Молчание ягнят

Обыватель, который в силу недоработок и неверно понятой демократии все еще во многом смотрит и читает не то, что нужно, остается в естественном недоумении относительно того, что же все-таки в стране происходит. Вот вам издержки того, что большую часть информации до сих пор белорусский читатель/слушатель/зритель получает из российских средств массовой информации. Понять невозможно совершенно ничего. А поскольку теперь степень недоступности официальных данных в соответствии с очередными указами и постановлениями повышается, то и загадок становится больше. Другими словами, простой человек снова меж двух огней: между плюрализмом и военной тайной, а ведь так хочется ясности и простоты.

Дело идет либо к тому, что древнюю мудрость придется совсем по-оруэлловски переиначить в «Незнание – сила», либо поправить по-нашему, по-социалистически, примерно как это с Горьким приключилось в давнишнем Бресте. «Советский человек – это звучит гордо!» – поправил классика и теперь еще находящийся при деле товарищ М. Как, правда, должна по такому образцу звучать латинская пословица, гадать не берусь, – есть же теперь уполномоченные по идеологии, им виднее...

Вообще же в том, что официальную информацию не будут кому попало выдавать, есть даже и большая польза. Появляются особые возможности для тонкой идеологической настройки общества. Не упуская из виду тень отца белорусского мальчиша Павлика Морозова, обратимся к более свежим дидактическим прецедентам.

Скажем, в какое-то время после войны, в которой, как говорят, и кроются подлинные корни нашей самобытной идеологии, завистливый и засылающий на нас копоть, гарь, а заодно и шпионов Запад встречал самый достойный отпор. Например, городе N, в районах военных заводов, специально уполномоченные товарищи могли задавать неурочным прохожим профилактические вопросы. Скажем, не знают ли они случайно, где здесь находится военный завод?

Если случайные прохожие не знали, то вскрытого чужака-засланца тут же брали под белы рученьки и приводили в известное место. Правда, если потом выяснялось, что это в самом деле местные граждане таким образом проявляли высокую бдительность, не выдавая известную им военную тайну, то беседа велась в основном по поводу того, каким образом они про местонахождение секретного объекта узнали, кому успели об этом сообщить, как долго работают на иностранные разведки...

Если же прохожие знали, где находится военный завод, и об этом незнакомому гражданину сообщали, то тут дело было гораздо сложнее. Опять же, как стала им известна военная тайна? Что это за потеря бдительности на улицах в такое тяжелое время? Почему сами не проявили интерес, зачем это вдруг про военный завод вопрос неизвестные граждане спрашивают? И тоже, значит, под белы рученьки...

А есть ведь правильное решение, в духе наших партизанских традиций: направить, но не в ту сторону, да и сообщить, куда следует, а еще лучше – вызваться проводить, да и завести куда надо...

Загадка недели

Загадка, собственно, рождена тем фактом, что сообщение БЕЛТА «Лидеры жатвы в республике – хлеборобы Гродненского района – намолачивают в среднем по 59,3 центнера зерна с гектара» простым прихожанам Сети недоступно. И хотя степень секретности этой новости по сравнению с недавно канувшим в недра волжско-уральского Интернета открытым сообщением о модернизации на российском заводе белорусских истребителей кажется принципиально несравнимой, тем не менее, находятся лидеры жатвы за строгим тайным паролем.

А про хлеб хочется узнать все и даже больше положенного. Во-первых, чтобы снять путаницу, возникшую вследствие плюрализма. «Аграрные Новости», к примеру, сообщают, что в Беларуси средняя урожайность при уборке зерновых и зернобобовых культур (без кукурузы) составляет 27,87 ц/га (самая высокая в Гродненской области – 38,83 ц/га, а самая низкая в Гомельской – 20,94 ц/га), да и урожай еще и наполовину не убран.

