O imitatores, servum pecus!

Шум еще ничего не доказывает.
Курица, которая снесла яйцо,
порой кудахчет так громко,
словно снесла целую планету.

Марк Твен

Эллочка-людоедка, бессмертный персонаж советских сатириков, прочно закрепилась в нашей памяти не только благодаря своим выдающимся лингвистическим способностям («Хамите!»), но и благодаря жертвенной роли бескомпромиссной соперницы американской миллиардерши Вандербильд. Эллочке необходимо отдать должное, на борьбу с американской красавицей («Ха!») мадам инженерша умудрялась мобилизовать все скромные семейные ресурсы, не прибегая для этого к такому проверенному методу менеджерского пустозвонства, как селекторные совещания («Жуть!»). Естественно, Эллочка была твердо уверена, что мадам Вандербильд просто извелась от предчувствия, что не сможет устоять от натиска эллочкиных, отороченных собачим мехом, вечерних туалетов («Мрак!»).

3 августа подобный «мрак!» наступил на белорусском телевидении. «Панорама» БТ в течение 30 минут смогла убедить даже самых политически отсталых жителей белорусских глубинок, что обитатели московского Кремля начинают день не с чашки кофе или стакана чая, а с прослушивания новостей из Минска. Их, как госпожу Вандербильд, буквально изводит вопрос: «А чем сегодня займется Александр Григорьевич? Какое он организует совещание и с какой повесткой дня?» И вот («Хо-хо!»), к обеду, становится известно, что пришло время заняться банкротствами банков, заводов-пароходов и противочумных лабораторий. Глядишь, к вечеру «Володя» уже на экране ОРТ говорит о том же. («Кр-р-расота!»)

Под самоизоляцией человека нетрудно обнаружить фундамент из честолюбия и тщеславия. (Альфред Адлер)

Вообще-то изоляция от мира на первом этапе неуклонно ведет к тихому помешательству. Затем, в зависимости от темперамента, человек или организация вступают в буйную стадию, а если силенок маловато, то зацикливаются на чем-то глобально-интимном.

Белорусские власти явно зациклились на России. Это уже какой-то навязчивый синдром. Действительно, на Украине выросли цены на хлеб. Продала Россия ей несколько миллионов тонн зерна, но разве это повод так убиваться белорусским властям и подотчетным им государственным СМИ? В результате дошло до смешного: на совещании по уборке урожая (8 августа) А. Лукашенко 3 (три) раза упоминал, что Беларусь уже давно продает Украине рожь. Причем без «гвалту ў прэсе». Опередила, в общем, Россию. На что украинская пресса откликнулась заголовками «Лукашенко позволяет себе издеваться над Украиной», а представители Украины официально опровергли поставку из Беларуси даже килограмма зерна. Так, по словам главы торгово-экономической миссии посольства Украины в РБ Николая Лозаровича: «Украине в этом году хватит своего хлеба, если надо, то мы и белорусам поможем» и «рожь в Беларуси Украина не закупала никогда в жизни» (Цитирую по сообщению БелаПАН – 08.08.03)... «У вас вся спина белая!» Не беда, в следующий раз нам объявят, что РФ закупает в Беларуси природный газ.

Зачем этот абсурд? Кто раскручивает эту петлю идиотизма? В основе любой паранойи лежит весьма солидное основание. Имеется оно и в данном случае.

Вернемся на неделю назад. На уже вошедшей в историю пресс-конференции для российских региональных СМИ глава белорусского государства заявил, что «главная проблема для нас – сохранить Россию». Что он имел в виду? Какую Россию он призывает сохранить? Только ли российский рынок или канувшую в Лету советскую Россию? Россию бурных девяностых годов – «семья», олигархи, Б. Березовский? Россию первых лет XXI века – «питерские», три Ивановых, бросок российского капитала в конкурентный мир?

