Взгляд в будущее через призму прошлого

Приближаются очередные выборы, и для того чтобы попытаться сделать прогноз, оценить шансы традиционных для белорусского политического поля противостоящих друг другу сторон, полезно заглянуть в прошлое. Благо, многолетняя работа НИСЭПИ позволяет это сделать. И хотя речь сегодня идет о парламентских выборах, в своем анализе я буду опираться на результаты выборов президентских. Уровень мобилизации в ходе президентских выборов, а, следовательно, уровень поляризации общества выше, поэтому исходная социологическая «картинка» получается четче.

Обратимся к табл. 1. Но прежде чем приступить к ее анализу, необходимо сделать два технических пояснения: во-первых, процент голосов, полученных Лукашенко в 1994 г., – это процент первого тура голосования, во-вторых, в графе «демократы» в 1994 г. просуммированы проценты Позняка и Шушкевича, а в 2006 г. – Козулина и Милинкевича. Соответственно, в 2001 г. в этой графе указаны только проценты, полученные Гончариком. Да простит меня главный белорусский «либеральный демократ» господин Гайдукевич, но его электоральные достижения 2001-2006 гг. я решил оставить за рамками анализа.

Таблица 1. Динамика распределения ответов на вопрос: «За кого Вы голосовали на прошедших президентских выборах?», %


Вариант ответа

1994

2001

2006

Лукашенко

34.7

48.2

58.2

Демократы

26.4

21.0

23.5

За других кандидатов

18.9

2.9

2.0

Нет ответа/Не хочу отвечать

1.6

8.6

5.2

Против всех

4.4

7.1

3.2

Не голосовали

14.0

12.1

8.0

Социально-экономическая ситуация в Беларуси в 1994, 2001 и 2006 гг. была, мягко говоря, далеко не равнозначной. Первые президентские выпоры пришлись на пик системного кризиса. Падение ВВП в тот год было рекордным (-13.3%). К 2001 г. макроэкономические показатели заметно «исправились», что позволило Лукашенко отрапортовать делегатам второго Всебелорусского народного собрания: «Валовой внутренний продукт за прошедшее пятилетие увеличился на 36 процентов, продукция промышленности – на 65, инвестиции в основной капитал – на 26 процентов. В прошлом году был превышен уровень докризисного 1990 года (самого эффективного в плане экономических показателей советской эпохи) по объему производства промышленности, потребительских товаров, реальных денежных доходов населения и другим показателям»
Через петь лет на третьем «всенародном вече» глава государства оперировал уже иными категориями: «Сегодня мы живем в стабильной, благополучной, цивилизованной стране. У нас сильная экономика, развитые наука и культура, одна из лучших в мире система образования. Полностью обеспечена национальная безопасность. Мы научились решать сложные задачи, воплощать крупные проекты, научились работать результативно, плодотворно, качественно».
Повышения уровня народного благополучия зафиксировали и социологи (табл. 2):

Таблица 2. Динамика распределения ответов на вопрос: «Как бы Вы в целом оценили качество Вашей жизни?», %


Вариант ответа

10’01

04’06

Очень хорошее/ Довольно хорошее

9.1

23.6

Среднее

56.9

59.0

Довольно плохое/Очень плохое

32.4

16.4

ЗО/НО

1.7

1.0

Достигнутые успехи выглядят особенно убедительно, если вспомнить, что в 1996 г. на первом Всебелорусском народном собрании доклад начинался словами: «Мы стоим перед выбором: или Беларусь будет оставаться заложницей в руках жаждущих реванша за свои поражения политиков, или же мы установим надлежащий правопорядок и направим все силы народа на решение неотложных проблем».

Но вернемся к табл.1. В первую очередь следует обратить внимание на устойчивый рост голосов, поданных за Лукашенко. Относительный провал 1994 г., главным образом, связан с тем, что на поле левого популизма тогда, кроме будущего триумфатора, топтался и действующий глава исполнительной власти Кебич (12.5%), а также Дубко (4.3%) и Новиков (2.1%). На троих они получили 18.9% голосов.

