Аналитическая группа НМ совместно с БДГ-онлайн

 

Константин Скуратович. Путешествие в фирменном поезде

 

Содержание

Вместо введения

Сливки со снятого молока

У разных народов - разные чудеса

Хрустальные гуси и супоросные свиньи

Летят <утки>

Хоть скули, хоть не скули, но случились Вискули

ФИФа доказала

Сам начальник, сам дурак

Египет, родина моя?

С <козлами> проблем не будет

Однажды в Америке

Об авторе

Вместо введения

Автора часто обвиняют в озлобленности, в очернительстве, в неумении за деревьями увидеть леса. Короче, в мелкотемье.

Что на это возразить? Один без особых трудов разбогатевший белорусский сибарит, выстроивший отношения с женой на основе полного хозрасчета, львиную долю свободного от каптруда времени проводил с девочками. И как-то раз в сауне из парилки сиганул в бассейн. Вниз головой. А тот оказался скорее пуст, чем полон. Место мелкое - философия глубокая. Что называется, отсюда и в вечность.

А иной норовит сигануть в океан-море, но глубин не достигает. Легковат. И выталкивает его среда на поверхность, и носят волны и ветер, как щепку. И хоть много в море добра, но по злой иронии к нашему берегу прибивает только щепки. Есть и другие субстанции, которые не тонут. Поэтому и живут вечно. Идеально приспособлены к условиям среды и времени. Места глубокие - философия мелкая.

Но именно такие типы в основном и претендуют на глубину. Мы же люди простые, хотя в пустые бассейны стараемся не прыгать. В отличие от тех, кто, взяв в руки стило и наморщив лоб, простодушно садится за стол с целью написать учебник по идеологии белорусского государства. По велению ли души, по творческому ли порыву или стремясь получить премию Академии управления при президенте, которая объявила соответствующий конкурс. Знает ли он, что творит?

Работники Белорусской железной дороги, судя по всему, не знают. Ибо в справках, которые висят у билетных касс, сказано, что право на льготный проезд получают <граждане при предъявлении ими паспорта или иного документа, удостоверяющего, что они являются жителями Республики Беларусь>. Потому что одно из двух: гражданин или не гражданин. Представить, что гражданин Франции будет настаивать на льготном проезде в электричке Минск - Пуховичи, невозможно. Кроме того, существует весьма существенное различие между категориями <гражданин> и <подданный>. И если о гражданском статусе <жителя Беларуси> вспоминает только милиционер (<гражданин, пройдемте!>), то это говорит о том, что на самом деле житель этот - подданный лица, занимающего первую ступень в социальной иерархии. Короля, императора, президента... В отличие от граждан, подданными становятся через мгновение после зачатия. Помните Петрушу Гринева, которого батюшка в полк записал, когда матушка его еще была им на сносях? Подданные никогда не становятся гражданами. И помирают слугами царю. Вот и вся идеология.

Иное дело граждане. По мере взросления они приобретают все больше индивидуальных прав. Но одновременно расширяется и круг их индивидуальных обязанностей. Допустим, право самостоятельно приобретать дорогостоящие вещи, недвижимость возникает только по достижении определенного возраста. А до этого момента делами даже самых богатых наследников распоряжаются опекуны. И будь отпрыск какого-нибудь Ротшильда богаче самого Абрамовича, купить клуб <Челси> он бы не смог. А вот после - пожалуйста. Если его доходы имеют законное происхождение. В распоряжении ими он целиком не зависит от государства. Но дисциплина железная - по счетам платить обязан. А у нас известно, как: один долги делает, другой платит...

В отличие от подданного, который должен беспрекословно повиноваться (не спрашивай, какой там редут, иди туда, куда тебя ведут!), гражданин не только имеет право, но и обязан сомневаться в том, что говорят и делают Буш или Блэр, Ширак или Путин. Даже пребывая на госслужбе. Иначе уотергейты из исключения станут нормой, общество будет раздавлено режимом личной власти, а граждане возвратятся в состояние подданных. Впрочем, для обозначения такого состояния есть и более емкое слово - холопы.

Идеология, как и религия, объединяет. Но если в основу политики государства положен принцип максимального освобождения личности от внешней регламентации - это одна идеология. А если заявляется, что инакомыслящие должны оставить государственные посты, - совершенно иная.

Наши политологи все еще затрудняются с определением сути и формы белорусской государственности. Для одних - демократии через край, для других - тоталитаризм, для третьих - авторитаризм. А между тем во времена КПСС изобрели адекватное <погоняло> - культ личности. Такая заразная коллективная болезнь, которая поражает как самых демократических лидеров, так и самых критически настроенных индивидов. Если нет у политической системы тех самых сдержек и противовесов, которые не позволяют лидеру использовать в личных целях весь государственный ресурс. Недаром ведь в каждом социалистическом (интернациональном или национальном государстве) закономерно формировались культы и культики. Иногда смешные, а в основном ужасные. Похожие на культ Гудвина в <Изумрудном городе>, но не понарошку, а с лагерями и разбиванием черепов мотыгами. Ради экономии.

Никто не отказывает белорусам в праве быть людьми (не просто <звацца>). А для этого надо всего ничего - повернуться лицом к человечеству, которое дорого заплатило за преодоление химер, у нас возрождаемых.

А что касается дедушки-убийцы, то это Ленин, вернее, его физически и морально изношенный памятник в Шушенском, отвалившаяся рука которого убила студента, позировавшего, по сообщениям прессы, фотографу на фоне Ильича. Рука была, естественно, гипсовой, потому изнутри пустой, но оказалась тяжелой. Как у мастера каратэ.

Оказывается, в отличие от людей, материализованные идеи воскресают и вновь убивают. Очень она проста, эта философия жизни...

Сливки со снятого молока

<Я> и <Оно>

Когда лошадь скачет на всаднике

<Народ мой живет не очень богато, - думал Володя, - так пусть хоть ВВП у него будет вдоволь> (Современный анекдот)

Автор российской реформы, постоянно мрачный и злоироничный Егор Гайдар на просьбу прокомментировать амбициозные планы российского президента резко увеличить производство, с тем чтобы вывести страну на передовые в мире позиции, пошутил: <Достаточно построить еще один БАМ или завершить проект поворота северных рек вспять - вот вам и удвоение ВВП>.

Впрочем, ничего не строить тоже, видимо, нельзя. И действительно строят. Стоит выйти на площадь Независимости, взглянуть на котлован - полное впечатление присутствия в угольном разрезе где-нибудь в Экибастузе. Стройка века! А ведь это освоение инвестиций, вложение в основной капитал. Рост ВВП. По нехорошему мальчику Гайдару?

Тем временем из Минтруда и соцзащиты поступают очень тревожные сведения. Свидетельствующие о нерадующей стабильности. Так, на 1 июля задолженность плательщиков обязательных страховых взносов перед Фондом социальной защиты населения составила 201,5 млрд. BYR. За июнь объем долгов по уплате взносов сократился на 2,8 млрд. BYR. И хотя, как сообщил БЕЛТА заместитель управляющего фондом Иван Король, в целом тенденция недопущения роста долгов укрепляется (за 2003 г. просроченная задолженность возросла на 57 млрд. BYR, а за шесть месяцев текущего года она сократилась почти на 4 млрд. BYR), размер просроченной задолженности равняется 60% месячной потребности фонда в средствах на выплату пенсий (эти расходы превысили в июне 340 млрд. BYR). А средства фонда являются источником выплаты пенсий, пособий, материальной поддержки наиболее незащищенным категориям граждан, оплаты бюллетеней и т. д.

Всем известно, что к самым незащищенным категориям граждан следует отнести еще и работников сельского хозяйства. Заработки у них мизерные, а вот долги перед фондом - огромные. Они недоплатили аж 132,2 млрд. BYR. Как же так? Ведь пускай мизерную, но зарплату получают. Теперь ведь даже в отчетах Минстата отсутствует раздел о задолженности. Всем везде платят вовремя и по трудовому вкладу. Выполнены и перевыполнены все из 16 важнейших прогнозов. ВВП рос опережающими темпами при снижении энергоемкости, повышении производительности труда, увеличении рентабельности, снижении инфляции. Бурно росли инвестиции, в промышленности - бум, в сельском хозяйстве накошено трав больше, чем в прошлом, самом урожайном на сено году. А реальные доходы населения в росте обогнали даже ВВП - плюс 12,9%!

Реальные доходы растут, а долг перед пенсионерами почти не сокращается. По той простой причине, что многие, если не большинство, сельхозпредприятий денег в глаза не видят. Поэтому, как и в далекие колхозные времена, оплачивают трудодни натурой: мясом, зерном, сеном, соломой и даже навозом. А как эти физические субстанции обложить налогами, платежами и сборами? Только добившись от Минтруда согласия принимать платежи в натуральном виде. А потом распределять полученное социально незащищенным. Этому - тележку, тому - телегу, а тому - тракторный прицеп.

Правда, иной оплату трудов праведных в такой форме может и не принять, как это было 5 лет назад, когда совершил свой знаменитый перфоманс Алесь Пушкин. Но такому можно и возразить, что и стоимость навоза - это часть стоимости ВВП. И кто ж виноват, что его кругооборот в белорусской экономике принял тотальные формы? Ведь главное, чтобы этот ВВП был и было его вдоволь. А к бедности народ привычен. К тому же свое, что называется, не пахнет.

Есть вещи более серьезные. Старик Фрейд считал, что сознание есть не сущность психики, а ее свойство. Оно у одних проявляется, у других - нет. А бессознательное делится на латентное, познаваемое сознанием, и вытесненное, не познаваемое. Взять, например, всадника и лошадь. Если скакать, надо знать, куда. Лошадь не знает, но зная ее повадки, бег ее можно направить в нужную сторону. Однако до конца познать лошадиную душу нельзя. Взбесился конек-горбунок без видимой причины - и вот уже скачет на всаднике: внизу - <Я>, вверху - <Оно>.

Так уже было в эпоху победных реляций, в эпоху единства партии и народа. Так разогнались, что чуть из-под копыт <Оно> выбрались.

Ужель вновь набираем ход? Не хотелось бы. Не того от нас требует философия жизни...

Марксизмс отрицательным знаком

Где есть главпиво, там есть и главсусло

В разгар военного коммунизма, когда централизацию управления экономикой в одночасье довели до максимально возможной, была образована Чрезвычайная комиссия по валенкам и лаптям (Чеквалап). Правда, первый такой опыт оказался провальным и <чеквалапству> было суждено войти в историю в качестве примера того, что не надо делать с экономикой.

Но так уж получилось, что от него нельзя было совсем отказаться по идеологическим соображениям: только необходимостью централизованного управления можно было оправдать всевластие партийной и хозяйственной бюрократии. А потом уже на укрепление аппарата работала сама традиция, в результате чего произошли тектонические изменения психологии советского человека, не оставившие в его сознании и малого места для сохранения частного интереса.

Поэтому вопросы типа <зачем парикмахеру министр>, зазвучавшие после апреля 1985 года, воспринимались одними как ересь, другими - как дерзновенное открытие. На самом же деле не было ни ереси, ни открытия - так пробивал себе дорогу загнанный в глубокое подсознание здравый смысл. И ведь на самом деле не очень нужен парикмахеру министр, а хорошему мастеру - совсем не нужен. Много, короче, пригодных к употреблению выводов было сделано на уровне элементарного здравого смысла, но полному его торжеству помешали люди, чьи вполне здравые интересы могли быть реализованы только вопреки здравому смыслу.

Например, здравый смысл утверждает, что большинство предприятий, работающих на рынок, сиречь на наиболее полное удовлетворение потребностей простых людей, должны работать прибыльно, а не перебиваться с хлеба на квас с помощью государственных подачек. Если нет, то подачки эти, а не производство, останутся главной целью их существования. А коль так, то бюрократия останется при своих, сохраняя власть над всеми и каждым. И кроме старой мерзости, из такой перестройки ничего не выйдет.

Что мы, собственно, и имеем. А имеем воплощенный марксизм, но с отрицательным знаком. Ведь государство, поставившее целью сохранение всех (или почти всех) субъектов хозяйствования, вынужденно оказывает помощь всем. Поэтому крупная сумма в целом для каждого отдельного получателя оказывается недостаточной для радикального решения его задач. Прямые поступления, налоговые и иные льготы обеспечивают им выживание, то есть некий среднеотраслевой уровень рентабельности, позволяющий получать некую достаточно условную прибыль.

Забавно, но именно тенденцией к понижению средней нормы прибыли в результате конкурентной борьбы Маркс объяснял неизбежную гибель капитализма. Оказалось, что он серьезно заблуждался и застойную тенденцию капитализму просто приписал. Капиталистическое развитие пошло не по Марксу, но, как видим, его утопия осуществилась в Беларуси, где роль <слепых рыночных сил> взяло на себя государство.

Государство разработало и осуществляет множество программ для реанимации собственного производителя. Например, программа развития отечественного пивоварения. Как и иные прочие, данная программа имеет комплексный характер. Во-первых, за счет повышения таможенных барьеров в Беларусь ограничен ввоз пенного напитка из-за рубежа, прежде всего из России. Благодаря этому белорусским пивоварам обеспечено почти полное отсутствие конкуренции и практически поголовный охват пивом пьющего населения. Во-вторых, в пивную нишу обеспечен доступ нашим производителям пивоваренного ячменя. И все бы хорошо, но в начале года цена 1 тонны ячменя для пивоваренных заводов была определена в 120-130 долларов, а приходится покупать за 160 и выше. Население же хоть и пьет белорусское, но сетует на его низкое качество. А пивзаводы не имеют возможности <облагородить> питье, ибо не могут приобретать качественное сырье за рубежом.

Вот такой замкнутый круг. И не только в пивоварении. К слову, комплексное программирование экономического развития имеет глубокие корни в советском прошлом, что отчасти объясняет популярность планово-прогнозных показателей сейчас. Кроме того, каждая такая программа, доведенная до высокого уровня и утвержденная там, дает приоритетный доступ к ресурсам. Причем программы, как правило, долгосрочные, но деньги дают сейчас, а за результаты отвечать, может быть, и вовсе не придется. Короче, там, где есть главпиво, там есть и главсусло. Добавим: а также отсутствие конкуренции и застой.

То есть грабли, на которые мы всегда наступаем...

Яма XXI века

Вот и светленькая пошла

В ходе многодневного проезда по городам и весям, пострадавшим от чернобыльской катастрофы, А. Лукашенко разработал еще одну комплексную программу, в которой будущее поставлено в зависимость не только от прошлых идеологических, но и от экономических обстоятельств.

В частности, мелиорация Полесья признана им высшим хозяйственным достижением советской власти в Беларуси. Всякий, кто отрицает это, препятствует тому, чтобы в центре Европы было налажено производство конкурентоспособной сельхозпродукции.

Что на это сказать? Чернобыльская АЭС им. Ленина когда-то тоже считалась технико-технологическим энергетическим чудом, которым гордились как высшим достижением. А теперь там собирают деньги на реставрацию саркофага, мучительно гадая, как поведут себя в случае форс-мажорных обстоятельств 90 т ядерного топлива, оставшегося внутри реактора.

Вообще, любовь к шарадам у нас имеет глубокие корни и популярность. Действительно, в советские времена в землю закопали многие миллиарды. А когда уселись на краю осушенного болота в ожидании обильных плодов, оказалось, что те кусаются. В смысле по цене. Причем настолько зло, что о колоссальной убыточности земледелия на мелиорированных площадях ответственные товарищи не решились доложить наверх. Поэтому там, <в поднебесье>, радовались масштабу освоенных капвложений, раздавали друг другу ордена, сопровождая это громкими, продолжительными аплодисментами.

И вот, как сказал один выздоравливающий пациент, вновь светленькая пошла. Решено для реновации осушенных торфяников деньжат подкинуть. Реакция известная - все те же аплодисменты тех, кто эти миллиарды в землю закопает, отщипнув для себя кусочек в виде зарплаты и премиальных.

В подходе к другим вопросам, напротив, педантизм государства достигает высоких степеней. Поэтому его следопыты находят то брошенный чемодан, набитый долларами для оппозиции, то нароют компромат на гуманитарную организацию, оберут как липку да еще посадить норовят. Или вот, долгое время не было у нас выявленных шпионов, не замечалось и лиц, завербованных иностранными разведками. Оно и понятно, какие могут быть тайны у маленькой страны, которая <насквозь простреливается> разными АВАКСами, а количество солдатских портянок давно подсчитано компьютерами спутников-шпионов. И тут - на тебе: бывший министр, посол, кандидат в президенты Михаил Маринич задержан по подозрению в покушении на какие-то там страшные государственные тайны, имел на даче аж два незарегистрированных пистолета (может быть, зарегистрированных как табельное оружие офицера в ЦРУ?) и 90 тыс. USD.

Так сообщила пресса, не обратив внимания на некоторую противоречивость ситуации: за такие деньги у нас можно нанять полк <братков>, которые вряд ли бы уступили и нашему хваленому спецназу. Они ведь кирпичи на собственной голове не ломают, не имитируют, а работают. Иногда по сложному и квалифицированному индивидуальному заказу.

А вообще, следует заметить, что социальные процессы имеют очень значительную инерцию как в покое, так и в движении: трудно сдвинуть с места, но труднее порой остановить. Начали с одного шпиона, можем не остановиться и на тысяче.

Что еще? Всю прошлую неделю пресса сообщала о том, какое на сей раз неподъемное бревно подняли трудящиеся во главе с руководством на субботнике и сколько за это удовольствие заплатили казне. Душа радовалась. Наконец-то созрели, поняли соль жизни: государству надо с радостью платить за разрешение поработать на него. Главное, что все люди взрослые, все всё понимают, а поди ж ты - радуются, как дети в теплый день в песочнице.

Но были и вещи серьезные. БЕЛТА, например, сообщило, что в Гомельской области фермеры взяли на содержание 6 хозяйств-банкротов государственной формы собственности. Это, разумеется, от экономической и идеологической безграмотности. Ибо среди банкротов были и колхозы, а они никогда не считались государственными. Но ненароком проговорились: у нас любой горшок (колхоз, совхоз, АО, ЗАО и прочее) сажают в печь (под полный контроль государства) независимо от названия.

И, как говаривал легендарный Черномырдин, какую бы партию мы ни строили, получается КПСС.

Вот такая веселая наша философия жизни...

Ирреальная реальность

Даже пирамиды дают профит

На высоких и менее представительных совещаниях, в средствах массовой информации широко применяется словосочетание <реальный сектор экономики>.

Подразумевается, что ему, этому сектору, уделяется повышенное внимание, что все трудности окажутся временными, если мы не дадим упасть производству мяса-молока да грейдеров с погрузчиками. Как говорится, за это можно все отдать.

Разумеется, мы не против. Если кто хочет, пусть отдает. Ему за это почет и ордена, повышенная зарплата и прикрепление к лечкомиссии. Ведь, подозреваем, совершенствование методов, стиля и форм управления всем этим хозяйством - дело нервное.

Однако хотелось бы большей ясности. Когда фараоны санкционировали строительство пирамид, это было для них совершенно обычным делом. Таким образом они готовили себе дворцы для продолжения своей божественной жизни в подземном, по существовавшему в то время мнению, совершенно реальном мире. Даже более реальном, чем земной, поскольку жизнь в нем считалась вечной. Понятно, что даже экономисты из жрецов не подсчитывали, на сколько растет ВВП с каждым вложенным в тело пирамиды камнем. Вообще, дело дошло до того, что все дети бога Ра начинали строить персональные пирамиды на второй день после земного рождения. Поэтому долина Нила на столетия превратилась в одну большую стройплощадку, на которой работали сотни тысяч строителей. С течением времени был возведен двухуровневый Египет, причем первый предназначался исключительно для VIPов и особ, к ним приближенным.

Что и говорить, и в наши дни ирреальное порой имеет большее значение, чем реальное. Интересно, что древнеегипетские строители зарплату не получали. Их кормили потому, что они были рабами, кормили даже тогда, когда они не работали, непосредственно из <бюджета> (из закромов фараонов). Поэтому неверно утверждать, что пирамидальное строительство обеспечивало занятость и доходы значительной части населения.

Но что было потом? Спустя тысячелетия, когда жизнь общества стала во многом определяться экономическими отношениями, пирамиды оказались очень выгодным капиталовложением. В очень большой степени напоминающим вечный двигатель, который приносит прибыль, не требуя практически никаких затрат. Быть в Египте и не посмотреть пирамиды - разве бывает такое? Вот и получается, что овеществленный в пирамидах непроизводительный труд начал давать отдачу сравнительно недавно. Вообще, старинные культовые, храмовые и прочие сооружения приносят большой доход тем, кто их имеет. Но только в том случае, когда страна-собственник открывается, приспосабливая свои правила и законы к нормам остального мира, создает вокруг <саркофагов> современную инфраструктуру.

У нас со всем этим напряженка. Мы не хотим ни под чужих подстраиваться, ни восстанавливать то, что могло бы привлечь любопытных чужестранцев. Из того, что строим, ни футбольные манежи, ни ледовые дворцы, ни даже Национальная библиотека внимания не привлекут. Они спроектированы морально устаревшими, выглядят архаичными по сравнению с тем, что сейчас строится в Европе, а когда развалятся, не вызовут интереса. Гора хлама. Не Колизеи. Вот и выходит, что, в отличие от фараонов, мы закапываем капиталы в землю, а отдачу не получим никогда. Разве что порадуемся росту в реальном секторе.

Ирреально выглядят и другие приоритеты. Например, ускоренное развитие сельского хозяйства, которое в последнее время называют еще и возрождением деревни. Во-первых, в тех странах, с которыми мы собираемся конкурировать на мировом рынке, деревни как таковой давно нет. В Германии в сельском и лесном хозяйстве в 1995 г. трудилось 2,9% всех занятых в экономике, в 2010-м останется 1,8%. И никто там не строит специально домов в сельской местности для привлечения и закрепления молодых специалистов. Полагаем потому, что бауэров никто не держит за граждан второго сорта, не ограничивает их в социально-экономических и гражданских правах, исходя из ложных аргументов, не имеющих места в реальной жизни. Ведь она течет и изменяется, как бы ни хотелось кому-то ее <тормознуть>.

Правда, жизнь не всегда меняется в лучшую сторону, но с этим ничего не поделаешь. Ее надо воспринимать как данность. А данность в том, что бегство из деревни, начавшееся не вчера, привело к тому, что сегодня там остались доживающие век пенсионеры, отчаявшиеся неудачники и горстка людей, которые пока могут и хотят работать. Первым, понятно, надо создать условия для нормальной старости, вторым надо обеспечить хоть какую-то оплачиваемую занятость (их нельзя кормить бесплатно, как рабов, - психика не выдержит), а ставку надо сделать на третью категорию.

Иначе реальное вновь станет ирреальным. Навсегда.

Вот такая, понимаешь, философия жизни...

Хрустальные гуси и супоросные свиньи,

или Капитализм по-белорусски

Перед вылетом на отдых в Сочи А. Лукашенко распорядился до 26 февраля погасить накопившиеся с начала года долги по заработной плате. Иначе, было сказано, не усидеть повинным в том деятелям в своих служебных креслах.

Пока неизвестно, был ли выполнен этот приказ. Но один из руководителей, директор стеклозавода <Неман> Анатолий Жигало, сам подал заявление об уходе. Мотив можно сформулировать предельно лаконично - достали! Как следует из его интервью <КП в Беларуси>, на складах скопилось готовой продукции на 4 млрд. BYR, при том что месячный объем тянет на 3 млн. 150 тыс. По-хорошему, производство надо бы сократить до уровня платежеспособного спроса населения, но сверху доносится громкое и привычное - давай, давай!

Можно было бы даже нарастить физические объемы производства, тем самым сохранить занятость, перейдя с хрустальных изделий на стеклянные, которые в три раза дешевле. Но тогда вместо <роста в сопоставимых ценах> получится падение. А этого в силу известных причин допустить никак невозможно.

Таким образом, ситуация прямо противоположная прежней, советской, когда сверху предприятию спускались планы по расширению производства дешевой бытовой <мелочевки>, а оно норовило наштамповать большого и дорогого. В итоге полки в магазинах ломились под ведерными кастрюлями, а маленьких и в помине не было. Но в денежном выражении все было <тип-топ>. Правда, когда денег стало очень много, а нужных товаров - наоборот, вся эта поставленная задом кверху пирамида рухнула в один момент. Родина показала народу кукиш. То есть объявила полный дефолт.

В разных вариациях, но одинаково губительно для производства административный капитализм (сиречь рыночный социализм) проявляется на большинстве предприятий, склады которых забиты, мягко говоря, не очень ликвидной продукцией. Зато правительство может гордо рапортовать: в январе производство ширпотреба увеличилось на 7,4% при <прогнозе> 6,5-7%. При том, что в этом же январе без зарплаты, по самым скромным подсчетам, остались от 100 до 200 тысяч человек. И понятно, что им не до хрустальных гусей. Многие тоскливо смотрят на пылящиеся в сервантах эти символы советского благополучия, прикидывая, кому бы их загнать, чтобы продержаться до получки. Неопределенно долгое время.

А ведь время, если понимать его по-капиталистически, это деньги. Схема проста: тот, кто мог бы ежедневно зарабатывать по десять шиллингов в день и тем не менее полдня лентяйничает, должен, если он расходует на себя лишь шесть пенсов, учесть не только этот расход, но считать, что он истратил или, вернее, выбросил сверх того еще пять шиллингов. Деньги, как пишет Макс Вебер, раскрывая <дух> капитализма, по природе своей плодоносны и способны порождать новые деньги. Пять шиллингов, пущенные в оборот, дают шесть, а эти последние в обороте - семь шиллингов и три пенса и так далее. Для непонятливых Вебер объясняет на пальцах: тот, кто убивает супоросную свинью, уничтожает все ее потомство до тысячного ее члена; тот, кто изводит одну монету в пять шиллингов, убивает (!) все, что она могла бы произвести: целые колонны фунтов.

В общем, малоинтересно, сколько <шиллингов> стоит лыжная экипировка А. Лукашенко, сколько он их изводит вообще, отдыхая от трудов праведных. Как говорится, на то он и президент. Но то, что по его указанию в складские запасы загоняются миллиарды, - это самое настоящее массовое убийство. Денег. Богатства, которое ему не принадлежит.

Следовательно, вопрос только в том, как долго это будет продолжаться. Когда убьют последний грош? Если верить г-ну Жигало, утверждающему, что износ основных фондов на <Немане> достиг 82%, скорый летальный исход неизбежен. Пора сообщать родственникам.

Впрочем, хватит о грустном. Поговорим о смешном. После того, как из бывших ответственных квартиросъемщиков каждый, кто того хотел, стал собственником собственной квартиры, в обществе вдруг заговорили о реформе ЖКХ. Причем сама эта реформа выглядит несколько однобоко, поскольку какая-то <невидимая рука>, о которой точно известно только то, что это не <хватательная конечность рынка>, настойчиво ограничивает реформу повышением цен на услуги, оказываемые этим самым ЖКХ населению. Причем качество услуг стабильно снижается, а убытки коммунальников растут. То есть чем больше больной получает живой крови непосредственно от жильца-донора и, опосредованно, его же кровушки, законсервированной в бюджете, тем хуже ему дышится. Прямо вампир какой-то!

Вдобавок, как утверждают специалисты, анализ соотношения состояния жилого фонда и темпов его восстановления показывает: для ремонта потребуется 250 лет.

Вы будете смеяться, но столько не живут ни <хрущобы>, ни их жильцы.

Сливки со снятого молока,

или Декоммерциализация торговли

В своем стремлении к совершенству вверенной в управление страны разноуровневая власть Беларуси иногда принимает крайне противоречивые решения.

Постановили, например, убрать со столичных улиц уродующие их вид <комки>, а завозмущался народ - и на тебе: разрешили <уродовать> европейский лик столицы еще целый месяц. А потом? После сноса киосков можно смело убирать и зелененькие будочки с интригующей гостей города-героя надписью WC. Ведь устанавливали их в местах людных, часто именно у киосков. А специально к ним никто не пойдет ни по большой, ни тем более по малой нужде. Много ведь в <мегаполисе> не то чтобы рукотворных, но как будто специально созданных для отправления естественных потребностей организма уголков.

Кстати, по универсальности, всеобщности, если хотите, рыночные потребности людей, проистекающие из железной необходимости обмениваться результатами труда в силу факта его общественного разделения, столь же естественны для людей, как и потребности вдыхать-выдыхать, есть, пить и, пардон, удалять из организма им переваренное.

Разумеется, в проявлениях естественного и рыночного присутствуют национальные особенности. Что касается последнего, то в Минске, вполне очевидно, существует потребность в лоточной, уличной торговле. Хотя бы потому, что ни один из наших стационарных столичных магазинов не рассчитан на обслуживание всех категорий покупателей. Западные супермаркеты, например, обеспечивают скидки, выставляют на продажу годное, но уцененное, не модное. То есть не секонд хэнд, но и не <эксклюзив>, а продукцию серийного производства, которая не нашла своего покупателя в срок, необходимый для оптимальной оборачиваемости капитала. Книги, например, новехонькие, напечатанные в начале года, к лету продаются по уполовиненной цене. То же самое и со всякими трусиками, маечками, куртками.

Да и от уличной торговли с ее стандартным набором от сигарет и газет до презервативов там не отказываются.

И это в самых богатых странах. А в Польше, которая хоть и поднимается круто, но народ все еще относительно беден, да и безработица высока, власти стремятся ограничить время работы загородных торговых монстров, чтобы они не разоряли мелких лавочников. Тоже ведь люди, и хорошо, что при деле, что себе на хлеб зарабатывают.

У нас же не только нет скидок и распродаж, но в большинстве магазинов технология торговли осталась советской. Правда, про <в одни руки больше двух не отпускать> пока не слышно, но очереди в несколько касс как были, так и остались. А что будет, если за мелочевкой народ пойдет в гипермаркеты?

Разумеется, можно понять столичные власти, которые за счет городского бюджета построили современные торговые помещения, которые не окупаются, потому что туда от бедности своей не идет покупатель. По той же причине не идут туда и предприниматели.

Выше мы отметили, что польские власти стремятся осадить торговых монстров, всегда частных, в большинстве принадлежащих иностранцам, в их естественном стремлении задушить мелкую розницу. Лавочника и солидного коммерсанта стремятся развести по разным нишам, с тем чтобы каждый получал свою часть прибыли, а рынок в целом работал на всех покупателей - от клиента социальной службы до миллионера, пожелавшего завести себе крокодила или иное экзотическое страшилище. Это и есть регуляция рынка, на котором нет места банкротам.

У нас же, только по официальным данным, 47% торговых баз, столовых, ресторанов и т. д. работают себе в убыток. И всего лишь за год число фактических банкротов среди них увеличилось в 1,3 раза. В их числе, понятно, нет частных предприятий (разве что какой богатей полубесплатно раздает товары из альтруистических побуждений), нет и коммерческих киосков. Потому что торговля может быть только коммерческой (за что купил, за то и продаю - это путь к банкротству), а все остальное - распределение. Оно может быть богатым, если в стране богатства есть, но чаще всего оказывается снятым молоком, с которого кто-то пытливый и неумелый упорно пробует снимать сливки.

Загнав киосочников <в обустроенные помещения>, финансовые дела их вряд ли поправишь, предпринимателей разоришь, а вот уличная торговля останется и приобретет еще более неевропейский вид. Потому что народ от такой перестройки победнеет, но желание есть у него от этого только обострится. В этом можно убедиться уже сейчас. Там, где закрываются киоски, на тротуарах располагаются старушки со все тем же киосочным набором, а еще зеленью, овощами и прочими дарами природы. И торговля восстанавливается, приобретает бойкий, но более <барахольный>, чем накануне, вид.

Поэтому власти давно бы пора понять, что башмаки носят по размеру, а шапку по чину. А у бедного белорусского рынка вид таков, что наиболее адекватным его символом является баба с семечками, скульптурный образ которой благодаря некоему очень остроумному автору украшает вход на Комаровку.

Впрочем, возможно, даже этот образ комплиментарен. Ведь когда наблюдаешь, как рослые омоновцы расшвыривают ногами ящики (на самом деле рабочие места <предпринимательниц>), то перед глазами встает не ухоженная Европа, а какой-нибудь Гондурас или что еще похуже. Но даже такими методами уличную торговлю не уничтожить. Зато вполне можно превратить в <барахолку> всю столицу и даже страну.

Как это уже неоднократно бывало, когда народ выходил за пропитанием на улицу. Следуя философии жизни...

Реабилитация истины,

или Идея, смазанная салом

В истории, даже самой новейшей, всегда можно найти сонмище примеров, подтверждающих старую мысль: <Истина не всегда пересекается с генеральной линией>.

В самом деле, стоило некогда Н. С. Хрущеву осуществить частичную десталинизацию общества, благодаря чему советский народ вздохнул чуть свободнее, как он тут же, причем в лице своих лучших представителей, стал требовать большего. Задаваться вопросом о том, не в самой ли системе кроются истоки того, что было названо сталинизмом. Достаточно назвать хотя бы писателя Василия Гроссмана, в романе которого <Жизнь и судьба> этот вопрос не оставляет героев ни на минуту. А ведь такие <диссиденты> были не только в литературе и искусстве. <Крамола> проникала и в ученую среду. И прежде всего в те научные сферы, которые самым непосредственным образом были связаны с жизнью человека, общества. Основные методологические установки не отменялись, но предмет исследования, рассматриваемый даже в рамках марксизма, выглядел крайне противоречивым.

В самом деле, если в СССР, как считалось, самая передовая (научная) идеология, то почему все так скверно жили? Хрущев, который отличался хорошим здравым смыслом, скрываемым простосердечной прямотой, по свидетельству Михаила Ромма, так видел ситуацию: <Идеи Маркса - это, конечно, хорошо, но если их смазать свиным салом, то будет еще лучше>. Тут не только диагноз, но и рецепт.

А на вопрос, как организовать производство сала, должны были ответить не только хозяйственники под руководством партии, но и экономисты-теоретики. И, в соответствии с полученным социальным заказом, ученые засуетились: <Мол, Маркс утверждал, что производство непосредственно общественным может быть только при коммунизме, когда и государство отомрет, и политика исчезнет, и труд станет исключительно производительным и приобретет статус основной человеческой потребности. Настолько органичной, насколько естественен бой самцов в брачную пору. А до той поры должны сохраняться товарно-денежные отношения. Иначе сала не будет>.