Обратимся к белорусским политологам. Вот один из них заявил на прошедшей неделе: «Лукашенко видит смысл интеграции в том, чтобы и в дальнейшем получать экономическую и политическую поддержку России для сохранения своей безраздельной власти над Беларусью». Вряд ли кого-либо полностью удовлетворит такой вариант ответа на поставленные вопросы. Смею утверждать, что даже без интеграции, более того, даже если у власти в Минске окажутся люди самого лютого националистического толка, которые будут готовы выстроить против России новую «линию Маннергейма», в случае беды Россия не оставит белорусский народ без помощи. РФ всегда, при любых, подчеркиваю, при любых обстоятельствах, будет оказывать молодой стране «экономическую и политическую поддержку». Лукашенко здесь не при чем. Просто он оседлал эту традицию и выдает ее за успех своей политики.

Так какая нужна А. Лукашенко Россия? Ему нужна лукашенковская Россия, Россия тоталитарного покроя, Россия вождей и «врагов народа», Россия, которая может противостоять всему миру. Именно такой России потребуется он. Более того, будет ею востребован, как новый Рюрик на бессрочное правление. Но нужна ли такая Россия Беларуси, ее народу? Начнем с того, что такое государство не нужно, прежде всего, самим россиянам.

И все же некоторые силы в недрах Администрации президента РБ постоянно растравляют надежды главы государства на то, что в России день ото дня крепнут авторитарные тенденции, и он может на них опереться. Между прочим, никто не удивится, что эти «силы» при ближайшем рассмотрении могут оказаться вовсе не белорусского происхождения.

Но тем временем в государственных СМИ солидные силы брошены на раскручивание тезиса о переносе основ «белорусской модели» на российскую почву. Этот момент исключительно важен, так как такого рода тезис выполняет целый ряд задач.

Большое честолюбие издавна превращало благоразумных в безумцев. (Иммануил Кант)

Для белорусского обывателя необходимо донести, что курс, который избрал белорусский президент, оказался не просто единственно верен для небольшой постсоветской страны, лишенной массы преимуществ участия в мировом разделении труда и природных ресурсов, но и имеет всемирное, универсальное значение. Фактически это даже не новая идеология, а целое учение. Вы думаете, что у нашего президента не хватит амбиций считать себя коллегой Иисусу, Магомету, Будде?

Кроме того, тезис необходим для доказательства российской интеллектуальной импотенции. Ведь получается, что, задействовав гигантский, доставшийся от СССР интеллектуальный потенциал, крупнейшие в мире природные ресурсы, мощную экономику, потратив миллиарды долларов и понеся огромные человеческие потери, Россия оказалась не просто позади маленькой и очень гордой Беларуси, но вынуждена догонять ее, тщательно копируя опыт не богатых историей экономических и социальных трансформаций стран, не коллективного разума нобелевских лауреатов, а только одного человека. Просто дух захватывает, как подумаешь, что мы все оказались современниками такой легендарной личности.

Более того, до белорусов и, по мере возможности, до россиян всеми силами доводится мысль, что для России не осталось иного пути, кроме срочной переориентации на белорусскую «колею». Естественно, что нынешний президент России для такого «поворота» непригоден. Но не беда, у россиян есть возможность замены его на самого идеолога идей белчучхе.

Так что можно вполне обоснованно утверждать, что вопрос о передаче идей «белорусской модели» в Россию вовсе не является неким пропагандистским трюком БТ. Есть смысл говорить, что А. Лукашенко смотрит далеко вперед. Конечно, речь не идет о ближайших выборах 2004 года, но 2008 год чертовски привлекателен. Он считает, что у него есть время, так как он окончательно сросся с президентским креслом и имеет в запасе минимум двадцать-тридцать лет.

Но даже если не заглядывать так далеко, то уже в формате белорусско-российской интеграции получается, что создание СГ возможно только в том случае, если российская экономика и политический строй будут унифицированы с белорусскими. И ни в коем случае не наоборот. Проще говоря, единение государств возможно только на поле авторитаризма.

Стоит отметить, что даже авторитарный этап для России вряд ли возможен. Существуя в формате огромного, многоукладного, многонационального государства с необъятной территорией и десятками тысяч километров границ, авторитарный этап в российских условиях обязательно будет пройден в рекордные сроки, и страна снова станет тоталитарным монстром. Эту «колею» Россия уже проходила и вырвалась из нее с огромным трудом. Неужели, к радости официального Минска, Россия поворачивается к реставрации? Невольно возникает вопрос: являются ли происходящие в Российской Федерации сложные и противоречивые внутриполитические процессы переходными этапами к авторитарному строю?

