Переход к российскому рублю

Идет уже одиннадцатый год с тех времен, когда в 1993 году правительства Российской Федерации и Республики Беларусь начали проведение длительных и утомительных для обеих сторон переговоров о создании единого экономического и денежного пространства на территории наших стран. Для простых граждан эти переговоры всегда были своеобразной «вещью в себе». Даже профессиональные экономисты не могли понять того, что же происходит на самом деле. Складывалось впечатление, что эти бесконечные переговоры будут продолжаться и дальше с тем же неизменным нулевым результатом, который им все это время сопутствовал.

Однако внезапно в сфере белорусско-российских экономических отношений стали происходить определенные события. Они нарушили спокойное и безрезультатное течение сложившегося порядка вещей. 10 апреля Председатель Правления Национального банка Беларуси П.П. Прокопович выступил с заявлением, что введение российского рубля в качестве единой валюты Союзного государства, которое запланировано на 1 января 2005 года, может быть перенесено на более поздний срок. П.П. Прокопович утверждал, что перед тем как осуществить переход к системе жесткой привязки белорусского рубля к российскому рублю, которая намечена на 1 января 2004 года, предварительно необходимо выполнить целый ряд условий. Во-первых, предприятиям России и Беларуси надо перейти в расчетах между собой исключительно на национальные валюты. По итогам 2002 года доля национальных валют в расчетах между российскими и белорусскими предприятиям составила около 62%. Из них 54% объема расчетов приходится на российские рубли и только 8% – на белорусские рубли. 38% всего объема денежных расчетов совершается в долларах США. Из этого делается вывод, что правительствам наших стран необходимо предпринять усилия по вытеснению иностранной валюты из расчетов между российскими и белорусскими предприятиями. Во-вторых, во внутренних расчетах экономики Беларуси необходимо параллельное введение безналичного российского рубля наряду с обращающимся белорусским рублем.

В конце апреля П.П. Прокопович дал указание службам Национального банка Беларуси, и БМРЦ (Белорусский межбанковский расчетный центр) в частности, технически подготовить к 1 июля 2003 года процесс перехода к введению во внутренних расчетах экономики Беларуси безналичного российского рубля. Сейчас сомнений уже нет, все это будет сделано. Похоже, что переход к безналичному российскому рублю во внутриреспубликанских расчетах уже не является очередным вариантом операции «прикрытия», которая с успехом проводилась российскими и белорусскими властями в течении более чем десяти лет. Поэтому вполне закономерно возникают два вопроса. Первый из них, насколько руководство Национального банка Беларуси готово к столь серьезным шагам. Второй вопрос, насколько оно может корректно спрогнозировать возможные варианты развития событий в денежно-кредитной сфере, которые наступят в результате предлагаемых белорусской стороной изменений. Попутно отметим, что именно белорусская, а не российская сторона взяла на себя очередную интеграционную инициативу (может быть в этом содержится искомый ответ) о введении безналичного российского рубля во внутриреспубликанских расчетах.

Ускоренность мероприятий по переходу к использованию безналичного российского рубля в расчетах внутри страны совершенно непонятна на фоне чрезвычайной медлительности процесса «рыночных преобразований» в экономике Беларуси. Будущие планы по жесткой фиксации белорусского рубля к российскому рублю, намеченные на 1 января 2004 года, не отвечают реальным достижениям проводимой экономической и монетарной политики белорусского государства. Причина некорректности поставленной задачи состоит в том, что не преодолены значительные различия в количественном уровне сравнимых показателей денежно-кредитной сферы экономик России и Беларуси. Приведем фактические данные по ключевым экономическим показателям, которые отражают сущность сложившихся тенденций. В 2002 году прирост потребительских цен в Беларуси составил 34,8%, в России – 15,1%, прирост оптовых цен производителей продукции достиг соответственно 42,7% и 17,1%. В этом же году девальвация белорусского рубля к доллару США составила 21,5%, а девальвация российского рубля к доллару США только 9,0%. Сравнения показателей прироста эмиссии денег в обращении также не в пользу Беларуси. Денежная масса в Беларуси выросла на 59,6%, а в России на 32,3%. Как видно из сравнения этих ценовых и монетарных параметров, экономические тенденции в России и Беларуси носят разнонаправленный характер. Причина этих существенных различий состоит в том, что правительства Беларуси и России ставят перед экономиками своих стран разные (противоположные) цели и пытаются их достигнуть с помощью диаметрально противоположных средств и методов.