Следует отметить, что экономика как наука - вещь гораздо более приземленная, чем философия или даже научная идеология. Поэтому, найдя у Маркса доказательства созидательной силы денег, почитав последние ленинские статьи, экономисты, обеспечив тем самым поддержку бесспорных авторитетов, извлекли из теоретических запасников и <реабилитировали> такие категории, как хозрасчет, рентабельность, прибыль.

А после этого оказалось, что советская экономическая система создана не так. Она не только не ориентирована на наживу отдельных субъектов (что правильно), но она же не обеспечивает и общественные выгоды. Вспоминая те годы, Дм. Валовой (экономист и видный партийный публицист) написал: <Когда в колхозах начали исчислять себестоимость продукции, то выяснилось, что большинство видов продукции, представленной на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке, убыточны>. То есть советский бугай, может быть, и <один из первых на выставке> и силой превосходит американского, но последний приносит фермеру барыши по основному назначению лучше советского, а этот еще и колхоз разоряет.

Да ладно бы с выставкой, там ведь образцы и достижения, товар штучный, но ведь и массовое производство было разорительно. В частности, цены, по которым государство закупало у колхозов продукцию, зачастую не покрывали и десятой доли их затрат, а выручка от продажи картофеля не покрывала расходов по доставке его на заготовительные пункты.

<Ненормально это>, - таков был общий вывод. Поэтому положения о необходимости прибыльной работы предприятий, к чему их должен был подвигнуть хозрасчет, были записаны даже в Программу КПСС 1961 г. (Программа построения коммунизма), идеологическим наполнением которой стал лозунг <Догоним и перегоним> (Америку). С тех пор советская экономика вступила в стадию перманентного внедрения этого хозрасчета, который упорно внедряться не хотел. Наверное, потому, что никто не мог дать права на разорение убыточному предприятию, ввиду чего не спешили слишком <высовываться> успешные. Ведь аутсайдеры содержались за счет прибыльных.

Легенда о потенциально неисчерпаемых возможностях социалистического хозрасчета оказалась настолько живучей, что легла в основу концепции перестройки, хронологически последней попытки оживить административную экономику с помощью рыночных рычагов. Идеология тут была более скромной, а результат - неожиданным. Оказалось, что соцпредприятие, которому разрешили богатеть, приобретает исключительную способность перекачивать общественные ресурсы в свои закрома. Точнее, на свои счета. А дела производственные при этом уходят на второй план. И очень скоро <денежно-бумажное> благосостояние народа резко увеличилось, производство упало, экономика рухнула. За что боролись? Ведь вновь вышло так, что истина не пересеклась с генеральной линией.

После этого многим стало ясно, что коммунизм - отдельно, сало - отдельно. Первый пребывает в мире духа, а второе произрастает в атмосфере максимально приземленной. Да и что ж это за идея такая, если ей для жизни требуется сало?

Поняли, однако, не все, а отдельные и ничего не поняли. И по-прежнему пробуют поднять привесы и надои с помощью сверенных с генеральной линией газетных передовиц.

А свиньи, известное дело, газет не читают, к прямому эфиру равнодушны. В этом и состоит философия жизни. Ее, так сказать, генеральная линия, с которой иногда пересекается истина...

Прикажут - повоюем,

или Стиляги из секонд-хэнда

Недавно при перемене места жительства автор узнал, что, несмотря на достаточно преклонный возраст, он все еще состоит на военном учете в качестве офицера запаса - старшего лейтенанта.

Причем если раньше он числился в составе политическом (замполит батареи), то теперь ответственная за учет дама записала его в состав командный. А это значит, что теперь ему надлежит батареей командовать и вести артиллерийский огонь. А это вещь не столь абстрактная, как, допустим, исполнение должности главнокомандующего случайно выбранным из толпы лицом.

Что ж, прикажут - повоюем. Тем более что дух в военкоматах остался прежним: там живут в ожидании вероятного нападения вероятного противника. Но, похоже, длительное ожидание притупило бдительность. Об этом можно судить по тому, что в системе учета кадровых резервов полностью отсутствуют современные (компьютерные) технологии. На недоуменный вопрос был получен ответ: <Эта система компьютеризации не поддается>.

И в самом деле, если профессионального гуманитария, по этой причине и ставшего замполитом запаса, одним росчерком пера превратить в комбата, то от компьютера, который любую формализованную информацию воспринимает как истину, толку не будет никакого. Один вред. И, как показывает опыт компьютеризации других сфер, военные имеют все основания с этим делом не спешить.

Ведь разные виды почтовых или транспортных коммуникаций появляются тогда, когда в них возникает общественная необходимость, а возникнув, они эту самую общественную необходимость провоцируют. Например, в позапрошлом веке один из сибирских губернаторов до ввода в строй Транссиба отправлял свое белье на стирку в Париж, пользуясь услугами фельдъегерской связи. Загрузили грязные кальсоны в мешки с диппочтой - и вперед до Парижа. А с появлением железной дороги появилась возможность доставлять их и быстрее, и в большем объеме. А в доавиационную эпоху у лидеров даже небольших государств были трудности с контролем за ходом уборочной страды. Даже верхом на лошади не объедешь, к тому же промежность натрешь. А ныне сел в вертолет - и <мне сверху видно все, ты так и знай>. Вон частная коза колхозный бурак травит, там начальники старушку обманывают...

А если взять страну большую, то, например, российские самодержцы могли судить о масштабах того, чем управляют, только по географическим картам. Вполне, как говорят, виртуально. А сегодня у В. Путина нет на сей счет никаких трудностей: на облет России уходит чуть больше времени, чем у А. Лукашенко на объезд Минска по кольцевой дороге.

Разумеется, не каждому положен (да и нужен) персональный самолет. Но и простой люд получает свою выгоду. На работу ходит не пешком, а ездит на трамвае, приятелю звонит, а не пишет, а когда пишет - посылает факс, сообщение по e-mail. С другой стороны, он становится ближе ко всем, но и к нему приближаются. Вплоть до организации электронного контроля за его частной жизнью. Даже безо всяких санкций. А это гораздо хуже прежней относительной изолированности. Вспомним хотя бы Прохора Громова из шишковской <Угрюм-реки>. Поднимается он вверх по течению, открывает разные удобные для промысла места, организует фактории, прииски, фабрики и заводы. И лишь раз молодому сибирскому золотодобытчику пришлось съездить за сановным разрешением в Санкт-Петербург, где его, правда, прокинули. А теперь представим, что туда-сюда ему необходимо мотаться за всяким разрешением и согласованием. Понятно, что в таком случае никакого российского капитализма не было бы и в помине. А без этого не было бы никакой революции, никакого Железного Феликса, день рождения которого на днях отпраздновали белорусские чекисты.

Может, и хорошо бы без коммуникаций, но ведь и прогресса бы не было. Как не было электронной почты в то совковое время, когда из Минска в Москву возили рецептуру нового торта и его <опытный> образец на предмет утверждения цены. Можно было бы и простым телефоном обойтись. Но если чиновникам в главке нужен именно образец, то изготовление его становится необходимостью для кулинаров. Если от чиновничьей <дегустации> зависят цена и запуск его в производство, то кулинары направляют в главк целую делегацию, которая кого просит о содействии, кому взятки дает. В итоге - все при деле, а дела как такового нет. Но пока согласовывали образцы и цены, в остальном мире шел процесс реального и непрерывного обновления. В любой, какую ни возьми, отрасли. И получилось в итоге, что смельчаки, решившись обновлять гардероб в первых появившихся магазинах секонд-хэнд, выглядели отчаянными стилягами на общем сером фоне.

Что толку в том, что одним из приоритетов мы сегодня избрали инновации, если лучшие умы по-прежнему тратят время на многочисленные согласования своих проектов в различных инстанциях. И для успеха требуется ходить ножками и протирать штаны в приемных ответственных чиновников. А в других странах, о чем когда-то с изрядной долей удивления писал работавший у Резерфорда Капица, разработки часто финансируются под имя ученого. Считают, что научный авторитет - это его самая главная ценность, имеющая высокую залоговую стоимость. Разумеется, попадаются среди них и мошенники, и прожектеры-авантюристы, но общий эффект оказывается выше потерь.

Предположить, что отношение государства к своим гражданам изменится настолько радикально, мы не смеем. Но если продолжим практику превращения <замполитов в комбаты>, успехов не будет. И никакая компьютеризация не поможет.

Жизнь доказала, что в этом состоит ее философия...

У разных народов - разные чудеса

Сталкер на <блошином> рынке

Хоть рыбы нет, но и рак - не рыба

Официальный Минск, с чем соглашаются и многие международные наблюдатели, утверждает, что избирательное законодательство Беларуси и нынешняя избирательная кампания демократичны и предельно прозрачны. Согласимся и мы. Ведь для того чтобы выявить сокрытые от налоговых органов Зинаидой Бондаренко 20 рублей доходов, нужна прозрачность, присущая разве что байкальской воде.

Коробка спичек сегодня стоит 30 рублей, в прежние времена - 1 копейку. Поэтому 2/3 советской копейки, очевидно, следует считать минимальной единицей измерения степени этой самой прозрачности. Сквозь такую ячею не то что акула бизнеса, но и головастик не проскочит. И стоит ли после этого удивляться, что в оппозиционном политкосяке крупных особей не замечено. Попробуй проскользни, хотя бы и с партийной помощью, опираясь, так сказать, на сплоченные ряды единомышленников. Сколько ни пытаются оппозиционеры слить свои голоса в стройный, могучий хор, а все, что у них выходит, - <тоньше писка>. Жены их, может, и слышат, широкие народные массы - увы.

Выходит, заблуждался В. В. Маяковский насчет веса партий в политике? Не скажите. Партии бывают разные. И принципиально они разнятся не по своему организационному оформлению, а по доступу к ресурсам. Когда народный трибун Метелл попробовал воспрепятствовать мятежному Цезарю взломать двери казнохранилища Рима, то последний пригрозил ему убийством: <Неужели не знаешь ты, юнец, что мне гораздо труднее сказать это, чем сделать?>. Действительно, к чему слова, когда говорит оружие. Или вот-вот заговорит...

Актуальную для любой партии (особенно для партии власти) тему Брута мы сознательно не затрагиваем. В данном случае нас интересует другое. В далекие уже времена, когда многие из нынешних политиков еще состояли в КПСС, а те, что помоложе, только учились жить по Павлику Морозову, в разных местах и как-то одновременно заговорили о необходимости демонополизации внешней торговли. Чтобы встряхнуть промышленность, заставить конкурировать с зарубежными производителями и преодолеть застой. Говорилось много, но все, в общем, уложилось в короткую и циничную формулу: выйти на мировой рынок и прикупить там что-нибудь недорогое, но дефицитное. А поскольку в ту пору дефицитным было все, а денег было немного, большинство направило свои стопы на <блошиные> рынки. И коль основная масса негоциантов никогда прежде за пределами 1/6 части суши не бывала, то поневоле большинство оказалось в роли сталкеров, ищущих во враждебной Зоне кто Золотой Шар, исполняющий самое заветное желание, кто шарики помельче.

Каждый выбирал по деньгам и разумению. От презервативов <с усиками> и китайских пуховиков до <Мерседесов> и <Ауди>. Правда, в большинстве подержанных. Бедность, знаете ли...

Короче, каждый, кроме самых ленивых и нелюбопытных, вышел и что-то для себя прикупил. А потом это <что-то> приспособил для местных условий. И оказалось, что получилось хорошо - бегают по нашим проселкам сконструированные под асфальт иномарки не хуже <Жигулей>. Понятно, что наши политики, которые плоть от плоти народной, не могли остаться в стороне. Прошлись по торговым рядам, послушали зазывал-промоутеров, присмотрелись к фасонам и размерам, приценились, посоветовались с женами и решили - быть Совдепии президентской республикой. И знаете, получилось - дешево и сердито. И везде, с учетом климатических отклонений, одинаково: от Чукотки до Памира, от Владивостока до Бреста.

Поэтому явно лукавил Виктор Степанович Черномырдин, сетуя: что бы мы ни делали, всегда получается КПСС. Задумка была такая. Иное дело, что в президентские кресла иногда попадали люди с улицы. То есть воспитанные ею. Но это сути не меняет, это только подчеркивает старое правило - борьба за власть не терпит расслабона.

Проигравший теряет все, и победитель ценит его в 2/3 копейки. Поэтому и демократия у нас такая дешевая, такая подлинно народная.

Что в сухом осадке? Даже если согласиться с утверждением, что нет достойных, кроме одного, эдакое абсолютное безрыбье, то надо помнить, что самый даже самый большой рак никогда не бывает рыбой.

Это всего лишь беспозвоночное животное типа членистоногих. Этому еще автор <Жизни животных> Альфред Брем учил. И старик не лукавил.

Раздвоение личности

У разных народов - разные чудеса

<В вещах, тяготеющих к красоте, мудрости или правде, преобладает саттва (ясность)>. Из санкхья - старейшей философской системы индуизма

Всю предреферендумную неделю и сутки после плебисцита автор провел далеко от своей любимой Родины - в загадочной и почти нереальной Индии. Преисполненной всяческих чудес. Вплоть до мистических, связанных с отрешением от земного и грешного и погружением в состояние полного, ничем не нарушаемого блаженства.

Сразу отмечу, что этой удивительной во всех отношениях поездке автор обязан посольству Республики Индия в Минске, любезно пригласившему журналиста <Белорусского рынка> посетить национальную выставку ремесленных и подарочных товаров, состоявшуюся в столице страны - Нью-Дели. На выставке были представлены 1.500 экспортеров, заключались крупные и многочисленные контракты, в чем, впрочем, нет ничего удивительного, ибо ремеслом в этой стране заняты 60 миллионов человек, а объемы производства и экспорта измеряются десятками миллиардов долларов. Изделия индийских ремесленников покупаются повсюду, где люди живут в достатке, позволяющем массовые, поточного производства вещи заменять предметами искусства. И на самом деле мебель, ювелирные украшения, письменные и иные аксессуары изготавливаются вручную, по технологиям, передающимся из поколения в поколение.

Впрочем, о самой выставке мы позже расскажем в наших публикациях. Когда отстоятся впечатления, когда появится возможность для трезвого анализа. А сейчас о стране, которая поражает своей абсолютной непохожестью на ту, где из года в год наводят <порядок на земле>, никогда не достигая в этом деле совершенства.

В Индии порядок, похоже, возник сам по себе, и этот порядок демократический. В Дели, например, практически не останавливается ни на минуту транспортный поток. Все-таки в городе 6 миллионов автомобилей на 14 миллионов жителей. А еще велосипеды, мотоциклы, мотороллеры и рикши. И все это движется одновременно, так что машины своим <поведением> напоминают прирученных, надежных и умных животных, от слонов до осликов, которые в своем движении руководствуются принципом: <я> и <ты> - мы оба одной крови. То есть никакого снобизма, никаких <спецмигалок>, никаких <спецрайонов> - владельцы иномарок уважают водителей трехколесных фургонов, жилища богатых соседствуют с лачугами бедняков.

Представьте на минуту, что в Беларуси общий темп движения транспорта определяет затесавшийся в компанию иномарок <Запорожец> или в сквере вблизи Администрации расположились бомжествующие сограждане. Невозможно! А в Индии так и есть. Если продолжать тему о чудесах, то политологи не перестают удивляться такому факту: в Индии, стране предельно азиатской, не имеющей достаточных для того причин, народ избирает свое правительство демократическим путем. Настолько демократическим, что никогда и ни у кого не возникает сомнений в справедливости и прозрачности выборов. То есть в вещах на самом деле преобладает саттва.

Вот такой получился результат прививки английской демократии к тысячелетнему древу индийской философии жизни. Европейцы, в том числе и ее пасынки-белорусы, любят поглядывать на страну эту свысока. Мол, неупорядоченная, нищая. Но это просто иной, не наш, определяемый школьной геометрией, порядок. Во всех отношениях незатейливый, что по горизонтали, что по вертикали. А в Индии - народу за миллиард. Когда осознаешь эту величину, сравниваешь с нашими жалкими миллионами, то понимаешь, что будущее за демократической Индией, а не за плебисцитарно управляемой Беларусью, практически никому, кстати, в Индии не известной. Не потому, что индийцы нелюбопытны, а потому, что нечего нам явить свету.

Поэтому на перспективу надо работать, а не транжирить ресурсы на нескончаемую череду элегантных побед. Тем более что не такие уж они и элегантные. Так, наутро по приезде автор узнал от соседки, что ей принесли его бюллетень из сельсовета и она за него проголосовала. То есть не за Него, а против. В деревне все знают о политических пристрастиях. Так что мой голос влился в поток <против>, где благополучно замолчал, уйдя ко дну на веки вечные.

В том нет ничего неожиданного - привычное нам чудо. Как и всякое раздвоение - близкое к шизофрении.

Грустно...

Зеленое с красным

Ни к чему нам лезть в изгои

Разумеется, война в Ираке остается самой важной и горячей темой для всех, включая белорусские СМИ. Но тональность ее обсуждения поменялась: меньше стало <жареного> антиамериканизма, больше - недоумения по поводу исключительной непрочности наводившего на всех ужас режима.

Ведь, казалось бы, все было: миллионы <калашей> на руках, тысячи танков, БТР и БМП в гаражах, сотни самолетов в ангарах, даже где-то в заначках смертоносные газы и бактерии с вирусами в количествах, по крайней мере, достаточных для длительного сопротивления. И на тебе - полный конфуз.

Многие аналитики поэтому попали в неловкое положение. Среди них не только маршал Язов, который комментировал развитие военных действий, опираясь на свой опыт службы министром обороны СССР, но и более молодые, причем действующие, главкомы. В частности, А. Лукашенко, который публично высказал уверенность в том, что за время после арабо-израильской войны 1967 г. арабы научились воевать, и поэтому 7,5 миллиона <мужиков с автоматами> разорвут агрессора. Те, правда, живьем разорвав перед телекамерами какого-то несчастного козла (год Козы? - К. С.), стали сдаваться в плен не то что подразделениями и соединениями, но родами войск. Про иракских <баб> главнокомандующий белорусскими войсками, правда, ничего не сказал. Но в итоге они показали себя не меньшими мародерами, чем <мужики>.

Разумеется, если от <аналитика> на самом деле ничего не зависит, то он может давать любые оценки, не опасаясь последствий. Наш парламент, например, гневно осудил американского агрессора, пожелав камней ему на голову. А президент проинспектировал авиаремонтный (военный) завод в Барановичах и, высоко оценив свои усилия по недопущению развала белорусского ВПК, продемонстрировал пристрастие, как раньше бы сказали, к дипломатии канонерок и назначил на октябрь крупные маневры. Мол, поскольку теперь войну можно начинать и без санкции Совбеза ООН, то надо держать порох сухим.

Может, и надо, но после <картинок> из Ирака уверенности в том, что это остановит потенциального агрессора, нет никакой. И, поскольку этот негодник смотрит на нас со стороны, он видит нас несколько не такими, какие мы есть на самом деле, и совсем не такими, какими мы видим себя. Надо это четко понимать.

Ведь вот есть, например, на Командорских островах российская станция раннего обнаружения, следящая за ракетными шахтами и подводными лодками США. Ее персонал точно знает: жить гарнизону после начала войны - 15 минут. Ровно столько, сколько требуется для подлета американской, что бы ни говорили, очень точной ракеты. А наши почему-то уверены, что аналогичный объект под Ганцевичами застрахован. И ведь его даже не спрячешь, как Саддам свое секретное оружие.

Короче, пока наши <клеймили> Америку, более серьезные люди думали о том, как бы привести свои отклонившиеся линии в соответствие с генеральной, приватизированной США. В. Путин, например, высказался в том духе, что поражение штатников в войне с Ираком не отвечало бы национальным интересам России.

Еще бы. Ведь участие в послевоенном обустройстве Ирака - это стимул для страны. Равно как и для Франции, Германии и прочих натовских и ненатовских <пацифистов>. К тому же стратегическое партнерство - это как любовь, которую не выбросишь в окошко. Да и опыт чему-то должен учить. Помнится, в антинатовском порыве Примаков, будучи российским премьером, развернул самолет над Атлантикой в знак протеста против бомбардировок Белграда. Ну и что, послемилошевичская Сербия в славянские объятия бросилась? Напротив, даже от участия в российско-белорусском союзе уклонилась. Зато на Балканах <зачистки> закончились.

На это обращают внимание те из здравомыслящих россиян, которые считают, что стране необходимы достойные союзники. А первая в их ряду - Америка. Белорусам, даже тем, кто у власти, тоже пора бы задуматься. По крайней мере, стараться избегать агрессивной политической риторики в ее адрес: пользы никакой, а вред огромный и очевидный. Тем более что прецедент превентивного вмешательства в дела движущихся от автократии к диктатуре режимов уже создан. Дело только в юридическом оформлении его как нормы международного права. И, представляется, дело из разряда тех, которые не откладывают в долгий ящик.

Говоря о вмешательстве, мы имеем в виду знаменитую формулу Клаузевица: война есть продолжение политики иными средствами. Но невоенных средств в Америке хватит не на одну <гордую, но бедную страну>. И если власти такой страны будут настаивать на своем праве обращаться со своим народом так, как это им кажется целесообразным, то у них непременно возникнут проблемы.

А что касается Беларуси, то, как писал замечательный российский писатель Виктор Конецкий, зеленое с красным не режет глаза только корабельному боцману. У людей более культурных такое сочетание вызывает раздражение. К чему оно может привести, было показано еще раз.

К тому же, вы будете смеяться, но именно США, Великобритания и Россия после вывода ядерного оружия из Беларуси стали гарантами белорусской государственности.

Иметь такую компанию и стремиться в изгои - глупо.

Вот такие <Яблыкi>

Политика должна быть адекватной и ответственной

С раннего утра до глубокой ночи на экранах телевизоров крутится экологическая <реклама>, призывающая население бережно относиться к окружающей среде, не шутить с огнем, не поджигать прошлогоднюю траву на болотах.

Тем не менее воздух пропитан гарью, в огне гибнет все живое, кое-где пламя опасно приближается к деревенским постройкам, кое-где вспыхивают стоящие на отшибе строения.

Почему так?

Для ответа на вопрос попробуем заглянуть в историю. Еще недавно в Беларуси засевался и убирался буквально каждый клочок земли: на больших площадях - колхозами-совхозами, на маленьких участках и <узмежках> - деревенскими жителями. Поэтому сорняков было немного, и они в основном запахивались на зиму. Палить было, в общем, нечего.

Иное дело теперь, когда ни у колхозов, ни у крестьян для проведения сплошной пахоты не осталось ни сил, ни желания, когда даже начальство поняло, что обрабатывать бедные угодья невыгодно, что их нужно выводить из севооборота. Таким образом, свободной земли стало больше, а свободная земля у нас, так уж сложилось, всегда оказывается бесхозной. Поэтому многие (детишки - по озорству, взрослые - по злобе и лени) норовят поджечь бурьян - горит хорошо и дымно. Как какой-нибудь Багдад после бомбардировки. А погонять <поджигателей> некому.

Как всегда у нас, проблема (палить - не палить?) прошла общественную экспертизу. Выступали агрономы, биологи, экологи, климатологи с футурологами, сделавшие вывод: лучше не палить. Теперь же МЧС и Министерство природных ресурсов предупреждают: палить запрещено. Но никто их не слушает. А все потому, что реальные проблемы в ходе дискуссий не решаются, они требуют совершенно конкретных действий. И пока ученые аграрии не перестанут доказывать, что Беларусь в силу своей специфики не приемлет частной собственности на землю, она будет гореть. Чем дольше - тем больше.

Обидно, знаете ли. Ведь уродуется не только земля, но быстрее всего тот человеческий, если можно так выразиться, материал, который самой логикой жизни с этой землей связан.

А между тем дело можно повернуть в нужную сторону. Пока наверху решаются стратегические вопросы (усовершенствования АПК - на новоязе), деревня стихийно ищет способы послеколхозного выживания на микроуровне. И, как это ни странно, место бывшего колхоза как главного партнера крестьянского двора все больше занимает дачник. Особенно в пригородных деревнях. Многие горожане с апреля по октябрь или вовсе переселяются <на природу>, или регулярно приезжают на выходные. Как следствие - гарантированный сбыт молока для хозяек, имеющих коров, рынок услуг для мастеровитых крестьян и многое другое, что позволяет за сезон заработать какую-то копейку. А иногда и очень хорошую по сравнению с тем, что дает труд в колхозной латифундии. В свою очередь от дачников деревенские перенимают <новые технологии>, прежде всего в садоводстве и огородном деле. Ведь горожане к сезону готовятся всю зиму, почитывают журнал <Ваши 6 соток>, поэтому готовят семена, саженцы и почву <по науке>. У них и растет лучше.

Надо ли говорить, что в массе своей дачник в сезон - человек трезвый и предпочитает он услуги трезвых деревенских. У пьяниц ведь ни купить, ни взять. Вот вам и профилактика, которая при умной политике могла бы стать и более глубокой.

Впрочем, что значит умной? Политика должна быть адекватной, а политики - вменяемыми. Взять хотя бы тот же референдум по символике, которому в эти дни исполнилось 8 лет. Так ли уж его инициатор А. Лукашенко был обеспокоен возвращением советских символов и реабилитацией русского языка? Ведь все новые независимые государства от них отказались, утвердили национальные в качестве приоритетных. Лейтмотив - обратной дороги нет и не будет. Даже с точки зрения интеграции с Россией <Пагоня> подходила больше <капусты>. Ведь там, где всадник, - там и Орел. Пускай даже двуглавый.

Поэтому смеем предположить, такой выбор обусловлен тем, что Лукашенко просто не знал, на чем отработать технологию, которая гарантировала бы максимально полное и длительное проникновение во власть. А для этого нужно было расколоть общество на <свое> большинство и <чужое> меньшинство. И не важно, какое полено, лишь бы костер горел: ссылаясь на мнение большинства, можно не особенно церемониться с оппонентами. Адекватность такой политики доказали последующие <народные волеизъявления>. А что еще предстоит, о том молчат даже записные провидцы.

Политика должна быть адекватной и ответственной. Ведь на самом деле А. Лукашенко до сих пор не исполнил и, вероятно, уже не сможет исполнить практически ничего из того, что обещал. Исключая символы.

Но ответственность лежит и на тех вечных безбрежных либералах из оппозиции, которые указывали ему на самые слабые звенья в деле возрождения Беларуси. В стране после объявления суверенитета необходимо было холить и лелеять все национальное, почти погибшее в результате советизации и русификации, но русскоязычные <космополиты> писали статьи, в которых требовали изменить закон о государственном языке, переписать ст. 17 новой Конституции, которая устанавливала государственный статус <мовы>. Естественно, в ходе плебисцита. Вот и получили.

Не стоит называть имена. Возможно, они искренне заблуждались. Но в итоге посодействовали <батьке> в самоутверждении.

Вот такие <Яблыкi>. И <груши>...

Нештатная ситуация

Встретились осел с <Трабантом>...

"Ein Esel und ein Trabant treffen sich. "Guten Tag, Auto", sagt der Esel. "Guten Tag, Pferd", sagt der Trabant. "Nanu!", staunt der Esel. "Warum sagst du Pferd zu mir?" "Du sagst ja auch Auto zu mir". *

Время от времени белорусские хозяйственники выступают с заявлениями по поводу того, что наши экономические, технические и другие достижения нисколько не уступают западным, а порой и превосходят их. А для политиков никаких <сдержек и противовесов> не существует вообще: у нас больше демократии - и все тут.

Разумеется, среди них попадаются и конъюнктурщики, поскольку хаять <забугорное> и хвалить белорусское начальству вменено должностными инструкциями. А с другой стороны, раз руководишь, то почему не вывел объект на передовые позиции для наступления в решающем году истекающей пятилетки с целью захвата стратегического плацдарма для стратегического наступления в будущем? Вот и приходится напускать туману.

Увещевать таких бесполезно. А что касается искренне заблуждающихся, то им можно посоветовать вспомнить анекдоты прежних времен. Хоть советские, хоть из любой другой страны <народной демократии>. Везде смеялись одинаково над одинаковыми явлениями. Взять ту же ГДР, которая многим из советских людей казалась воплощенным образцовым социализмом - порядок, дисциплина, высокий уровень и качество промышленных изделий. Но сами гэдээровцы, имея возможность сравнивать свои <трабанты> с западногерманскими <фольксвагенами>, чувствовали разницу. Да и вообще, ГДР была социалистическим авангардом, втиснутым в сердце капиталистической Европы. Поэтому тамошние контрпропагандисты денно и нощно сеяли идеологические семена, дабы пролетарское классовое сознание не заросло буржуазным сорняком.

Но засилье одних, хотя бы и правильных, идей со временем начинает вызывать отторжение. Ведь даже дисциплинированному социализмом немцу хотелось чего-то запретного, не совсем правильного, сумасбродного, классово аморального. Ведь хоть Запад разлагался и загнивал, но почему-то запахи тления, доносившиеся из-за <стены> при западном ветре, напоминали запах роз.

Голова, короче, у многих шла кругом. Лечили от головокружения с помощью телепрограммы <Черная камера>, которая ежевечерне транслировала на страну <ужастики> о неприглядном бытии простого западного немца. Ее бессменным модератором в течение 30 лет (вплоть до падения Берлинской стены) был некий Шнитцлер, ввиду жанрового и содержательного однообразия сюжетов надоевший публике безмерно. Большинство поэтому при виде заставки <Черной камеры> мгновенно переключали программу. Так он и вошел в историю: <Что такое 1 шнитцлер? Это минимальная единица измерения времени в ГДР>.

Думается, что не только многие наши телемодераторы, но и программы, и даже каналы уже вполне достигли таких высот.

Американское и российское посольства в Минске делят между собой бывшую резиденцию бывшего командующего БВО. А через стену стоит, как и в бытность автора кадетом, Минское суворовское военное училище. Понятно, что в те годы не было для нас никого страшнее американского империализма. И, понятно, никто и подумать не мог, что американское посольство расположится на Старовиленской. А коль так, то и с Америкой теперь надо жить по-другому, в соответствии с изменившимся форматом. Коли уж допустили в страну. Ведь глупо было ожидать, что США поступятся своими основополагающими принципами в угоду нашим представлениям о сущем и должном. И ведь не США, а Беларусь попала в нештатную историческую ситуацию, которая требует соответствующих изменений в поведении. В частности, надо соотносить собственные небольшие возможности с тем реальным и всесторонним могуществом, которое имеет над нами <империалистический мир> во главе с Америкой.

К слову, не только наши идеологи, но и многие западные интеллектуалы критикуют цивилизацию за ее потребительский характер. А что показывают БТ и ОНТ в промежутках между футболом и пропагандой? Сплошной <мыльняк> с потребительским уклоном. Но ведь и пасторальные отечественные <вести с полей> к искусству имеют слабое отношение. Как <Трабант> - к автомобилю.

*Встретились осел с <Трабантом>. - Здравствуй, автомобиль, - говорит осел. - Здравствуй, жеребец, - отвечает <Трабант>. - Вот так так, - удивляется осел. - Почему ты меня назвал жеребцом? - Но ты ведь тоже назвал меня автомобилем... (Гэдээровский анекдот).

<Боинг> на кону

Стимул для власти и оппозиции

Небывалые по продолжительности в обозримой истории Беларуси рождественские каникулы создали у многих впечатление бессобытийности, которое усиливалось почти полным отсутствием новостных и аналитических программ на основных для населения телеканалах.

Да и попсовая тусовка, кочевавшая из TV-программы в программу, многим надоела больше потребленного в немалом количестве спиртного. От Киркорова с Галкиным стала появляться нервная сыпь, от водки - головная боль, от оливье и селедки под <шубой> - изжога и тяжесть в желудке.

А между тем события были - разномасштабные и много. В Ираке, если можно так сказать, партизаны не давали спуску морским пехотинцам, в горах Кавказа российские контрактники и срочнослужащие гонялись за вооруженными бандитами. А может, и международными террористами. А эти последние, в свою очередь, не переставали сыпать соль на хвост представителям неправославного христианства, стремясь помешать их идиллическому общению с историческим соперником Деда Мороза - Санта-Клаусом.

Но это общий фон. Беларусь же праздновала в полной безмятежности. Ну разве ж это событие - в Крупках в кабинете директора работник совершил попытку самосожжения. По причине невыплаты зарплаты. Как сообщила пресса, в течение года человек жил подобно птичке божией, хоть и трудился в поте лица, как натуральный раб божий. Причем утверждают, что последней каплей, переполнившей терпение несчастного, стало сообщение местного радио, согласно которому все долги по зарплате в районе погашены.

В столице тоже хватает бедолаг, которые в новогоднем пиршестве участвуют только рассматривая ярко освещенные витрины супер-маркетов. Правда, власть относится к ним лучше, чем к бродячим кошкам и собакам, а граждане хуже. Милиция, например, колеся по городу, подбирает замерзающих бомжей и отвозит их для обогрева в санитарные точки, а собак и кошек соответствующие службы отлавливают и усыпляют. Правда, одного бомжика все же не уберегли, и он замерз в ночь, когда мороз поднялся до самого высокого за нынешнюю зиму уровня. А граждане в лице сердобольных старушек (надо полагать, из числа бывших юннатов) бедной собачке и супчик готовы сварить, но бомжу не подадут и ломаного гроша. Хотя и за ними неловко наблюдать, когда они покупают себе творожок с молочком, подсчитывая мелкую наличность, извлекаемую из потертых, еще той поры, портмоне. Нынешние, даже пенсионерские, деньги в них просто не влазят.

Разумеется, страна (кто был в состоянии) слушала новогодние поздравления президента. Но радостного было немного. Сказано было о том, что живем по объективным причинам еще не очень хорошо, будем жить и лучше. Когда-нибудь. В том числе и потому, что страна наша - уютный и тихий островок в море бушующего нехорошими страстями внешнего мира. Поэтому перво-наперво надо держаться, объединившись вокруг известно кого.