Во-вторых, страна же такая: себе не оставит того ради, чтобы соседу помочь. На Украине, к примеру, хлебушка совсем нет, они там наши сто тонн пшенички ржаной сейчас добьют и рванут косяками в синеокую, как те роженицы в Гомель. Впрочем, пусть рвут. Что же мы, братским псковичам руку помощи тянем, а Украине – кукиш? Тем более что уже обещано. Как там, на конференции, говорилось? А, вспомнил: «Для себя что-то не сделаем, но для вас – всегда». Украина, конечно, тот еще фрукт: им, как говорится, bona fide, а они – в позу.

Для меня, как простого пользователя Интернета, да еще с вегетарианскими наклонностями, вопрос быть или не быть урожаю – жизненно важный. Да и прошлогодние сводки с фронта все никак из ума не идут. Поэтому не знаю, как другим, а мне не болеть за судьбу урожая просто нельзя. Урожай, который почему-то неправильно перестали в пудах измерять, в силу того же плюрализма ожидается меньше запланированного, поэтому оторваться мыслями от аграрного белорусского сюжета, прорвавшего информационную блокаду республики на ТВЦ, я просто не могу. Рассказываю.

Положило блокаду на лопатки в лучших традициях белорусского спорта сообщение о шестнадцатичасовом рабочем дне белорусских чиновников; сюжет сопровождался телефонным голосованием на три варианта ответа. Вопрос телезрителям сводился к возможности приложения белорусского начинания к российским чиновникам и, хотя тоскующие по синеокому раю россияне дали значимое число положительных ответов, на полупорядок большая часть сочла его глупым и даже опасным. Последних, кстати, было больше. Вот и люби после этого родных и близких. В самом же сюжете некий белорусский чиновник упоенно говорил и о возможном круглосуточном рабочем дне, жалея, как отчетливо было видно, что в сутках только 24 часа... Спасать урожай, так спасать.

Далее очевидцы с телекамерой рассказывали неблагодарным российским телезрителям о жестоком противостоянии природы белорусскому колосу (что, в общем-то, странно, поскольку управлять погодой белорусское руководство наловчилось еще когда), о радикальных мерах по обеспечению страды горючим и запчастями, о непростой жизни в поле: дежурствах и перманентных вахтах и главное – о мощном идеологическом обеспечении будущего урожая. Специально назначенные говоруны доносят до поселян всю правду о событиях в стране и мире, а то ведь без этого вооружения порядочный комбайнер к своей машине и близко не подойдет. Ну, и знамена там, и вымпелы подымать – тоже их забота.

При этом объявленная белорусскими репортерами цифра среднего белорусского намолота была точь-в-точь, как сообщаемая «АгроФактом», но чудовищно не походила на указанную в заголовке сообщения БЕЛТА. Зато в телесюжете для россиян имелся заключительный пассаж по поводу единственного места в республике, где иммунологи не воркуют аграриям, оторванным страдой от «голубых огоньков», о главном в мире, а напротив, – сами смиренно внимают труженикам села. И что же это за место? А некое, знаете ли, СП, где все не по-нашему, а вовсе даже по-немецки. И в силу этих немецких техник и технологий сбитые с пути истинного местные хлеборобы и выдают цифру намолота, просто таки смертельно превышающую среднюю белорусскую. И подозрительно близкую указанной в секретном сообщении БЕЛТА... Обходясь при этом без боев за солярку, без последнего дюйма, без государственной идеологии, что вообще ни в какие рамки не лезет.

Тревоги и отрады недели

Но все же именно благодаря БЕЛТА в четверг удалось таки вздохнуть с облегчением. Все дни до этого практически не было никакой возможности узнать, добрались ли до дому семьдесят с лишним приглашенных в белорусские гости журналисты из России, а если добрались, то хорошо ли. И если хорошо, выполнили ли гостейки президентский наказ объективно и достоверно рассказать об увиденном и услышанном. А то ведь очевидный заговор информационных олигархов оставляет большое сомнение в благополучном исходе мероприятия.