Проведем аналитическое сравнение основных параметров финансово-бюджетных систем наших стран. В России в 2002 году был зафиксирован профицит (превышение доходов над расходами) государственного бюджета Правительства в 1,1% ВВП. В 1991–1994 годах финансирование дефицита государственного бюджета России осуществлялось через выдачу прямых кредитов Центрального банка России Правительству. Однако еще в 1995 году покрытие дефицита государственного бюджета прямыми кредитами Центрального банка России было запрещено. В финансовой системе Беларуси, в отличие от финансовой системы нашей восточной соседки, из года в год неизменен факт дефицита государственного бюджета Правительства. Он постоянно финансируется Национальным банком страны с помощью прямых кредитов, порядок выдачи которых носит чисто инфляционный характер. Они выдаются Правительству в текущем году под ставку рефинансирования, а с 1 января следующего года списываются Национальным банком под 6,5% годовых и переоформляются на внутренний долг государства. Таким образом, в Беларуси работает долгосрочно действующий «генератор» инфляции, остановить который в один момент невозможно. Поэтому перед Беларусью стоит злободневная задача ликвидировать ключевой инфляционный инструмент (прямые кредиты Национального банка), кардинально изменить структуру государственных расходов и доходов, упростить налоговую систему, а также снизить уровень налоговой нагрузки на субъекты экономики. Эти задачи носят долгосрочный характер. Без решения этих проблем снизить инфляцию в экономике Беларуси до уровня российской инфляции невозможно. Данные факторы жестко задают и определяют уровни рублевых и валютных процентных ставок, уровень рисков в экономике, размеры и структуру спроса на деньги, темпы инфляции и девальвации.

В качестве первоочередной задачи перед нашей страной стоит проблема либерализации экономики, с помощью которой должно произойти разрушение сложившейся системы очень высоких инфляционных ожиданий и предпочтений субъектов экономики. Либерализация неконкурентного рынка Беларуси является условием перехода от проинфляционного типа поведения субъектов, который был сформирован в рамках перераспределительной натурализованной системы отношений, к нормальному типу неинфляционного поведения субъектов. Результатом осуществления либерализации и стабилизации является создание условий для формирования новой адаптационной системы ожиданий и предпочтений субъектов, выполняющих в экономике функции роста сбережений и инвестиций. Эти процессы по своей природе являются первоочередными, носят долгосрочный характер и не могут быть проведены быстро. Для их решения понадобится не один год, даже при том условии, что их начнет проводить в жизнь обновленное правительство Беларуси, имеющее самые радикальные намерения.

Что касается динамики денежно-кредитных параметров нынешнего года, то они продолжают ранее сложившиеся тенденции прошлых лет. Зафиксирована значительная разница в годовых темпах роста инфляции в экономиках России (около 10%) и Беларуси (около 20%) за прошедшие пять месяцев 2003 года. Из-за того, что в Беларуси инфляция в годовом измерении в 2 раза выше, чем в России, то покупательная способность белорусского рубля также в 2 раза ниже покупательной способности российского рубля. Ввиду очевидной слабости белорусского рубля относительно российского рубля, его крепость может быть подвергнута проверке на прочность со стороны практически всех держателей активов в белорусских рублях. Мы считаем, что сильная спекулятивная атака на белорусский рубль весьма вероятна.

Положение усугубляется еще и тем, что авторы планируемых мероприятий хотят допустить проведение субъектами хозяйствования платежей налогов в безналичных российских рублях. Это может стать очень опасным для здоровья белорусского рубля, т.к. оно создает дополнительный импульс давления на понижение его цены на денежном рынке страны.