Сегодня делить белорусских избирателей на левых и правых в политологическом смысле было бы некорректно. Более продуктивным оказываются понятия «авторитарные» и «демократические» избиратели. Так вот, если к процентам голосов поданных за Лукашенко и демократических кандидатов прибавить по половине голосов не захотевших отвечать респондентов, то сразу бросается в глаза стабильность разделения белорусского политического поля. За 12 лет ни одной из сторон не удалось существенно переместить границу на свою сторону. Рост голосов поданных за Лукашенко в 2008 г. произошел не за счет сокращения сторонников демократии, а за счет снижения доли двух последних групп («Против всех» и «Не голосовали»). Вряд ли это было связано с идейным перевоспитанием «отказников». Скорее всего, перед нами результат более эффективной мобилизационной кампании в условии трехлетнего роста денежных доходов населения.

Табл. 3 позволяет нам белее детально взглянуть на изменение политических предпочтений белорусских избирателей.

Таблица 3. Динамика социально-демографических характеристик и языка общения сторонников Лукашенко и демократических кандидатов.

 

Лукашенко

Шушкевич/
Позняк

Гончарик

Козулин/
Милинкевич

1994

2001

2006

1994

2001

2006

Пол

Мужчины

47.0

37.4

40.2

42.8

54.9

50.7

Женщины

53.0

62.6

59.8

57.2

45.1

49.3

Возраст

От 18 до 29

16.2

14.0

14.2

26.0

31.5

36.4

От 30 до 39

17.1

11.2

17.2

22.2

28.6

21.6

От 40 до 49

15.1

17.8

19.3

17.2

23.4

21.3

От 50 до 59

18.0

15.2

14.6

17.5

11.0

11.1

Свыше 60

33.6

41.8

34.7

17.2

5.5

9.7

Образование

Начальное

11.7

20.4

15.7

6.2

2.3

4.8

Неполное ср.

36.0

18.2

17.9

17.7

4.9

5.1

Средн. общее

26.5

31.9

35.2

27.4

34.9

35.8

Среднее спец.

19.3

18.9

21.0

23.0

31.6

27.3

Высшее

6.3

10.6

10.2

25.7

26.4

27.0

Язык общения

Белорусский

23.1

1.8

3.7

18.6

1.6

2.8

Русский

56.4

34.6

55.6

65.8

62.2

70.7

Русск. Бел.

8.5

22.2

14.7

6.2

18.6

11.6

Смешанный

9.2

40.4

24.8

5.6

16.9

14.5

Отвлечемся на время от изменений, связанных с языком общения респондентов, и обратимся к переменам в социально-демографических характеристиках. Первое, что сразу бросается в глаза, это заметное отличие данных за 1994 г. от двух последующих. Причем, отличия просматривается как для Лукашенко, так и для демократических кандидатов. Основная причина аномалии 1994 г. – понятна. Она связана с наличием широкого спектра кандидатов, среди которых был кандидат от власти (Кебич). Но наличие такого кандидата должно было отразиться на результатах Лукашенко, а не Позняка и Шушкевича. Следовательно, должен быть, по крайней мере, еще один мощный фактор, деформировавший поле электоральных предпочтений. Для его поиска обратимся к табл. 4:

Таблица 4. Динамика распределения ответов на вопрос: "Каким языком, в основном, Вы пользуетесь в повседневном общении?", %

Язык общения

1994

2001

2006

Белорусский

17.3

1.7

3.5

Русский

66.6

46.4

61.0

Русский и белорусский

7.0

20.9

12.9

Смешанный

6.4

30.0

21.4

Другой

1.6

0.1

0.2

В 1994 г. 17.3% респондентов в повседневном общении пользовались белорусским языком, а к следующим выбором их доля сократилась в 10 раз! При желании столь существенное изменение можно отнести за счет лукашенковской русификации. Но почему же тогда доля говорящих в быту по-русски тоже снизилась и значительно (-20.2 пункта)!

Мое объяснение выявленного феномена заключается в том, что в 1994 г. эффект национальной мобилизации, которой после развала СССР были охвачены практически все республики, в Беларуси был еще значителен. Именно национальная мобилизация и заставляла людей самоопределиться с языковым предпочтением. Отсюда отказ от двуязычия и «трасянки». 

