«Спектр» возможностей

Телеотчетам о действиях белорусских властей на текущей неделе, как, впрочем, последнего времени вообще, придал бы эстетическую целостность белый персидский кот. Холеный белый кот – неизменный спутник знаменитого литературного кинозлодея Эрнста С. Блофельда и символ «Спектра», Специального Комитета по Терроризму и Разведке. Основные функции «Спектра» – шантаж, вымогательство, месть и широко понимаемый терроризм.

Шантаж и вымогательство – обычные инструменты политики. «Обычные» в том смысле, что очень часто оказываются задействованными в политической игре. Чаще, чем может показаться идеалистам. Но, впрочем, реже, чем думают доморощенные конспирологи. Шантаж и вымогательство могут выступать эффективными инструментами ведения политической игры, но используемые в качестве основы политической стратегии, обрекают ее на неэффективность. Политика же официального Минска все более скатывается к патологическому случаю политики, поскольку превращает политический инструментарий – в целом ненадежный и случайный – в ее базовый принцип.

В своем интервью журналу «Шпигель», Александр Лукашенко напомнил о том, что руководство Беларуси обращалось к государствам ЕС, в том числе к правительству Германии, с предложением возместить потери, которые несет Беларусь при решении проблем противодействия нелегальной миграции. Никакой реакции на это предложение не последовало, с сожалением резюмировал белорусский президент. Между тем, по его словам, Беларусь за счет своих средств «фильтрует» нелегалов из Афро-Азиатского региона, не давая им проникнуть на Запад (цифру задерживаемых на территории РБ мигрантов, как отмечают комментаторы, Лукашенко завысил примерно в десять раз). Это так называемое вымогательство.

Однако, примерно год назад, разъяренный неопределенностью с выдачей чешской визы для поездки на саммит НАТО, Александр Лукашенко выразился красочней: «европейцы не просто придут в Беларусь, а приползут и будут просить о сотрудничестве в борьбе с наркотрафиком и нелегальной миграцией» и «если европейцы не будут платить, то мы не будем защищать Европу от этих потоков». 1 октября 2002 года Лукашенко потребовал председателя Государственного комитета пограничных войск Александра Павловского уведомить европейские государства о том, что Беларусь будет задерживать нелегальных мигрантов только в том случае, если соответствующие затраты страны станут компенсироваться. Иным образом эту мысль высказал сам Александр Павловский на международном семинаре по проблемам миграции, пригрозив выслать всех нелегалов в страны, из которых они прибыли в случае, если западные страны не будут помогать белорусским пограничникам. А это уже шантаж. В отличие от вымогательства, он артикулирует угрозу, которая будет реализована в случае, если требование не будет выполнено.

Есть, однако, существенное отличие потенциала организации «Спектр» и потенциала белорусской государственной машины: последняя чаще всего не располагает средствами для осуществления своих угроз. Возможно, именно в связи с этим Александр Лукашенко часто сетует на то, что «безвозмездно» отдал России ядерное оружие. В случае с ядерным оружием применяется метод вымогательства: официальный Минск любит намекать Москве, что «безвозмездный» вывод оружия нужно «возместить». Например… деньгами. Тем же самым «например» следовало бы заплатить Европе за толпы рвущихся к ее границам гуннов, но не способных (пока) Туда прорваться.

Почему Европа не внемлет? Во-первых, европейские правительства прилагают немалые усилия по защите своих границ от нелегальных мигрантов – в том числе и белорусов. Здесь важно иметь в виду, что нелегальный белорус столь же нежелателен для ЕС, как и «афро-азиат» – никакой дискриминации по отношению к белорусам нет. По этой причине ЕС вкладывает средства в приграничную инфраструктуру, организацию визового режима и пр. – но внутри ЕС. Нужно отметить, что часть средств вкладывается и в обустройство белорусских погранпереходов (по программам TACIS). Во-вторых, европейские правительства вполне резонно полагают, что проблема нелегалов – это не только проблема Европы, но и России, Беларуси, Украины и пр.