Вообще складывается впечатление, что происходит сознательная подготовка к шоковой терапии или, как бы сказал К. Маркс, подготовка к сальто-мортале, т.е. прыжку через пропасть. С начала 90-х годов такие мероприятия уже получили название политики «шоковой терапии», что подразумевает совершение государством стремительных и объективно преждевременных изменений в экономике в течение короткого промежутка времени. Практически всегда политика «шоковой терапии» отличалась непродуманностью правительственного плана действий и неподготовленностью практических мероприятий. Помимо всего прочего, переход к безналичному российскому рублю в кредитно-денежной сфере означает переход к значительно более низкому уровню процентных ставок по рублям и валюте, а следовательно, к более низкому уровню рисков, который уже достигнут в экономике России. В отличие от нее в экономике Беларуси существует значительно более высокий уровень процентных ставок (как в рублях, так и в валюте) и рисков.

На денежных рынках развивающихся стран «третьего мира» между уровнями процентных ставок в национальных деньгах и валютных процентных ставок всегда существует объективно сложившийся и довольно значительный «зазор». Он сигнализирует участникам рынка о том, что существует очень опасная зона наложения уровней процентных ставок в национальных деньгах и валютных процентных ставок друг на друга. В случае неестественно быстрого снижения Национальным банком Беларуси ставки рефинансирования возможен эффект взрывоопасного «перекрещивания» величин валютных процентных ставок с рублевыми процентными ставками. Вход в зону валютных процентных ставок рублевого процента (по депозитам и кредитам) и наложение его на величину валютного процента ведет к старту спекулятивной атаки на рубль. Именно с этой проблемой экономика страны столкнулась бы в конце 2003 года, если бы не преждевременные планы Национального банка, намеченные им на 1 июля 2003 года. Первоначальные планы Национального банка Беларуси, озвученные им в конце 2002 года в «Основных направлениях денежно-кредитной политики Республики Беларусь на 2003 год», состояли в прогнозируемом снижении ставки рефинансирования до 32–28% к январю 2004 года. Поэтому объективно складывающиеся тенденции в монетарной сфере, которые бы привели к необходимости решать сложнейшие проблемы наложения валютных и рублевых ставок друг на друга, сейчас усиленно подогреваются новыми интеграционными инициативами.

При постепенном понижении уровней инфляции и девальвации в экономике Национальный банк Беларуси должен неизбежно следовать объективному монетарному правилу, которое заключается в следующем. Необходимо поддержание рыночных условий для устойчивого превышения (удержание «зазора») доходности по рублевым операциям (активам) над доходностью по валютным операциям (активам) и медленного снижения этого «зазора». Данные мероприятия являются ключевыми для создания объективных экономических условий к понижению уровней рублевого и валютного процентов и соответственно рисков работы субъектов экономики в разнообразных рублевых и валютных финансовых инструментах. Выполнение этих задач может привести к постепенному сокращению доли наличных денег в обращении, дедолларизации экономики Беларуси, росту сбережений и инвестиций.

Сейчас уровень валютных ставок на внутреннем рынке экономики Беларуси близок к уровню процентных ставок в российских рублях на внутреннем рынке экономики России. Приведем некоторые фактические данные. Ставка рефинансирования Национального банка Беларуси на 21.05.2003 г. – 34%. Средние процентные ставки по срочным рублевым депозитам белорусских банков для граждан – 38,7% (за январь 2003 г.), 38,3% (за февраль 2003 г.). Средние процентные ставки по срочным валютным депозитам белорусских банков для граждан – 8% (за январь-февраль 2003 г.). Средние процентные ставки белорусских банков по вновь выданным рублевым кредитам фирмам – 48,1% (за январь 2003 г.), 46,9% (за февраль 2003 г.). Средние процентные ставки белорусских банков по кредитам в иностранной валюте фирмам – 12,7% (за январь 2003 г.), 12,6% (за февраль 2003 г.) [1, с.15-16].

Ставка рефинансирования Центрального банка России на 18.05.2003 г. – 18%. До 17.02.2003 г. ставка рефинансирования Центрального банка России была 21%. Срочные рублевые депозиты российских банков на 6 месяцев – 12,39%, на 1 месяц – 7,82%. Срочные валютные депозиты российских банков на 3 месяца – 5,88%, на 1 месяц – 4,04%. Уровень инфляции за апрель 2003г. составил 1%. Курс российского рубля к доллару – 31,11 [2, с.118-119].