В рождественско-новогодние дни, кажется, ничего не говорилось о намерениях известного лица продлить свое опекунство над народом по законам рядов, приближающихся к бесконечности. Однако косвенные свидетельства позволяют предположить, что эти намерения тверды. Иначе как объяснить сообщения из Госкомитета авиации о желании А. Лукашенко поменять российский Ту-154 на американский <Боинг>. Вроде бы в этом нет ничего такого. Кому ж не хочется, чтобы у главы такого во всех отношениях приятного государства, как Беларусь, <леталка> была хуже, чем у того же Буша. Но новый президентский лайнер еще не готов, и, скорее всего, будет готов через год-два. И что же, он достанется кому-то пока неизвестному? Так у нас не бывает. А с другой стороны, <Боинг> на кону - мощнейший стимул для оппозиции. Может, поборются за место за штурвалом.

Кстати, о <леталках>. Но собрании с участием президента, посвященном 75-летию НАН РБ, говорилось о планах запуска национального космического аппарата - <БелКА>. Может, оно и правильно, может, и надо. Но с точки зрения языкознания название крайне неудачное. Что это еще за <БелКА>, если есть исконно белорусское <вавёрка>. Последняя тем более заслуживает увековечения, ибо банкнота с таким именем открывала купюрный ряд денег независимой Беларуси. Или совместные белорусско-российские компьютеры <СКИФ>. Что в этом имени белорусского? Сплошная азиатчина.

Скажут: хоть горшком назови... Однако и имя играет роль. Появилась, например, когда-то в России партия <Яблоко>, и тут же наши соцдемы-интернационалисты решили: мол, будет белорусское <Яблоко>. А получился натуральный <яблык>, как это и соответствует природно-климатическим условиям нашей страны. И тут же зачервивел и сгнил. Даже раньше российского прототипа, который на самом деле только казался румяным и вкусным.

Вот такая старая философия жизни в начале нового года...

Хрустальные гуси и супоросные свиньи

Жизнь в базисе и надстройке

О земном высоким штилем

Сегодня любой и каждый из живущих в Беларуси может принимать поздравления - в политической надстройке общества произошли значительные перемены.

А коль так, то, по всем основным канонам незабвенного марксизма, за ними круто поменяется вся система материальных и духовных отношений, оживет, зашевелится гумус в толще народной жизни, и явят себя миру невиданные чудеса. Правда, что конкретно будет, никто еще точно не знает.

Впрочем, в этом и состоит прелесть бытия, не скупящегося на разного рода сюрпризы. Для автора таким оказалось письмо некоего N, студента одного из вузов Республики Беларусь. Сей юноша, вдохновленный высоким штилем авторской колонки, просит автора (то есть меня) помочь в решении одной очень земной проблемы. И выступает от имени своих юных сокурсниц, поскольку речь идет о женских туалетах. Не в смысле платья, а по сантехническому ведомству. И просит автора N подредактировать письмо студенток на имя ректора, с тем чтобы он в полной мере проникся проблемой и помог ее решить.

Ознакомившись с текстом челобитной, автор пришел к выводу, что если правка и нужна, то очень незначительная. Чисто стилевая ввиду сугубо прикладного характера проблемы. А по существу, все верно и скверно.

Все зримо, грубо и точно.

<Любой женский туалет в академии нельзя назвать туалетом. То, чем мы пользуемся, - стойло для коров, где все в ... Но коровы в стойлах хоть не курят! В туалетах нашего учебного заведения всегда грязно, окурки в раковинах, все оплевано, так как все курящие плюют. Сливные бачки иногда не смывают, поскольку не ремонтируются и развалились. Иногда хочется, извините за выражение, блевануть, особенно когда видишь курящих и харкающих студенток>.

Все правильно, психомоторная реакция. Может, вывесить на видных местах увещевающий лозунг-призыв: <Не бросайте окурки в наши раковины, мы ведь не писаем в ваши пепельницы>. А не поможет - око за око. Думается, самой заядлой курильщице от этого не будет хорошо.

<Такие туалеты - это унижение нас как студентов вуза такого уровня (интересно, какого? - К. С.), как людей и вообще как нации. Наши преподаватели учат нас, как достичь высокого уровня развития экономики и культуры, жить достойно, а в действительности все остается, как и прежде. Благодаря нашему вузу мы смогли выехать за границу и увидеть разницу не только в уровне жизни, но и в туалетах>.

М-да. Во многом знании много печали. Может, и правильно, что закрыли один такой университет, что активно стажировал студентов за границей?

Конструктивная сторона данного послания сводится к следующему. Поскольку приказ ректора о запрете курения не выполняется, то следует принять меры дисциплинарного характера (равные и для студентов, и для преподавателей), оборудовать туалеты как персональные кабины по европейскому стандарту (нормальные кабинки, мыло, туалетная бумага, полотенце). При этом ректору задается риторический вопрос: <Вы ведь не считаете, что каждая студентка должна все вышеперечисленное носить с собой?>.

А еще предлагается высокому начальству выделить специальные комнаты для курящих, понятно, за пределами туалетов, регулярно проводить лекции о культуре поведения в местах общего пользования. А также поощрять стипендиальным рублем одних и наказывать других (это уже чистый сталинизм. - К. С.).

Для реагирования на ультиматум ректору дается тридцать дней. По всему, срок немалый, за месяц сражения выигрывались и революции побеждали. Но вот что смущает. В бытность автора студентом в <Союзпечати> из капстрановской прессы можно было купить только компартийные газеты. Так вот, в Volksstimme австрийской компартии довелось прочитать репортаж собкоровки о санитарном состоянии венских мест общего буржуазно-пролетарского пользования. И оказалось, что в некоторых кабинках отсутствует пипифакс. Со свойственной коммунистам бескомпромиссностью журналистка обвинила муниципальную власть в коррупции (куда дели шиллинги?!) и призвала массы к пролетарской революции, после которой...

Ну, понятно. Сначала вместе с преподавательницей хохотала группа немецкого языка, затем присоединились <английские товарищи>, затем хохотали курс и факультет. И только кафедра научного коммунизма оставалась индифферентной.

Потому что всегда одни живут в базисе, другие - в надстройке, а разруха - в головах у всех...

Воля без свободы - вольница

Ответ американскому корреспонденту

Если несколько лет кряду на улице, в магазине, в метро не встречаешь когдатошнего однокашника, коллегу по работе, комсомольского институтского секретаря или даже недавнего непримиримого борца за национальную идею (либеральные ценности), то, скорее всего, они ладят жизнь для себя и общества в одной из стран дальнего зарубежья. Порой при этом их мировосприятие претерпевает удивительные метаморфозы.

Давно уже один из таких уехавших по гранту на обучение в Штаты слал депеши с просьбой прислать документы, подтверждающие его активное участие в оппозиционной режиму деятельности без различия партийной и идеологической принадлежности. Хоть к глобалистам, хоть к националистам. Не знаю уж как, но натурализовался он без соответствующих ходатайств. Если уж Семену Шарецкому Америка дала возможность писать стихи на любимую сельскую тему, не отрываясь на парламентскую деятельность, то молодому и способному программисту, разделяющему демократические ценности, тем паче.

Но бывают, как отмечалось выше, завихрения. Для того чтобы понятнее было, назовем несколько известнейших личностей, которых в свое время Запад приютил и которые возвратились потом, когда это стало возможным, на историческую Родину воинствующими антизападниками, - философа Зиновьева, писателей Солженицына и Лимонова. Разумеется, то, что мы поставили их в один ряд, - вольность: люди эти по своим талантам разнокалиберные. Но с точки зрения формальной логики вполне правомерно, по родовому признаку - неприятию западных ценностей.

Вспомнилось об этом, когда неожиданно получил по Сети письмо от бывшего коллеги, который, как оказывается, уже семь лет живет в Бостоне, работает в крупной страховой компании, дети тоже все пристроены. В общем, все тип-топ. Тем из нас, кто десятилетиями не может уладить свои бытовые проблемы, кого всю жизнь заедает жилищный вопрос, это кажется невероятным.

Но, оказывается, не все так просто. Вот что пишет мой корреспондент: <То, что представлял себе об Америке, - полная чушь. Сказки о демократии - полный абзац. Сначала надо решить, что это такое. Свободы в России (очевидно, в Беларуси. - К. С.) больше, чем здесь. Чисто по-философски сумма свободы (хаоса) и порядка в замкнутой системе - величина постоянная. Порядка здесь гораздо больше, а посему свободы гораздо меньше>.

Да простят автора за длинную цитату, но уж больно задело за живое. Может быть, потому, что появление письма совпало с сообщением про то, как в Минске, на славном и наукоемком <Интеграле> в бытовке на собственном ремне от тоски повесился рабочий, получивший зарплату в 60 долларов. Подчеркнем, рабочий кадровый, имеющий 34 года производственного стажа.

А незадолго перед этим в Бобре на спиртзаводе в кабинете директора пытался сжечь себя рабочий, которому долго не платили вообще. Вот такая безграничная в экзистенциальном смысле свобода, которой белорусы пользуются на всю катушку. Но нет у них свободы в инструментальном смысле. Никто никого не заставляет работать, но никто не собирается прилично платить. А уйти, чтобы самому на себя заработать, не позволяют. Голодовки предпринимателей, которых всячески теснят, - норма жизни. А недавно в Гомеле покончил с собой таксист-<маршруточник>, с которого государство попросило слишком большую мзду за право оказывать его подданным транспортные услуги и зарабатывать на себя. Не богатеть, а всего лишь сводить концы с концами. Не свелись...

У горьковских босяков было много воли, но свободы в этом самом инструментальном смысле тоже не было никакой. Беспаспортные и беспорточные, исключенные из сословий поденщики, которых каждый мог унизить, но и они в злобе могли унизить каждого. Поскольку не имели прав, то и плевали на обязанности. В конце концов эта воля без прав и обязанностей, вольница, безгражданственность сыграли злую шутку и с российской властью, и с самой Россией, дав мандат на войну каждого против всех и каждого.

Что до остального, то закрытой системой (как государство и общество) можно назвать надежно изолированную от внешнего мира Кубу. Там, судя по всему, свобода и порядок уравновешены. Фифти-фифти. Или Беларусь с ее Директивой № 1. Но <все, что шевелится> пробует бежать с острова Свободы на <всем, что плавает>. Из Беларуси - на <всем, что летает>. Как мой корреспондент. В открытую Америку.

Вот такая философия жизни...

Футболна пустыре

Эх, была полна коробушка...

Случится гражданину независимой страны заглянуть через, в общем-то, дырявый плетень границы - и не может он не подивиться на чудеса в соседском огороде.

Вот у них девицы уже не в кокошниках, а простоволосые да не в сарафанах, а в чем - и подумать неловко, не то что сказать. И в телевизоре уже не <девушки-березки>, а эти разудалые <татушки>. Говорят, что новый европейский имидж соседу создают. А один ихний губернатор взял да аглицкое по футболу <Динамо> купил. Как какой-нибудь Рябушинский аль Морозов с Терещенко. Магнат-меценат. А еще там олигарх на олигархе, да все вокруг Кремля ошиваются. Друг на дружке ездят, друг дружку лягнуть норовят. Но не шибко. Каждый свой профит имеет. Имеет право иметь.

А у нас. Люди в белых халатах, то бишь санитарные инспекторы, навалились даже на <устаревшие формы мелкорозничной торговли>, норовят уничтожить их вместе с торгующим в нем народцем. Ведь когда та или иная девица-киосочница заупрямится, не даст инспектору вовнутрь взойти, тот может и ОМОН на подмогу вызвать.

Короче, впечатление такое, будто бы в Минске случилась не то чума, не то холера, возбудителей которых завезли предприниматели вместе со своим <колониальным товаром>. Правда, о случаях, чтобы кого-нибудь, простите, продиареило от купленной в киоске жвачки, никто ничего не слыхал. Хотя презервативы в них могут быть некачественными. Но от этого не умирают, а наоборот. Да и они во всех смыслах лучше прежних советских <изделий № 2>. А вот о настоящих дизентерийных эпидемиях среди покупателей <магазинного> кефира или иного мясо-молочного продукта пресса сообщает регулярно.

А если серьезно, слоган <Бизнес малый - дела большие!> - это ведь и про киосочников. Даже по данным официальной статистики, доля уличной и рыночной мелкорозничной торговли в необорудованных специально помещениях превышает ? общего товарооборота. В этой подотрасли заняты многие десятки тысяч людей.

Отдельный киоск на самом деле кажется мелочью. Лоток, да и только. Но, во-первых, не лоток (даже ассортимент хорошего киоска богаче, чем в ином магазине), во-вторых - киосков тысячи. Обеспечением их работы заняты водители, складские работники, экспедиторы, инженеры, рабочие и служащие белорусских и зарубежных фирм, производящие весь этот ширпотреб.

Взять, например, те же джинсы, стратегический для мелкой розницы товар. Хлопок для ткани собирают в Казахстане, в Турции изготовляют пряжу, на Тайване пряжу окрашивают с помощью made in Germany красителя индиго (самая ходовая расцветка), в Польше из пряжи делают ткань Blue-Denim, во Франции и Италии - подкладку для карманов и маленькие этикетки-инструкции по уходу, пуговицы и заклепки, все это вместе с тканью посылается на Филиппины, где выполняются швейные работы, после чего в Греции совершается конечная обработка с помощью пемзы и кислоты, и джинсы становятся stone-washed (над ними к этому времени поработали 100.000.000 человек, а от хлопковой плантации они прошли дистанцию в 60 тыс. км). Готовые джинсы развозятся по магазинам. В том числе и по нашим палаткам.

Разумеется, и в прежние времена джинсы к нам попадали. Но поскольку их привозили из заграничных командировок служивые люди (дипломаты, например, народные артисты, всякие <бойцы невидимого фронта>, торговые моряки), то спрос превышал предложение и мог быть реализован только в комиссионке, у фарцовщика или, как тогда говорили, на толчке. Собственно, легализация этих форм торговли и положила начало рыночному нынешнему изобилию.

Пример с джинсами - это только иллюстрация. Как говорится, отряд не заметит потери бойца. Филиппинские швеи и польские ткачихи не потеряют рабочие места от закрытия минских киосков. Теряют рабочие места и терпят убытки наши земляки. Ведь очевидно, что, покупая киоски, обустраивая близлежащие территории, предприниматели платили за них свои собственные и огромные, по нашим меркам, деньги. Кроме этих прямых затрат, были еще налоги, сборы, штрафы, которые аккуратно поступали государству. Показательно, что и речи не идет о каких-либо компенсациях. А из такого ящика, как киоск, даже курятника не получится. Продать его практически невозможно.

Если же говорить об эстетике, то, разумеется, нельзя сравнивать по стати и экипировке футболистов какого-нибудь Chelseа с гоняющими мяч босоногими мальчишками на знаменитом пляже Капакабана. Но ведь самые гениальные игроки попадают в Chelseа именно с того самого пляжа, а не из ДЮСШ № 5 (хотя и она тоже воспитала несколько футболистов приличного класса). Представьте на минуту, что в Бразилии запретили мальчишкам гонять мяч на пустырях. Обязали играть в гольф на арендованных у правительства площадках. В том-то и дело, что представить такое невозможно. Потому как в Бразилии не только много обезьян, но там еще на самом деле <правительство для народа>. А не наоборот. Вот поэтому легко представить карнавал в Рио. В Минске же - только военный парад.

Вот никто и не слушает у нас разоренного торговца. И путь у него один - на пустырь. В коробейники. В Солигорске, кстати, власть запретила торговлю с рук промтоварами на предприятиях и в организациях. Мол, этим летом случился налет коробейников на детские сады, меди иные учреждения и занимаются они там не только незаконным предпринимательством, но и людей от работы отрывают.

Правильно, пусть бы сидели по киоскам и платили налоги. А то ведь совсем никудышная получается философия...

Про газ еще раз

Не все перемены - к лучшему

Весной больше обычного поводов, чтобы сказать: <Мы ждали перемен, вот они, перемены!>. Но, к сожалению, далеко не каждая перемена - к лучшему, есть среди них нейтральные, есть такие, направленность которых трудно оценить. Ведь бывало не раз, что хорошее, на первый взгляд, оборачивалось злом хуже прежнего.

Сегодня, например, число ностальгирующих по СССР поубавилось, но остались еще чудаки, которые сравнивают жизнь нынешнюю с той, что была тогда. Мол, в 1990 г. на среднюю пенсию можно было купить колбасы докторской 66 кг, а ныне только 24 кг. Но все дело в том, что сейчас на самом деле можно купить, а 1990-м - ни при какой погоде. К периоду наивысшего подъема соцэкономики не только колбаса, но и почти все товары стали вполне виртуальными. Их даже перестали <выбрасывать>. Летом 1990-го в обувной секции универмага <Беларусь> в свободной продаже имелись исключительно резиновые галоши одного фасона и размера (помню - 44-го), а в секции женского платья - ситцевые халаты. Весь остальной дефицитный ассортимент, зарезервированный для справедливого распределения, помещался на страницах книжонки, названной почему-то <визиткой>.

Удивительно, но к таким некорректным сравнениям прибегают не только обыватели, но и эксперты из числа продвинутых. Причем - это особенно странно - не только оппозиционно настроенные, но и властью ангажированные. А последние даже настаивают на том, что в общем и целом мы уже достигли уровня 1990-го и пойдем дальше. Куда? В палеозой?

Правда, медведи на улицах наших городов еще не попадаются, но деурбанизация городского быта идет полным ходом. В Могилеве, как сообщило БЕЛТА, от газовой сети отключены 3.000 абонентов из 100.500. Почти каждая тридцатая семья не оплачивала газ три и более месяцев. И ведь нельзя сказать, что в коммунальных платежах газовая статья самая весомая. Но раз не платят, значит, для многих неподъемная. В Гомеле отключили примерно такое же количество бытовых потребителей, задолженность которых достигла 1 млн. BYR. То есть 500 USD.

Как утверждают газовики, практика отключений будет продолжаться. Не надо быть крутым аналитиком, чтобы предсказать последствия. Сама сумма задолженности среднего гомельского неплательщика говорит о том, что погасить ее он не сможет никогда. А ведь еще нужно платить за канализацию, водоснабжение, электричество, возмещать эксплуатационные затраты, телефон. А поесть, одеться-обуться?..

И у властей выбор небольшой. Или закрывать глаза на неплательщиков, или отключать квартиры от инфраструктуры. Но в первом случае число <отказников> возрастет многократно, а во втором жилой фонд на глазах превратится в трущобы. Кроме того (это еще одна заморочка), невозможно будет цивильными средствами выполнять директиву об обеспечении общественной безопасности. Ведь на чем станут готовить пищу жильцы <обезгаженных> квартир? На электроплитках, в большинстве самодельных, так называемых <козлах>, применение которых привело, очевидно, к тысячам пожаров. А ведь не исключено, что роль домашнего очага и вовсе перейдет к <буржуйкам>, иные попробуют и костерки разводить.

То есть в коммунальном хозяйстве мы на самом деле приближаемся ко временам, когда даже в городах печное отопление было самым распространенным. С той лишь разницей, что в те годы специалисты-печники были в достатке, а ныне - в основном любители. К тому же и печка стоит денег.

Безнадега, короче говоря. И это на фоне общих успехов в промышленности, сельском хозяйстве, торговле и социальной сфере, которые работают, имея перед глазами одну глобальную цель - повышение народного благосостояния. Как говорилось, все для человека, все во имя человека.

Кстати, в этом нет ничего парадоксального. По утверждению Людвига фон Мизеса, чем больше государство заботится о простых ли людях, о производствах ли, усердствует в опекунстве бизнеса, тем больше от этого страдают опекаемые. Может быть, Мизес и ошибался, но если судить о положении дел не по усредненным статистическим показателям, то в нашем в целом благополучном государстве есть и настоящие бедолаги.

Впрочем, даже в образцовых больницах имеются морги, хотя в общем и целом средняя температура по палатам от нормы отклоняется незначительно. Главное, что в таких больницах число успешно пролечившихся абсолютно преобладает. У нас же неудачников пока еще достаточно много.

Поэтому и философия жизни такая. Маложизнеутверждающая...

Необычные заметки

Чему удивляется будущее?

Как отмечают эксперты, в 90-е гг. прошлого века впервые в истории количество инноваций превысило возможности общества к адаптации к ним. Даже приветствующие прогресс люди не успевают за нововведениями.

Следует учитывать, что представления стариков и молодежи о будущем принципиально различаются. Поэтому поиск компромисса между двумя лагерями станет самой актуальной проблемой официальных политиков. Экономика тоже не сможет оставаться вне конфликта, в немалой степени потому, что она будет вынуждена функционировать в условиях мирового хозяйства, что подразумевает восприятие генной инженерии, роботизации, полностью автоматизированных фабрик и т. д.

Но для старшего поколения все это означает закат культуры. Прогресс для тех, кто больше не может изменяться, становится одним из видов почти физического насилия над душевным равновесием.

Исследователи полагают, что конфликт распространится на многие области. В некоторых из них шансы для <старых> и морализирующих кажутся не такими уж плохими. В качестве классической можно назвать распространенную и в такой же степени иррациональную борьбу с табакокурением. В Америке табачные компании вынуждены удовлетворять огромные денежные претензии якобы потерпевших от навязанного пагубного пристрастия. Особенно в тех случаях, когда родственникам или самой жертве удается доказать, что болезнь (смерть) наступила вследствие возникшей под давлением рекламы пагубной привычки. Причем чем дольше живет и здравствует курильщик, тем выше размер компенсации, которую он может потребовать, почувствовав недомогание.

Новейшие исследования указывают на усиление геронтократии, хотя официальная политика представлена в основном нестарыми людьми. Но одновременно стремительно растет влияние социального меньшинства - молодежи. Потому необходимой становится ревизия картины мира. Ибо <добрые старые ценности> имеют право на существование в силу их моральности, но именно в силу моральности они перестают соответствовать новой эпохе.

Например, большинство немолодых считает, что СПИД требует повсеместного утверждения нового пиетизма. Но анализ тенденций (трендов) показывает, что это не совсем так: СПИД становится заморочкой преимущественно для социальных низов и групп риска. А главная проблема состоит в том, что эротизация жизни находится в жестком противоречии со способами достижения благосостояния. Иными словами, протестантская этика самоограничения, базисная для капитализма, оказывается откровенно устаревшей после прорыва в новую чувственность, несовместимой с тем, что называется California Lifestyle.

По сути, речь идет о неокультурном восприятии гедонизма. Ведь до сих пор чувственность и гедонизм всегда вознаграждались после трудов праведных, как говорится, по остаточному принципу.

Новая чувственность - иная. Она стремится рассматривать гедонизм как сознательный выбор среди множества противоречивых обстоятельств. Лозунг: больше содержательных переживаний для большего числа людей с помощью большего счастья, большего удовольствия, большей чувственности. То есть гедонизм как данность, а не результат, наступающий после.

California Lifestyle имеет две максимы. Согласно первой, современное общество только тогда сможет остаться обществом благосостояния, если сумеет перестроиться на интенсивную культуру чувственности. Источник благосостояния, таким образом, перемещается из сферы труда в сферу удовольствий. Вторая максима артикулирует: только с помощью широкого изучения и освоения чувственности можно предотвратить проявления агрессии и конфликтов между людьми и нациями.

Интересно, что именно сейчас прогрессивные феминистки вновь открывают продуктивную силу секса, новый путь эроса. И, как утверждают, даже у самых простых людей возникает ощущение: чувственность должна получить иную, конструктивную ценность. Все более ограниченными становятся импульсы, направленные на преодоление христианской парадигмы греха, ограничивающей сексуальность.

Одна из финских организаций пропагандирует распространение во всем мире гедонистического сексуального воспитания с сексуальными каникулами в разных странах. Ее представители считают, что секс и жажда жизни зависят друг от друга так же тесно, как чувственность и здоровье нации.

P. S. Эти несколько необычные для автора заметки обусловлены его преклонным возрастом, переизбытком на столичных улицах полуобнаженных красавиц, изучением докладов Минстата и политических платформ кандидатов в депутаты.

Грустная это штука - философия жизни...

Построение свиньей,

или Вторжение в частную жизнь

По сообщениям прессы, руководство областей разрабатывает планы-задания по развитию школьного животноводства. Это заставляет вспомнить времена, когда о продовольственном изобилии в стране люди узнавали из газет. Неужели история повторяется? Как трагедия? Как фарс?

Сразу скажем, что более возможным является второй вариант. В пользу этого свидетельствует диалектика, об этом говорит и жизненный опыт, и элементарный здравый смысл.

Однако об истории. Уже в первые годы после начала сплошной коллективизации возникла проблема с продобеспечением городского населения и армии. Поэтому руководство страны обратилось ко всем и каждому: пионер должен был выращивать кроликов, городские комитеты - мобилизовывать население на создание <огородных колец вокруг городов>, промышленные предприятия - возводить <Днепрострой капустного производства> и <Магнитострой птичьих инкубаторов>, осваивать прудовое хозяйство <на основе мирного содружества и сожительства зеркального карпа и гуся, и утки>.

Народ с благодарностью воспринял выданное ЦК ВКПБ разрешение спасать себя собственноручно. С пугающим энтузиазмом. Каждая городская семья стремилась обзавестись собственным огородиком, стараясь получить участок у местной власти, при отсутствии такового землю захватывали самовольно, где-нибудь в кустиках. Пока сельсоветчики очухаются, картошка и выкопана, и убрана. Многие горожане заводили скот и птицу, которых держали не только в сараях, но и в жилище. И хорошо бы в отдельных квартирах, а то ведь в общежитиях. И каких животных! До медведей включительно...

Сегодня это кажется странным, но следует помнить, что в 1932 году страна пережила страшнейший голод, отмеченный людоедством. В последующие годы многие из советских людей не могли себе заработать на основной работе достаточно средств для жизни. Поэтому как только появлялась возможность, рабочие поселки обрастали хлевушками и сарайчиками. Фермы заводились в армейских подразделениях, в школах на ниве кролиководства орудовали юннаты, предприятия имели подсобные хозяйства размером поболее иных колхозов. К тому же на общей колхозной ниве трудились представители практически всех социальных слоев и профессиональных категорий. Правда, результаты общего усердия всякий раз оказывались ниже ожидаемых.

Главное, что затрат никто не считал. Городским шефам выплачивали зарплату по основному месту работы, бесплатно кормили, позволяли <взять> для себя колхозных овощей. В итоге сложилась довольно странная ситуация: в сельхозкампаниях сельские жители практически перестали участвовать. Колхозному стали предпочитать труд на собственном подворье, которое благодаря неиссякаемому дефициту в государственной и кооперативной торговле позволяло кое-что зарабатывать. Комбикормов, например, не было. Но дешевым был печеный хлеб. Его покупали в немыслимых количествах и тем же свиньям скармливали. Хотя это и преследовалось административно и морально-идеологически. Но если мешки с золотом берут крепости, то перед крестьянским стремлением получить <живую копейку> никогда не мог устоять ни один милицейский кордон.

Однако времена меняются. Хоть и появились в продаже комбикорма, но по цене они оказались для большинства сельчан малодоступными. Хлебом тоже кормить невыгодно. Картофель, особенно для стариков, стал культурой чрезмерно трудоемкой. Потому сельчане с каждым годом сбрасывают домашнее поголовье. Автору недавно удалось побывать в Молодовском сельсовете Ивановского района. И вот какую интересную цифирь он там увидел. В большом и с виду благополучном Молодове приходится 170 коров на 407 хозяйств, в Осовнице, соответственно, 66 на 166, в Буссе - 60 на 118, в Песчанке - 28 на 62. При этом только в Молодове количество жителей старше трудоспособного возраста совпадает с числом трудоспособных. В остальных - пенсионеров в 2-3 раза больше, чем работающих. А детей, наоборот, меньше.

Представить, что они могут откормить стада, выстроить их свиньей и погнать в заготскот, невозможно. Учителя, многие из которых разрываются между школой, семьей и собственным хозяйством, также на это не способны. К тому же нужно помнить, что они тоже люди и граждане. Не надо с разными свиными вопросами вторгаться в их частную жизнь. Не надо превращать ее в фарс.

Вот такая простая философия...

Путешествиев фирменном поезде

Киллера надо знать в лицо

Говорят, дьявол кроется в деталях. Может, поэтому каждый из нас, становясь заложником мелких житейских обстоятельств, часто попадает к нему в лапы.

Эти обстоятельства ожидают нас в очереди за талончиком в поликлинике, в темном подъезде, в переполненном автобусе, в домоуправлении. Везде... Причем сила их власти над личностью настолько велика, что попытки разорвать их цепкие объятия приводят к обратному результату: они сжимаются теснее и больнее, как наручники на руках строптивого узника.

Новейший пример. ГАИ установило правило, в соответствии с которым водители обязаны уступать пешеходам преимущество на <зебрах>. И что? Раньше пешеход твердо знал, что каждый водитель есть его потенциальный киллер. И вел себя соответственно, уступая место на переходе всему, что движется быстрее 5 км/час. А сейчас он пребывает в полном недоумении. Видит приближающийся к переходу автомобиль и производит сложные расчеты, учитывая скорость, состояние дорожного покрытия, направление ветра, марку автомобиля, его ведомственную принадлежность, техническое состояние.

Своего киллера надо знать в лицо. Так, водитель коммунального автобуса, скорее всего, преимущество тебе уступит, водитель маршрутки - тоже, поскольку его поведение на дорогах привлекает к себе повышенное внимание гаишников. А остальные... Тут без психологического анализа не обойтись. Так что лучше не рисковать.

А водители тоже матерятся: <Я же тебе уступаю, что стоишь, как пень?>.

Но это еще не самая страшная ситуация, оставляющая возможность выбора. В случае чего - сам виноват. А вот когда тебя закрывают в остановившейся электричке, ни слова не говоря о том, сколько она простоит, ты начинаешь задыхаться от спертого воздуха, от того, что опаздываешь и не знаешь, насколько, от того, что с тобой обращаются как с бессловесной скотиной... Так было всегда, так есть и сейчас. Но железнодорожники тоже не чужды новаций. Весной для электричек они записали <аудиоклип>, где приятный женский голос не только объявляет остановочные пункты, но и периодически объясняет, что железная дорога является зоной повышенной опасности, что двери открываются и закрываются автоматически, что нельзя в окна выбрасывать пустые бутылки и прочий мусор, дабы не травмировать работников железной дороги. Представьте, что ехать вам от Минска до Орши - четыре часа. Поневоле взбеленишься.

Но и этого мало. Однажды записанное на магнитофон предупреждение о пожароопасности лесов и болот <в наступившем весенне-летнем сезоне> крутится до сих пор. Услышав такое, сонный пассажир, глядя на заснеженный пейзаж за окном, начинает дрожать крупной дрожью. Ведь чистое издевательство, если не сказать - пытка.

Что характерно, новые обстоятельства накладываются на старые и усугубляют их. Во всех сферах, отчего сферы мельчают, а люди, в них задействованные, сами превращаются чуть ли не в насекомых. Натуральное какое-то кафкианство, честное слово. Взять хотя бы ту же набившую оскомину, тривиальную, но не потерявшую актуальности проблему интеграции с Россией. Ведь это вам не на <зебре>, по которой можно перейти на другую сторону дороги сейчас, а можно и погодя. И не такая ситуация, как в электричке, в которой пассажиры уверены хотя бы в том, что все едут в одну сторону. И могут выйти на нужной остановке. А в интеграционном поезде, в котором нас везут, многие едут в противоположных направлениях, многие, взяв билет до Пухович, норовят проскочить до Москвы, многие вообще никуда ехать не хотят, есть и такие, кто норовит проехать <зайцем>. А проводник говорит много, но всякий раз разное.

Например, что в этом фирменном поезде у белорусов будет прицепной вагон с отдельным купе для каждого. Кто как захочет. А назавтра предлагается ехать в общем, без буфета и даже кипятка. И вообще, утверждает, что в состав поездной бригады пробрались вредители и в локомотив уже заложено взрывное устройство. Что поэтому решено его отцепить, а интеграционный маршрут закольцевать. Не то по выезде из Минска, не то не доезжая Москвы.

Что удивляться, если даже Хрюн со Степаном на <Красной стреле> не могут из Москвы до Питера добраться: всякий раз стопорит стрелки на станции Бологое, что <где-то между Ленинградом и Москвой>. Вот и рассуждай после этого о дураках и дорогах.

А ведь Отечество пока не отменили, и дензнаки у нас прежние - модифицированные в архитектурные памятники <зайцы>, плюс инфляция. Не такая, конечно, как прежде, но если так пойдет и дальше, то на купюрах придется изображать промышленные гиганты. Главное наше достояние, которое так или иначе придется продавать.

Поэтому если есть смысл спорить о курсе, то только об обменном. То есть определить, в каких пропорциях <зайцев> менять, чтобы не променять последнее. На чечевичную похлебку.

Опасная это вещь, философия жизни...

О бедном Афоне замолвите слово

Не только Саддам достоин сочувствия

Пожалуй, ни одно из событий последних лет не имело такого звучного общественного резонанса, какой вызвало резкое повышение цен на жилищно-коммунальные услуги.

И, что для нас вполне естественно, главным <крайним> был назначен не президент, без воли которого, кажется, и рыба на нерест не пойдет, в небе утка не закрякает, не премьер, не министр экономики и даже не министр ЖКХ г-н Милькота, а обычный сантехник. Точнее, слесарь-сантехник, классический образ которого - Афоню - в кинематографе создал Леонид Куравлев.

И кто осмелится сказать, что Афоня плохой парень, что он хуже других? Наоборот, и симпатичный, и лучше многих. Так почему прежде <свой в доску парень> теперь стал нехорош? Может быть, потому, что был он типичным <совком>, которых было множество и среди представителей более престижных профессий, и среди обладателей более высоких должностей.

Было? А что, собственно, изменилось? Разве что даже коммуниста теперь можно назвать не <товарищем>, а <господином>, и рука его не засуетится в поисках куда-то завалившегося маузера. Иные же способны проглотить и <Ваше превосходительство>. Мол, положение обязывает. А как быть с другими <господами>, которые, поменявшись внешне, в душе так и остались <товарищами>? И они преобладают везде. Поэтому экономика у нас <совковая>, демократия - непосредственно народная, парламент - пропрезидентский, президент - самый-самый, правительство - декоративное, советы - безвластные, профсоюзы - зависимые, оппозиция - безголосая, госдоходы - небольшие, заработки - маленькие.