Табл. 3 следует читать по вертикали. Сумма значений в каждой колонке для каждой характеристики должна равняться 100% (это не всегда соблюдается из-за отказавшихся отвечать). Следовательно, внутри каждого «блока» мы имеем не абсолютное распределение, а относительное. В целом, это удобно, но далеко не всегда. Так из табл. 3  может показаться, что поддержка Лукашенко со стороны людей старшей возрастной группы в 2006 г. была не столь решительной, как в 2001 г. Для того, чтобы устранить «дефект» относительности, построим дубль табл. 3, в которой проставим абсолютные проценты (табл. 5).

Чтобы читатели не запутались, поясню разницу между двумя таблицами на конкретном примере. В ходе опроса 1994 г. было опрошено 1283 человека (577 мужчин и 706 женщин. Из них за Лукашенко в первом туре проголосовало 445 человек: 209 мужчин и 236 женщин, что от общего количества проголосовавших за Лукашенко составило 47.0% и 53.0% (см. табл. 3). Но это же количество мужчин и женщин, голосовавших за Лукашенко, от общего количества опрошенных мужчин и женщин составило 36.2% и 33.4% соответственно (см. табл. 5)

Таблица 5. Динамика социально-демографических характеристик и языка общения сторонников Лукашенко и демократических кандидатов.

 

Лукашенко

Шушкевич/
Позняк

Гончарик

Козулин/
Милинкевич

1994

2001

2006

1994

2001

2006

Пол

Мужчины

36.2

39.5

51.5

25.1

25.3

26.2

Женщины

33.4

55.4

63.8

27.5

17.5

21.2

Возраст

От 18 до 29

22.0

30.0

37.2.

26.8

29.4

38.4

От 30 до 39

29.3

26.4

49.8

29.0

29.4

25.2

От 40 до 49

31.5

43.8

57.5

27.2

25.0

25.7

От 50 до 59

38.5

58.2

66.8

28.4

18.5

20.5

Свыше 60

55.0

80.8

79.5

21.4

4.7

8.9*

Образование

Начальное

51.0

81.4

77.4

20.6

4.0

9.6

Неполное ср.

48.1

63.4

76.1

18.2

7.4

8.8

Среднее общее

31.2

42.1

55.9

24.6

20.0

23.0

Среднее спец.

32.6

39.5

52.9

29.5

28.8

27.7

Высшее

13.5

35.2

40.6

41.8

38.8

43.4

Язык общения*

Белорусский

46.4

52.0

61.5

28.4

20.0

19.2

Русский

29.4

35.9

53.0

26.1

28.1

27.3

Русск. Белорусский

42.2

51.3

66.3

23.3

18.6

21.2

Смешанный

50.0

64.9

67.3

23.2

11.8

15.8

Вернемся к табл. 5. Мы видим, что в 2006 г. в возрастной группе старше 60 лет голосование за Лукашенко  в 2006 г. шло также дружно, как и в 2001 г. Фактически, это единственная возрастная группа, в которой не произошло роста. Возможно, все дело в высоком проценте, и выше планки в 80% «прыгнуть» невозможно в принципе.

Следует обратить внимание и еще на ряд аномалий. Во-первых, на высокий рост доли проголосовавших за Лукашенко в 2006 г. среди респондентов самой активной возрастной группы (от 30 до 39). Именно эта прибавка снизила относительную долю старшей возрастной группы (табл. 3). Одновременно этот же рост привел к снижению проголосовавших за демократических кандидатов (табл. 5) среди тридцатилетних, что особенно заметно на фоне существенной прибавки роста их популярности среди двадцатилетних (вторая аномалия).

Чем они вызваны? Несмотря на возрастную близость, поведение этих групп может мотивироваться различными причинами. Костяк двадцатилетних составляют необремененные семейными заботами люди. Среди них особенно много студентов. Отсюда и Площадь. Но политические предпочтения тридцатилетних (молодых семьянинов) в гораздо большей степени детерминируется изменениями в экономике. На них и повлиял в первую очередь экономический рост последних лет. Они явно оказались главными бенефициарами «белорусского чуда», запущенного «нефтяным оффшором».