Обратимся к российским критикам политики президента В. Путина – праволиберальным кругам и правозащитникам. Почему именно к ним? Потому что именно они чаще всего озвучивают тезисы по поводу авторитаризма нынешних властей Российской Федерации, которые и являются для Минска «хорошей новостью» из Москвы.

Итак, российские либералы и правозащитные организации бьют тревогу. По их мнению, за годы первого срока второго российского президента в стране произошла гигантская концентрация власти «в руках нескольких политических кланов, обладающих и огромным административным ресурсом» (цитирую по статье В. Илюшенко «Заговор власти опаснее заговора олигархов», Novayagazeta.ru, № 57 от 7 августа 2003 г.). Более того, В. Путин выстроил «невиданную в истории страны властную пирамиду, на вершине которой находится президент».

А. Лукашенко фактически подтверждает опасения российских либералов, за исключением того, что говорит об этих тенденциях, с одной стороны, как шагах в правильном направлении, а с другой стороны, что для Беларуси такого рода шаги уже являются пройденным этапом – «страна полностью управляема». Поднимаем архивы. Еще 27 июня 2000 г. белорусский президент заявил в интервью телеканалу РТР, что «безусловно» поддерживает предпринимаемые Владимиром Путиным шаги по реформированию государственной власти в России. При этом он подчеркнул, что на протяжении пяти лет говорил о том, что Россия не может существовать без жесткого управления. «Россия – огромная страна, и ей нужна вертикаль власти. В Белоруссии эта вертикаль была создана пять лет назад». Более того, «сегодня, исходя из концепции роли государства в управлении экономикой и социально-политическими процессами в России, надо создавать вертикаль власти. И россияне начали ее создавать», – резюмировал А. Лукашенко.

В данном случае необходимо напомнить, что в то время в России бурно обсуждалось создание федеральных округов как составной части системы противовесов власти губернаторов.

Тогда же и в белорусских государственных СМИ много писали и говорили о том, что Россия уже «хлебнула горя» с необузданными выборными главами регионов. Да и сам Александр Григорьевич, сойдя как-то с трапа самолета в Екатеринбурге, не преминул уязвить хлебосольных хозяев: «У вас же все избираются!» Надо было видеть растерянность губернатора Росселя.

Правы ли российские либералы и невольный потребитель их тревог и опасений – белорусский президент? Правы только частично, но одно можно сказать однозначно: властной «вертикали» по белорусскому образцу в России не построено и, судя по началу внедрения в жизнь административной реформы, уже никогда построено не будет. Бесспорно, федеральные округа сыграли свою стабилизирующую (на первом этапе) и координирующую роли в отношении решения сложных задач. Тем не менее, основной фигурой на федеральном политическом поле остается избираемый губернатор. Согласно административной реформе, полномочия будут передаваться по служебной лестнице вниз вместе с финансированием. Так что на региональном политическом поле возрастет роль избираемых мэров городов и избираемых глав местных администраций. Зона выборности, а вместе с ней и роль местных бюджетов, будет неуклонно расти, и за сломанный мост будет отмечать «дядька»-сосед, наделенный полномочиями местным людом, а не Рязань или сама Москва.

Кроме того, о какой властной «вертикали» можно говорить в стране, которая по доле частного сектора в экономике (более 88% по Е. Ясину, если исходить из количества предприятий, и 58%, если учитывать производственные фонды) опережает развитые капиталистические страны.

В этой связи весьма комично выглядит «величание» господина Павлова мэром, а председателей белорусских облисполкомов – губернаторами. С тем же успехом их можно было бы назвать вождями («городской вождь») или вообще ввести феодальную лестницу – Князь Тозик, к примеру, или граф Долголев (для области). Для управления районами ввести титулы баронов. Старший сын – принц Могилевский, а младший – Шкловский. («Кр-р-расота!») Поверьте, в этом нет никакой издевки, ведь всю ныне действующую региональную белорусскую номенклатуру никто не выбирал. И они именуются титулами, на которые не имеют никаких прав. Это самозванцы. Так что разница между российским избранным губернатором и губернатором Могилевской области та же, если вспомнить Эллочку, как между мексиканским тушканом и кошкой из подъезда.