При этом все говорят о дальнейшем развитии, минимум - усовершенствовании, но никто ничего на самом деле не хочет менять. Хотя есть жизнь, и она всегда ставит пределы человеческим желаниям. Развитие, например, немыслимо без трансформации, которая по достижении определенного уровня предполагает коренную перестройку всей системы, немыслимую без отмирания одних органов и без изменения функций других. Так, цыпленок появляется на свет, когда в яйце полностью исчерпан запас питательных веществ. И сразу на травку - щипать, клевать, иначе - гибель. Человеческий детеныш рождается с ясно выраженным сосательным инстинктом, но что можно сказать о молодце, который тянется губами не к устам возлюбленной, а к дряблой груди престарелой матери? Одно: его развитие пошло вспять.

Нечто подобное происходит и с нами. Поскольку доходы, как ни крути, маленькие, зарабатывать больше не умеем (боимся и не разрешают), то и тянемся к титьке, не понимая, как это молочко может быть небесплатным. А оно, даже материнское, всегда платное, потому как даже самые распоследние родители, чтобы оно было, должны были на него зарабатывать.

Вообще, не могут не поражать масштабы социального инфантилизма, поразившего белорусское общество. Коротко его можно обозначить так: <Хочу чуда, хочу, дай!..> А Афоня ведь тоже наш, поэтому он тоже ждет чуда. Поэтому так и работает. Как все - плохо. Взять, например, такого законченного изгоя, как колхозник. Каких только ярлыков на него не навешивали! Самые <безобидные> - пьяница и лодырь. Но ведь его фактически оставили голым человеком на голой земле - все, что когда-то он заработал, забрали, все, что зарабатывает, забирают. И на кой ляд ему такая работа?

А рабочий у станка, что стоит не уставая? Что он производит такое, чем можно было бы соблазнить покупателя любой самой высокоразвитой страны? Практически ничего, за исключением калийной соли.

И ведь все - хорошие люди, народ, все Афони - снизу доверху. Директор, у которого предприятие в долгах как в шелках, склады забиты готовой продукцией, спокойно спит и бодро наверх рапортует, что в отчетном периоде <изделия> стали складировать уже под открытым небом. Скоро штабеля вынесут за территорию, поэтому потребуется выделение дополнительного земельного участка. А те, кто наверху, они, пожалуй, в смысле обратного движения опередили всех. Ведь государственные, не к ночи будь сказано, мужи. Они-то зачем играют в брошенных Ромула и Рема? Неужели на самом деле верят, что их подберет и выкормит все чаще забегающая в страну из соседнего леса волчица? Так она забегает по своим делам, ее ведь ноги кормят. А также когти и зубы. Не читали разве про Красную Шапочку?

Что же, выходит, нам уже не только тепло и свет в домах не по карману, но и вся страна не по уму? Выходит - так. А раз так, то и заплатят по минимуму. А там, глядишь, и освежуют.

Обидно, знаете ли. Обидно, когда Ясир Арафат, лидер не имеющей государственности Палестины, всеми силами старается ее добыть, а наши из года в год мучаются проблемой, как ее повыгоднее сдать. Обидно, когда другой лидер не покидает страну даже под лично на него нацеленными бомбами, а наши готовы упорхнуть на любую мало-мальски теплую должность в соседнюю.

Наверное, Саддам достоин сочувствия. Но кто пожалеет Афоню, если он сам о себе не подумает?

Рождественские каникулы

Как их проведут белорусы

Сенатор Рахманько, например, прошлогоднее Рождество в двух его вариантах (католическом и православном) встретил на тюремных нарах.

Вообще, если вспомнить, <камерные> рождественские ночи имели очень многие весьма почтенные сограждане. Сквозь решетку свет Вифлеемской звезды наблюдали дважды Герой Социалистического Труда, известнейший и авторитетнейший белорусский аграрий Василий Старовойтов, постную тюремную кутью пробовал бывший министр сельского хозяйства Василий Леонов, депутаты, журналисты, поэты, общественные деятели - Щукин, Климов, Кудинов, Адамович, Шеремет...

Список можно дополнить именами нынешних сидельцев: бывший директор МТЗ Михаил Леонов, профессор (в этом звании бывших не бывает) Бандажевский, один из самых видных (тут уж бывших и быть не может) белорусских философов Александр Грицанов.

Короче, если взять любой из справочников <Кто есть кто в Беларуси>, то в нем можно найти имена десятков прошлых, настоящих, вполне возможно, будущих сидельцев. И это при том, что никаких видимых катаклизмов не случается, что страна шагает в год небывалого (10% - это, поверьте, очень много) экономического роста. Настолько большого, что сразу и не подпрыгнешь. Вспомним хотя бы самого прыгучего человека планеты Сергея Бубку. За год он свой 6-метровый рекорд улучшал на 1-2 сантиметра. А если бы по-нашему (с ориентацией на нашу экономику), то перепрыгнул бы и Эйфелеву башню.

Ведь посудите сами, с 1996 г. у нас ежегодный рост в 6-7%. Вот и получается, что 1997-й - 107%, 1998-й - уже 114,49% (от 1996-го), 1999-й - 122,9%... 2003-й - 161,1%, 2004-й - 177%.

Фантастика! Никто на постсоветском пространстве выше белорусов не подпрыгнул. И зачем нам картошку сажать да жито сеять? Свиней можно кормить покупными апельсинами, а черный хлеб заменить пирожными.

И вообще, если так пойдет и дальше, то через 5-10 лет мы сами скажем России, сколько станем платить ей за поставляемые нефть и газ. Ведь Беларусь с такими темпочками превратится в индустриального европейского монстра, а Россия - в ее окончательный сырьевой придаток. Заодно укоротим и аппетиты стран западнее Буга, посадим их на голодный паек, перерабатывая абсолютное большинство российских энергоносителей. А посрамив Европу, за Америку возьмемся. Ведь нельзя же всерьез принимать разговоры об ущербности белорусского менталитета. Колумб, например, никогда не был никаким американцем, вообще открывал Индию. А что получилось? А мы ведь хорошо знаем, что и где в этой Америке лежит.

Правда, для решения таких задач потребуется абсолютная политическая стабильность, что невозможно без конституционного обеспечения преемственности власти и определенных превентивных мер по локализации отдельных возомнивших о себе лиц. Короче, работы предстоит много. И не все можно измерить цифрами.

В нашей стране, например, несмотря на мощный экономический рост, относительно невысока безработица. Точнее, она и вовсе какая-то непонятная. На фабриках и заводах вполне обычны работающие пенсионеры, а большинство в резервной армии труда составляют новобранцы, никогда не державшие в руках лопаты, не стоявшие за токарными и фрезерными станками, не нажимавшие на педаль парового молота. Причем у большинства из них денег нет и не может быть в принципе. А меньшинство располагает изрядными средствами. Туроператоры, например, утверждают, что на сломе года около 10.000 <тутэйших> вытаскивают из чуланов горные лыжи элитных производителей и отправляются на лучшие альпийские курорты. А это куда как круто.

Вот и выходит, что при большом и общем росте ВВП у отдельных лиц он растет интенсивнее. Для таких выбросить пару-тройку десятков тысяч евро в каком-нибудь Гармиш-Партенкирхене ничего не составляет. Но мы им не завидуем, понимая, что со временем придет и наша очередь. Ведь перспектива ясна: вперед и выше, а если кому не нравится - то на нары.

В любом случае посадочный материал есть и, судя по упомянутому выше справочнику, материал хороший. В отличие от того же картофеля, который, утверждают специалисты, болеет фитофторой и войлочником и не годится для продажи. По крайней мере, из 5 млн. т, которые надо было продать по распоряжению главы государства, удалось <сбагрить> всего несколько вагонов.

Но ведь и это не главное. Важнее, в чем мы неизменно солидарны с нашими экономистами-прогнозистами, это рост ВВП. Ведь продырявленная войлочником картошка мимо нашей тарелки никуда не пройдет, а вот проценты роста - это излюбленное лакомство для забугорных экспертов и политиков. Они так и скажут: <Хоть в Беларуси и правит <последний диктатор Европы>, но правит хорошо. Ведь 10% роста бывало в истории нечасто. Может быть, только тогда, когда мускульную силу 1.000 пролетариев сменила машина под названием <паровоз>.

Так что наш паровоз, вперед лети! Будет же и у нас остановка. Совершенно примитивная, но правильная философия жизни. Как прежде утверждали, пропитанная духом пролетарского гуманизма...

Бремя славы,

или Пояс Новодворской

Не все люди радуются в одночасье нагрянувшей известности. Даже для эстрадных исполнителей, спевших что-либо эдакое, неожиданно оказавшееся шлягером какого-нибудь песенного базара, обрушившаяся наутро вселенская слава оказывается иногда непосильной ношей. Хотя вообще люди публичные всегда настроены на успех и живут в его ожидании.

А персоны поскромнее, если с ними, паче чаяния, случается такое, вообще способны потерять адекватность. Начинают рыдать и смеяться, смеяться и рыдать. День проходит, второй, третий, уже соседи начинают вспоминать о том, что психиатрическая помощь в стране оказывается бесплатно, а горемыка все рыдает и смеется. А иные начинают гневаться.

Так, автор инициативы по принуждению операторов сотовой связи к уплате с нового года НДС Василий Хрол очень рассердился на посетителя сайта <Хартии'97>, который разместил там номера депутатских телефонов. Разумеется, мало кому понравится спровоцированное таким способом внимание к скромной персоне завсегдатая Овального зала. Но не нами придумано: страна должна знать своих героев. А г-н Хрол требует закрыть сайт. Вот как, по сообщению <СБ>, он мотивировал свое требование на пленарном заседании нижней палаты: <На сайте вопреки логике, здравому смыслу и этическим нормам были опубликованы мой рабочий, домашний и мобильный телефоны, в результате чего была парализована моя личная жизнь...>.

Может, и закроют, ибо чего только не случается в нашем информационном обществе. Однако в процитированном заявлении г-на Хрола чувствуется некоторая нелогичность. Ибо избежать парализации личной жизни можно простым отключением телефонов. В свободное от работы время. А законодательная деятельность, разумеется, это не личная прихоть, а гражданская, общественная, служебная обязанность. Иначе что же получается? Депутата Скребца, который отдувался за своих коллег в Роттердаме на сессии ПА ОБСЕ, лишили зарплаты за эти дни, а г-н Хрол на рабочем месте ведет еще какую-то там личную жизнь.

Не спрашиваем, с кем, хоть и не знаем, - опасаемся наскочить на неприятности. Не Клинтон ведь.

А вот представление о том, что такое депутатская, вообще политическая этика, демонстрируют деятели соседней страны. В четверговом ток-шоу <К барьеру> на НТВ <дрались> В. Жириновский и В. Новодворская. В адрес Валерии Ильиничны в прямом эфире летела скверная словесная шелуха: расстрелять, повесить, посадить, изгнать, отправить в психушку, а также <б....>, <х...я>.

Россия, щедрая душа? Носительница высокодуховной культуры? Может быть, но Вольфович рвался поднять юбку Новодворской. Там, мол, пояс шахидки. Мог и поднять. А теперь представьте Валерию Ильиничну с задранной на голову юбкой. Вот такое начало президентской кампании лидера ЛДПР. А публике нравится. Если судить по результатам интерактивного голосования, Жириновский победил с более чем двукратным преимуществом. При колоссальной активности телеаудитории.

Не знаю, у нас тоже хамов хватает, но даже первый из них уступает последнему российскому. А все потому, что чистоту нравов у нас блюдут компетентные в этом вопросе органы. Так, Госрегистром киновидеофильмов и кинопрограмм на прошлой неделе был запрещен к показу на экранах Беларуси фильм <Властелин ужаса> за изобилие сцен жестокости и насилия. <Властелин> стал 50-м фильмом, изъятым из проката за 11 лет (кроме жестокости и насилия, мотивом запрета может послужить чрезмерное увлечение известными отношениями внутри и между полами, между людьми и животными).

Автор не относит себя к киноманам, совершенно равнодушен к таким фильмам. Поэтому, как говорится, не смотрел и не знаю. Однако давно, еще в университете, пришлось изучать соответствующую практику западных стран. Убедился в том, что каждая из них цензурировала картины. В США, например, был установлен пространственно-временной регламент кинопоказа обнаженной женской натуры. Допустим, 1,5 минуты на час экранного времени при масштабе изображения в 1/3 экрана. Но оказалось, что такая пуританизация лишь будоражит воображение. В итоге рукопожатие героев зритель воспринимает как прелюдию к поцелую, а поцелуй мысленно трансформирует в полноценный акт.

У нас западные фильмы тоже цензурировались. Иногда совершенно непонятно, по каким соображениям. Например, показанный недавно в первозданном виде американский мюзикл <Джентльмены предпочитают блондинок> (<В джазе только девушки> - в нашем прокате), сопровождавшийся обозначением купюр, поначалу вызвал недоумение. Ну никакого особого там секса. Легкая эротика, присущая жанру. А потом вырисовалась закономерность - вырезали сцены, в которых Мэрилин Монро была снята идущей на камеру. Ибо по мере укрупнения плана только слепой бы не увидел, насколько принципиально несоветская она женщина. А это могло дурно повлиять на производительность труда женщин-работниц. Это вам не Новодворская.

Что касается экономики, то специалисты, в общем, едины в том, что 10-процентный рост ВВП в будущем году будет достигнут. Но не понимают, как. А между тем ничего сложного нет. Ведь у нас рост до сих пор считается в центнерах, декалитрах, тоннах. Как это раньше было: по сравнению с 1913 г. выплавка чугуна увеличилась в тысячу раз. А что его на хлеб не намажешь - в том ли дело? Главное - есть рост.

Вот такая старая-новая философия жизни...

Грамм мяса и грамм золота

Когда Лев становится Раком

По данным Минстата, усилиями людей, занятых подъемом сельского хозяйства Беларуси, достигнут положительный, в общем, результат - объем продукции животноводства за 10 месяцев текущего года по сравнению с аналогичным периодом прошлого увеличился на 0,1%. Если учесть, что процент есть сотая часть целого, а 0,1% - тысячная его часть, то <приварок> составил плюс 1 грамм к каждому произведенному в прошлом году килограмму.

На обычных <крамных> весах прибавку, очевидно, не взвесишь, нужны какие-то особо точные, да и желудком, наверное, не почувствуешь, но можно порадоваться за наших статистиков, которые освоили современные, особо точные методы. Да и какая-никакая динамика роста налицо. Тем более что уходящий год был назван годом решительных реформ агропромышленного комплекса, то есть отличался определенной организационной неразберихой, которая должна была привести к падению производства. Как показывает опыт, ни одному из наших соседей не удалось этого избежать, так что объемы восстанавливались и через годы после начала реформ. А у нас, как всегда и во всем, получилось лучше всех. И поэтому вполне объяснима уверенность руководителей отрасли в том, что агроэкономика догонит промышленность и выйдет-таки на уровень 1990 года. Честь и хвала сельским труженикам!

Однако при таких темпах необходимый для решения этой задачи временной отрезок приближается к бесконечности. Поэтому, в общем и целом разделяя официальный оптимизм, следует признать, что мясо-молочного изобилия в обозримом будущем не предвидится. Если статистика не освоит еще более точные методы. Как недавно выяснилось, это вполне возможно. Так, ученым-вредителям из БГУ, которых, по информации СМИ, организовал в преступную группировку и возглавил ее бывший ректор Александр Козулин, за несколько лет удалось <намыть> в персональные лотки аж 35 кг желтого драгметалла. А это те же в день граммы с милиграммами. Но измерили ведь!

И что за страна такая? Что ни профессор - то золотарь, то есть золотодобытчик. Почему так? Может быть, потому, что каждый доцент и доктор еще в студенчестве ознакомился со статьей одного из классиков, утверждавшего, что при коммунизме из золота будем строить общественные сортиры. А поскольку коммунизм где-то задержался, люди и решили ускориться, начав с себя, с личного золотого унитаза. Ведь у коммунистов всегда была только одна привилегия - быть в первых рядах, невзирая на свист пуль, снег и ветер. Интересно, однако, что <группа Козулина> в золотодобыче добилась более высоких темпов, чем колхозы в животноводстве: начинали с нуля, а плюсовали килограммами. Может быть, их не судить надо, не помещать в узилище, а доверить им сельское хозяйство? Такие не только животноводство поднимут*.

Золото, золото... На прошлой неделе мировая общественность не то праздновала, не то отмечала, а, скорее всего, проводила что-то типа субботника - международный день общественных уборных. Инициирован этот, как теперь говорят, проект чистюлями из цивилизованных государств, которые, посещая <разблоченные> и отдельные в прошлом <неприсоединившиеся> страны, были шокированы состоянием <туалетного дела> в них. И теперь призывают хоть раз в год убирать уборные и показывают как. Личным примером, как и коммунисты. Белорусов это тоже касается, поскольку местный колорит плюс идейное пренебрежение к современным технологиям утилизации продуктов жизнедеятельности привели к тому, что даже в Год наведения порядка на земле этим объектам должного внимания уделено не было. Вся энергия была направлена на перенос мусора из открытых глазу мест в относительно укрытые. В схроны.

А ведь жидкие и полужидкие субстанции не спрячешь. Они в полном соответствии с законами природы ведут себя непредсказуемо, выбирая низкие места, растекаются в ручейки, ручьи, реки, плывут в моря. Натуральный получается наш ответ какому-нибудь Чемберлену. Стихия, одним словом, как и сельское хозяйство, теснейшим образом с ней связанное, непредсказуемая и малопрогнозируемая. Поэтому среди наших аграриев научный подход к прогнозам давно сменился мистическим. Где-то в засуху проводят крестный ход, где-то шаманствуют, а публика из числа продвинутых доверяется астрологам. Доказательство тому можно найти в журнале <Белорусское сельское хозяйство>, учрежденном Минсельхозпродом и РУП <БелНИвнедрения новых форм хозяйствования в АПК>, который регулярно публикует такие <рекомендации>: дни усиления развития <вершков> - перечень, дни усиления развития <корешков> - перечень. Не знаем, как быстро растут <корешки> в момент, когда звездный Лев становится звездным Раком, но в основу социально-экономических прогнозов должно быть положено что-то более достоверное, чем выкладки малоизвестных учеников Павла Глобы.

Ведь и в других странах есть шаманы, колдуны и астрологи. А объемы производства там прогнозируются на долгосрочной основе, с учетом потребностей рынка. И, как показывает практика, прогнозы там всегда сбываются. Растет платежеспособный спрос - растет производство, падает спрос - сокращаются объемы.

И нам так надо. Иначе на самом деле прибавку придется взвешивать на аптекарских весах, а проглотив, спрашивать: <А что это было?>.

И было ли? Звездное небо над нами - вещь, достойная удивления. Но все-таки живем мы на земле. И питаемся земными плодами. Не поэтично, но такова жизнь, и в этом состоит ее философия...

* Свято уважая принцип презумпции невиновности, не считаем подозреваемых в совершении преступления преступниками. Ждем суда.

Бабушка с лукошком

На нее разгневались столичные власти

Среди имевших место на прошлой неделе событий выделим два, которые, на наш взгляд, свидетельствуют о тщетности попыток уничтожить человеческое в человеке.

Сделав такое допущение, мы от обыденного и малозначимого переходим к философии, которая, согласно Плотину, есть <самое важное>. А что может быть для человека важнее человеческого в себе?

Не может быть ничего. Вот и редактор одной из претендующих на респектабельность газет после поездки с президентом в Кореличский район посетовал по поводу странного пренебрежения <горожан в первом поколении> нуждами и заботами простого сельского труженика. А больше всего винил в этом <частную прессу>, в которой якобы зубоскальству подвергается сплошь все деревенское и <идиотизм деревенской жизни> вообще. Мол, обидно это для крестьян. Разумеется, обидно.

Согласимся, некоторый снобизм присущ горожанам в первом поколении, многим из которых, в отличие от г-на редактора, памятны детские годы, проведенные на полях и фермах. Поэтому и про <идиотизм> они знают не понаслышке, в отличие, опять же, от никогда не жившего в деревне Маркса, который об этом идиотизме писал. Правда, полтора столетия назад и про другую деревню. Теперь в Европе нет деревень и меньше идиотизма, а у нас есть все основания утверждать, что сама деревня захватила город, ввиду чего идиотизм из явления локального стал весьма распространенным.

Ведь тот же Маркс, страшнейшим образом критикуя феодализм и капитализм в деревне, утверждал, что крестьяне имеют полное право собирать валежник в господском лесу. Во-первых, потому, что хозяину он не нужен (стал объектом захватного права), во-вторых, потому, что у крестьян леса нет, значит, дров нет, а пищу готовить и отапливать жилье в холода им необходимо. Следовательно - имеют право.

Правда, эти разумные мысли Маркс высказывал в юном возрасте, когда страдал абстрактным гуманизмом. Но что бы молодой Маркс сказал о председателе Мингорисполкома Михаиле Павлове, который распорядился окончательно ликвидировать все стихийные рынки в столице? Напомним, что стихийные рынки - это перроны электричек, первые городские остановки пригородных автобусных маршрутов и прочие места, на которых плодами трудов своих торгуют сельские старушки и дачники. Коммерции в этом особой нет, но какую-то копейку выручить можно. Разумеется, все это выглядит неэстетично и наверняка нарушает правила торговли. И, понятно, может вызвать недоумение у гостей столицы: неужели этим старухам не хватает пенсии, которую в Беларуси благодаря Лукашенко выплачивают регулярно?

Выходит, не хватает. А это противоречит основному принципу государственной идеологии. Должно хватать, но не хватает. Жизнь такая пошла. Жалко, но идеологическая борьба не знает компромиссов. Отсюда и приказ - убрать?

Что сказать по этому поводу? Когда в армии проводят марш-броски, то общий результат подразделения определяется по времени последнего прибежавшего солдата. И упаси Бог кого-то потерять, оставить на дистанции. Поэтому солдатики тащат на себе оружие и шанцевый инструмент слабаков, упираются сержанты и даже лейтенант грузит себя пулеметными дисками. А наше, подстегиваемое властью общество, что - несется вперед, сбрасывая убогих? Ради какой такой победы?

И, главное, торгующие лучком старушки <подвезти> не просятся. Бог с ним, говорят, с вашим светлым будущим. Дайте дожить жизнь привычным образом. А ведь они имеют на это полное право. Потому что люди. Странно все как-то. Даже в столицах богатейших европейских стран существуют <блошиные> рынки, где не самыми богатыми коммерсантами и такими же покупателями совершается стихийный обмен. Имеют, что называется, <свое дело>, самоуважение и милостыню не просят. Одним словом, собирают валежник.

Опять же, если исходить из анекдота про бытие, сознание и битие, то, несмотря на все карательные меры, бабушка с лучком была, есть и, полагаем, будет. Потому что формы обмена соответствуют формам производства. Коль ввиду общей экономической хилости дачная грядка является необходимостью для огромного числа людей, то и ее продукция общественно необходима. А все произведенное подлежит обмену в силу разделения труда и находит спрос. И по-любому торговец и продавец встретятся, даже если <сделки>, как это уже не раз бывало, будут совершаться на бегу.

Так что не дело затеял г-н Павлов. Не старушки уродуют чистый лик столицы. Нищие, бомжи - этой публики более чем достаточно. Но тоже ведь люди, и куда их? Не в концлагерь же. Времена не те. А вот активистки православной церкви, просящие Христа ради, вполне могли бы торговать лучком и пополнять церковную кассу трудом праведным. Это было бы и пристойно, и для паствы необидно. Ведь никто - ни католики, ни баптисты, ни иудеи - не просят, а эти - на каждом углу. Собирают на дом бездомному Богу? Нецивильно как-то.

А вот случай, который, по информации <КП в Белоруссии>, произошел в Жлобине на металлургическом заводе, можно считать курьезным, а можно - и знаковым, доказывающим, что белорусы тоже люди и ничто человеческое им не чуждо. Суть в том, что, готовя металлолом для переплавки, металлурги стали резать пресс-ножницами металлический ящик, из которого посыпались пачки долларов. Рабочие, естественно, обрадовались и основную часть находки (утверждают, до 200 тыс. USD) припрятали до прихода начальства и органов.

Богу - богово, кесарю - кесарево, людям - деньги, заводу - металлолом.

Всяк должен соответствовать имени своему. Такова философия жизни.

Вечный сюжет,

или Мертвые души по-белорусски

Теперь уже мало кто помнит, что до начала 30-х гг. прошлого века в СССР не было института прописки. И лишь после вселенского мора в Украине, организованного большевиками в 1933-м для искоренения у <хохлов> врожденной любви к салу, прописка была установлена специальным постановлением ЦК ВКП(б). Иначе нельзя было воспрепятствовать нашествию в города и рабочие поселки обезумевшего от голода <кулацкого элемента>.

И после этого пошло-поехало. Есть прописка - есть работа, нет прописки - нет работы. Нет очереди на жилье, нет обслуживания в поликлинике, нет снабжения по рабочим карточкам... То есть фактически нет ничего. Поэтому произошло как бы раздвоение личности: прописанная (по-старорежимному - ревизская) душа стала в некоторой степени более реальной, чем ее плотский прообраз. Из анекдотов той поры: <Мне бы только прописаться, я ее сам снесу (пирамиду Хеопса с целью получения <хрущевки> с совмещенным санузлом)>.

И хоть не было в стране Советов рынка, но рыночные отношения всегда существовали. Поэтому и прописка (если не мертвые, то вполне виртуальные души) стали предметом купли-продажи и помогли многим из совслужащих круто приподняться.

Поэтому деревенские школьники, изучая обязательный для запоминания отрывок про Русь-тройку, в <Мертвых душах> видели прямые параллели со своим босоногим счастливым детством в колхозной семье, с перспективой заменить в будущем отца-конюха или мать-доярку. <Знаете, - говорили им прописанные в райцентре старшие товарищи из райкомов комсомола, - где родился, там и сгодился. А животноводство вообще ударный фронт>.

Да и многое другое заставляло размышлять. Во все времена, например, даже в крепостное, у мужика было свое хозяйство. Исполнял ли он барщину, платил ли оброк, но всегда жил со своего двора. И характерная деталь: чем разумнее и рачительные был барин, тем лучше жили его мужики. Взять хотя бы гоголевских помещиков. У Собакевича, например, деревенские избы были срублены плотно и пригнаны как следует. Даже колодец был обит таким крепким дубом, какой идет только на мельницы и корабли. И люди - здоровые, работящие, умелые. А у Плюшкина, прозванного мужиками Заплатанным, люди умирали как мухи, бревно на избах было темно и старо, многие крыши сквозили, как решето. И все потому, что хозяин в каждом видел вора и мошенника. А в Маниловке серенькие бревенчатые избы, между которыми нигде ни растущего деревца или какой-нибудь зелени. Полное, короче, безразличие. От того, что и сам барин, нельзя сказать, чтобы хозяйством занимался. Шло оно как-то само собой. Поэтому и мужики не то чтобы не любили его, не то чтобы ненавидели лютой ненавистью, но просто обманывали. Отпрашивается такой на стороннюю работу, подать заработать, а сам - в кабак.

Короче, все абсолютно так, как при председателях и директорах. У одного и мужик справный да трезвый, улицы под асфальтом да избы с антеннами на крышах, а у другого перед правлением в луже свиньи тонут, а мужики с утра до ночи у сельпо колготятся, пока городские шефы им картошку копают.

Сейчас, правда, многое изменилось. Кое-где от колхозов совсем ничего не осталось, люди живут сами по себе. И вообще никто никого больше к труду не понуждает. Поэтому сам сельчанин тоже меняется. Самые продвинутые из тех, кто не попал в официальные фермеры, приобрели какую-никакую технику, работают на себя и оказывают производственные услуги <бестракторным>. Уже завелись и частные комбайны. Наконец, правилом хорошего тона стала собственная лошадь. Польза от этого старого и безотказного друга человека неоспоримая. Он, можно сказать, органически вписывается в экономические и социальные реалии современной жизни на селе.

Но, как всегда, не всем начальникам это нравится. В Бобруйском районе, например, местная власть решила обложить налогом владельцев лошадей и тракторов. Те, за редким исключением, платить не спешат. Аргументы власти понятны. Раз получаешь доход, надо делиться. Но и возражения сельчан резонны. Во-первых, оказывая соседям услуги, они не всегда берут за это плату, а во-вторых, часто только они и могут оказать такие услуги, которые при этом становятся социальными. Короче, власть считает, что курочка несет золотые яйца и потому должна <отстегивать>, а сельчане упрекают ту же власть за то, что она их фактически бросила, не сохранила общественные хозяйства, а теперь пробует решить свои проблемы за счет частника.

Короче, конфликты случаются. Но разрешать их нужно для общей пользы, как это делается в той же Польше. Там <мелкоместных> хозяев не только не облагают налогами, но и выдают безвозмездные ссуды на выживание в условиях конкуренции со специализированными и эффективными предприятиями. Ведь, по большому счету, у мелких и мельчайших ЛПХ нет экономических перспектив. Но это не значит, что и без того трудную их жизнь следует сделать беспросветной. Ведь было же такое, когда налогами облагались не только поросята и курочки сельского подворья, но и яблоньки, и куст крыжовника за уборной. Чем это закончилась - известно. Крыжовник крестьяне вырубили, яблоньки отравили керосином, а сами отправились <прописываться>...

Ныне сельская жизнь еще держится потому только, что даже среди начальства немного ретивцев, готовых уравнять крестьянские подворья с товарными хозяйствами и обложить их налогами. И правильно. Ведь налогов тех не соберешь, а деревню доведешь до последней точки.

А так, глядишь, она и оклемается. Ведь есть в ней еще умные головы и умелые руки. Не все умерли.

Не очень она и затейлива - эта философия жизни...

Хрустальные гуси и супоросные свиньи,

или Капитализм по-белорусски

Перед вылетом на отдых в Сочи А. Лукашенко распорядился до 26 февраля погасить накопившиеся с начала года долги по заработной плате. Иначе, было сказано, не усидеть повинным в том деятелям в своих служебных креслах.

Пока неизвестно, был ли выполнен этот приказ. Но один из руководителей, директор стеклозавода <Неман> Анатолий Жигало, сам подал заявление об уходе. Мотив можно сформулировать предельно лаконично - достали! Как следует из его интервью <КП в Беларуси>, на складах скопилось готовой продукции на 4 млрд. BYR, при том что месячный объем тянет на 3 млн. 150 тыс. По-хорошему, производство надо бы сократить до уровня платежеспособного спроса населения, но сверху доносится громкое и привычное - давай, давай!

Можно было бы даже нарастить физические объемы производства, тем самым сохранить занятость, перейдя с хрустальных изделий на стеклянные, которые в три раза дешевле. Но тогда вместо <роста в сопоставимых ценах> получится падение. А этого в силу известных причин допустить никак невозможно.

Таким образом, ситуация прямо противоположная прежней, советской, когда сверху предприятию спускались планы по расширению производства дешевой бытовой <мелочевки>, а оно норовило наштамповать большого и дорогого. В итоге полки в магазинах ломились под ведерными кастрюлями, а маленьких и в помине не было. Но в денежном выражении все было <тип-топ>. Правда, когда денег стало очень много, а нужных товаров - наоборот, вся эта поставленная задом кверху пирамида рухнула в один момент. Родина показала народу кукиш. То есть объявила полный дефолт.

В разных вариациях, но одинаково губительно для производства административный капитализм (сиречь рыночный социализм) проявляется на большинстве предприятий, склады которых забиты, мягко говоря, не очень ликвидной продукцией. Зато правительство может гордо рапортовать: в январе производство ширпотреба увеличилось на 7,4% при <прогнозе> 6,5-7%. При том, что в этом же январе без зарплаты, по самым скромным подсчетам, остались от 100 до 200 тысяч человек. И понятно, что им не до хрустальных гусей. Многие тоскливо смотрят на пылящиеся в сервантах эти символы советского благополучия, прикидывая, кому бы их загнать, чтобы продержаться до получки. Неопределенно долгое время.

А ведь время, если понимать его по-капиталистически, это деньги. Схема проста: тот, кто мог бы ежедневно зарабатывать по десять шиллингов в день и тем не менее полдня лентяйничает, должен, если он расходует на себя лишь шесть пенсов, учесть не только этот расход, но считать, что он истратил или, вернее, выбросил сверх того еще пять шиллингов. Деньги, как пишет Макс Вебер, раскрывая <дух> капитализма, по природе своей плодоносны и способны порождать новые деньги. Пять шиллингов, пущенные в оборот, дают шесть, а эти последние в обороте - семь шиллингов и три пенса и так далее. Для непонятливых Вебер объясняет на пальцах: тот, кто убивает супоросную свинью, уничтожает все ее потомство до тысячного ее члена; тот, кто изводит одну монету в пять шиллингов, убивает (!) все, что она могла бы произвести: целые колонны фунтов.

В общем, малоинтересно, сколько <шиллингов> стоит лыжная экипировка А. Лукашенко, сколько он их изводит вообще, отдыхая от трудов праведных. Как говорится, на то он и президент. Но то, что по его указанию в складские запасы загоняются миллиарды, - это самое настоящее массовое убийство. Денег. Богатства, которое ему не принадлежит.

Следовательно, вопрос только в том, как долго это будет продолжаться. Когда убьют последний грош? Если верить г-ну Жигало, утверждающему, что износ основных фондов на <Немане> достиг 82%, скорый летальный исход неизбежен. Пора сообщать родственникам.

Впрочем, хватит о грустном. Поговорим о смешном. После того, как из бывших ответственных квартиросъемщиков каждый, кто того хотел, стал собственником собственной квартиры, в обществе вдруг заговорили о реформе ЖКХ. Причем сама эта реформа выглядит несколько однобоко, поскольку какая-то <невидимая рука>, о которой точно известно только то, что это не <хватательная конечность рынка>, настойчиво ограничивает реформу повышением цен на услуги, оказываемые этим самым ЖКХ населению. Причем качество услуг стабильно снижается, а убытки коммунальников растут. То есть чем больше больной получает живой крови непосредственно от жильца-донора и, опосредованно, его же кровушки, законсервированной в бюджете, тем хуже ему дышится. Прямо вампир какой-то!

Вдобавок, как утверждают специалисты, анализ соотношения состояния жилого фонда и темпов его восстановления показывает: для ремонта потребуется 250 лет.