Посудите сами: начало недели было отмечено массой российских Интернет-сообщений о новом возможном тренере белорусской футбольной сборной (да/нет, будет/не будет, встретится с Президентом или нет; даже г-н Бородин отметился по этому поводу), затем аналитики в который раз оседлали трубу и рубль, затем стали перемывать косточки бывшему послу в Китае и могилевскому ректору. А как же 1-е августа? Да его общенациональным праздником как минимум надо объявлять! Тем более что ходят слухи, что этот день в истории на этом пространстве ничем таким особым не отмечен и такой прецедент просто грех не использовать для пополнения списка патриотических событий.

Злопыхатели, между тем, говорят что-то такое про casus belli, напоминая, что в этот день в некоем временном измерении Первая мировая война началась; проверить, впрочем, этот факт никакой возможности нет, да и кто злопыхателей будет слушать? Первого августа, правда, Марк Шагал, русский художник, поселился навсегда в Париже, но какое же это событие? Вот если бы не поторопился маэстро, остался в красных комиссарах, не принял бы так близко к сердцу витебскую интригу, глядишь, и до «Славянского базара» бы дотянул. Вот это бы и было событием.

Но вернемся к нашим семидесяти гостям. До Волги, похоже, репортеры добрались и наказ не забыли. Во всяком случае, уже в начале недели можно было наблюдать заразительное действие устройства пресс-конференций, это раз, и феномен рождения крылатых фраз и выражений – еще не фольклор, но уже его хорошее начало – это два.

Докладываю по первой позиции. Два года журналисты не могли попасть на АО «Фосфор». А теперь, 5 августа – пресс-конференция: получите демократию по белорусскому образцу. Цитирую далее по второй.

«В течение всего брифинга последний гендиректор «Фосфора» Владимир Алборов держал слово практически в одиночку, хотя вместе с ним были еще шесть руководителей заводских служб и отделений. Попытки журналистов обратиться к ним непосредственно прерывались главой предприятия. Алборов сгладил этот момент шуткой: «Помните, как говорил Лукашенко? «Какой я диктатор? Никакой я не диктатор! Просто люблю авторитарный стиль руководства»...

Это, конечно, утешение, но все же – косвенное свидетельство. А хочется полновесных Интернет-доказательств. Так что публикация выверенного текста пресс-конференции на «Союзе-Инфо» и сообщение калининградского губернатора о том, что событие в Минске было достойно представлено в местных средствах массовой информации, вылились бальзамом на истосковавшиеся по статьям и заметкам раны.

Свидетельство официального лица – вещь надежная, а вот обзору калининградской прессы, подготовленной агентством Regnum, в котором примерно то же раньше сообщалось, сложно было поверить. Проблема – в предположительной желтизне такого рода обзоров и, конечно же, в оппозиционных аналитиках. Про них – разговор особый. Конечно, совсем не исключено, что к обзору, подготовленному агентством Regnum, ни аналитики, ни политологи отношения не имели. Тогда – другое дело, тогда с этого обзора и пылинку стоит бережно сдуть. Хуже, если имели.

Впрочем, аналитики и политологи есть двух сортов, и ярлыки на публикации торопиться навешивать не стоит. Одни политологи носятся, как пчелки, все знают, но ничего не говорят попусту, а занимаются созидательным трудом на благо и процветание белорусского общества. Другие – только критикуют. Среди последних есть категория тех, которые вообще ничего не понимают и ни в чем не разбираются, но есть и такие, которые просто не хотят понимать, хотя могли бы.

Возможно, эти вторые не вполне безнадежны и какую-то потенциальную ценность для общества сохраняют. Я вот себе на всякий случай для ориентации в записную книжицу выписал фрагмент из беседы И. Гришана («Народная Газета») с политологом Николаем Сергеевым, где они, обсуждая необходимость внесения изменений в обе, надо полагать, уже истлевшие от времени братские Конституции, и ссылаясь с полным знанием дела на штопаный и латаный американский Основной Закон, как раз и говорят попутно об оппозиции, где политологи – ее белая кость.