В этом нет ничего нового. Таков наш скорбный белорусский путь в светлое будущее, который нам прокладывают вожди, которых мы не избирали и не назначали. Номенклатура, которая фактически оторвана от «опекаемого» населения и ответственная только перед «сеньором», является ни чем иным, как феодальной администрацией…

Итак, сравнение не в пользу А. Лукашенко. Он не найдет в современной России знакомую ему «вертикаль» чиновников-рабов.

Но снова обратимся к российским правозащитникам, которые вполне обоснованно утверждают, что современная демократия не лишена хронических болезней. Это относится и к универсальному принципу выборности, который всегда страдал от своего страшного врага – политических кланов.

Наличие политических кланов в государствах с развитой демократией не является чем-то невероятным. Под политическим кланом обычно понимается устойчивое неформальное объединение в правящей в государстве элите. Причем, это «объединение» обязательно ведет борьбу за государственную власть или охраняет свое место у власти. Современный политический клан – это причудливое сочетание патриархального семейного (кровно-родственного) или земляческого коллектива и политических организаций.

Объективные законы функционирования развитой демократии не допускают монополизации власти одним политическим кланом. Если обратиться к российскому примеру, то мы можем здесь наблюдать неустанную борьбу за власть ряда политических кланов. В истории России уже закрепилось понятие «семья» – первый сформированный в период становления демократии политический клан. Он долгое время имел монополию на федеральную власть. Сейчас в правящей элите России можно обнаружить представителей самых разнокалиберных политических кланов. Иногда отличия видны, как говорится, невооруженным взглядом, стоит поставить рядом господ Касьянова, Грефа и Кудрина. Как ни прискорбно, но клановость правящей элиты демократического государства – явление естественное. Это зло, но не абсолютное, как бы ни считали по-другому российские либералы, объединенные, между прочим, в свои политические кланы.

В белорусской политической истории (в первой половине 90-х годов) мы пережили такой же период клановых схваток. Но затем к власти пришел человек, который оказался изгоем для белорусской номенклатуры и традиционных, еще советских, кланов. Более того, А. Лукашенко оказался еще и человеком внесистемным. Надо отметить, что он этим даже гордился, так как любой клан все-таки имеет определенные правила игры, а А. Лукашенко мечтал об абсолютной власти.

За девять лет увольнений, «посадок» и кадровых перетасовок белорусский президент сумел загнать все традиционные белорусские политические кланы в чиновную «вертикаль», предоставив им возможность «грызть» там друг друга до полного истребления. А. Лукашенко попытался создать собственный монопольный политический клан, но для этого оказалось мало переселить Шклов и Могилев в Минск. Клан невозможно создать сверху, даже если его членов ты знаешь «если не с детства, то с юности». Находясь на посту президента, можно обрасти только сторонниками или попутчиками, то есть превратиться в вариант крестного отца, но не стать во главе собственного молодого клана. Между прочим, отсюда и проблемы с вариантом преемника.

Для сравнения, В. Путин как раз человек исключительно номенклатурный и встроенный в систему. Он член одного из сильнейших и интеллектуальнейших политических кланов России, и у него не было необходимости создавать свой собственный клан. В клане он не президент, а чуть более равный среди равных. Возможно ли в таких условиях прорваться авторитаризму? Вопрос риторический.

Но если мы затронули такую щепетильную тему, как кланы и власть, то невозможно обойти еще одну тенденцию в политической жизни России, к освещению которой имеют особое пристрастие российские правозащитники и на которую белорусский президент возлагает определенные надежды. Эта тенденция связана с тем, что «огромное влияние и политический вес в стране приобрели силовые структуры, плохо справляющиеся со своими прямыми обязанностями, зато умело отстаивающие свои корыстные интересы». Эта тема связана с кланами, так как наличие кланов из бывших и действующих сотрудников спецслужб не вызывает сомнений. Именно эти кланы и являются штабом так называемой классово-национальной революции – натиска на олигархический капитал.