Вы будете смеяться, но столько не живут ни <хрущобы>, ни их жильцы.


Летят <утки>

Наши - не наши

Борьба возобновилась доносом

В отличие от <попов марксистского прихода>, вновь призванных для исполнения идеологических функций государством, ни Маркс, ни Энгельс не были людьми ограниченными.

Может быть, слишком дерзкими, поскольку считали себя выдающимися интеллектуалами. Но с этим согласны даже их непримиримые оппоненты: таковыми были. Поэтому и заблуждения их велики, под стать таланту каждого, поэтому и увлекли в ересь интеллектуалов рангом пониже.

Последние же сделали все возможное, чтобы эти идеи стали материальной силой, овладев массами. Но не учли непреложную истину: не девушка, попавшая в казарму, овладевает массами, а наоборот. Так получилось и с идеей, которой массы попользовались, а потом и вовсе отправили на панель...

А теперь вот на <панельницу> спешно накладывают грим, не обращая внимание ни на расплывшиеся формы, ни на гнилой запах изо рта.

А начиналось все куда как хорошо. Уже в одной из первых своих работ, в весьма несовершенном <Манифесте Коммунистической партии> в 1848 г., ученые (это специально подчеркнем во избежание идеологических спекуляций) Маркс и Энгельс обстоятельно проанализировали процесс глобализации. Они не выступали ни <за>, ни <против>, но констатировали: глобализация есть единственная перспектива в условиях расширения мирового рынка и неизбежной колониальной экспансии могущественнейших государств. Вывод простой: весь мир вовлекается в процесс глобализации. Протестовать против этого можно, это понятно по-человечески, но не имеет смысла, поскольку каждый уже стал частью того, с чем он борется.

Авторы <Манифеста> рассматривали глобализацию как чисто политэкономический феномен. Но за прошедшие годы этот необратимый процесс охватил все системы. Сводить его только к экономическому - значит не понимать сути происходящего. Сегодня не осталось <крепостей>, не подвластных глобализации. Она воздействует на религии, науку, культуру, технику, не говоря уже о потреблении и СМИ. На этом фоне <про чарку и шкварку> звучит даже не смешно, а откровенно глупо, полосные статьи о передовом опыте доения коров, праймтаймовый эфир об инспекции главой государства тепличного хозяйства выглядят дремучим архаизмом. В самом деле, чтобы <втюрить> зрителю что-либо актуальное о <нашем выборе>, надо его привлечь к экрану бразильским <мылом>, американским боевиком, еврофутболом и прочими сценами <секса и насилия>.

Во всем этом нет ни добра, ни зла. Вслед за финансовыми потоками, знаниями следуют кризисы, наркотики, оружие, компьютерные вирусы, новые эпидемии, экологические катастрофы и терроризм. Уберечься от этих последствий можно, только полностью изолировавшись от внешнего мира. Но, во-первых, это невозможно, во-вторых, в таком обществе вместо рая неизбежно возродится самое натуральное людоедство ввиду разрыва со всякими культурными традициями и нормами. И появятся свои террористы, которым не по силам будет пережить ужас без конца, навязываемый владыками отстраненного от глобального процесса государства.

А с другой стороны, глобализация тоже несет с собой реальный или воображаемый ужас без конца, который может быть уничтожен только ужасным концом. И еще долго (хочется сказать - всегда) насилие будет сопровождать человечество на его пути в совершенно неизвестное будущее.

Такая перспектива пугала Маркса, но он считал, что в конечном итоге появится субъект, который сможет <убрать негатив> и <снять> только позитивное, исключающее проявление зла. Им он считал объединенный в мировом масштабе пролетариат, который сумеет организовать социальную жизнь должным образом. Он ошибался, пролетариат не вырос до субъекта мирового масштаба, а в таких странах, как Беларусь, даже не приблизился к осознанию своего реального исторического предназначения.

Для чего мы об этом вспомнили? Группа военных ветеранов написала письмо А. Лукашенко, в котором требует провести отмену решения ученого совета о присвоении писателю и ученому Александру Пашкевичу степени доктора наук. Мол, у нас одна наука, у <них> - другая. Ветераны заблуждаются. Так не бывает. Так не было даже тогда, когда науки официально делились <на пролетарские> и <буржуазные>.

И, как утверждает классово-нейтральная арифметика, следуя этим схоластическим вывертам, мы потеряли время, людей, ресурсы и продуктивные идеи.

Мир един, утверждал Бог, с ним соглашался Маркс, которого вновь пробуют <подставить> его лжепророки.

Страшная это вещь, философия жизни...

Где воля, там и закон

Грустные размышления по поводу одного факта

Из гродненского университета за действия, скажем так, нарушающие общественный порядок, исключены студенты филфака Евгений Скробатун и Алексей Курсевич. На здании учебного корпуса и на асфальте юноши сделали надписи <Зубр> и <Прекратить русификацию>, за что были задержаны милицией.

Разумеется, писать на стенах, особенно несмывающейся краской, пускай себе и хорошие слова, нехорошо. Но ведь еще недавно в школе учили обратному. Многие помнят иллюстрацию в учебнике картины Ф. Решетникова <Борьба за мир>, на которой изображены мальчик, пишущий на рекламной тумбе хорошее слово Paix (мир), и девочка, держащая банку с краской. Действие сие происходит в условной капстране, власти которой одержимы идеей агрессии, поэтому не разрешают хорошие слова писать открыто. Там все приходится делать украдкой. Попадешь в полицию - пощады не жди.

<Зубр> для Беларуси, безусловно, хорошее слово. Сей лобастый бык - безусловный символ нации. Что касается <русификации>, то ее активное осуществление в далеком и недавнем прошлом - научный факт. В настоящем? Несомненно. Разница лишь в том, что прежде она проводилась из Петербурга и Москвы, а сейчас инициируется определенной частью <тутэйшага люда>. Осудить сей факт публично студенты-филологи не могут, поэтому и прибегают к древнему способу демократического волеизъявления. У нас, к сожалению, практически единственному.

Вообще, если смотреть на состояние социальной среды (имеется в виду эстетико-гигиенический аспект), то надо признать - она исключительно загажена. Под ноги лучше не смотреть, пропадает аппетит даже у здоровых и голодных мужчин. А какую-нибудь нервную дамочку может и стошнить. На стенах и заборах тоже полно всякого и разного. От традиционного <здесь был Вася> до новейшего . С приложением свастики. А это уже совсем нехорошо для Беларуси-партизанки. Но неслышно, чтобы таких исключали из университетов. Неслышно, чтобы таких ловила милиция.

Наш известный и славный земляк академик Ефим Карский был в 1905-1910 гг. ректором Варшавского университета. Оставил он свой во всех отношениях престижный и доходный пост, протестуя против русификации обучения. Вот такой антиимпериалист. Вообще, честных, порядочных и стойких среди прежней ученой братии было с избытком. Придя к власти, большевики в первую очередь <чистили> вузы от таких людей. И хорошо еще, что <философский пароход> увез значительную их часть в эмиграцию. Иначе бы в российской, к примеру, философии не осталось ни одного достойного упоминания имени.

Среди наших современников добровольно покидали кафедры в основном по экономическим соображениям. Уходили туда, где больше платили. Но у них, по крайней мере, имелись в наличии интеллект, профессионализм, энергия желания жить лучше, энергия нежелания жить так, как предлагают. А остались, если судить по многочисленным фактам преследования студентов за политические убеждения, только те наставники юношества, которые планы воспитательной работы визируют в городской милиции.

Что в итоге? Где плоды просвещения? Как пишет <Наша Нiва>, задержал Скробатуна и Курсевича бывший студент белорусского филфака ГГУ, который пошел зарабатывать на хлеб в милицию. Вообще достойно удивления количество выпускников гуманитарно-педагогических специальностей, которые пошли на кадровое укрепление и без того многочисленных рядов наших славных органов. Присмотритесь, едва ли не у каждого второго <человека с дубинкой> на лацкане значок педвуза.

<Несанкционированная> надпись на асфальте - это административное правонарушение. Их ежедневно в Беларуси совершается, может быть, десятки тысяч. Вероятно, нет такого гражданина и человека, который ни разу за свою жизнь ничего бы административно не нарушил. Автор сам нарушал несколько раз. Но все-таки закончил университет, аспирантуру, защитил диссертацию. Поскольку в его действиях не искали политической подоплеки и все решалось на уровне сержанта, составившего протокол.

Дело Скробатуна - Курсевича взял под свою опеку главный гродненский милицейский генерал Белошевский, направивший в администрацию университета соответствующее письмо.

А ведь известно, что у нас где воля, там и закон. Он и восторжествовал в очередной раз.

Грустная философия жизни...

На санкахс Лысой горы,

или Извращенное жизнелюбие

Мы уже отмечали активность Белорусского экзархата Русской Православной Церкви, подписавшего накануне Пасхи соглашения о сотрудничестве со всеми мыслимыми государственными структурами. Что ж, как говорится, с Богом! Но каково же было удивление автора, когда на дверях торгового центра <Октябрьский> в Минске он увидел объявление, приглашающее публику за покупками в день Пасхи - 11 апреля.

<Удивительны дела твои, Господи>, - подумал автор-атеист. Ведь работать ради денег на Пасху - это великий грех. Это ведь не роды принимать, не пожар тушить. И направил свои стопы куда шел - в секцию мужской одежды.

Для психологической подготовки к мини-интервью купил штаны Бобруйской фабрики и лишь потом спросил продавщиц: <Девушки, вы что, мусульманки? Кто ж работает на Пасху?>. <Да вот так и выходит>, - отвечают. Мол, они продавщицы, у них вообще нет национальности, они вообще забывают о том, что принадлежат к славному племени <русских со знаком качества>, как и наш славный президент, они обо всем забывают, за исключением работы. А социальная доктрина Православной Церкви бунтовать не советует. Для нее главное - смирение. Перед вышестоящими. Сперва - перед начальством, потом - перед Богом. Так что православный атеизм чистой воды. Девушки, конечно, не надеются на наплыв покупателей - их и в обычные дни негусто, но лояльность демонстрируют. Так что и для церкви не потеряны, смирение, повторим, это для нее самое важное качество.

Неувязочка, разумеется, но ведь и большинство праздного люда Пасху проведет по-своему, по-советски-язычески. Редко кто обойдется без крашеного яйца (помимо сакрального, писанка имеет для нас известный фрондерский смысл), но многие проведут этот день, воодушевляя сознание хмельным питием до полного его угасания. Да и разговеются от души. Чем Бог послал.

Кстати, о спиртосодержащих. По сведениям, поступающим из деревень, государству практически удалось задушить самогоноварение. Правда, не потому, что до советской кондиции дошла идеологическая работа, а благодаря тому, что цена дешевого вина, отпускаемого в потребкооперации, уравнялась с ценой пива и упала ниже себестоимости самогона. Теперь у трудящегося выбор: две поллитровки <чернил> или поллитровка <сивухи>. Понятно, что выбирается обычно по количеству большее, да и в определенной интеллигентности согражданам не откажешь.

Конкуренция, рынок - это вещи более серьезные, чем идеологические проповеди. Оружие, бьющее наповал.

С полей и ферм тоже поступают хорошие вести. Сев начался интенсивно, механизаторы технику подготовили (как могли), паводок пошел на убыль, и никакого такого потопа, который предрекали недоброжелатели, не случилось. Конечно, кое-кого кое-где подтопило. В пределах нормы.

Правда, нельзя не отметить одно обстоятельство, которое можно расценить и как массовое наплевательство на требование неукоснительного исполнения Директивы № 1. Имеем в виду палы прошлогодней травы, которые имели повсеместный характер и кое-где создали обстановку, потревожившую спасателей, а кое-где привели к пожарам в жилом секторе и на общественных дворах. Но даже если это и протест, то преходящий: летом палить будет нечего.

А вообще с поджигателями та же история, что и с людьми, гадящими в общественных местах. Жизнелюбивые, как палочки Коха, они не обращают никакого внимания на окружающих. Норовят все вокруг превратить в большую каверну. Уже с утра даже улицы столицы до предела заплеваны, замусорены, загажены. Стоит ли говорить о пригородах, где горы бытового мусора скоро начнут восприниматься как характерные признаки белорусского ландшафта. Кажется, стереть бы в порошок всех плюющих и харкающих. Но ведь понимаешь, что, будучи гуманистом, придерживаясь общеевропейских ценностей, не посмеешь не то что раздавить, но даже пикнуть. Иначе сам станешь таким.

Да и что там скрывать. Сегодня их власть, власть жизнерадостных, которые, раз напакостив, настаивают на своем праве продолжать это дело.

Они это знают, по крайней мере, чувствуют: <Что, кишка тонка?>. И вот уже норовят прокатить тебя на санках с Лысой горы, сохраняя за собой право и разгонять снаряд до немыслимой скорости, и тормозить... Чтобы было удобнее сбросить. Чисто бесы по Достоевскому.

В общем, радостно, что Христос воскрес, в общем, грустно, что он на наших жизнелюбцев не обращает никакого внимания.

Вот такая мрачная философия жизни в этот светлый день...

Игра, идет игра...

Когда хобби становится профессией

<Вся власть - воображению!> (Лозунг студентов Сорбонны в мае 1968 г.)

В удивительное время живем, господа. Вновь у нас побеждают кандидаты от блока власти и народа, вновь во имя стабильности утверждается преемственность политического руководства, вновь мы клеймим США за посягательства на демократию и права человека, вновь наша пропаганда наступательна.

То есть Вашингтон Минску - свою озабоченность, Минск Вашингтону - свою обеспокоенность. Так и говорят: <Теперь мяч на стороне Америки>. Игра...

Что же это такое происходит? Игра, как утверждает энциклопедия, есть разновидность физической и интеллектуальной деятельности, лишенная прямой практической целесообразности, предоставляющая индивиду возможность самореализации, выхода его активной социальной роли, дорефлексионного существования. <Игра, - уточняет Жан-Поль Сартр, - это форма существования человеческой свободы>.

То есть, по определению, игрок претендует на нужный результат как доказательство успешной самореализации, но на первом плане сам процесс, ибо только он позволяет окунуться в глубины дорефлексионного существования. Иначе игра превратится в работу (обязаловку), отчуждающую человека от его сущности игрока. Именно поэтому французские студенты, бунтовавшие против рационализма буржуазного истеблишмента, требовали передачи всей полноты власти воображению.

Есть человек разумный, есть умелый, есть прямоходящий, есть экономический, есть играющий. В разные, понятно, игры. Вот один характерный пример хитрой игры - процесса, нацеленного на результат. В 1969 году американские астронавты высадились на Луну, о чем сообщили все агентства новостей, за исключением китайского Синьхуа. В итоге тогдашние 700 миллионов китайцев остались в неведении относительно этого достижения <бумажного тигра>. А через год китайцы запустили свой спутник, и, поскольку молодежь не знала о космических успехах СССР (Пекин граждан не информировал), хунвэйбины скандировали не митингах: <Мы первые!>. Вот вам и победа воображения над вещным миром.

Но, как говаривал Николай Николаевич Озеров, <такой хоккей нам не нужен!>.

Разумеется, в наши информационные времена подобные игрушки не очень-то проходят. Поэтому ими все больше занимаются профессионалы. Например, демократы-журналисты, решившие подзаработать. Но идеальным является случай, когда дорефлексионная сущность игрока совпадает с профессиональной. Это ж ведь мечта, когда за хобби еще и платят. Помните советских спортсменов, профессионалов-хоббистов, увозивших в Москву едва ли не все золото чемпионатов и Олимпиад? И ведь главное: все всё знали, но рассудок затмевала сила воображения!

А ведь игра по своей природе демократична. Как говорится, поле - квадратное, мяч - круглый: бей - беги. Есть место и случаю, и мастерству. И если кто-то постоянно побеждает, естественно, возникает вопрос: <Нет ли у него резервного туза в рукаве?>. История показывает, что обычно так и бывает. Мотивы у шулеров разные, планида одна - их бьют. Как Кречинского у Сухово-Кобылина, о чем автор знал не понаслышке. Самого бивали.

Ибо игрок ставит на карту многое, азартный - последнее. Важна прозрачность процедуры. В противном случае, подчеркивает наша энциклопедия, - <произвол воображения, покинувшего четко обозначенные границы пространства игры, порождает наряду с другими проблемами рискованные социальные эксперименты и одержимое мифотворчество>. Так, один деятель, опьяненный результатом референдума, высказался в том духе, что Беларусь своим волеизъявлением бросила вызов существующему несправедливому миропорядку.

Когда Марадона незаметно для судьи забил рукой гол в ворота англичан, то заявил, что это была рука Бога. И в игре, как в жизни, не пойман - не вор. Но надо различать игру, всегда относительно честную, от игры всегда <в одни ворота>.

Сегодня мало таких стран, где не играют в футбол, практически нет таких, где бы власть открыто признавалась в антидемократичности. Наоборот, даже тоталитарные режимы - и те укрылись за конституциями и комедией выборов, заявляя в то же время, что относительно честные выборы в других странах - комедия.

Одним словом, у нас демократии больше, чем в Америке.

Но игра ведется <по понятиям>. В одни ворота.

Поэтому смущает результат...

Бунт на корабле, или Хунвэйбины в Барановичах

Совершенно неожиданно для большинства взрослой

политизированной и аполитичной публики решение общего собрания первичной организации БРСМ Барановичского колледжа легкой промышленности о вхождении в <чуть ли не террористическую> незарегистрированную организацию <Зубр> стало заметным политическим событием. То есть важным настолько, что на второй план ушел даже белорусско-газпромовский конфликт.

Впрочем, если это событие считать неожиданностью или случайностью, или даже <провокацией> (так оценили инцидент в штабе М. Орды), то следует вспомнить классиков, утверждавших, что случайность есть только форма проявления закономерностей. В нашей ситуации - простое подтверждение того факта, что молодежь можно привлечь на свою сторону только дав ей возможность <побузить>. Вспомним Гавроша, всяких там красных дьяволят с неуловимыми мстителями, <шкидовцев>, хунвэйбинов. Это уже потом, когда политика <устаканивается>, их укорачивают. Кого - на голову, а большинство - с помощью жестких административных методов (<демократический централизм>).

Примечательно, например, что хунвэйбинов - организаторов <культурной революции в Китае> - в советских газетах поначалу называли <красногвардейцами>, а после, поняв и оскорбившись за <настоящих> красногвардейцев времен Октября, перекрестили в <красных охранников>. Вот лозунг и одновременно приказ-инструкция: <Разбить собачьи головы всех, кто выступает против председателя Мао!>.

Дешево (всего лишь закрыть глаза и не наказывать), но может выйти чересчур сердито. У молодежи ведь нет <программы минимум>, удержу она не знает. Для нее сегодняшний кумир - это завтрашняя <собака>. Поэтому можно упустить момент, за которым уже не помогут ни <Альфа>, ни <Гамма>. То есть создание массовой молодежной организации - дело тонкое. Есть риск перегнуть палку, а если <недогнуть> - обеспечен выкидыш. Получится организация - кормушка для корыстолюбцев. А жареные зерна никогда не прорастают. Такая организация не сможет ни привлечь, ни даже нейтрализовать бунтарские настроения несогласных.

Барановичский инцидент это подтверждает. С другой стороны, массовые организации не имеют ничего общего с подготовкой кадрового резерва для элиты. Во всем мире ее готовят университеты и военные академии, куда молодые люди отбираются отнюдь не по признакам внешней лояльности. Ибо и сама элита - не монолит. Внутри нее идет упорная партийная, клановая и др. борьба. Даже в демократических странах, где понимают, что общий успех зависит от вовлеченности в историческое действие наиболее талантливых представителей всех классов и сословий, селекция продолжается и после университетов. Так, выпускники самых престижных из них на первых порах не могут получать доходов, значительно превышающих средние. Не обремененные капиталами молодые, потому нетерпеливые интеллектуалы чрезвычайно легко поддаются уклонам в различные <измы>, поэтому их лучше всего отсеять на дальних подступах к высотам, на которых принимаются решения.

Смена элит - хотя и детально прописанная демократическая процедура, но лучше подстраховаться во избежание неожиданностей. Чтобы потом не задаваться вопросом <ху из ху?>. Что говорить, элитные организации никогда не бывают массовыми ввиду недостатка ресурсов, а политические ресурсы относятся к разряду самых дефицитных.

Иными словами, даже представив, что у нас есть механизм прозрачной и демократической смены элит, невозможно представить в роли завтрашних лидеров нынешних вождей БРСМ. Скорее, они пока где-то в несоюзной массовке и им демонстрация лояльности ни к чему.

Есть и еще один, на наш взгляд, более очевидный аргумент. Сегодняшняя элита - это в основном <крепкие хозяйственники> и <силовики> в возрасте 50 с хвостиком и без. То есть это возраст, когда многолетнее пребывание во власти только начинает давать отдачу. Моральную и материальную. Отсюда столько разговоров о необходимости сохранения политической стабильности. И если <стабильность> сохранится, то трансформация нашей псевдодемократии в геронтократию неизбежна. Вспомним, что эпоха Брежнева тянулась до тех пор, пока в живых не осталось ни одного его вменяемого соратника.

Поэтому, с одной стороны, глупо надеяться на скорые перемены к лучшему, но надо приветствовать бунтарей. Хотя это тоже опасно.

Вот такая философия жизни...

Даст - не даст,

или Недетская сказка

Если человек ведет себя порочно, значит, порок входит в систему его ценностей. В связи с этим представляет интерес информация, посвященная итогам празднования Нового года. В газетных и телевизионных сообщениях, посвященных праздничному поведению сограждан на бытовом уровне, можно найти любую, скажем так, общечеловеческую гадость.

Присутствуют бытовые и с целью завладения собственностью убийства, безнравственные посягательства на личность, разнообразное хулиганство и даже педофилия. А уж безразличное отношение к нуждам собрата и вовсе заурядное. В общественном транспорте, например, полно просящих Христа ради. Но редко какой из <православных атеистов> пошарит по карманам и выдаст страждущему пару сотен во спасение души своей грешной.

А вот в соседней с нами России, в пределах Союзного государства, то есть фактически у нас, похоже, установленная давно традиция скотского отношения к подчиненным по службе не только не претерпела демократической эволюции, но даже и окрепла. Так, недавно в центральной России призвали на службу в пограничные войска две сотни солдатиков и повезли их военно-транспортным самолетом к месту службы. В далекий Магадан. И что же? Пока везли и перегружали, при тамошних морозах почти всех поморозили. Одного - до смерти, остальных - до пневмонии. А ведь напомним, что они присяги на тот момент не принимали, следовательно, и военнослужащими не были.

Что интересно, факт этот постарались скрыть (тоже традиция), но информация <утекла>, а когда Путин потребовал призвать к ответу, виновных не оказалось. Минобороны кивает на военкоматы, те - на летчиков, а летчики - на ФСБ. И что характерно. Обвиняемые производят впечатление людей приятных, даже добрых. Но традиционная нелюбовь к порядку нет-нет да и заканчивается преступлением. К слову, в бытность того союзного государства советский Крайний Север, Дальний Восток и Средняя Азия были традиционными местами службы призывников из Беларуси. И если мы все-таки объединимся, ребят надо будет с детства приучать к климатическому экстремалу. Иначе пропадут.

У нас же порядок есть. Причем он настолько жесткий, что его технологичность (рациональность) граничит с иррациональностью. По словам директора Белорусского гуманитарного лицея, ему было очень сложно объяснить зарубежным собеседникам причину закрытия этого, в общем, успешного учебного заведения, к тому же единственного, в котором все преподавание осуществлялось на языке титульной нации.

Одни из наших взрослых политиков (идеологические государственники) обвиняют руководство лицея в том, что они втягивают учащихся в политику, превращая их в националистов и бэнээфовцев, других, чувствующих в себе что-то белорусское, от таких объяснений бросает в краску стыда. Понимают они прекрасно, что наше узаконенное двуязычие имеет чертовски сильный крен в сторону небелорусского языка. Именно он чувствует себя законным сыном Беларуси, а мова - так, падчерица. Но и у таких, как правило, легким смущением все и заканчивается. Поэтому лицеистов и гоняют по Минску, как зайцев. А недавно пригласили в Литву, что для нормального гражданина Беларуси, даже ненационалиста, граничит с публичным оскорблением.

Но каждому свое. Не имеющему гражданского мужества приходится довольствоваться краской стыда. А власть пробует подстегнуть изношенные и технологически не самые новые предприятия к резкому увеличению объемов производства. За это, сказано, персональную ответственность будут нести правительственные чиновники. И пусть их, тоже свое заслужили. Но этим, вероятно, дело не ограничится, хватит работы и идеологам. Агитация ведь тогда действенна, когда наглядна. Поэтому, возможно, в скором времени рекламные щиты в людных местах будут заменены на табло с графиками и диаграммами, изображающими кривые роста и его результаты в виде количества рулонов туалетной бумаги, произведенной на душу населения. Или банок детского питания, или колготок и много другого добра. Возродились ведь повсеместно доски почета, на которых <висят> дядьки и тетки, названные передовиками капиталистического труда.

Правда, вся эта недетская сказка не станет былью, если Россия все же не даст под проект дешевого газа. Поэтому все только и гадают: даст - не даст? А если даст, то что взамен попросит?

Вот такая философия жизни, оправдывающая пороки и не поощряющая добродетель...

Этапы большого пути

9 граммов мяса - 9 граммов демократии

Вчера у Джона не было ни цента, сегодня - долгов на миллион

Один из критериев оценки успеха по-американски <Достаточно одной щепотки>, - утверждает телевизионный мальчик, рекламирующий йодированную соль как обязательный для сохранения здоровья пищевой ингредиент. То же самое можно сказать и о последнем суперпроекте ОНТ под названием <Новейшая история>. Но с противоположным знаком. Вовсе не обязательно смотреть все 10 серий: достаточно одного сюжета - и стресс обеспечен.

Автор пытался добросовестно отследить все судьбоносные для страны моменты, благодаря которым она дошла до жизни такой. Но получилась только третья попытка. Она же и последняя.  - скандировали немцы после мая 45-го. <Никогда больше!>, - воскликнул автор, нажимая на кнопку, после третьей серии.

Но жизнь не телевизор. Ее, выключив, больше не включишь. Да телевизор и не виноват, как то зеркало, что отражает любую рожу. Но хоть так, хоть голову в песок. Чтобы не видеть, не слышать <титанов духа>, которые все эти годы правили нами, правят и собираются править неопределенно долго. Просто невыносимо становится от мысли, что вся эта нынешняя убогость преподносится нам и, похоже, понимается ими как высочайшее достижение политического и экономического искусства, которым они гордятся. Что называется, приложили руку.

Вот перед камерой седой старик, бывший премьер, управлявший хозяйством страны. С гордостью сообщает, что не влезла она во внешние долги, что задолжал <врагам> каждый белорус всего по 33 доллара. И ведь на самом деле, тьфу - не деньги, скинемся - отдадим. И невдомек аксакалу, что речь идет не о благоразумном достатке, но о хронической нищете, которую наследуют наши внуки. А может, и правнуки, если такие экономисты останутся премьерами. Ведь, следуя такой логике, самым богатым надо считать бомжа, у которого нет ни цента, потому что в долг ему не дают. Тот, кто может у соседа перехватить десятку <до получки>, не бомж, но все же... Гордиться нечем.

В долг дают тем, кто может отдать, или тем, у кого есть что взять. И вообще, весь мир живет на заемный капитал. Предприятия, граждане, страны. И самые большие долги у самых богатых. Будь то корпорация или страна. Г-жа Журавкова, например, когда понадобилось, одолжилась у друзей и родственников более чем на миллион (страшно подумать!) <зеленью>. А самый большой внешний долг у США, богатейшей страны мира. С этим, надеемся, даже наши премьеры не станут спорить.

И только сумасшедший станет утверждать, что США, в отличие от РБ, живут, не <опираясь на собственные силы>. Наоборот! Именно поэтому одни в мире Америку ненавидят, другие связывают с ней все свои надежды. Да и те, кто ненавидит, при нужде охотно одалживаются. Как это бывало с некогда <великим и могучим Советским Союзом>.

Впрочем, перед камерой еще один бывший премьер, утверждающий, что его правительству удалось ликвидировать товарный голод. Все эти визитки, купоны, талоны. Полноте, это случилось еще <при Кебиче> благодаря отмене монополии внешней торговли, Китаю, Турции, той же безжалостно высмеиваемой в фильме Польше да нашим усердным <челнокам>, которые в своих необъятных торбах привезли в страну барахла больше, чем советская власть за все свои годы. За что, кстати, <титаны духа> настроили против них население с доходами <десятка до получки> (большинство) и окрестили <вшивыми блохами>.

Известный принцип - разделяй и властвуй. Он сработал и в 1994-м, работает и теперь. Ведет от одной элегантной победы к другой. Ибо несмотря на все демонстрируемые телеуспехи, электоральное большинство живет, как обещано: <Нам демократия надо, когда человек работает, получает хоть какую-то зарплату, чтобы и хлебушка купить, молочка, сметаны, творожку, иногда кусочек мяса, чтобы накормить ребенка и так далее>.

Именно так далее и пошло: плюс 9 граммов мяса - плюс 9 граммов демократии. Люд тихий и мирный живет, никого не трогает, а тут лезут всякие, норовят наше <молочко> отобрать. А по сопатке их!

<Невелика победа>, - сказал Сталин, когда ему показали образец первого советского послевоенного лимузина. То же самое можно сказать об этапах пройденного нами пути.

Правда, это еще не тупик, еще не видно на стене надписи: <Выхода нет>. Но точка возврата, возможно, уже пройдена.

Слава великим вождям и кормчим?!

Летят <утки>

Новости, которые мы потребляем

Заложен первый кирпич в фундамент нового убойного цеха, что позволит выйти на новое качество обработки птицы. Из газет.

На прошлой неделе пользователь белорусских СМИ узнал, что к Олимпиаде 2008 года надо готовиться уже сейчас, что игровые виды спорта надо развивать по госпрограмме, отвечающей международным стандартам, что финансировать надо подготовку тех атлетов, которые реально могут завоевать медали, что надо обратить внимание на воспитание у спортсменов глубокого чувства патриотизма.

Все понятно: на прошлой неделе глава государства занялся своим непосредственно общественным делом - исполнением обязанностей председателя НОКа, которым он уделяет такое же внимание, как и делам государственным. Но, в общем, сказанное им говорилось и до него, и им самим не один раз. А вот жизнь всегда вносит новые коррективы, вследствие чего рутина приобретает все признаки сенсации, порой даже скандальной. Так, не всегда побеждают записные фавориты, а порой <серые лошадки> творят чудеса на грани фантастики. Как наша Юля Нестеренко с ее, безусловно, самой выдающейся для истории <белого> спринтерства победой. А это и слава, и деньги, и лучшее доказательство патриотизма спортсменки, агитирующей <За Беларусь>.

Правда, патриотизм - чувство, и потому его измерение - задача сложная. Но, убеждает жизнь, возможная. У Руслана Салея, защитника клуба <Утки из Анахайма>, он измеряется в 500 тысяч долларов в год. По оценкам экспертов, именно столько будет получать этот хоккеист в казанском <Ак-Барсе>, пока не закончится конфликт между боссами и игроками НХЛ. Это стало возможным после принятия им российского гражданства. Разумеется, одна <утка> погоды не делает, и за Салеем последовал Алексей Калюжный.

Негоже считать деньги в чужих карманах, однако не след говорить и о патриотизме, когда гражданство меняют только для того, чтобы получать больше. Впрочем, мы никого не осуждаем: при любом раскладе лучше быть, чем прозябать. Но напомним, что Салей неоднократно, будучи в Минске на побывках, играл в главной хоккейной команде патриотов - президентской. А патриотом не стал. Уж коли детишки возвращаются после оздоровления за рубежом, отравленные потребительством, то что говорить о публике, заслуженно получающей там свои миллионные доходы.

Полмиллиона долларов - это годовой заработок 417 белорусских колхозников. То есть их патриотизм оценивается в сотню <зеленью> ежемесячно. Поэтому именно им адресуется идиологема, что деньги в жизни - не главное. Да, не главное, но не совсем и ничтожное. На такую совершенно медную деньгу не то что патриота, но и обыкновенного здорового тракториста не вырастишь.

К слову, у нас всегда простому люду жить было сложно. Но в 1990 году, в который белорусская экономика якобы возвратилась по всем показателям, заработная плата в сельском хозяйстве составляла 92% от средней по народному хозяйству. Сейчас - 60%, хотя год выдался урожайным и зерновых собрано больше, чем в 1990-м. Нехорошо, можно сказать, даже неприлично.

Понимают это и наверху, но, не имея реальной возможности улучшить положение деревни сейчас, сообщают публике новости из будущего. Так, согласно государственной программе возрождения и развития села, которая в будущем году заменит по всем параметрам выполненную программу совершенствования агропромышленного комплекса, к 2010 году село по основным социальным и экономическим показателям приблизится к европейскому уровню. Кто же против? Но хотелось бы большей конкретики. Если судить по тому, что через 15 лет крестьянам планируют положить 425 долларов зарплаты, то не только не приблизится <веска> к Европе, но далеко отстанет. Таких мизерных зарплат давно нет даже у европейских батраков.

Кстати, в европейском агросекторе наемных работников практически нет, основная масса представлена фермерами и членами их семей. И получают они не заработную плату, а доход. В зависимости от того, как ведут дело. Это, в общем, тоже не новость. Но и не <утка>. Это факт.

Как, впрочем, нет никакой новизны в том, что где-то строятся новые убойные цеха. Они у нас строились всегда, качество обработки птицы неуклонно повышалось, а жизнь оставалась нудной и трудной. Примерно такой, как и сейчас.

И это тоже факт. А про лучшую жизнь - <утка>.

9 граммов разницы

Ваш духовник может быть сексотом

Отклонив поправки в избирательное законодательство, представленные депутатами группы <Республика>, парламент в первом чтении принял Закон <Об органах государственной безопасности Республики Беларусь>. Закон позволяет органам делать многое. Почти все.