Любое государство заинтересовано в решении (или смягчении) этой проблемы, и, следовательно, должно большей частью рассчитывать на собственные силы. Что не обязательно означает: решать проблемы нелегальных мигрантов исключительно за счет собственных средств. К примеру, глава белорусского таможенного комитета Александр Шпилевский в интервью «СБ» признал, что в Европе понимают значимость Беларуси в противостоянии нелегальной миграции, и что это понимание выражается в финансовой помощи по таможенным программам TACIS. Белорусские погранведомства и соответствующие ведомства стран-соседей постоянно проводят совместные рейды по задержанию нелегальных мигрантов и поддерживают тесное сотрудничество в этой сфере.

В связи с угрозами белорусских властей выслать из страны мигрантов примечательно, например, что Беларусь не заключила ни с одной из соседних стран соглашения о реадмиссии (о взаимном возвращении нелегалов на территорию той страны-участницы соглашения, откуда они прибыли на территорию другой страны-участницы). Хотя соседи Беларуси давно добиваются от Минска подписания такого соглашения. В связи с угрозами «наводнить» нелегалами Европу, примечательно, что введение визового режима Польшей, а еще раньше Литвой и Латвией существенно снизило потоки нелегалов из Беларуси в эти страны.

Кроме того, понимаемое белорусскими властями как одно из главных своих достижений, упразднение внятной государственной границы между Беларусью и Россией существенно облегчает нелегальным мигрантам проникновение в Беларусь. Именно упразднение белорусско-российской с одной стороны, и укрепление границ ЕС – с другой являются главными причиной накопления в Беларуси нелегальных мигрантов. И белорусские власти ничего не предпринимают, чтобы препятствовать проникновению мигрантов с востока и юга.

Тогда в чем состоит проблема, к которой без конца возвращается Лукашенко? По всей видимости, она состоит не столько в нелегалах, сколько в необходимости черпать «безвозмездные» средства – неважно каким аргументами эта необходимость обставляется.

Когда шантаж и вымогательство становятся основой политики – это свидетельство того, что государство не намерено рассчитывать на собственные силы. Они так или иначе намерено «кормиться» за счет тех, кто рассчитывает на собственные силы, – Евросоюза, России, кого угодно. Выше было сказано о том, что официальный Минск не располагает средствами для переведения угроз в регистр реальности. Это не совсем верно. Некоторые подручные средства все же имеются. Это: пресловутый «белорусский народ» – главный заложник политики правящего режима (это тот самый народ, который все больше требует газа, нелегальных мигрантов и президентских сроков), пресловутое «положение в центре Европы» («европоцентризм», по выражению одного автора) и связанный с ними пресловутый «транзит» (газа, нефти, нелегалов и пр.).

Что касается транзита, то здесь белорусский «Спектр» уже приступил к демонстрации одной своих из своих функций, которую можно назвать «малым террором на большой дороге». Похоже, Беларусь действительно вошла во вкус, извлекая доходы из места под солнцем. Чему российский посол в РБ Александр Блохин дал соответствующую оценку (на конференции, посвященной проблемам интеграции). По его словам, на белорусской таможне организована масштабная компания по конфискации грузов, следующих транзитом в Россию. Показательна и динамика роста конфиската: в 2000 г. он составил 15 млн. долларов, в 2001 – 30 млн., в 2002 – 60 млн., наконец за 9 месяцев 2003 года – 60 млн. долларов. Интересно, что заместитель главы администрации белорусского президента Олег Пролесковский в ответ на упреки российского посла заявляет: «Президент и правительство в состоянии сами выбирать те пути, по которым будет развиваться экономика нашего государства. Существует законодательство Беларуси, которое безусловно должно выполняться. Никакой кампании по конфискации российских товаров в Беларуси нет». Это, что называется, лобовой ответ: никакой дискриминационной компании в отношении российских грузов нет (грабим всех), есть лишь определенный путь развития экономики, выбранный президентом и правительством. Это, как мы уже определились, путь шантажа, вымогательства и малого террора.