Для увеличения наглядности произошедшего перераспределения внутри выделенных групп, преобразуем табл. 3 путем вычитания из процентов, полученных Лукашенко, процентов его демократических оппонентов (табл. 6). Аномалия тридцатилетних после проведенного преобразования становится особенно наглядной. Тоже можно сказать и относительно отличия первых президентских выборов от двух последующих.

Таблица 6. Разница между сторонниками Лукашенко и демократическими кандидатами (процентные пункты).

 

Л – П/Ш

Л - Г

Л – К/М

1994

2001

2006

Пол

Мужчины

4.2

-17.5

-10.5

Женщины

-4.2

17.5

10.3

Возраст

От 18 до 29

-9.8

-17.5

-22.2

От 30 до 39

-5.1

-17.4

-4.4

От 40 до 49

-2.1

-5.6

-2.0

От 50 до 59

0.5

4.2

3.5

Свыше 60

15.9

36.9

25.0

Образование

Начальное

5.5

18.1

12.5

Неполное ср.

18.3

13.3

12.5

Среднее общее

-0.9

-3.0

-0.6

Среднее спец.

-3.7

-12.7

-6.3

Высшее

-19.4

-15.8

-16.8

Язык общения

Белорусский

4.5

0.2

0.9

Русский

-9.4

-27.6

-15.1

Русск. Белорусский

2.3

3.6

3.1

Смешанный

3.6

23.5

10.3

Теперь попытаемся оценить эффект национальной мобилизации, который оказывал влияние на перераспределение голосов в 1994 г. Главное отличие, на мой взгляд, заключается в том, что на первых президентских выборах демократическим кандидатам в большей степени удалось «достучаться» до нетрадиционных для себя избирателей: женщин, пожилых и граждан с низким уровнем образования. Не следует думать, что такой эффект достигнут за счет оттягивания голосов данных групп избирателей к Кебичу. Табл. 7 это предположение не подтверждают. За исключением женщин (всего лишь +3.3 пункта), люди пожилые, с низким уровнем образования и говорящие в быту на белорусском языке отдавали явное предпочтение Лукашенко.

В Беларуси все еще жив миф о роли «руки Москвы» в событиях 1994 г. Понятно, что путем проведения социологических  опросов этот миф ни подтвердить, ни опровергнуть нельзя, но вот факт активного голосования за Лукашенко белорусскоязычных белорусов бесспорен.

Подъем национального самосознания остался в прошлом, что не отменяет возможности его реинкарнации в будущем, но, по всей видимости, не в ближайшем. Состояние белорусского электората после скачка цен сегодня ближе к 2001 г., чем к 2006 г. Отсюда несложно предсказать и результат предстоящих выборов. Не следует сбрасывать со счета и силу привычки. Власть строит свою политику на деморализации и атомизации общества, и потому массовому человеку трудно представить иной ход развития событий. Сколько бы он не ворчал, но в условиях жесткого выбора (власть-оппозиция) предпочтение будет отдавать привычной синице в руках, а не гордо парящему в небе журавлю. «Авторитаризм утверждается в этой обстановке не потому, что у него сильные политические козыри в виде политических аргументов, целей, программ национального развития, а потому, что общественное равнодушие лишает общества способности сопротивляться произволу власти» [1] .

В этих условиях оппозиции следует сосредоточить свои усилия не на борьбе за дополнительные голоса, а за изменение качества поддержки со стороны демократического электората. Рост цен на энергоносители сместил стрелку экономического барометра в Беларуси с отметки «ясно» на «пасмурно». Обществу понадобился год, чтобы ощутить надвигающуюся угрозу, поэтому и возрос спрос на альтернативное видение происходящего (см. результаты исследований НИСЭПИ на www.iiseps.org). Если оппозиционные партии желают выйти из очередной избирательной кампании с «плюсом», то им необходимо возглавить работу по удовлетворению этого спроса.

[1] Лев Гудков. Итоги Путина. Вестник общественного мнения. 2007. № 6

Обсудить публикацию

 

Другие публикации автора

Метки