В частности, внедрять сексотов в любую организацию независимо от ее юридического статуса под видом обычного трудоустройства, проникать в помещения <с повреждением запирающих устройств> без санкции прокурора, не неся ответственности за возможные ошибки. А если вы раскроете подлинную ведомственную принадлежность своего коллеги и пикните об этом, то вас могут и посадить по ст. 18 нового закона. А если ошибутся дверью? Скорее всего, вы не сможете даже пожаловаться на судьбу ни президенту, ни Богу. Первому - потому что он сам есть Бог во плоти, второму - потому что церковь есть организация, а должность духовника - мечта любого сексота.

То есть ситуация такова: если ломятся в вашу дверь, то пусть это будут бандиты, а не органы. От первых можно откупиться, отбиться, от вторых - маловероятно. По той простой причине, что в них работают патриоты, а патриоты - люди сентиментальные. То есть во имя и для интересов народа они готовы <мочить> народ и поштучно, и пачками. В любом месте, теперь даже в собственной квартире.

За новый закон проголосовали дружно, против была только мятежная троица. Понятно, что когда речь идет о большинстве, то считается это высшим проявлением демократии, выражением народного волеизъявления. Не верите? Вот четкая формулировка одной женщины-депутата, обремененной дипломом кандидата философских наук и потому любящей красиво и много говорить. Раскроем газету <Свободные новости плюс> (за 26 мая - 2 июня) и прочитаем: <... В условиях, когда большинство населения страны ориентируется на стабильность и вовсе не жаждет перемен, когда плохо ли, хорошо ли, но люди адаптированы к внутренней ситуации и не собираются выходить на баррикады, единственный путь к демократизации пролегает через политическую эволюцию. Эта эволюция займет до четверти века. Долго? Для индивидуальной человеческой жизни четверть века - большой срок. Но дерево не станет расти быстрее от того, что мы станем дергать за верхушку>.

Да, четверть века - действительно срок немалый. В Катаре пожизненное заключение, к которому недавно приговорили двух россиян, длится именно 25 лет. Даже арабы понимают, что дольше в неволе люди не живут. Дохнут. Что ж в таком случае нам делать? Тем, кому под сорок, пятьдесят с хвостиком. Такие вот дела. Но уважаемая депутатша заблуждается, думая, что делает интеллектуальное открытие. Еще Геббельс утверждал, что народ за восьмичасовой рабочий день на баррикады не пойдет. Равно как и за поправки в избирательное законодательство. Да и никто, в том числе авторы поправок, его под пули не зовут. А вот парламентарии вполне могли, используя данные им народом полномочия, поправки принять и тем самым сделать это законодательство демократическим. Но вместо этого озаботились спецслужбами.

В чем причина? Может, ответ даст тема диссертации уважаемой слуги народа, защищенной, подчеркнем, в перестроечном 1988 году. То есть тогда, когда уже вполне можно было поступиться принципами, когда Беларусь вздрагивала от слова <Куропаты>, когда органы разгоняли народ с помощью <черемухи> и РП (резиновых палок, сиречь <демократизаторов>). А называлось диссертационное исследование простенько, но со вкусом: <Гуманизм насильственной задачи социалистической революции>.

Если перевести это с тарабарского истматовского языка на электорально понятный, то получим следующее: соцреволюция применяет насилие во имя человека, чем выше степень насилия, тем больше в нем гуманизма. Как шутил Михаил Веллер, на 9 граммов разнятся гуманизм социалистический и буржуазный. Но пуля в затылок - этого мало. Слишком краток миг любви. Вот если живьем содрать с него кожу, прижечь причинные места, выколоть глаза и загнать иголки под ногти - будет почти самое то. От такого гуманизма отмякали душой даже самые твердокаменные большевики. Покаянно плакали и пели осанну вождям и мудрой партии.

Ну как же иначе может проголосовать автор такой диссертации? Разумеется, только за гуманизм в высшей его форме и самые гуманные в мире органы.

Что называется, за что боролись, на то и напоролись.

Может, потому, что любим мы жизнь в особой, извращенной форме. А потому она сама нас насилует.

В духе философии жизни...

Воспоминания о Смутном времени

В поисках идеологической идентичности

<Мы, беларусы, - мiрныя людзi...> (Из государственного гимна РБ)

На днях в Иркутске, где в 1920-м <Сибирская ЧК расстреляла Колчака>, по решению властей, по согласию граждан и с благословения церкви этому бывшему верховному правителю России установлен памятник.

А Госдума рассмотрела поправки к Трудовому кодексу, предусматривающие ревизию государственных праздников. Предлагается, в частности, заменить День согласия и примирения (бывший День Великой Октябрьской социалистической революции), отмечаемый 7 ноября, на День народного единства (4 ноября) в память освобождения Москвы <от польских интервентов> в 1612 году и окончания Смутного времени, завершившегося избранием боярами Михаила Романова русским царем.

С чего бы эта обеспокоенность идеологической идентичностью? Как отмечают эксперты, проблема действительно есть. Ведь сегодня Россия имеет в качестве герба царского двуглавого орла, в качестве государственного флага - флаг Временного правительства, а в качестве государственного гимна - неоднократно перелицованный текст известного советского баснописца, обличителя <безродных космополитов> и автора стихотворного комикса про мента дядю Степу Сергея Михалкова. Согласитесь, что взятый по отдельности каждый элемент этой триады имеет полное право быть, но все вместе производят впечатление не восторжествовавшего плюрализма (согласие, примирение!), а эклектической безвкусицы.

Хотя начиналось все хорошо. Выбирая символику демократической России, Ельцин, поддержанный законодателем, остановился на <Славься!> - заключительном хоре из оперы Михаила Глинки <Жизнь за царя> (в советской интерпретации <Иван Сусанин>). Тоже ведь из Смутного времени сюжетец. Про то, как костромской крестьянин, спасая демократически избранного царя Михаила, завел отряд <польских интервентов> в непроходимые лесные болота и погубил там. Естественно, Сусанина поляки замучили. Поэтому Глинка, русский патриот, дал своей опере такое недвусмысленное название.

Но и с этим не все просто. Известно ведь, что русские патриоты всех жителей территорий западнее Смоленска делили на католиков (поляков) и православных (русских), что позволяло им вести практически непрерывную войну за освобождение <своих> от <панского> гнета. Потому-то <поляки> нет-нет да и давали сдачи <москалям>. И этот <спор славян между собою> едва не погубил Московское государство в описываемые времена.

Автора могут обвинить в злоупотреблении кавычками, но как быть, если войско <польских интервентов> в походе на Москву возглавлял великий гетман литовский Ян Кароль Ходкевич - представитель магнатского рода в ВКЛ, основателем которого был православный киевский боярин Ходка (Федор) Юрьевич, служивший в 1431-1447 гг. при великих князьях ВКЛ. Понятно ведь, что в числе <поляков> были не только поляки, но и наши <тутэйшыя> предки - литвины (белорусы).

Говорят, в Варшаве при коммунистах существовал кинотеатр <Москва>. Новая власть долго думала, под какие нужды его приспособить, но в итоге решила взорвать. Потому что не должно быть Москвы в Варшаве. Несмотря на кажущуюся анекдотичность такого решения, в нем содержится глубокий смысл: пока есть Россия, до тех пор будет Польша, но вместе им не быть никогда. Если так случается, то это только эпизод, напоминание о том, что <порох надо держать сухим>.

Все-таки геральдика - серьезная наука. Здесь каждый штрих значим, но не однозначен. Пока думцы с подачи Путина не поменяли <Славься!> на перелицованный текст Михалкова - Эль-Регистана, все было к месту. Герб олицетворял прежнее величие, триколор - демократический опыт, гимн - идею верноподданической преданности власти. А теперь (из песни слово не выкинешь!) от российского гимна, какие бы ароматизаторы ни применялись, несет тоталитарным духом <великого и могучего Советского Союза>.

А разве бывает такой без коммунистов? Нет, нет и нет. Никакими Сусаниными-Колчаками их тоску по <недорезанным буржуям> не развеять. Природа у них такая.

И уж коль не разбираешься в геральдике, то лучше незатейливо, по-крестьянски, как у нас. Одним махом, мазком малярной кисти и росчерком пера вернуть народу милые и привычные регалии в обмен на ограниченную только собственным разумением сущего власть. <Как вы говорите? Чтобы не было войны?>

Пожалуйста: <Мы, беларусы, - мiрныя людзi...>

Хотя бывало, что и Москву брали.

Кассандра и Сивилла белорусской политики

Как сказано, так и будет?

Как сообщило БЕЛТА, отечественные зоологи обнаружили на территории Беларуси новый для страны вид птиц - степного орла. Эта юная по орнитологическим признакам птица ведет себя крайне агрессивно по отношению к местных пернатым, обитающим на территории Полесского радиационно-экологического заповедника.

Ученые гадают, откуда <казачок>, кем заслан? В Украине всего пара-тройка орлиных пар, а до степей России, где их много, далеко. Как смог долететь, и почему не двуглавый?

Говорят, что при отсутствии событий и чих - событие. Видимо, потому нас и радуют орлиными прилетами или сообщают, что в Беларуси социологами обнаружен мощный (до 40% населения) средний класс, или заверяют в том, что при правильной работе избирательных комиссий белорусское законодательство может обеспечить демократическое проведение выборов, что включение в состав избирательных комиссий представителей политических партий приведет к ущемлению интересов общественных организаций.

Не станем называть имена процитированных парламентариев, именно так аргументировавших свое негативное отношение к законодательным поправкам группы голодавших коллег, поскольку в переводе на внятный (электорально понятный язык) сказанное означает, что: а) они отвергают поправки, принятие которых резко повысило бы правильность работы избирательной комиссии; б) они по статусу уравнивают политические партии и общественные организации. Очевидно ведь, что введение в состав комиссий представителей конкурирующих между собой партий (партия власти не имеет формального статуса, все остальное - при ней) гарантирует прозрачность выборов, отказ заставляет думать, что все как всегда, что в очередной раз обманули.

И ведь на самом деле политическая партия должна рваться к власти (что написано в ее уставе), но ведь по закону, через выборы. В этом нет ничего удивительного, равно как и предосудительного.

А вот у общественных организаций (что прописано в их уставах) политических целей нет и быть не может. Эти <клубы по интересам> занимаются чем угодно: устраивают рыцарские турниры, выставки собак, кошек и кроликов, безыгольчатых кактусов или бесхвостых попугаев. Всего не перечислишь, до того многообразна и разнообразна жизнь. У всех этих змееводов-любителей в ходу еще хипповская максима - лучше мордой в грязь, чем по колено в политику. На политиков они смотрят как на людей ущербных, не заслуживающих внимания. И - на тебе. Отрывают их от родных оранжерей, серпентариев, аквариумов и заставляют заниматься подсчетом голосов избирателей. Думает такой (такая), где достать кролика для любимого удавчика, а его (ее) заставляют считать голоса какого-то фанатика. Мается, одним словом. А ему (ей) и говорят: не мучайся, ступай, вот тебе шампунь для любимого крокодильчика. Мы сами посчитаем.

Один очень маститый белорусский журналист давно заявил, что читать его надо между строк. И умному - достаточно. На ветвях власти тоже много сладкоголосых и многозначных. Но попадаются и вполне простодушные. Ольга Абрамова, например. Сия леди (как иначе назовешь члена парламента) имеет свое мнение обо всем и обо всех. И часто говорит что думает. Вот и при обсуждении поправок <республиканцев> она поделилась предположением, что цель их внесения - <оправдать будущее поражение некоторых политических фигур на предстоящих выборах>. И что же сказала уважаемая Ольга Михайловна? Буквально следующее: некоторые фигуры вовсе не фигуры, а пешки. Жизненная нить их скоро будет обрезана.

Верить ей можно. Наверняка есть такой замысел. А если поверить, то будет он воплощен в жизнь. Древние греки, например, верили, что мойры - дочери Зевса и Фемиды - заняты серьезнейшим делом: одна из них прядет нить жизни, вторая распределяет судьбы, третья в назначенный час обрезает жизненную нить. И, бывало, придет древний грек-римлянин к Кассандре-Сивилле погадать, а она ему про нить жизни - смотришь, он и ласты склеил. Такова сила веры в этот секрет сбывшихся предсказаний.

Не первый год и у нас так судьбы распределяются. Все гадают, что замыслил Зевс (должен же он замыслить), маются насчет сроков, а тут им в лоб - финита, граждане. Вы не фигуры в этой жизни. И на самом деле, так оно все и получалось. Где сейчас бывшие ферзи-козыри? То-то.

А к Зевсу уже и степные орлы потянулись. Чувствуют силу? Может быть. Философия жизни такой момент не исключает.

Пора склеивать ласты?

Шопс у кургана,

или Порядок в стыдных болезнях

Возрождение идеологического порядка в умах белорусов началось с реставрации привычной для советского человека знаковой среды. На этой почве порой случаются совершеннейшие курьезы, заставляющие думать о том, что знаки эти на самом деле пусты. Попросту говоря, бессмысленны, напрочь лишены имманентной связи с феноменами бытия.

Действительно, что должен думать наш российский гость, когда слышит в вагоне метро: <Станцыя - Плошча Ленiна. Выхад да чыгуначнага вакзала>. Очевидно недоумевать: <Где я? Если в Питере, то почему вокзал не Финляндский? Почему объявление на странном языке?> А если он поднимется из подземки и увидит, что на самом деле попал на какую-то <плошчу Незалежнасцi>? Тут и до шизофрении недалеко. А вообще, все напоминает ситуацию июня 41-го, когда немецкие шпионы путем поворота дорожных указателей направляли красноармейские колонны куда угодно, только не туда, куда им было надо.

Взять хотя бы восстановление досок почета. В прежние времена все знали, зачем они, кого и за что туда <вешают>. Не всегда, кстати, настоящих передовиков, но всегда людей лояльных. Ныне же смотришь на фото техника-осеменителя (в сельском хозяйстве перечень профессий небольшой, поэтому практически на каждой районной доске осеменитель имеется) и не понимаешь, что там ему понадобилось. Ведь ни доплат, ни ключей от <жигуленка> на районном уровне не дадут. Недоумение переходит в прострацию, когда видишь, что в роли осеменителя выступает почтенная дама, судя по внешности, мать семейства и заботливая супруга. Или вот, несколько лет тому, на главную доску страны поместили какой-то племзавод им. Чкалова. Кого они на племя разводят? Ужель сталинских соколов?

Постоит прохожий, покачает головой, да и уходит по своим обывательским делам. Идеологическим, к слову, девственником. Но иногда от чтения почетной доски трудно оторваться. Стоишь, похохатываешь, приглашаешь прохожих посмеяться. Например, на доске у здания администрации столичного Московского района среди лучших предприятий и учреждений названы универсам <У кургана - Шопс> да лечебно-профилактическое учреждение <Городской клинический кожно-венерологический диспансер>. Разумеется, и в <шопсе>, и в диспансере люди заняты хоть и важным, но совершенно будничным делом. А возводить обыденное в ранг героического - разве это не смешно?

Или вот украсили проспекты растяжками, приветствующими съезд в Минске онкологов СНГ. Но что испытывали, глядя на них, люди больные и их близкие? Да пусть хоть проктологи - что, об этом сообщать всей столице? Видишь огромный плакат, призывающий прекратить торговлю женщинами, и тоже недоумеваешь. Скверное, разумеется, дело, но ведь как лично ему помешать? А может, дело и не в женщинах вовсе, а в тех грантах, которые международные организации борцам с ними выделяют? Ведь было же сообщение в прессе, что обнаруженные в австрийских борделях белорусские женщины наезжают туда совершенно добровольно. Вахтовым методом, как во времена оные гомельчане в Тюмень на заработки. А что поделаешь, многие не могут ждать, пока средняя зарплата поднимется до 700 у. е., многие не хотят ждать, многие не верят, что поднимется. Да и как ее женщине заработать...

И никакой идеологией таких не проймешь. Их идейная лодка давно разбилась о быт. Тем не менее встречаются вещи сугубо идеологические. Насколько автору известно, только плененные генералы отказываются от приема пищи из вражеских рук. Горько им от потерянной свободы, от проигранных битв. Что после этого сказать о голодовке генерала Фролова со товарищи? Ведь, несомненно, люди это достойные, вполне может быть - лучшие из тех, кем располагает сегодня Беларусь. А ведь и хотят они не гарантированной своей победы на будущих выборах, а только того, чтобы эти выборы состоялись. То есть были справедливыми, а не такими, в которых обеспечиваются элегантные победы для назначенных победителями.

К слову, отдельные коллеги поспешили заклеймить позором депутатов-голодовщиков, назвав их поступок несовместимым с высоким званием депутата. Что ж, в мире на самом деле много вещей несовместимых. Бывает, что даже в Палате общин коллеги не только осудят друг друга, но и подерутся. Тем не менее всем понятно, что демократия в Англии есть.

В Беларуси? Трудно сказать. Вернее, так: для кого-то - есть, для кого-то - нет. К сожалению, именно в этом убеждает философия нашей жизни...

Люди и бревна

Соцреализм на душу населения

Традиционно в апреле для верующего и неверующего населения нашей страны приходит время ответов на метафизические вопросы бытия. И дело даже не в том, что на второй месяц весны (с учетом его протяженности в рамках старого и нового стиля) приходятся главные для белорусов практически всех конфессий праздники Пасхи. Сама апрельская история, какой год ни возьми, провоцирует на размышления.

В самом деле, в прошедшую субботу, 19 апреля, в Беларуси проведен субботник. Генетически он производен от статьи В. Ленина "Великий почин", в которой первый вождь мирового пролетариата, высоко оценив усердие рабочих станции "Москва-сортировочная" Московско-Казанской железной дороги, бесплатно отремонтировавших в апреле 1918 г. износившийся паровоз, объявил о грядущей и неизбежной победе коммунистического (бесплатного. - К. С.) на пользу общества труда. Причем вдохновение, охватившее Ильича при написании этого злого пасквиля на человека и его природу, даже заставило его выбежать во двор Кремля и подставить плечо под бревно, которое на себе куда-то несли менее известные товарищи.

Этот сюжет под названием <Ленин и бревно> получил широчайшую в стране Советов известность, которая намного превзошла рейтинг горьковской <Матери> и эйзенштейновского <Броненосца <Потемкина>. Эти последние хоть и родились от усилий, безусловно, людей талантливых, может быть, даже гениальных, далеко ему уступали по уровню, скажем так, соцреализма на душу населения.

Ныне, как известно, необходимость оказывать бесплатные услуги государству закладывается в основу нашей официальной идеологии. Поэтому уместно процитировать слова Ильича из другой статьи, в которых выразился его восторг по поводу неизбежно предстоящего краха капитализма: <Таскать вам не перетаскать>, господа-товарищи. Что таскать? Да бревна же и... трупы. Вот такой оптимистичный пролетарский оскал.

Итак, 22 апреля коммунисты, социал-демократы и прочие <леваки> отметят день рождения Ленина. А 20 апреля был повод у фашистов. Именно в этот день родился Адольф Шикльгрубер, более известный как вождь (Fuhrer) немецких национал-социалистов Гитлер, который провел всю первую (империалистическую) войну в окопах, презрительно относился ко всяким национал-изменникам (интернационалистам) и был сугубо квасным, то есть "пивным" немецким патриотом. Для него слова "Deutscland uber alles" ("Германия превыше всего") были не столько поэтической строкой из национального гимна, сколько политическим императивом, требующим неукоснительного исполнения. Поэтому он, по слухам, ставший импотентом в результате газовой атаки, замыслил реванш. Чем он закончился для Беларуси, широко известно.

Разумеется, в апреле рождались не только такие вампиры, как Ленин и Гитлер. Поэтому хоть это и немодно ныне, их дела спишем на сложившиеся обстоятельства. Мол, времена такие были, людожорные. Однако даже пребывая в русле общей тенденции, многие из тогдашних деятелей не стремились стать ударниками картельного фронта. Один из них, Никита Хрущев, пришел в этот мир 17 апреля 1894 г. и прославился тем, что признал вину своего, как многие до сих пор считают, великого патрона Сталина в неисчислимых бедах, свалившихся на нас после установления советской (соловецкой, как говаривали диссиденты) власти. Правда, произошло это уже после того, как генералиссимус оставил не только этот мир, но и мавзолей.

Поэтому вполне естественно возникает очередной и очень метафизический вопрос: "Предать мумию Ленина земле (без чего, согласно христианской доктрине, невозможно упокоение души) или продолжить языческую практику демонстрации останков этого воинствующего, как он сам себя называл, атеиста отличающейся нездоровым любопытством публике?".

Положительный ответ на него вроде бы очевиден (уж коль белорусское государство заключает соглашение с Православной Церковью. - К. С.), но он с неизбежностью провоцирует вопрос о политической природе такого явления, как православный атеизм, который восходит ко всем этим навязываемым нам субботникам. Ведь если, например, выбросить из белорусских библиотек многотомье ленинских трудов и комментариев к ним, то сразу же возникнет еще один очень острый метафизический вопрос: а мы что, где наш интеллектуальный вклад в развитие человечества?

Ибо, как говорят в народе, поскребешь по сусекам, а там пусто - мыши от голода пухнут. Потому как Быковы, мягко говоря, не в почете, а людей талантливых среди усердно служащих что-то не заметно. Может быть, они не умеют, может, боятся, может, не хотят.

Вот такой соцреализм на душу населения...

Вытрите губы, господа,

или К вопросу о доверии

На прошлой неделе продолжилось подписание программ сотрудничества между Белорусским экзархатом Русской Православной Церкви (БПЦ) и структурами исполнительной власти.

Такие соглашения экзархат подписал с МЧС и Министерством культуры, Национальной академией наук Беларуси и т. д. Особый статус последней позволяет считать ее <вертикальной> структурой. Но сам факт подписания <конкордата> церкви и высшего научного учреждения страны можно оценить как беспрецедентный для новейшей истории.

Напомним читателю, что подобные наиболее известные соглашения между церковью (Римской католической) и светскими властями подписывались в 1801 г. между папой Пием VII и Наполеоном I, по которому было установлено, что архиепископы и епископы назначаются правительством и утверждаются папой (в 1905 г. во Франции церковь была отделена от государства), а также Лютеранские соглашения 1929 г. между фашистским правительством Муссолини и Ватиканом, которое предоставляло последнему статус независимого государства. С той поры Ватикан стал единственным в мире государством, благосостояние граждан которого не зависит ни от роста ВВП, ни от видов на урожай. Правда, ватиканский банк Santo Spirito (Святого духа) считается одним из самых надежных в мире.

Таким образом, дело веры имеет под собой очень надежную земную основу. В России (собственно, и у нас) в предреволюционную пору вопрос отделения церкви от государства широко дискутировался в самых различных кругах. Светская (капитализирующаяся) публика считала, что удаление церкви из властных структур необходимо для развития страны, прогрессивные церковники со своей стороны считали необходимым отмежеваться от власти для сохранения духовного влияния церкви. Фактически для самосохранения. Февральская революция, очень на самом деле <бархатная>, не успела факт отделения православной церкви от государства закрепить законодательно, но это сделал Совнарком. Считаем нужным отметить, что не все, сделанное Лениным, было нехорошо. Беда в том, что вождь удержу не знал в своих самых благих начинаниях.

Потому церковь как социальный институт (священники - физически или с помощью <социального приближения>) была фактически уничтожена. Но и в этом не было ничего уникального, поскольку церковь и ее жрецы разделили судьбу народа и его установлений.

Иными словами, если забыть о большевистской практике (правда, о ней напоминают памятник главному богоборцу на главной площади страны и бюст его главного уполномоченного по палачеству из числа разуверившихся католиков в скверике на Комсомольской), историческая логика развития отношений между любым государством и любой церковью укладывалась в древнюю формулу <Богу - богово, кесареву - кесарево>. И даже в более древнюю: <Не человек для субботы, а суббота - для человека>.

Во исполнение этих <предписаний> создавались правовые системы, писались конституции, утверждались посты светской, в том числе президентской, власти. Так и у нас было со времен ВКЛ, с тем же пришли и ко времени законодательного утверждения президентской республики.

И вот на тебе. Светский глава государства, публично признавшийся в особой форме богопротивного мировоззрения (православном атеизме), заявляет: <Я никак не могу воспринять душою, что у нас церковь отделена от государства. Церковь у нас играет колоссальнейшую роль в государстве и является цементирующим звеном нашего общества>.

Церковь, может, и играет. Но, по сути, что нам предлагают? Скажем, церковная власть любого экзарха неполитична, с конкретными мирскими делами не связана. Как говорится, согрешил, но покайся. Простим тебя от имени Вечности за твою неизбывную земную мерзость. А цезарь - земной. Он должен отвечать конкретно, за все обстоятельства. Перед людьми, а перед Богом - дело личное.

Иными словами, не надо путать понятия. Можно верить, можно доверять. В этом плане не может не умилять умение наших партийных и <классово-нейтральных> социологов определять нюансы общественного мнения. Оказывается, 80% (именно так!) населения <доверяют православной церкви>. Полная, короче, безнадега, поскольку <продвинутыми западниками> православие оценивается как средневековое ретроградство. И дело уже вышло за пределы <научных> семинаров.

Полноте, ребята! Поверьте на сей раз Минстату, который утверждает, что, несмотря на Великий пост, потребление скоромного в стране в очередной раз увеличилось. Или вытрите губы. Сальные жертвы наши предки приносили только Шкловскому идолу. Правда, в дохристианскую эпоху.

Ему не доверяли, а верили. Вот такая философия жизни...

Мертвые сраму не имут

К очередной годовщине капитуляции Германии перед СССР и его западными союзниками в Берлине установлен на пьедестал известный всему миру памятник советскому воину-освободителю.

Реставрация памятника обошлась правительству ФРГ в полтора миллиона евро. Еще пять миллионов ушло на упорядочение четырех тысяч могил советских солдат, погибших за освобождение Германии от гитлеровской тирании.

Впрочем, денежные суммы в данном случае почти ни о чем не говорят. Для нас миллион евро - это очень много, для Германии - просто приличные деньги. Показательно другое: в этой стране советских солдат считают именно освободителями, в отличие от других, считающих их, во многом справедливо, оккупантами. Сталин сказал: <Гитлеры приходят и уходят, а народ остается>. И те немцы были не все одинаковы, и среди нынешних есть разные. Но объединила нацию после страшнейшего, унизительнейшего поражения способность извлекать уроки из истории. Главный из них - никто не может претендовать на человеческую и божескую неподсудность, что для искупления вины первым шагом должно стать покаяние.

Сегодня нам, как и прежде, предлагают препарированную правду о войне, хотя каждый слышал от родителей, от других родственников и знакомых много такого, чему не нашлось места ни в официальной истории, ни в официальной литературе. Сегодня вновь оказалась не нужна экзистенциальная правда о войне Василя Быкова, не нужен пронзительный документализм Алеся Адамовича. А кто не помнит, как в Минске ура-патриоты устраивали обструкцию тонко-лиричному Булату Окуджаве? К слову, Окуджава и Быков - ровесники, начинали воевать в 17 лет. Что это такое? Пусть каждый вспомнит себя в этом возрасте.

По признанию самого Быкова, как личность он сформировался под впечатлением войны с Германией. И что же?

В одном из своих последних интервью Василь Владимирович заявил, что в Германии его больше всего интересовал демократический климат, а прежде всего - вопрос, как немецкой нации удалось справиться со своим прошлым. Писателю импонировала такая воля немецкого народа. Белорусы же не прилагают к этому ни малейших усилий. Наоборот, чем дальше - тем больше мы настаиваем на своей роли главной и чуть ли не единственной жертвы войны. А с учетом современных реалий, когда в хозяйственном, экономическом, правовом и гуманитарном отношениях объединяются извечные и прежде непримиримые соперники, мы совершенно напрасно стремимся слыть единственным победителем во второй войне. Гордым, непреклонным, к врагам беспощадным. И кому мы после этого будем интересны?

Быков говорил о впечатлении, которое на него произвели воля к примирению, способность к критическому самоанализу, проявленные такими людьми, как Генрих Белль и Вилли Брандт: <Мы ведь и сами находимся в такой ситуации, когда просто обязаны непредвзято взглянуть на нашу страну и историю>.

В связи с этим писатель вспоминал о том, как Вилли Брандт стал на колени перед монументом жертвам Варшавского гетто. В принципе, считал Быков, современным политикам Беларуси и России тоже надо было бы совершить аналогичный по силе символический акт покаяния за ошибки их предшественников, чтобы и у нас могла наконец начаться плодотворная дискуссия о собственной истории.

Мы, складывается впечатление, все свои перспективы видим в советском прошлом, в котором на самом деле пасторальные картинки встречаются не чаще, чем жемчуг в навозе. Та власть даже официально называлась диктатурой, а сталинская тирания над собственным народом была покруче гитлеровской.

Более двух лет тому назад, покидая Беларусь, германский посол Хорст Винкельман выразил сожаление, что ему не удалось решить проблему упорядочения захоронений немецких солдат, павших в годы второй мировой войны. А ведь и они - люди. И у них были родители, братья и сестры, у многих дети. Тоже люди. Поэтому естественно их желание посетить могилы близких, поэтому естественны их права помолиться, почтить память. Помня причиненное тебе зло, надо сохранять в себе человека, надо уметь прощать грехи.

Впрочем, не своим автор делом занялся. Все это своей пастве должна объяснить церковь. Иначе очередное окормление православной публики пройдет так же, как прошла мода на марксизм-ленинизм.

А Хорст Винкельман, покидая Беларусь, посетил захоронения жертв прошлой войны. И своих, и чужих. Может, и нам не надо делить мертвых? Сраму они, как известно, не имут, Отечества не имеют. Граждане мира, рабы Божьи.

Древняя, как мир, философия жизни...

Слово - не воробей

В предлагаемых заметках авторское присутствие минимально. Оно выражается лишь в том, что он <организует дискуссию> между одним современным белорусским политиком и талантливым публицистом далекого прошлого. Для этого используются почти одни цитаты.

Итак, политик: <...Идеология в наших учебных заведениях должна быть единой. Единая государственная идеология...> (Из выступления В. Хрола в Палате представителей).

Заметим, что идеология не имеет смысла без идеалов, нравственных норм и иных духовных ценностей, и процитируем публициста: <Ведь пора же, наконец, понять, господа, что общий идеал так же мало может предъявить прав на существование, как общие очки или общие сапоги, сшитые по одной мерке и на одну колодку. Если вы станете носить чужие очки, вы испортите глаза; если пройдете пять верст в чужих сапогах, вы в кровь изотрете ноги; если вы навяжете себе на спину котомку чужих убеждений, вы изнеможете под этой неестественной обузой, вы выбьетесь из сил, поправляя и привязывая ее к себе покрепче, а кончится тем, что котомка отвалится и пропадет где-нибудь на пыльной дороге, но воротить потраченные силы часто бывает очень мудрено, воротить потерянное время всегда невозможно, и свежесть первой молодости, доверие к самому себе почти всегда отрывается вместе с котомкой идеала и вместе с ней заваливается в дорожной пыли (Дм. Писарев. <Идеализм Платона>).

Здесь отметим, что поскольку <сверхзернистые> мысли наших политиков широко известны благодаря их многократному повторению, а часто они просто страдают <маловысохудожественностью>, то в дальнейшем мы станем больше опираться на авторитет публициста. Попробуйте, например, угадать, чем завершается изречение г-на Хрола, начало которого процитировано. Правильно: <И когда одно учебное заведение или два выпадают из этой системы идеологической работы, то, естественно, органы государственной власти и управления принимают адекватные решения>.

Как говорит юный герой одного рекламного ролика: <Понятно, что ж тут непонятного?> Такие учебные заведения надо закрывать, прикрывать, разгонять.

В этом месте сделаем небольшое отступление. Если кто правильно понимает нашу государственную идеологию, то суть ее заключается в служении государства народу. Это аксиома, то есть вещь, не подлежащая сомнению. А коль так, то и народ должен преуспевать, совершенствоваться. Но (г-н Писарев): <Я не считаю стремление к совершенству обязанностью человека. Сказать, что это обязанность, так же смешно, как сказать, что человек обязан дышать и принимать пищу, расти кверху и толстеть в ширину>.

Приняв на веру упомянутую выше аксиому, следует признать, что правитель такого идеального государства не должен быть ограниченным в своих полномочиях делать больше добра народу. <Первая цель государства по Платону, - отмечает Писарев, - сделать граждан добродетельными, обеспечить вещественное и нравственное благосостояние всех и каждого>.

Но в нравственной философии четырьмя главными добродетелями являются мудрость, мужество, самообладание и справедливость. Писарев: <Спрашивается, которая из этих четырех добродетелей отнимает у человека право свободной критики и приводит к безусловному повиновению? Если же ни одна из этих добродетелей не пригодна для послушных граждан идеального государства, то это значит, что Платон отделяет идеал человека от идеала гражданина>.

По Хролу выходит то же самое. Белорусскому государству нужны граждане мудрые, мужественные, сильные духом, справедливые. Но все эти добродетели могут проявиться только у частных лиц, когда они спасают кого-то на пожаре, не теряют рассудка в экстремальных ситуациях, уступают места в общественном транспорте женщинам и инвалидам. Но они вредны в отношениях частного лица с государством. Значит, на самом деле граждане этому государству не нужны. Оно готово обойтись узким кругом правителей.

Но что в этом случае остается тем, кто не согласен с такой идеальной идеологией? Думаем, что на этот вопрос может ответить не только умудренный житейским и политическим опытом депутат, но и любопытный школьник, почитывающий иногда книжки, пока еще не запрещенные государством.

Не хотели обидеть уважаемого г-на Хрола, но если это произошло, то пусть он отреагирует адекватно: на печатное обвинение ответит печатно и защитится тем же оружием, каким вооружен противник. Разумеется, имеем в виду не собственную скромную персону, а высокоценимого нами Дм. Писарева.

Все другие варианты выходят за рамки философии жизни...

Чушь непрекрасная

В этом раю попахивает серой

<Когда мы были молодыми и чушь прекрасную несли>, - пелось когда-то в популярной неидеологической, неполитической, непатриотической, но необычно человечной на общем фоне советской эстрады песне. Ведь понятно, что если повезет, то доживаешь до зрелого возраста, до старости даже, и с грустью вспоминаешь про наивную чистоту помыслов, про немереную энергию, которая уходила порой исключительно в пар, в свисток, превращалась в ничто.