Ув. И. Гришан задает вопрос: «Этого не могут понять наши оппозиционеры или понять не хотят, преследуя свои цели?», а ув. политолог Николай Сергеев исчерпывающе отвечает: «Вот именно!» В том смысле, что оппозиция, располагая численно большим количеством масс-медиа, чем государственные, массово же и возбуждает в народе неправильное отношение, боле того – используя демократию, манипулирует общественным сознанием и вообще, как видно, стремится к bellum omnium contra omnes, откуда и до дестабилизации обстановки рукой подать.

Нетрудно понять, что от критиканов первого толка пользы вообще никакой нет. Они и в самом деле элементарных вещей понять не могут. Берут, скажем, фрагмент из текста пресс-конференции 1-го августа:

«...я хочу, чтобы вы знали: если Россия для меня – не чужая страна, то псковскую землю я вообще от белорусской не отделяю. Я не претендую на псковские земли, упаси Господь. Этот тезис принадлежит одному из наших националистов, идеологов националистов, кстати, там, где и Василий Быков был рядом. Когда Шушкевич пришел к власти, они выдвинули России территориальные претензии. Это было написано официально – Брянские, Смоленские, Псковские, а также Вильнюсские (Вильно, край Литвы и Белосток в Польше) земли – это исконно белорусские земли, и они должны быть возвращены Беларуси. Я так вопрос, упаси Господь, не ставлю. У нас хватает своих земель, а если и надо, то эти земли нам не чужие...»

и задаются вопросом: «Как это понимать?» Ну, вы видите? А что тут понимать, собственно? Но – «не могут понять наши оппозиционеры или понять не хотят», увы.

Но со вторыми, естественно, все же возможна определенная разъяснительная работа: наше общество, как это убедительно упомянутый ранее писатель Оруэлл показал, не может быть равнодушным к судьбе ни одного из полезных членов, тем более что государство на них деньги потратило. Они нам не чужие, в конце концов, эти заблудшие овцы, да и два-три человека там разумных уже и теперь имеется.

Можно было бы сказать, что само по себе отсутствие в Сети Сетей многочисленных публикаций и отчетов еще ничего не означает, но это не так. Во-первых, сетевая публикация – это престижно и современно, а у нас же современная европейская страна. Радио или телевидение, как ни крути, – нафталин, сотрясение воздуха, сейчас есть – завтра все забыли, да и кто, что, как услышал – вопрос.

Во-вторых, Сеть – вещь, особенно в белорусских условиях, архинадежная. И года не пройдет, как во вселенский Web Archive, есть такое место в Интернете, все запишется на вечные времена. И в нужный момент – статья всегда под руками, будь ты в Пуховичах или Перте. А в глобальных коммуникациях – технологический рай! На перевалочных узлах юные перламутровые девушки с тонкими талиями уверенно набирают длинными, серебристых ногтей пальцами UNIX-команды на плоских, как косметички, мониторах Iiyama, прижимая затем к нежной груди back-up с вашей цифровой информацией... В тексте долго потом звучит прикосновение хрустальной ноты света, уверенности и прочности единиц и нолей. В Сети текст достают из кристальной чистоты оптоволоконных каналов, неспешно и со вкусом читают на дорогих мониторах или распечатывают на белоснежной бумаге на суперлазерных принтерах, небрежно сдвигая статью в стопку ежедневных бумаг...

В газетной публикации есть что-то неприлично древнее и даже унизительное, вроде как в видеокассетах аналоговых систем, которые белорусскому представительству в Москве предстоит распространять по древнерусским и коми-пермяцким весям. Бумага у газет – многократно переработанный продукт, она как трижды выстиранная морщинистая промокашка, израненная поверхность которой оставляет в памяти пальцев сухость и щемящую тоску. В газетной бумаге меньше всего от красоты древесных крон и ветвей, но слишком много несмываемых признаков массовых лесных гекатомб. От газет отдает дешевой краской павших российских заводов, и везут ее в типографии в громадных черных бочках, как безнадежным грешникам – смолу...