А. Лукашенко прекрасно осведомлен, что, помимо российских левых, он наиболее популярен еще в силовых структурах РФ. Более того, он стремится эту популярность укрепить и расширить. Стоит вспомнить целый спич в защиту российской армии, произнесенный им в рамках пресс-конференции для региональных российских СМИ. «Разборка» российских силовиков с «ЮКОСом» также не осталась без одобрения белорусского президента.

Насколько серьезна проблема силовых структур? Это не просто серьезно – речь идет о переломе в истории российского капитализма. «Человек с ружьем» – понятие для России харизматическое, так как является непосредственным индикатором состояния российского, да и любого общества. Крайняя степень люмпенизации общества порождает Красную Армию, которая, естественно, «от тайги до британских морей...» Развитая демократия невозможна без доминирования среднего класса, ради благоденствия которого и орудуют «агенты национальной безопасности» и бравые, но удивительно стильные «менты» с улицы разбитых фонарей. Но при этом все эти «агенты» и «менты» сами должны являться органической частью этого буржуазного класса. Иначе они просто не будут его охранять. Это серьезная и опасная тенденция, с которой столкнулась современная Россия. Но ясно одно: чем скорее российские силовики войдут в состав российского среднего класса, тем быстрее из их голов исчезнет «светлый образ» белорусского президента или близких ему по духу российских политических кланов.

Все эти проблемы мы можем наблюдать на примере уже вполне буржуазного Минска, где силовые структуры переполнены бравыми провинциалами, озабоченными получением статуса столичного жителя и налаживанием «крыши» без «протечек» над головой минского «буржуя». К сожалению, данную тенденцию не охватить псевдоуниверсальной формулой «деревня бьет город», так как в отношении белорусских силовиков можно говорить, что это члены вооруженных комбедов образца конца 20-х годов прошлого столетия. Вот такие бы «бравые ребята» в условиях России занялись не перераспределением природных богатств и рынков сбыта от корпораций, зарегистрированных на Гибралтаре, в пользу национальной, пока большей частью, средней, по российским стандартам, буржуазии, а организовали бы полную экспроприацию, а затем «национализацию» богатства «народа». Кому-то очень хочется оседлать тачанку С.И. Буденного...

8 августа, выступая перед корреспондентами, российский министр экономического развития и торговли Г. Греф отметил, что разбирательство в русле закона с крупными корпорациями не только не подорвет инвестиционный имидж России, а только укрепит его. Фактически, это ответ В. Путина, который означает, что в России время Хаммеров образца прошлого века закончилось. Венчурный капитал ей не нужен, как ей не нужны те 10-15 млрд. долларов в год инвестиций, что приходят в страну сейчас. Российская элита озабочена тем, чтобы этих денег было не просто на порядок больше, а чтобы Запад пришел в Россию навсегда. Это было бы страшным сном для Александра Григорьевича Лукашенко...

С каждым годом Россия и Беларусь расходятся все дальше и дальше. Иногда возникает ощущение, что мы не только разговариваем на разных языках, но и думаем иначе. А ведь это не чужая Беларуси страна. Что тогда можно говорить об уровне взаимоотношений с остальными соседями, ЕС и т.д. Но официальный Минск не хочет признать, что он давно изгой на мировой арене, и сколько не вешай табличек «Перекресток Европы» на заборы, площади, музыкальные конкурсы и даже лотерейные билеты, никто в это не поверит.

Никто не поверит и в то, что полноправный член «восьмерки» вдруг стал на путь копирования нашего, особого белорусского пути развития. Пока же мы можем говорить, что пресловутая «белорусская модель» остается именно моделью и ее можно поставить за стекло секретера для демонстрации хозяином редким гостям: «Только руками не трогайте, пожалуйста, тонкая, сами понимаете, работа, ветра и дождя боится. Для чего такая субтильная создана? Да сами не знаем, но вот у Вас такой нет!..»

В рог изобилия громко трубят. Наверное, он пуст. (Станислав Ежи Лец)

Метки