В процессе перехода к использованию безналичного российского рубля во внутриреспубликанских расчетах возможно развитие следующих негативных тенденций на финансовом рынке нашей страны. Начнет быстро складываться рынок российского рубля по аналогии со сложившимся белорусским рынком доллара США, который существует просто потому, что уровень рисков в экономике Беларуси выше, чем России и естественно в самих США. Котировку российского рубля быстро начнут предприятия и финансовые посредники, проводящие платежи внутри страны и во внешнеэкономической сфере. Ограничения на обслуживание белорусских фирм в российских банках, ограничения на вхождение на российский финансовый рынок будут оставаться, т.к. безналичный российский рубль по плану его введения должен сохранить статус иностранной валюты. Все эти ограничения по российскому рублю неизбежно отразятся на финансовом рынке Беларуси в динамике роста котировок (цен) российского рубля по отношению к белорусскому рублю. В сфере оптового и розничного товарного оборота, который обслуживают легальные и нелегальные финансовые посредники, т.е. на стыке рынков наличных и безналичных российского и белорусского рубля, сразу же начнут возникать интересные спекулятивные диспропорции. При сильном спекулятивном ударе по белорусскому рублю все остальные держатели активов в белорусских рублях могут принять активное участие в сбросе своих активов. Это такие субъекты, как владельцы государственных облигаций (ГКО), предприятия-экспортеры и предприятия-импортеры, граждане-владельцы срочных депозитов в белорусских рублях. Для того чтобы яснее представить масштабы возможных событий, отметим, что на 1.05.2003 г. рублевые вклады в коммерческих банках Беларуси достигли 902,582 млрд. рублей, а валютные вклады – 416,6 млн. USD. За 4 месяца 2003г. прирост рублевых вкладов составил 235,783 млрд. рублей (выросли за период на 35,4%), а валютные вклады – 24,2 млн. USD (выросли за период на 6,2%) [3, с.3].

Конечно, динамика развития событий на денежном рынке страны во многом будет зависеть от позиции органов государственного управления, где ключевую роль будет играть главный банк страны. Важно предугадать силу и решительность его действий по двум основным направлениям. Многое будет зависеть от того, насколько, во-первых, Национальный банк Беларуси в течение нескольких месяцев сможет позволить себе спокойно сдерживать спекулятивные атаки на белорусский рубль, продавая сотни миллионов долларов на валютном рынке, не прибегая к соблазну введения простейших административных ограничений на проведение субъектами экономики валютных операций. Во-вторых, будет ли он переходить к активной политике повышения ставки рефинансирования (которая может быть только в белорусских рублях), изменяя им же обозначенный тренд ее последовательного снижения к концу 2003 года. Уже, кстати, в этом видна сама абсурдность новой интеграционной инициативы белорусского Правительства. Ведь если интересы защиты белорусского рубля от обвала вынудят главный банк страны резко поднять ставку рефинансирования, то это сделает еще более высокой реальную ставку по кредитам и депозитам. Кстати, для справки, белорусские реальные процентные ставки по кредитам и депозитам превышают уровень реальных процентных ставок по кредитам и депозитам в развитых странах мира в десятки раз. Вот какая пропасть лежит между нашими экономическими системами, которую в один прыжок не перепрыгнуть.

Итак, свежие интеграционные инициативы нашего государства выводят нас на новый интересный и судьбоносный этап нашего будущего развития. Он может резко изменить сложившиеся с 2000 года (начало второй попытки финансовой стабилизации в Беларуси после 1995 года) тенденции финансового рынка страны. Будет ли новый перелом? Об этом мы скоро узнаем...

Литература:

1.Банкаўскi веснiк. – № 11 (232). – 1-15 апреля 2003. – 64с.

2.Эксперт. – № 17. – 12.05.2003.

3.Курс белорусского рубля несколько завышен. // Ва-банк. –- № 19 (436). – 19.05.2003. – 64с.

Метки