Теперь бы сделал не так, женился бы не на Гале, не на Лене, а на Ларисе Ивановне, поступал бы не в военное училище, а в нархоз, - размышляешь. И хоть порой, как писал комсомольский классик, мучительно больно, но ведь ясно понимаешь, что, появись возможность повторить пройденное, было бы то же самое. И хорошо, что, пока мог, девушек обманывал, и вновь бы мучился совестью, но опять бы обманывал. А иначе, как в старом советском анекдоте о требованиях, предъявляемых партией к своему кандидату: <А зачем мне такая жизнь...>. И в соседский сад бы лазил, и воробьев стрелял бы из рогатки, разве что кошку бы не мучил.

Жизнь... На прошлой неделе в стране с помпой отмечалось 85-летие комсомола, ветеранам которого ни за что не больно. Они с удовольствием бы вернулись в прошлое и повторили бы все свои подвиги. А их у комсомольцев много. Взять хотя бы два БАМа. О втором, 70-80-х гг., все наслышаны от самих <комсомольцев-добровольцев>, а первому, строительство которого начинали <зэки>, охраняемые комсомольцами-вохровцами, места в теплых воспоминаниях не нашлось. А что вспоминать? Не достроили, зэки в стране кончились, хоть и казалось, что человеческого материала немерено. Плодился народец, хоть его разве что дустом не посыпали. Разве? А не комсомольцы ли под водительством пролетарского маршала Тухачевского травили газом тамбовских крестьян? Это ведь не кошек мучить, людей. Вот и подустал народец от такой заботы: что у нас, что в России плодиться не хочет. Надоело выбираться из демографических ям во имя революционной целесообразности.

Что говорить, комсомол - это ведь не только Зоя Космодемьянская и Александр Матросов, это и юные <ворошиловские стрелки> из советской политической полиции, расстрелявшие в ночь на 29 октября 1937 г. в Минске по обвинению в национал-демократической контрреволюционной деятельности белорусских писателей, литературных критиков, публицистов. Если перевести абракадабру обвинительного заключения на нормальный человеческий язык, то расстреляли патриотов Беларуси. Причем лучших. Потому что только писателя могут расстрелять за то, что и как он пишет. Хорошего шахтера за то, что он дает стране угля, объявят стахановцем, хорошего директора совхоза наградят орденом. А если на широкой груди только значок ГТО - плохим был директором.

Попробуем мысленно восстановить ситуацию. 28 октября 1937-го комсомолу стукнуло 19, поэтому комсомолята посидели на торжественном собрании, лучшие получили кто отрез на новые галифе, кто ордер на отдельную комнату (жена на сносях), кто знак почетного чекиста, приняли на грудь, посетовав на начальство (не могли другой ночи выбрать), и поехали на исполнение. А как же, должон быть готов.

Именно так: не должен, а должон, поскольку тем комсомольцам грамоту вполне заменяло классовое чутье. Поведет носом и чувствует классового врага, как милиционер Грищенко самогонный дух. Причем сразу же определяет масть, потому точно знает, по какой статье пустить врага в гости к Духонину. Одним словом, товарищ...

На постсоветском пространстве 29 октября отмечается день жертв политических репрессий (<красных>, <белых>, <зеленых>, <голубых>), в России 7 ноября - День примирения и согласия, в Беларуси - праздник Великого Октября. Чушь собачья, но не безобидная. Тем комсомольцам цель глаза застила - мировая революция, любимое дитя Ленина и Троцкого, которое, сколько не тужилась мать-история, так и не появилось на свет. Может, потому, что брак вождей был однополым, может, потому, что Ильич, в отличие от Давидовича, был импотентом. Желающие получить ответ пусть внимательно перечитают хотя бы <Краткий курс истории ВКП(б)>. Между строк там все сказано.

Это принципиально. Те комсомольцы были интернационалистами, потому и рвались <землю в Гренаде крестьянам отдать>. И если комсомол считался резервом партии, то, бери шире, он был резервом <великой, всемирной армии труда>. На меньшее не согласны. Хотя, разумеется, попадались и честолюбцы, так сказать, резервные карьеристы. Комсомол ведь - дело добровольное, но правильное, а раз не в Союзе, значит не прав. Хоть карьера у большинства была скромной. Но и предсельсовета уже мог всех подряд девок тискать, и любую свинью в колхозном стаде на фарш завалить.

Ведь жизнь - борьба. Кого же собирается <заваливать> БРСМ - правопреемник, о чем с гордостью говорят, того комсомола? Где рядовому <ордынцу> искать врага? В шахте, в заводском цехе, на колхозной ферме-развалюшке? Должности там неноменклатурные и малохлебные. Запросто свинью не завалишь, посадят. Остается только студенческая аудитория, где враг часто сидит рядом, на одной скамейке. Он талантлив и честен. Этого достаточно для успеха. Но он не член Союза. Вариант - его членство формально, он не предан известному лицу. Если это доложить <куда следует>, то его шансы станут твоими.

И потому попахивает в этом раю серой. Вот ведь какая философия жизни...

Чужая - как своя

О несовпадении формы и содержания

Собираясь утром 7 ноября на работу, включил телевизор. На одном из белорусских каналов Чапай исчерпывал жизнь, загребая усталой рукой студеную воду Урала, на втором большевики бились с бандами белорусского националиста Булак-Булаховича. На российских же Басков пел о любви к Эсмеральде, а Динамит норовил напоить одну из участниц экстрим-программы свежей кровью гремучей змеи...

Так чьей же была эта Октябрьская революция, что она дала народам Российской империи, в том числе белорусам?

В обыденном мнении ответы на этот вопрос имеются. Самые разные. Изучение серьезной литературы (или трудов, претендующих на серьезность) дать определенный ответ не позволяет. Впечатление такое, что его не знает никто.

Если взять, к примеру, социалистическую индустриализацию, превратившую отсталую Россию в промышленно развитый СССР, на которую обычно ссылаются в качестве доказательства исторической креативности Октября, то ведь и буржуазные страны не спали в шапку. А технический прогресс, вызванный промышленной революцией позапрошлого века, до сих пор является прерогативой Запада, который пережил уже несколько технологических эпох. И всякий раз именно Запад определяет стандарты, по которым живет весь остальной мир. Даже религиозно-ортодоксальные страны в том, что касается промышленности, копируют опыт транснациональных корпораций, а менеджеры таких корпораций часто управляют и экономикой этих стран.

Советская индустриализация не представляла собой исключения. Недаром ведь Новосибирск в 30-е годы прошлого века называли русским Чикаго. Строились тамошние промгиганты по американским технологиям и под руководством американских спецов. Правда, на русские деньги (в более широком плане - ресурсы), отнятые большевиками у буржуазии (если учесть ничтожную долю пролетариата в тогдашней структуре - у народа). Но опыт других стран показывает, что там, где народ самовластно распоряжается своим богатством, индустриальные результаты не хуже, а, как правило, лучше большевистских.

Если забыть о качестве экономического роста (индустриализация проводилась почти исключительно для того, чтобы до зубов вооружить Красную Армию), то и с темпами была явная напряженка. Если верить официальной истории, которая утверждает, что для этого не хватило нескольких месяцев. А вот Гитлер, который поставил аналогичную задачу, преуспел.

Что же касается морального аспекта (а он считался главным для пролетарской революции), то СССР отдал Гитлеру на растерзание целую страну. Пусть и ненавидимую всеми трудящимися панскую Польшу, но ведь не все в Польше были панами. А еще в Польше жило много миллионов евреев, которым, зная об особом отношении Гитлера к еврейскому вопросу, кремлевские <интернационалисты>, подписывая небезызвестный и дополненный секретными протоколами договор, на самом деле выписали плацкарт в Освенцим. Вот вам интернационализм на словах и антисемитизм на деле. И для чего? Чтобы выиграть несколько месяцев, не имея ни малейшего понятия, как ими распорядиться. Доказательств тому с избытком дал 1941 год.

К слову, большевикам (в отличие от прочих социалистов, они строят коммунизм) для освоения своих затей всегда чего-то не хватает. И поэтому получается совершенное <не то>. Ленин, например, свято верил в идеологическое целомудрие рабочего класса, первые демонстрации протеста организовали именно питерские пролетарии, а моряки Кронштадта вообще хотели изгнать большевиков и из <колыбели революции>, и из органов советской власти. Поэтому Ленин часто задумывался, что же за чудовище выходит из наших рук, несмотря на удивительную нашу моральную чистоту. <Не пора ли нам поменять всю нашу прежнюю точку зрения на социализм?> - часто задумывался он в конце своей малополезной для общества жизни. И приказывал менять.

Но получалось еще хуже. Как только потомственного рабочего пересаживали в служебное кресло для дебюрократизации госпартийного аппарата, он тут же становился самым рьяным бюрократом. Натуральным суконным рылом. А вслед за ним <выдвигалась> многочисленная родня. Это теперь в семьях по одному-два ребенка, а в те годы если детей было меньше десятка, то семья считалась чуть ли не малодетной. А шуряки, а невестки с золовками... Более злой сатиры над замыслом непосредственного участия рабочего в управлении государством не придумаешь. Но ведь это и не выдумка - это жизнь.

Даже сейчас среди управленцев не очень много специалистов, а профессионалов высокого класса - единицы. А 20 лет назад в одном из минских райисполкомов, в отделе, ведающем коммунальным хозяйством, был лишь один специалист по канализации. Остальные - в основном филологи.

Вот и выходит, что величайший диалектик Ленин в диалектике формы и содержания мало понимал. Кухарка, став формально (юридически) госуправленцем, по сути (в культурном плане) остается кухаркой. А несовпадение формы и содержания есть основа комического. Это вам любой скажет.

Посмеемся над Великим Октябрем? Как-то не хочется. Уж больно безобразным в своей прагматичности был большевистский сценарий. Не было практически ни одной гадости, которую они не использовали бы для достижения своей цели. Критиковали, например, царские власти за запрет белорусского языка в школе и обещали пробудить интерес масс к обладанию родным языком и литературой (до последней крестьянской семьи), но требовали подчинения национального интернациональному (на деле - великорусскому) не на словах, а на деле.

И только в этом, похоже, добились полного успеха. Который мы до сих пор переживаем как свой.

Ничему нас не учит философия жизни...

Про ЧКи Колчака

Вместо <советскости> - <совковость>

На исходе лета специалисты Института социально-политических исследований при Администрации президента провели опрос на предмет <идеологического обеспечения жизнедеятельности нашего общества>. Выборочная совокупность составила 1.505 респондентов, проживающих во всех регионах страны. Из общего числа опрошенных, как сказано в пресс-релизе по результатам опроса, 82,4% - жители городов, 17,3% - сельчане.

Разумеется, жизнедеятельность нуждается во всяком обеспечении, ибо от этого зависят ее результаты. Но вот в чем дело: по всем правилам, выборочная совокупность при проведении опроса должна быть квотной, то есть адекватно представлять реально существующие в генеральной совокупности (общество в целом) соотношения. А у нас ведь в сельской местности проживает не 1/6, а 1/3 часть населения. Следовательно, сельчан социологи до конца <не дослушали> (возможно, те отказались отвечать по причине занятости на уборке, поскольку сам президент запретил им отвлекаться на дела пустопорожние), а недослышанное компенсировали избытком мнений праздных горожан.

Но, как говаривал старина Мюллер: <Штирлиц, маленькая ложь рождает большое недоверие>. А тут ложь не ложь, но определенная недоговоренность, наводящая на мысль о социальном заказе. Что несовместимо с задачами социологии как науки.

Впрочем, не наша это задача - выискивать ляпы в чужих трудах. Вполне возможно, что в новых идеологических рамках такой подход представляет подлинно научное открытие. Косвенно это подтверждается невмешательством в дела президентского института созданной в начале года специальной комиссии во главе с профессором Игорем Котляровым, которая должна следить за тем, чтобы при проведении опросов соблюдалась научная методология.

От методов зависят результаты. В России, например, ученые РАН совместно со специалистами ФСБ провели основанное на научных методах исследование деятельности адмирала Колчака в бытность его верховным правителем России и пришли к выводу, что не был он преступником, а был патриотом своего Отечества. Следовательно, преступниками, в лучшем случае ослепленными классовой ненавистью фанатиками, были те чекисты, которые вынесли адмиралу приговор и привели в исполнение.

Впрочем, в большинстве своем фанатизм превращает людей в преступников независимо от того, какие цели они перед собой ставят. Это не значит, что всех красных можно считать преступниками, а белых - героями. Но вполне можно согласиться с выводами российских специалистов: <Колчака следует признать жертвой политических репрессий и реабилитировать его>. Несмотря на все, что может быть по этому поводу сказано.

Этого требует справедливость, это в интересах укрепления общественной нравственности, это лежит в сфере идеологии, поскольку создает предпосылки для консолидации общества на основе патриотизма. А в соседней Украине Мазепа давно не считается изменником, а в честь Бандеры уже и улицы названы. Какой же патриотизм без национализма?

В интересах объединяющей общество идеологии так называемую Великую Октябрьскую Социалистическую революцию следует считать социальным катаклизмом, который произошел в стране не благодаря заслугам большевиков, а в результате упущений, ошибок, преступлений, совершенных многими и многими людьми. И теми, кто стоял на самой вершине власти, и теми из революционеров, кому она застила глаза как единственная цель и средство, и теми из низов, кто, оказавшись чересчур восприимчивым к социальной демагогии, жег усадьбы, осквернял храмы и убивал для дела революции и просто так, в силу банальной безнаказанности.

В прежние времена говаривали: два мира - две системы, а идеология если не социалистическая, то буржуазная. Поэтому понятие <мирное сосуществование> на идеологию не распространялось. Иногда пропаганда советских ценностей бывала очень успешной, но в целом мир их не принял. Однако не в этом дело. Главным идеологическим противником Советов был простой советский человек. <Сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст>, - это было сказано уже в период хрущевской оттепели, когда социализму пробовали придать <человеческое лицо>. Не получилось, хотя многие старались на совесть.

В этом смысле показательна судьба героя в соцреалистической литературе. Он всегда себя <под Лениным чистит>, и если остаются пятна, то готов оправдать всякое по отношению к себе беззаконие, принять его как суровое, но справедливое наказание. Но коммунизм - явление космическое (в мировом ведь масштабе), требующее абсолютного самопожертвования, на что способны разве что литературные герои.

И вполне закономерным итогом этой несоизмеримости метафизического идеального бытия и жизни конкретного человека (единицы, голос которой тоньше писка) стала не <советскость>, а <совковость>. Когда думают одно, говорят другое, а делают третье. На всех уровнях. Например, <президент СССР> М. Калинин, он же автор трудов по комвоспитанию, для удовлетворения похоти пользовал молоденьких балерин. Еще одному <президенту> Н. Подгорному, который на дипприемах крал столовое серебро, коллеги за отсутствие всякой мысли на лице дали кличку <Пусто-пусто>.

Вот такое домино. Гвозди бы делать из этих людей, но это не про них. Это про Колчака.

Понятно, что этому герою нет места в нашем идеологическом пространстве. Нам вновь вместо <Незалежнасцi> подсунули <Ленина>. Это, может, идеологически верно, но практически бесполезно. Его великое дело может победить в очень большой стране и эту страну разрушить.

У нас же страна маленькая. Под стать ей должна быть и идеология. Вот такая философия жизни...

Глобальная цель

Чтобы могли в Минске, но не могли в Праге

На прошлой неделе президент подписал указ о кадровом обеспечении идеологической работы, в котором установил нормы идеологического обслуживания граждан в трудовых и учебных коллективах и по месту жительства. Хотя содержательная ее составляющая характеризуется достаточно неопределенно: человек есть высшая ценность. Как это понимать?

На Западе, например, категория <человек> рассматривается очень широко. Там и преступники - тоже люди. А для прежней нашей власти из числа людей исключались, например, не только враги народа, но даже члены их семей, включая младенцев, близкие и дальние родственники, коллеги по работе или даже просто знакомые. Даже собутыльники в случайной компании. Относились к ним хуже, чем к уголовникам, хуже, чем к собакам. А ведь известно: собаке - собачья смерть.

Короче, нет никого страшнее <отморозков>, сомневающихся в правильности избранной линии. Впрочем, <отморозки> - это из современного словаря. Если судить по многочисленным официальным комментариям, то они: 1) наследуют бывшим врагам; 2) от их тлетворного влияния надо оградить здоровую часть общества; 3) надо мобилизовывать эту часть на безусловное достижение стоящих перед коллективами задач. Передним краем идеологической борьбы станут, очевидно, коллективы тех 100 основных предприятий, на которые возложена задача обеспечить запланированный рост ВВП.

Решить эту задачу сложно, но возможно. Дело в том, что за пределами этой сотни жизнь едва теплится. Поэтому потенциальное инакомыслие, не говоря уже о подрывной деятельности, легко блокируется угрозой увольнения. Это что касается <базиса>. А все без исключения <надстроечные> организации функционируют в системе прямого усиления. Стоит наверху кому-то нахмурить брови - и это вызывает в низших инстанциях настоящую бурю. И точно так же, как и 50-70 лет назад, ее вихрь подхватывает всех, заставляя демонстрировать преданность. Почти по-собачьи - повиливая хвостом и заискивающе заглядывая в глаза начальству.

Понятно, что над всяким начальником стоит начальник. Поэтому система автоматически действует в дежурном режиме и всегда готова к форс-мажорным обстоятельствам. И выборы, и референдумы можно проводить любые, не опасаясь за результаты. Тем более что в этом деле есть достойные подражания образцы. В феврале 1945 г. представитель советского командования Андрей Януарьевич Вышинский потребовал от короля оккупированной Румынии Михая сменить правительство за два часа и пять минут! Позже, отвечая на вопрос посла США в СССР Уильяма Гарримана о том, сколько бы голосов в Румынии получили кандидаты Москвы, если бы выборы были <совершенно правильными>, <Ягуарьевич> (так генпрокурора СССР называл Солженицын) ответил: <Около 40%... Но при некотором нажиме - 90%>.

В общем и целом все понятно. Но достижение политических побед при сохранении видимости демократии - слишком технологическая цель, определяемая (если исключить вариант с преемником) уже достаточно ограниченными во времени интересами властной элиты. Даже самый здоровый образ жизни и ежедневные зарядки не гарантируют жизнь долгую, тем более вечную. Поэтому есть полная ясность с тем, <что делать?>, но не совсем понятно, <зачем это делать?>.

Многие, например, недоумевают по поводу <наездов> власти на относительно автономные учреждения образования. В самом деле, пускай бы был у нас Белорусский гуманитарный лицей. Как прежде были образцовые колхозы для демонстрации достижений иностранцам. Но нет, идеологическая свобода еще разрушительней для системы, чем свобода экономическая. И об этом гораздо лучше наших косноязычных идеологов в далеком 1925 г. сказал приверженец нэпа (экономических свобод. - К. С.) Николай Бухарин. Отстаивая право новой власти ограничивать свободу научного исследования, он отметил, что в противном случае из советских вузов выходили бы специалисты, которые могли бы работать и в Праге, и в Москве. А нам нужны такие, которые могут работать только в Москве. Для этого он предложил тренировать кадры интеллигенции на особый идеологический манер: <Да, мы будем штамповать интеллигентов, будем вырабатывать их, как на фабрике>.

То есть нынешние, которые все могут в Минске и ничего - в Праге, хотят подготовить себе таких же наследников. Вернее, наштамповать.

Совершенно понятная философия жизни. Но получится ли?..

Ихний кайзер нашему царю

Трехпалый брат на острове Пингвинов

Уже второй десяток лет политологи, культурологи, социологи и прочие гуманитарии говорят и пишут про то, какие мы. И по всему выходит - плохие.

Власти тоже не спят в шапку, утверждая обратное: мы самые лучшие, и, как недавно было сказано, на 85 процентов православные. От этого становится еще хуже.

Потому, утверждает моя любимая женщина, что так не бывает. Ведь если есть промежуток между Раком и Козерогом, то так тому и быть. Если нет - то получается сплошной <славянский базар> и дети алкоголики. Хотя в истории случаются и премиленькие вещи. Так, свое вступление в войну с Германией 1914 года русский царь с министрами объяснял необходимостью взять под полный контроль Босфор с Дарданеллами. Чтобы беспрепятственно с европами хлебушком торговать, которого (страна-то крестьянская!) было в избытке. А заодно помочь сербским единоверцам разобраться с их имперскими австро-немецкими притеснителями. Идеологический соус - ихний кайзер нашему царю кукиш показал.

Что из этого получилось, знает каждый. Не только <хлебушек> исчез, но и люди - миллионами. А вся борьба за якобы оскорбленное Его Величество растянулась почти на сотню лет. Как теперь говорят, <мочили> друг друга и после отстранения кайзера от должности, и после <замочки> собственного царя вкупе с родней и приближенными. Однако такая интересная деталь - в двух крупнейших войнах прошлого века насквозь православная Болгария боролась, как могла, на стороне противников России. А скандально известный футболист Христо Стоичков уже в наше время накануне матча со сборной России так и сказал: <Мы этих русских порвем, как бобик грелку>. И победила не дружба, а болгары.

Забыли <братушки> про Шипку и Плевну? Про то, что Болгария была <шестнадцатой союзной республикой>? Думается, нет. Просто они считают, что Болгария должна принадлежать Болгарии. В Европе вообще много людей, подобных довлатовскому советскому солдату-интернационалисту Похапилю (эстонской национальности), который искренне полагал, что в Эстонии должны жить эстонцы.

Когда нам с экрана в самый, что называется, прайм-тайм говорят о необходимости создать рычаг для удержания планеты на ее орбите, это впечатляет. Это напоминает принявших революцию Блока и Маяковскго. Но хотелось бы большей конкретики. Ведь вот что писала умнейшая, ненавидевшая большевиков Зинаида Гиппиус в своем <Петербургском дневнике>: <Дошли слухи, что Блока хотят <уплотнить>. Подселить к нему красноармейцев. Пускай бы их было двенадцать, по числу изображенных им апостолов революции>. То есть хотелось бы услышать нечто не космологическое, а сугубо конкретное. Например, кто на сей раз, какой физик-шизик вознамерился раскрутить <шарик наоборот>?

Иначе ведь опять получается, что воевать будем, потому что ихний кайзер нашему царю кукиш показал. Мне лично не хочется, да и возраст не тот. Но главное, в чем глубоко убежден, даже надоевшая донельзя моя собственная больная мозоль мне бесконечно дороже достоинства всех земных Величеств. Тем более что они абсолютно удар не держат. Рвут на груди одну из своих рубашек (гардероб-то немеряный!), а журналиста готовы раздеть до нитки. Вот В. В. Жириновский недавно отметил, что <журналюги> пишут о нем много, но на 70 процентов это <кака> и стеб. А ведь этот <сын юриста> еще и зампред российской Госдумы. А у нас попробуй пошутить над каким-нибудь... - придут, опишут имущество, включая продавленный диван с безмятежными клопами в нем. В лучшем случае.

Или говорят нам, что в прошлом не все было плохо. Кто ж спорит? Мне, например, глубоко симпатично изобретение неизвестного дизайнера, помогавшее переносить тяготы и лишения (так писали в уставе) службы в Советской Армии. Называл его я ласково - трехпалый брат. На самом деле этот байково-брезентовый шедевр (рукавица), входивший в обязательный гардероб бойца, имел отдельные <пистончики> для большого и указательного пальцев, и коммунальный - для остальных. Не гагачий, знаете ли, пух, но руке было тепло, можно было стрелять на морозе и орудовать ломом, лопатой, кайлом и даже ложкой. Это о видимом. Но было и скрытое достоинство. При такой <пальцевой анонимности> можно было совершенно безнаказанно показать кукиш надоевшему старшине или даже самому замполиту. Не могли они точно разглядеть, могли догадываться, но ведь не пойман - не вор.

В том православии, которое мне приписывают, принято креститься тремя перстами. По старому обряду - двумя. По-этому раскольники и утверждали, что <никониане крестятся кукишем>. Принцип!

Но были среди богословов и такие, кто утверждал, что от количества пальцев, сложенных в знамении, вера не зависит. Вера зависит от самого человека. Ведь почему, например, то же христианство во всех своих конфессиях не стало единственной мировой религией? Ответов много. Но убедительнее всех Анатоль Франс, живо изобразивший подслеповатого миссионера, который с борта проплывающего корабля окрестил скопище пингвинов на острове. Окрестил и послал отчет по службе, а пингвины так и посдыхали язычниками.

Вот такая перспектива. А может ли быть иначе при нашей философии жизни?..

Драка двух лысых из-за расчески

О будущей войне и шансах в ней Беларуси

Заявления А. Лукашенко, сделанные при посещении 115-й зенитной ракетной бригады ВВС и войск ПВО, о необходимости модернизации и последующего предельного совершенствования вооружений ввиду потенциальной для Беларуси угрозы, проистекающей из вероятной передислокации американских военных баз на территорию Польши, заставили эмоционально неустойчивую часть населения страны вздрогнуть: <Мой милый, лишь бы не было войны...>.

Более трезвые люди, в том числе и на противоположном берегу Буга, отнеслись к этому спокойно (подобных реминисценций было множество), а мы же решили порассуждать на тему войны и мира, понимая последний не только как отсутствие вооруженных столкновений, но и в толстовском смысле - <миръ> как община, самоуправляемая общность, с точки зрения целей, ради которых ведутся войны.

При такой постановке вопроса на ум сразу же приходит знаменитое высказывание прусского генерала и военного теоретика Карла Клаузевица: <Война есть продолжение политики другими средствами>. Кстати, в 1812-1815 гг. пруссак находился на службе в русской армии, а его афоризм очень нравился Ленину, поскольку позволял объяснить и оправдать любое революционное насилие и разоблачить насилие контрреволюционное, империалистическое.

Более того, этот постулат был положен в основу всей так называемой ленинской миролюбивой внешней политики, поскольку позволял делить войны на справедливые, по крайней мере прогрессивные (наши), и несправедливые, захватнические (не наши).

Поэтому СССР с готовностью заключал различные пакты (нейтралитет, ненападение, дружба) и столь же легко их нарушал. С 1925 по 1941 гг. СССР подписал 15 таких договоров, из которых 11 были нарушены правительством СССР, два нарушены Гитлером и Муссолини, два заменены двумя другими подобными соглашениями. Во всех учебниках в качестве примера политического вероломства приводится односторонний разрыв СССР договоров о ненападении, заключенных в 1932 г. с Финляндией и Польшей.

По свидетельствам очевидцев, больше всего союзников СССР по антигитлеровской коалиции во время Крымской конференции поразила готовность, с которой Сталин подписал Декларацию об освобожденной Европе. А все потому, что она для него была простой бумажкой. Реальность же определялась для него вторжением Красной Армии в Померанию, Восточную Пруссию, форсированием Одера, что выражало соотношение сил на тот момент и обозримую перспективу. И Сталин вовсе не собирался исполнять ялтинские обязательства.

Не станем говорить о политических интересах, которые преследовал Сталин, но его военная цель не выходила из русла той логики, которую сформулировал Клаузевиц: война есть силовая акция, направленная на то, чтобы вынудить противника следовать нашей воле. Сила, то есть физическая сила, таким образом, является средством подчинения противника. Для того чтобы безусловно достичь этой цели, мы должны лишить противника всякой возможности к сопротивлению. Это идеальная, крайне желанная для побеждающей стороны ситуация, которой столь же страстно стремится избежать побеждаемый. Поэтому на практике идеальная цель войны (абсолютная капитуляция противника) обычно ограничивается вынужденным компромиссом: побежденный принимает требования победителя в какой-то <приемлемо обидной> для себя форме.

Бывает и так, что условия компромисса дают каждому из противников возможность изображать из себя победителя перед остальным миром. Как это имело место в советско-китайских отношениях (внутри соцсистемы, кстати, что считалось немыслимым), резко обострившихся в конце 50-х годов прошлого века. Вот на сей счет иллюстрация. Когда после низложения Хрущева советский премьер-министр Алексей Косыгин привез <отступное> председателю Мао, тот ему заявил: <Противоречия между нашими странами настолько глубоки, что для их преодоления понадобится 10 тысяч лет>. <Так много?> - опешил посланник Брежнева. <Ну, может, 9 тысяч>, - отнял мизер от вечности вождь китайского народа. Восточная мудрость, но ее в Кремле поняли - с народным Китаем можно и не воевать...

Увлекательное это дело - чтение великих. Но, как говорится, умному достаточно. Есть, разумеется, политики типа <духовника> Жириновского Алексея Митрофанова, требующего восстановить имперский статус России посредством ракетно-ядерного шантажа. Но ее отношения с Западом (Европой и Америкой) на многие годы определены необходимостью отстаивания каждой из сторон своего права слыть победителями, достигаемого чисто политическими средствами.

Поэтому декларируемое нашей маленькой, но гордой страной стремление любой ценой оградить Россию от агрессии на территорию ее западной <лужайки> смешны.

Правда, бывает, что и анекдот принимается за основу стратегического плана. Как это было в войне <прогрессивной> Аргентины с <реакционной> Британией за Фолклендские острова, которую аргентинский же писатель Хорхе Луис Борхес назвал дракой двух лысых из-за расчески.

Расческа (Фолкленды, торчащие в океане) досталась Британии, которая, вопреки ожиданиям, доказала свое право слыть Великой. По крайней мере, самой себе.

Так что делайте выводы. Именно этого требует от нас философия жизни...

Хоть скули, хоть не скули, но случились Вискули

Гиганты и карлики

По поводу футбольных и нефутбольных страстей

Анонсируя матч на Евро-2004 между сборными Голландии и Чехии, канал Euronews назвал его центральным для субботнего дня, а возможно, и для всего 2-го тура. Мол, вступают в дело футбольные гиганты из небольших европейских стран. Сборная России к тому времени отношения с европейским футболом выяснила, и оказались они никакими.

В связи этим вспоминается поэт <гнева и скорби> Некрасов. Что называется, на все времена: <Семья-то (страна) большая, да два человека всего мужиков-то (футболистов)>. Понятно, один из них - Вадим Евсеев, который послал на... наглых валлийцев, да Егор Титов, которому какие-то гады разбавили бромантаном анализ мочи. Иначе бы вышли из группы, а там <при помощи лома и какой-то матери> остальных <замочили>. Но не получилось. Виновен норвежский судья, с которым надо бы по-мужски (по-русски) разобраться, да предатель Мостовой, коему сборная Ярцева показалась компашкой карликов, по недоразумению попавшей на турнир гигантов. И он оказался прав.

Дальше пошло-поехало. Первая горячая <разборка> на <Свободе слова> у Савика Шустера. Здесь гневно бушевал Жириновский, намекая на мировую закулису, да скорбел по разрушенной великой стране, да клеймил развальщиков, вспоминал Славу Метревели (он же Слава КПСС в советском анекдоте), да бичевал Европу с Америкой за двойные стандарты в спорте и политике.

От заявлений тех, кто говорил, что бюджеты российских клубов непрозрачны, что там крутятся и отмываются большие деньги, что нужен общественный контроль, отмахивались, как от надоедливых осенних мух. И никто не сказал о том, что футбол - это, разумеется, профессия. Но прежде всего игра, в которую даже профессионалы играют весело, с полной отдачей, но без искусственного трагизма. Россияне же не напрягаются, поэтому в их интерпретации все выглядит трагикомедией. Ни одного турнира без скандала.

Началось это еще в советские времена, когда, например, в зазнайстве обвиняли Блохина, в отсутствии усердия - Гаврилова, в сухости - Лобановского, в бесхитростности - Малофеева... И уж совсем худо стало, когда от раздачи талонов на льготное питание, машин и вполне совковых квартир перешли к выплате солидных гонораров. Как принято, в конвертах. Разногласия на финансовой почве начались на ЧМ-90 при Лобановском, свели на нет игру на ЧМ-94, а потом не было ни одной победы. На финальной стадии, где начиналась дележка.

<Посмотрел бы ты, товарищ, на себя со стороны>. А выглядишь ты крайне неприглядно, ведешь себя по-хамски. Ровно полгода, до приезда в Португалию, Россия любовалась на футболиста Евсеева, вдохновенно посылающего подальше валлийцев. Восторженная Катя Лель пела свою <джагу-джагу>. А оказалось, что, кроме <муси-пуси>, ничего, то есть твердого, нет. Что в спорте, то и в масскультуре. Супермен, любимец женщин бальзаковского возраста Филя Киркоров разразился на пресс-конференции словесным поносом в адрес журналистки Ирины Ароян: <...Меня раздражает ваша розовая кофточка, ваши сиськи и ваш микрофон... Встала и ушла отсюда!>. Вот таких идолов имеет Россия. И они ее?

Наши, право же, не хамят. Ни футболисты, ни артисты, ни общественные деятели. Есть, правда, исключения, но хамство их иного рода - не от души, но по обязанности, по профессии, по бедности. Бог их, может, и накажет, но воспринимать их всерьез не следует. Да и как иначе, если им прямо говорят: <Нет - так я шкуру с вас спущу!>. Не возмутились, повернулись и пошли. Надо полагать, чтобы натягивать на барабан кожный покров подчиненных. Или перчатки из него делать, или на абажуры натягивать, выбирая лоскуты с модной татуировкой. Не страшно. Все знают - игра. Поорет, да и успокоится, а брань на воротах не виснет. Утерся и делай свое дело, строй для себя рыночный социализм. Только определись с приоритетами, памятуя, что рынок - первичен, социализм - вторичен.

От этого зависит, будет ли тебе дозволено хамить публично или же отведут роль поганого ведра для сброса бьющих через край чужих эмоций. Без этого сосуда, как известно, в хозяйстве не обойтись. Роль, можно сказать, нужная, социально значимая, многими исполняемая от души и профессионально. Но тогда оставь претензии, не возмущайся, твое желаемое никогда не станет возможным.

Каждому свое - вот для тебя самая подходящая философия жизни. Грустно, но не сетуй, ты сам выбрал себе идола по имени Хам...

Вышли мы все из СССР

Есть ли прицел у газовой трубы?

Наши особые отношения с соседями, да и со всем миром, на самом деле очень особые. Мы как-то умеем находить друзей-приятелей то на Ближнем и Дальнем Востоке, то в Северной Африке. С которыми не имеем заслуживающих внимания отношений. Ни экономических, ни политических. А вот с Америкой, с которой тоже не контактируем, рассорились принципиально, следовательно, надолго.

