ исполнен в антипрезидентском духе. Чего только стоит тезис о предоставлении большей самостоятельности правительству (читай: избавление правительства от тотального подчинения президенту). Фигура президента, как тень отца Гамлета, угадывается практически за каждым из программных требований. Но напрямую об этом не говорится ни разу. Видимо, депутаты группы "Республика" претендуют не на роль оппозиции и даже не на роль системной оппозиции, а на некую третью позицию, которую можно было бы обозначить словом альтернатива.

Бесспорно, такая позиция имеет свои преимущества. Это позволяет отмежеваться от оппозиции и ее репутации вечного неудачника. Можно надеяться также и на привлечение новых сторонников среди населения. Как показывают результаты социологических опросов последнего времени, в стране немало людей, которые критически относятся к существующей власти, но не готовы поддерживать и лидеров нынешней оппозиции. Все это можно записать "республиканцам" в актив. Но не следует забывать, что любая "третья" позиции таит в себе и немало опасностей.

Во-первых, бить будут (в переносном, надеюсь, смысле) и те, и другие. Есть тому уже и первые подтверждения. Новость о создании депутатами нового общественного движения "За лучшую жизнь" вызвала достаточно резкую реакцию у многих оппозиционных лидеров. И дело тут не только в том, что "республиканцы" присвоили себе уже придуманный ранее политический "брэнд". "Когда бы господин Фролов и другие заангажировали в свою структуру, на создание которой они имеют право, новых людей, были бы им честь и почет. То, что они делают, -- это перетасовка наших активистов, которая ни к чему не приведет", -- обижается лидер БНФ В. Вячорка. Само по себе подобное высказывание тоже достойно отдельного размышления, в частности, о представлениях оппозиционеров о сущности политического плюрализма. Но сейчас не об этом.

Во-вторых, объявить себя альтернативой легко, а удержать этот статус значительно труднее. Об этом справедливо, на мой взгляд, предупреждает парламентариев лидер ОГП А. Лебедько: "У них нет альтернативы: либо идти в оппозицию, либо уходить из политики". Сам выход депутатской группы за стены парламента и создание движения "За лучшую жизнь", как мне кажется, шаг в направлении оппозиции. Чтобы убедиться в этом достаточно взглянуть на состав оргкомитета новой структуры, куда помимо лидеров депутатской фракции входят Василий Леонов (один из лидеров избирательной кампании В. Гончарика в 2001 г.), лидеры свободных профсоюзов А. Бухвостов и Г. Быков, бывший претендент на пост президента М. Маринич и др. Конечно, их имена в меньшей степени ассоциируются с традиционной политической оппозицией, но все же и они вышли из той самой "шинели".

В-третьих, и, пожалуй, в главных, у такой позиции, которую стремятся занять депутаты, должна быть плодотворная дебютная идея. То, что представлено общественности в виде "Программного заявления …", прямо скажем, на такую идею пока не тянет. Тем более нельзя считать таковой и название "За лучшую жизнь". Про то, что "жить стало лучше, жить стало веселее", не далее как 16 апреля расскажет нам президент в своем ежегодном Послании. И тут с ним тягаться бесполезно. В нашей стране именно он главный мастер этой игры.

Когда-то депутат В. Фролов, говоря о полномочиях президента и парламента, сравнил их с гирями весом в 3 кг (у президента) и 1 кг (у парламента). Однако при этом заметил, что и гирей в 1 кг "можно так дать по голове…" Что же, решительности ему не занимать. Остается только гири заменить на идеи.

Метки