Газета вся пропитывается духом и словом засаленных печатников, ее крутят, вертят, четвертуют и душат в тесных пачках не просыхающие труженики сырых и темных цехов. И этот последний путь – в никуда: газету сожмут разок в потных руках в давке заводских трамваев, затем она пожелтеет, как лютая оппозиционная пресса, выцветет, а то еще и употребится невесть кем и неизвестно куда.

Совсем не исключено, что лежать на взлелеянных вопросах и выпестованных ответах какой-нибудь вонючей селедке, стоять сверху пиву «Балтика», а есть же еще места, где чеснока накидают горкой и ломтиков сала нарежут, а то и козла забьют на газете, – о каком уважении и влиянии можно тут говорить?!

Ну, и аудитория, конечно... Ну, какая теперь у газет аудитория? А вы опубликуйте материал в Сети – и завтра семьсот миллионов благодарных пользователей Интернета метлой не сгонишь с ваших страниц!

Так что без сетевых отчетов сложно даже сказать, было вообще что-нибудь первого августа или нет. Да и любопытно, в конце концов, что родные нам люди увидели, что услышали, как поняли, что написали. Какую благую весть и в какие конкретно палестины снесли. Особенно я волнуюсь за коммуниста Суворова. Как ему там, в городе трех революций, после приезда из города первого съезда большевиков?

И – о радость! Поскольку стучащему отворяется, а ищущему обрящается, то и тут без промысла и удачи не обошлось. В российском Интернете нашлось искреннее и бесхитростное, объективное и правдивое свидетельство, добавить к которому просто нечего. Равно как и убавить. Марина Дубовик пишет:

«Во многом, что говорил белорусский Президент, чувствовалась правда. Это увидели и сами журналисты во время своего пребывания в Минске. Средь бела дня на улицах практически нет людей. Большая их часть трудится на предприятиях и занимается в учебных заведениях. Кстати, в Беларуси практически все предприятия имеют статус государственных. Основную прибыль на селе, как ни странно, приносят колхозы, а не фермерские хозяйства. В образование вкладывается в 16 раз больше средств, чем в остальные сферы государственного бюджета. В республике приняты очень жесткие антикоррупционные законы. Если человек находится на госслужбе, его дети и близкие не имеют права заниматься коммерческой деятельностью.

Образ кристально чистого лидера Лукашенко создает на собственном примере. Его супругу практически не видят. Один из его сыновей служит в армии, второй работает на госпредприятии и получает 170 долл. Кстати, это почти средняя зарплата в Беларуси. Однако купить на нее можно значительно больше, чем в России... Президент фанатично любит спорт во всех его проявлениях, недаром в государстве более 2000 фундаментальных спортивных сооружений. Он борется с прогрессирующим в Республике алкоголизмом, поддерживает и продвигает на европейский рынок местного товаропроизводителя, а в свободное от госслужбы время любит готовить белорусские драники из картошки».

И можно было бы утешиться и возрадоваться, если бы не печальный факт, что губернаторы, кажется, тоже двух сортов бывают, примерно как те аналитики.

Вот астраханский губернатор, в отличие от калининградского, явно не все правильно понял. Иначе откуда такие вот замечания берутся?

«Несмотря на высказывания некоторых политиков, уровень жизни в Беларуси намного ниже, чем в России, считает Анатолий Гужвин. « Несмотря на то, что в Республике в сельских районах основная ставка сделана на колхозы, будущего у них нет. Отсутствие других форм собственности и создает иллюзию преимущества этого способа хозяйствования. Кроме этого, рыночная экономика более прогрессивная, чем планово-государственная. Колхозы и совхозы рано или поздно могут затормозить прогресс из-за отсутствия серьезной финансовой поддержки со стороны государства».

Метки