К месту упомянуть и о переговорах по поводу единой валюты (2 декабря). Это, подчеркнем, белорусская инициатива, выдвинутая еще Кебичем и поддержанная Лукашенко. К разговору о единой валюте возвращались год от года, и вот же – как только российская сторона оказалась готова ухватиться за это предложение, немедленно возник тезис о «компенсации». Сегодня требования Минска звучат так: соглашение о единой валюте подписывается только «в пакете»; под «пакетом» понимается комплекс договоров, предусматривающий набор компенсаций за «потери» белорусского бюджета в результате преобразований (связанных с выравниванием условий хозяйствования). Сегодня эти компенсации оцениваются в 6,5 млрд. Если верить исчислениям белорусских статистов, эта сумма превышает треть годового ВВП страны. Такие деньги позволили бы еще несколько лет не производить никаких реформ – правда, при условии рачительного использования этих денег (никаких референдумов, библиотек, телевышек и праздников). Конечно, если Россия намерена дать эти деньги – ну и пусть ее. Дело здесь не в России, а в том главном аргументе белорусского правительства, который – по его мнению – действует безотказно.

Аргументируя необходимость «пакетного» подписания соглашения о единой валюте, и.о. белорусского премьера С. Сидорский ссылается на то, что уровень жизни белорусского народа в результате всех реформистских манипуляций не только не должен упасть, но обязан – возрасти. И действительно-таки: в бюджетный план на будущий год уже забита среднемесячная зарплата белоруса в 170 долларов. Другими словами, российскому правительству предлагается оплатить рост благосостояния белорусского народа (естественно: ведь белорусское правительство сделать это не в состоянии). При фундаментальной оговорке: суверенитет белорусской власти должен остаться непоколебим. Важно и то, что 6,5 млдр. нужно дать загодя, до всякой валюты. Возникает вопрос: это шантаж или вымогательство? Видимо, это гибрид: белорусская сторона полагает, что она крайне, жизненно, принципиально, радикально необходима России. И совершенно безальтернативна. Это как в случае с транзитом: не хотите – не возите грузы (вам же хуже).

Нужно признать: однажды аргументация «от народа» сработала. После знаменитого газового переполоха в прошлом году – когда Беларусь выкачала весь «льготный» газ на несколько месяцев вперед и когда вдруг за широкой русской душой обнаружился мелкий меркантилизм (выяснилось, что «недалекий москаль» считает свою копейку) – Лукашенко впал в истерику и пригрозил оставить белорусских пенсионеров без тепла. Из-за чего Касьянов вдруг расчувствовался и заявил: белорусских пенсионеров в обиду не дадим. И пенсионеры опять начали жечь газ. По сути дела, Лукашенко знает что делает: ЕС и США не вводит санкции, щадя белорусских пенсионеров и, скажем, студентов (в этом смысле показательно пояснение министра иностранных дел Владимира Чимошевича к «особой позиции» Польши в отношении Беларуси в интервью Радио Свабода: «критические оценки в адрес некоторых политических деятелей не должны в перспективе привести к последствиям, от которых пострадают обычные люди»), Россия по той же причине не предпринимает мер в ответ на нарушение разного рода договоренностей (если бы дело было лишь в создании газотранспортного СП, она в самом деле проявляла бы больше меркантилизма). Известно, что в этом году белорусские пенсионеры и шире – народ – захотел сжечь уже не 18,5 млн. кубометров газа, но 21 млн. кубических метров. Вероятно, это тоже «компенсация». Но за что?

Ответ ясен: за то, что Лукашенко не посадил нас всех в тюрьму, не натравил (пока) на нас нелегальных афро-азиатов, не заморозил батареи. Быть может, это компенсация белорусскому президенту за те муки, которые он испытывает в связи с откладыванием этих наслаждений? Если ЕС и РФ не пересмотрят свои «меркантильные» взгляды, кто знает, что с нами будет? Правящий белорусский режим располагает широким «спектром» возможностей.

Метки