Но еще менее понятно, что поссорились с теми, с кем связаны на самом деле надолго, с кем (неоднократно заявляли!) желаем вечно дружить, облекая это желание во всякого рода интеграционные проекты.

Причем поссорились именно в тот момент, когда стало вполне очевидным: жизнь богаче всяких программ. Когда оказалось, что желаемое уже существует на самом деле. То есть интегрированы мы в Россию на самом деле давно и прочно. Примерно так, как Франция в ЕС. Недаром же мы все, такие независимые, вышли из СССР. Но оказалось - далеко не ушли. Поэтому стоило побежать ручейком, а затем и хлынуть потоком в Россию нефтедолларам, как она стала буквально хапать (ставьте ударение на любом слоге, смысл сохранится) белорусские тракторы и автомобили. Короче, бум. Натуральный.

Однако, радуясь сегодняшнему дню, надо помнить о прошлом. О том, например, как <самоедская-советская> экономика в 80-е (застойные) годы съела неисчислимые миллиарды таких же нефтедолларов, по причине чего и держава рухнула, когда конъюнктура поменялась на противоположную.

О том, что по степени экономической вовлеченности в дела СССР Финляндия, а не только Болгария, была <16-й союзной республикой>. Целые отрасли финской экономики работали по заказу СССР. Так, суда для советских торгового и рыболовного флотов строились почти исключительно на финских верфях. Финский сервелат был для советских людей продуктом вожделенным. Палочку такой колбаски незазорно было принести даже на первое свидание. В кармане финского же костюма: продукт был немаркий - твердый и хорошо упакованный.

И все всех устраивало: финны были довольны большими и гарантированными заказами, советских удовлетворяло высокое качество исполнения, обязательность и педантизм финской стороны. Но когда СССР обанкротился, Финляндия пострадала не меньше любой союзной республики. Правда, финны не стали делать трагедию из случившегося. Посетовали на собственную опрометчивость, убедившись в том, что нельзя на самом деле складывать все яйца в одну корзину.

Нам тоже давно пора перестать ныть. Пошла, что называется, <пруха>, надо ее использовать, памятуя, что счастливых времен в жизни горстка, а черный день обычно наступает сразу же, когда ты только уверовал в вечное блаженство.

Дефолт был, и не один. Не прозевать бы, успеть использовать конъюнктуру, накопить жирок на черный день, наладив действительно многовекторную политику. А такая политика несовместима с безответственной риторикой.

Ведь на самом деле Россия на нас не <смотрит сквозь прицел газовой трубы>. Она торгует с нами и при этом преследует свою выгоду. Что вполне естественно и цивилизованно. Ведь на самом деле нет прицела у этой самой трубы. И тому, кто хочет с помощью ее в нас, гордых, попасть, придется целиться через пропахшее газом дуло. А это опасно: не отравишься, так на воздух взлетишь. В быту такие вещи случаются сплошь и рядом. Последствия от них ужасны, но они будут гораздо больше, если технику безопасности нарушат государственные мужи.

Необходимо себя сдерживать при всей любви к красному словцу. Особенно когда вся страна тебя слушает, раскрыв рот во внимании. Ведь вот что получилось: благодаря резкому росту продаж на российском рынке поползли вверх все белорусские показатели. Но, как уверяют социологи, большинство публики до сих пор уверены, что Россия, перекрыв зимой пресловутую трубу, попробовала поставить Беларусь на колени, что она ведет с нами чуть ли не экономическую войну. А мы держим оборону и готовы отдать для победы даже то небольшое, что имеем. Но победим и побеждаем благодаря тому, что есть среди нас один сверхмужественный и сверхзоркий.

Не так это, и скучно это. Эпоха <гениалиссимусов> закончилась еще в прошлом веке. А нынешнему требуются нормальные во всех отношениях люди, которые, если им доверят, способны управлять общими делами трезво, без надрыва и истерики, осознавая себя не Богом, а человеком. Только таким прощаются ошибки и от них не требуют покаяния.

Такова философия жизни. Древняя, как сама жизнь...

Воспаление придатков

К такой болезни генетически предрасположены экономики постсоциалистических стран

Еще в недалеком прошлом практически каждая соцстрана и все без исключения союзные республики имели свое место в социалистическом разделении труда. Это означало, что общим и едва ли не единственным (несомненно главным и самым крупным) для них был рынок СССР.

Поэтому ни одна из советских республик, включая РСФСР, не была самостоятельным экономическим субъектом, во многом не имели экономического суверенитета и страны соцлагеря. Иными словами, они существовали как классические придатки метрополии. Например, Беларусь и ГДР были промышленными придатками СССР, Казахстан и Узбекистан - сырьевыми. В привилегированном положении находились Грузия и Азербайджан - монополисты на советском рынке цитрусовых, чая и прочего <колониального продукта>. Тонна мандаринов, привезенная из Баку в Москву, давала в сухом остатке <Жигули>. И там колхозы, разумеется, существовали, но только в той мере, в какой не мешали развитию частного земледелия. Такого рода уступки были платой <центра> за возможность удержания этих гордых республик в советской узде. Платой немаленькой. Фактически государство не получало там ни копейки в виде земельной ренты, хотя формально считалось собственником земли. И таки <расцвела под солнцем Грузия моя>, и <Азербайджан пошел правильной дорогой>.

Однако процветание потому называется процветанием, что никогда не бывает вечным. Когда большая советская экономика стала захлебываться в безбрежном море абсолютного дефицита, руководство страны приоткрыло границы для заморских поставщиков. Израиль, Греция, Испания... Разве могла устоять перед ними Грузия? Халява закончилась.

Вообще в Закавказье многое было как бы понарошку. Идейную чистоту вроде бы блюли, но партийными должностями торговали за большие деньги. А ГДР была образцовой социалистической страной, там все было по-настоящему. То есть все по плану и сплошное соцсоревнование при поголовном обмене опытом и тотальном внедрении новейших технологий и техники. В итоге экономика рухнула на второй день после слома стены. Агонию продлить помог Советский Союз, получив в Федеративной Германии кредит на закупку гэдээровского продовольствия и ширпотреба. Об этом напоминают еще кое-где ковыляющие по нашим дорогам автоагрегаты <Вартбург>. В 1990-м их распределили среди очередников, отчаявшихся дождаться <Жигулей>. А в ГДР поставили целью создание экономики, способной к саморазвитию. Но хоть денег вложили во множестве, оказалось, серьезная это болезнь, воспаление придатков, чреватая бесплодием. До сих пор промышленность Восточной Германии малоконкурентна на внешнем рынке. Но если говорить о стратегии, то она была выбрана правильно: никаких сюсюканий, воспаленные ткани должны быть отсечены. И вообще, скальпель хирурга не должен гнуться! И хоть сейчас много пишут о том, как <осси> ностальгируют, но в массе своей они не хотят возврата в счастливое прошлое. Уж коли на то пошло, то действительно лучше расслабиться и получать удовольствие. Жить полной жизнью, ведь силы нужны для главного, для сохранения Германией позиций на мировых рынках.

Иначе не заметишь, как превратишься в придаток и цены на твою продукцию станут диктовать конкуренты. Как это происходит в нашей торговле с Россией. Вроде бы и никудышный рынок, а поди ж ты, заламывают цены на свое сырье, ввиду чего отрицательное для нас сальдо уже за первое полугодие превысило полтора миллиарда долларов. А на других рынках нам вообще не светит. Одними калийными удобрениями Беларусь не прокормишь.

К слову, по пяти из семи укрупненных товарных групп у нас отрицательное внешнеторговое сальдо. Исключение - продукция легкой промышленности и древесины с продуктами ее переработки. Вот вам и индустриальная страна из <молодых тигров Европы>. А что касается продукции машиностроения, то мы практически столько же продаем, сколько покупаем. Без выгоды, но и без особого убытка.

Возразят: а как же небывалый рост? Советую таким сравнить валовые показатели 90-го года с нынешними и убедиться: при существующем запасе мощностей <вал> можно поднять гораздо выше. Но даже такое количество не перерастет в качество. Наша экономика останется прежней, не имеющей стимулов для саморазвития.

А это, господа, не расцвет, а типичный застой, который закончится крахом.

Таковы законы философии жизни, которых никто отменить не может...

О травоядных волкодавах,

или Несостоявшееся единение

Замечательные вещи иногда случаются в нашем Отечестве. Чаще всего 1 апреля, или в День дураков, как его называют в народе. Каждый, как говорится, может оттянуться на каждом, сообразуясь только с собственными представлениями о глупом и смешном.

А наутро, отсмеявшись, можно приниматься и за дела серьезные. Но многое, совершаемое 2-го, все еще воспринимается как розыгрыш, с оттенком определенного недоверия. Мало ли, может, какой инициативный не успел всех одурачить. Поэтому в этот день в газетах печатаются ориентировки, объясняющие особо впечатлительным, что статья о теленке-гермафродите, появившемся на свет в каких-либо Зубодробиничах, правдивая, а та, в которой говорится, как <наш теленок волка съел>, - это чистой воды вымысел. Но даже после таких прямых указаний (газеты ведь не все читают регулярно) и <гермафродит>, и <травоядный волкодав> попадают в тот сегмент информационного пространства, который питается исключительно слухами: <Слышь, кума...>. Поэтому (был такой прецедент) за иные шутки у нас могут отдельным журналистам и отдельным изданиям административно, что называется, дать по ушам. Чтобы звон стоял долго и упорно.

Короче, примерно так - с недоверием - <тутэйшы люд> наблюдал за тем, как 2 апреля 1996 г. российский и белорусский президенты поднимали в Кремле бокалы в честь образования какого-то Сообщества Беларуси и России. <Какого-то> потому, что в своих выступлениях А. Лукашенко говорил о Сообществе Суверенных Республик (ССР), а Б. Ельцин - о Сообществе Суверенных Государств (ССГ). Розыгрыш? Да нет вроде бы. Вот и белорусский газовый долг Б. Н. <обнулил> (отныне будем на равных и без претензий), а освятивший сделку Патриарх Алексий II назвал ее <праздником единения братских православных народов>. Так оно и пошло: каждое 2 апреля - День единения. Правда, уже не только православных, но и всех народов Беларуси и России.

И события сразу же набрали такой стремительный ход, что это прорекламированное чисто виртуальное единение стало восприниматься столь же реальным, каким, к примеру, бывает половой акт для его участников. То есть сразу же возникли вопросы типа: это мы - их или они - нас? А поскольку по физиологической первичности такого рода отношения в определенный период становятся приоритетными над всеми потребностями, то возникла и живейшая дискуссия и дошло до мордобития. Понятно, в Беларуси, поскольку в России по причине ее масштабности была изначальная ясность: разумеется, мы - вас. И все это со смешком, с шуточками про мух с котлетами.

В итоге в ориентациях всех политических игроков Беларуси наступила полная неразбериха. Многие, в силу объективных обстоятельств лишенные соответствующих органов, настаивали на своем праве <быть сверху>, а их оппоненты, опираясь на мужественных силовиков, утверждали, что главное - по-братски (все равно, лишь бы платили). Понятно, что когда дело становится публичным, то гордецов-романтиков бьют сутенеры. А правит бал известно кто. Вот и получилось, что после митинга 2 апреля 1997 г. силовики провели самый большой в истории Беларуси <хапун>, повязав около 300 человек. Весь следующий день минские райсуды только тем и занимались, что судили этот оппозиционный бомонд, доведя суммы штрафов до астрономических размеров. Чтобы не только не моглось, но и не хотелось.

Кстати, в течение последующего года многие <штрафники> покинули пределы Синеокой, сочтя, что она еще недозрела в определенном смысле. Как это бывает с собаками в возрасте до года.

Но это к слову. Часто бывает так, что кто-то полномочный и властный, хмуря брови, делает внушение, а проказнику смешно. Знает, что ругает его за двойку Марья Ивановна понарошку, что ей самой все эти <тычинки и пестики> давно надоели. Но надо, положение обязывает. Поэтому очередной День единения проходит исключительно на <культуртрегерском уровне>. Мирон где-то бело-красно-белые стяги вывесит, что-то <Сябры> пропоют, какой-либо интеграционный клип по ТВ покажут. Типа <Бригады> или <Бандитского Петербурга>. Да прокрутят про <Эру милосердия> благородных Жеглова с Шараповым. Но ныне вместо <милосердия> сплошное <спонсорство>, а в жизни - беспредел. Что у нас, что у них.

С кем <единяться> и зачем? И не с кем, и незачем. Поэтому сегодня большинство тех, кто в 1997 г. рвал омоновские цепи, неся протест к российскому посольству, при слове <интеграция> только иронически улыбаются.

Вполне равнодушны и омоновцы. Но им ведь все равно, кого лупить. Главное, чтобы деньги платили.

Старая как мир философия жизни...

Борьба за огонь

На ринге люди без традиций

В холодную зиму 1918 г. перед председателем Совнаркома В. Лениным встал вопрос, выделять ли дрова Большому театру.

Отдельные члены правительства считали, что балерины, представляющие классово чуждое искусство, могут и потерпеть. Но ведавший культурой А. Луначарский убедил вождя дрова выделить. И, как показала жизнь, поступил правильно: не только солистки, но и кордебалет (даже в большей степени) долгие годы укрепляли вождей в их служении на благо простого народа.

И это было тем более необходимо, поскольку дровяная, вроде бы анекдотичная трудность стала только одной из первых временных трудностей, вызванных <триумфальным шествием советской власти>, ее укреплением, всемирно-исторической победой, распадом и трансформацией в нечто не совсем определенное, как говорят, олигархическое.

То есть началось при Ленине, а не закончилось по сей день при Путине и Лукашенко. Разумеется, перманентные временные трудности имели большое значение в деле воспитания трудящихся, поскольку закаляли характеры. Но даже такой исключительно прочный металл, как сталь, со временем начинает уставать. А человек все же не сталь. Со временем борьба за полено дров ему стала надоедать, она срывала с жизни флер революционной романтики. И как ни горлопанил любвеобильный классик про то, что <любовь - не вздохи под луной, а рубка дров на коммунистическом субботнике>, ему перестали верить. Уж очень хотелось видеть перед собой не только светлый идеал, но и телесно воплощенный.

И ведь что характерно, добыча топлива стала для страны едва ли не главной задачей, а добытчики - стахановцами и героями. В итоге чуть ли не поголовно население целых регионов спускалось в забои или поднимало уголь на-гора. А ведь не от хорошей жизни лезет человек под землю. Это же ведь все равно, что живым в могилу. Но, слава Богу, появился газ. Голубое топливо, из трубы самотекущее. Вздохнули свободно: хватит и себе, и на продажу. Причем торговлей с забугорьем настолько увлеклись, что многих местных просто обнесли. В Беларуси, например, в самый разгар газового бума 1/3 жилого фонда отапливалась традиционно - торфом и дровами. Может, оно и к лучшему, что эти изгои не угнались за прогрессом? А то на самом деле больные ныне остались бы без лекарств.

Дальше - больше. Стали производить атомное топливо. Это вообще была фантастика. В школьном учебнике физики изображали махину атомохода <Ленин>, а рядышком - спичечную коробку, в котором мог поместиться запас топлива на все время навигации его по Севморпути. Все, сказали старшие товарищи, топливная проблема решена. Но <мирный атом> взбунтовался, и всей <сэкономленной> энергии не хватило даже на ликвидацию последствий взрыва самой экологически чистой электростанции. Хорошо еще, что денег не было на постройку термоядерного реактора. Уж если бы он взорвался, мало бы кто и выжил. Но и проблем бы не стало.

Скучно все. Вот, говорят, два братских, славянских народа, культура, узы, чувства, духовность, общность истории и исторической перспективы. Делить нечего, обречены умножать. Только поверили простые люди, ан нет, труба вновь разделила-развела. И те же, кто твердил о братстве, сейчас гвалтом кричат, что нами манипулируют, нас шантажируют, что не склоним мы выю, не скажем <руби>...

А в экспертах кто? Какая-то певичка надеется, что все-таки договорятся, что тепло в домах будет. Да и кто только по теме не выступил! В особенности так называемые <простые люди>, чьи лучшие представители несанкционированно и безнаказанно излили праведный гнев у входа в российское посольство в Минске. А кого из несанкционированных у нас не наказывают? Правильно. Тех, кто выражает волю власти.

Трудности в Советской России начались потому, что ею управляли люди без традиции, без прошлого, без гипноза трафарета. Потому смело ломали все, чего не понимали, что не считали нужным сохранять, строили то, чего нельзя было построить в принципе.

Сейчас ситуация повторилась. У нас - это, можно сказать, факт медицинский: и не хочешь верить, но чувствуешь, что почка отрывается. Да и радикальные перемены схемы лечения врачом оптимизма не вызывают. Просто вероломство какое-то, приправленное лицемерием. В самом деле, сперва лечили сменой символики, затем подавили в себе национальное, предписав всем проникнуться чувством гордости великороссов. А теперь заставляют верить в злокозненность их помыслов и нашу собственную мудрость.

Может, хватит? Ведь лекарство, принимаемое без меры, есть яд. Так всегда считала философия жизни...

Белорусы уже в Европе

Правда, не все и не совсем наши

Из вороха событий последних дней трудно выбрать что-то особо важное и значимое, как раньше говорили - судьбоносное. Тем не менее хотя бы формально некоторые из них производят такое впечатление.

Взять хотя бы разъяснения зампредседателя Нацбанка Павла Каллаура по поводу предстоящего в скором времени валютного объединения Беларуси и России на условиях Москвы. Означает ли оно, как считают некоторые наблюдатели, что Лукашенко, обладающий абсолютной властью над территорией, которая раскинулась от Освеи на севере до Комарина на юге, от Высокого на западе до Хотимска на востоке, намерен обменять ее на ограниченную автономию колониального, по сути, администратора?

Если судить по тому напору, с которым власть взялась наводить <порядок> в единственном в Беларуси белорусском лицее, по усердию, с каким Мининформации преследует <БДГ> и <Навiнкi>, какая-то интенсивная работа в этом направлении делается. Похоже, Минск поставлен в позицию, которая исключает не только нападение, но и активную защиту. Вот и приходится, как борцу, попавшему в железные тиски захвата соперником, бить ладонью по ковру, вымаливая пощаду.

Разумеется, в этом мало приятного. Может быть, поэтому в Беларуси не было ни официальных, ни славяно-ветеранских торжеств по поводу Дня России, отмеченного в Москве с большой помпой, в Киеве - вежливо и с намеком, даже во Львове и в Риге, не говоря уж об Алматы... Лукашенко же ограничился формальным дипломатическим поздравлением, как это бывает в отношениях между странами в состоянии <ни войны, ни мира>.

Впрочем, вполне можно и ошибиться. Поскольку соглашение о сотрудничестве между курируемой Московской патриархией Белорусской Православной Церковью и нашим бесконечно светским государством, подписанное на прошлой неделе, будет иметь огромное значение и для Владимира Путина в предстоящей борьбе за сохранение должности <президента всея Руси> (на самом деле - Великая и Белая?).

Кстати, подписанты уже объявили соглашение конкордатом - документом, который подписывается главой католической церкви с главой того или иного государства. Но тут все дело в нюансах. Папа подписывает конкордат не для вхождения в дела светские (не дай Бог, политические), а для того, чтобы определить, где церковное, а где только государственное. То есть это договор о невмешательстве, но не о сотрудничестве. В наших же условиях все эти тонкости прописаны в Законе <О свободе совести и религиозных организациях>, поэтому никакой видимой простому мирянину необходимости в таком светско-православном соглашении нет. Тем более что с иными конфессиями аналогичных соглашений не заключается.

Владыка Филарет настаивает, что БПЦ не хочет быть государственной. Но иногда все происходит вопреки даже абсолютно чистым устремлениям. Ведь всякий живущий в стране, верующий и атеист, православный и католик, остро чувствует разлад между заповедями Христа и поведением власти, которая ныне представляет наше государство. Сближаясь с ней, церковь рискует повторить прежний опыт и впасть в грех сергианства.

Хотелось бы верить, что это не так, но смущает относительно высокий уровень доверия народа к церкви, которое, может быть, предполагается использовать не в благих целях.

В эти же дни произошло еще одно событие, которое не поддается однозначной оценке. Имеем в виду референдум, на котором большинство граждан Польши выразили стремление войти в Евросоюз. В Европу. Если учесть, что недавно то же самое произошло и в Литве, то можно сказать, что белорусы уже в Европе. Правда, не все и не наши, а только польские и литовские граждане <белорусской национальности>. И все-таки приятно.

С другой стороны, белорусские поляки и литовцы остались вместе с <тутэйшымi> по сю сторону европейской границы и с весьма большими шансами оказаться в стране по определению не европейской, не азиатской, но евразийской. Причем, может быть, помимо своего желания - ведь на референдумах все определяется волею большинства.

Поэтому можно сказать с уверенностью, что число <поляков> и <литовцев> в Беларуси увеличится. И поскольку ныне в официальных документах национальность не фиксируется, поскольку она определяется культурной самоидентификацией, то, полагаем, произойдет это в первую очередь за счет роста паствы католической церкви. Которая никогда не откажется от их окормления, как не отказывается от окормления православных БПЦ. Что из этого выйдет, трудно сказать. Весьма вероятно, что в таком случае не способная ни к национальному, ни к государственному самоопределению, ни к нормальному обустройству всей своей жизни Беларусь вновь станет ареной столкновения двух сил, каждая из которых обещает ей жизнь лучшую. И требуют совсем немного - всего лишь подтверждения: да, я русский (поляк)!

А может, так оно и надо? Если не дано быть писателем, не порти перья и бумагу, не дано быть гражданином - оставайся холопом. Хорошему холопу и платят хорошо.

Такова предлагаемая нам философия жизни...

Маца на сале

Как народ с народом говорит

Как в известном анекдоте, мы решили из вороха событий, имевших место в последние дни, выбрать два наиболее характерных - хорошую и плохую новость.

По уже устоявшейся привычке искать светлое в нашей не очень светлой реальности начнем с хорошей. В Москве совместными усилиями утвержден проект Конституционного акта Союзного государства. То есть теперь, говоря словами М. Ломоносова, не только российское, но и белорусское могущество будет отныне прирастать Сибирью. То есть мы станем гораздо сильнее прежнего.

По этому поводу белорусские <центральные> газеты разразились восторженными панегириками. Мол, семь лет боролись, и, пишет <СБ>: <Теперь можно оглядеться вокруг, чтобы по-новому увидеть и оценить те события и факты, которые стали привычными, как восход и заход солнца>.

Что ж, попробуем увидеть и оценить. Сошлемся при этом на авторитет очень компетентного человека, министра обороны РФ С. Иванова. В обширном интервью <КП> г-н министр рассуждал о главной проблеме своей армии. И проблема эта выглядит так: обладая огромной территорией, колоссальной по протяженности госграницей, на изумление богатыми запасами различного рода сырья, Россия имеет несоизмеримо малую численность населения, ввиду чего испытывает трудности в организации своей обороны.

Поэтому, считает г-н Иванов, надо набирать контрактников из числа русскоязычного, а лучше славянского элемента, в странах СНГ и Балтии. А чтобы в войсках не возникали трения на межнациональной основе, то преобладающую численность <истинных русаков> (надо полагать, что к ним министр относит и северокавказцев, и татар, и прочих российских граждан <нерусской национальности и неправославной веры) станут разбавлять некоторым количеством белорусов или украинцев. Причем отношение к ним будет более суровым, чем к своим разгильдяям. Своему простят многое, а эсэнгэшного контрактника тут же вышибут без выходного пособия.

Вышибут - не вышибут, не жалко: сам себе долю выбрал. Иное дело, что в государстве, гражданами которого белорусов объявят, защита рубежей станет долгом и <почетной обязанностью>. А это уже совсем другая игра.

Разумеется, те дамочки, у которых детишки почему-то растут хилыми даже при хорошем питании (как это случалось с номенклатурными детками в период афганской агрессии СССР), могут не беспокоиться. Им найдется подходящее здоровью занятие. А вот остальным надо крепко подумать. Потому как и праведная, и неправедная война, как бы ее ни оценивали пропагандисты, всегда заканчивается одинаково - цинковыми гробами. Родина Родиной, а все равно - слезы на глазах. И ведь бывает (а в России, как правило, так и бывает - стратегия и тактика у нее такая), что павших не успевают хоронить даже на поле брани. Вывозят тогда, когда уже нельзя опознать. Даже сейчас, во внутренней войне, холодильники военных госпиталей заполнены неопознанными трупами. А еще там любят экономить: не опознан - значит, пропал без вести. Может, в плен сдался? Какое жене изменника пособие?..

Приятно, разумеется, когда народ с народом говорит. Например, когда <на базар> съезжаются белорусская и российская попса и каждая поет свои песни. Правда, первая не столько за деньги, сколько за возможность быть услышанной, вторая - за крутые <бабки>. У ихнего главного даже <погоняло> такое - Крутой. Тем не менее приятно, что пускают <братков> в свою компанию, позволяют себя угостить. Такая получается маца на сале - пальчики оближешь.

Правда, так всегда было и будет: народы говорят, политики делают. Но и тут у нас специфика. Наши президент и правительство не ограничиваются вопросами взаимоотношений с президентами и правительствами других стран, как это свойственно однобокой буржуазной дипломатии, они еще выполняют и <миссионерские задачи> - распространяют свою веру, непосредственно обращаясь к общественному мнению граждан сопредельных государств. Причем стараются, что называется, за себя и за того парня. Вернее, за его спиной. Как же иначе оценить недавно выраженное А. Лукашенко сочувствие народу России, элита которого якобы стремится сбросить страну в бездну бездуховности?

Теперь о плохой новости.

В результате иракской войны белорусские предприятия потеряли выгодные контракты в Ираке. Который, оказывается, был едва ли не главным перспективным рынком для нашей промышленности в дальнем зарубежье. Для МАЗа - около половины такого экспорта. В прошлом году туда продали продукции на 38 млн. USD, в этом договорились на 50 миллионов. А тут - на тебе. Конфуз. Но ведь даже в давно прошедшие времена войнам предшествовали переговоры, дипломатические ноты, разрыв отношений, объявление войны, и лишь после всего войска выдвигались на позиции. Едва ли не единственная в этом плане - вторая мировая. Но и она имела длительный инкубационный период. А то, что 22 июня наступило для Сталина неожиданно, так это, утверждают дипломаты, больше чем преступление. Это ошибка.

Ошибкой было и то, что немецкие самолеты, бомбившие белорусские города в первую ночь войны, заправлялись советским бензином.

А Беларусь заключала свои последние с Ираком договоры, когда всем уже было ясно: войны не миновать...

Эгоизм и эгоисты

О некоторых особенностях нашего развития

Выгодное геополитическое положение, относительно высокая квалификация рабочей силы, низкие ставки заработной платы - вот три так называемые стратегические преимущества, которые якобы определяют привлекательность Беларуси для инвесторов, желающих вложить денежки в отечественную экономику.

Гордиться вроде бы и нечем, однако что есть - то есть. Сложилось исторически.

Действительно, предки наши в продолжение всей очень непростой своей истории старались удержать и даже расширить, как сказал бы один очень одиозный геополитик прошлого века, жизненное пространство для живущего и будущих поколений. Причем такая характерная особенность: в войнах эту задачу удавалось решать довольно успешно. Хотя особым экспансионизмом народ не отличался, но захватчиков всегда изгонял из родных пределов. А вот союзники порой делили Беларусь на грядки, как собственный огород.

Тем не менее наше место осталось за нами, а вместе с ним и дорого ценимые преимущества транзитной страны. Однако нет в мире ничего постоянного. И, как говорится, дружба - дружбой, а табачок врозь.

Соседи, сочтя, что транспортировка <черного золота> в Европу через форточку прорубленного Петром окна очень выгодна, направили туда трубопровод, что резко сократило долю белорусской <Дружбы> в прокачке нефти и, соответственно, в получении нефтедолларов. Разумеется, ничего страшного еще не случилось, но повод задуматься есть. Как бы не растерять нам территориальные преимущества.

Впрочем, геополитические факторы достаточно инерционны, чего не скажешь о людях, обладай они какой угодно квалификацией. Скажем так: меняются технологии, вместе с ними меняются и профессиональные требования. Но поскольку с внедрением <ноу-хау> у нас напряженка, то технологии используются традиционные, если не сказать устаревшие. А качеству технологий соответствует и качество рабочей силы. Такая вот интересная на сей счет деталь, которую почему-то стараются не замечать: на наших заводах число работающих пенсионеров и людей предпенсионного возраста едва ли не превышает число молодых работников. Причем и на тех предприятиях, которые выплачивают относительно высокие зарплаты.

Даже высокий уровень официальной и неофициальной безработицы, в том числе молодежной, не стимулирует юношей и девушек на трудовые свершения в промышленности и сельском хозяйстве. Представляется потому, что поведенческие стандарты нового поколения определяются не установками <партии и правительства>, а тем масскультом, <махровой попсой>, которая в одночасье стала самым важным из всех видов искусств. На заводе <круто не поднимешься> - и этим все сказано.

Иными словами, проповедь достойной бедности не проходит, а других аргументов у власти нет. Нет у нее и достойных идеологических горлопанов, <отморозков>, которые могли бы подобно Маяковскому прорычать: <Я достаю из широких штанин...> Потому что на самом деле нет в этих штанинах никаких <дубликатов бесценного груза>, нет ничего, способного поразить воображение, увлечь, спровоцировать на революционное безрассудство.

Разумеется, можно и дальше <гвалтом кричать по поводу посевной>, но от громкости звука энергия посыла напрямую не зависит. Так или иначе, надо признать - за гроши горбатиться на государство наши детишки не хотят, пронафталиненными субботниками их не запиаришь. Понятно, интерес к жизни у них есть, они стремятся получить квалификацию, но не для того, чтобы трудиться, не к ночи будь сказано, на благо общества за скромное вознаграждение или совсем без него. Полагаем, что установки <новых комсомольцев> из БСРМ аналогичны. Просто карьерные интересы они пробуют реализовать, демонстрируя восторженную, почти щенячью преданность власти. Придет время - и власти надо будет платить по векселям.

Иными словами, кадры в стране есть достаточно квалифицированные, только вот запрячь их в ярмо практически бесплатного труда вряд ли получится. А если, не дай Бог, в очередной раз получится, то, пожалуй, все под забор улягутся, а не только колхозники.

Потому что на самом деле все в этом мире относительно. Низкая цена рабочей силы может на самом деле привлечь капиталиста, который привык экономить каждый грош. Но большинство из них прекрасно понимают, что ставки надо делать не на того, кто в силу общей неразвитости готов довольствоваться малым, а на того, кто стремится больше зарабатывать и умеет это делать. Именно они образуют слой так называемой рабочей аристократии, невосприимчивой к демагогии, от кого бы она ни исходила: от профсоюзов, хозяина или главы государства. Промышленная революция, которой понадобился квалифицированный труд, создала ее, а рабочая аристократия, преследуя свои эгоистические цели, позволила уберечь капитализм от приступов пролетарского гнева.

В последние годы обществу активно навязывается образ этакого бессребреника, простого труженика, руки которого пахнут хлебом, но к которым <не прилипают> деньги. И усердствуют в этом люди вполне эгоистичные, благополучные, в материальном плане хорошо устроенные, получающие от общества самые разнообразные привилегии.

Почему? Да по-иному они свое эго реализовать не могут. Они на самом деле вообще мало что могут. Но работа хорошая, непыльная: рассказал байку об успехах - и все, весь день свободен.

Выдавливание Чубайса,

или Налог на шапку

На прошлой неделе достиг кульминации и в воскресенье должен был завершиться избирательный марафон российских партий в Государственную думу России.

Продемонстрированное при этом политическое шоу имело, пожалуй, всего одну принципиальную особенность: практически все претенденты в качестве основного избрали девиз: <Выдави Чубайса!>. Вовлеченный в это дело г-н Чубайс сохранял хладнокровие, демонстрируя такое превосходство над оппонентами в качестве ведения борьбы, которое наводило на мысль и о принципиальном различии в весовых категориях. Создавалось впечатление, что крикливые <мухачи> выскакивали на ринг против сурового супертяжа, новички-любители - против заматеревшего профессионала.

Впрочем, мы не ставим перед собой задачу исследовать особенности российской политической кухни. Тем более что к моменту выхода газеты в свет предварительные результаты будут обнародованы. Но представляется, что победит Чубайс. Весьма вероятно, что не конкретно Анатолий Борисович, а Чубайс в широком смысле слова, как феномен, как явление.

Ведь принципиальные критики <чубайсизма> замышляли несколько иной пиар, предлагая выдавливать <чубайса из себя>, по известному выражению, как раба, по капле. А в итоге сбились на личность, на угрозы посадить <рыжего> (мол, Бог шельму метит) на нары. И тут оказалось, что в одном списке, в другом, в третьем - по собственному Чубайсу и более. Даже у коммунистов, даже у патриотов-почвенников.

А вот <единороссы> эту тему даже обсуждать не стали. Для них, как и для коммунистов, совершенно ясно: наш олигарх - хороший олигарх. Разница лишь в том, что они, в отличие от остальных, чужих олигархов могут посадить не понарошку. И все дело, таким образом, сведется к очередному перераспределению, которое затронет и простой народ. В том смысле, что его попросят войти в положение, подождать, пока наведенный в стране порядок не даст возможности власти наделить его львиной долей возвращенного в страну капитала. И народ подождет. Что ему еще остается?

К слову, Чубайс признает многие свои и сотоварищей ошибки. Оправдывается уникальностью задач и безнадежностью ситуации, которую пытался разрешать. Но утверждает, что его курс принес и свои плоды в виде экономического роста и доходов населения.

На фоне жестких репортажей из российской провинции в это слабо верится. А с другой стороны, у нас все было не так принципиально. Белорусский ваучер (именной приватизационный чек) был взят под такую государственную опеку, что ни купить его, ни продать практически невозможно. В итоге о доходах народа от <народной приватизации> предпочитает молчать даже наша чуткая к достижениям статистика. Что до остального, то в Беларуси, как и в России, пенсионер поставлен перед выбором: покупать еду или оплачивать квартиру и удобства в ней. И белорус, и россиянин при этом демонстрируют солидарность в поведении, отдавая предпочтение (вот уж угадал Маркс) первому.

При малости территории в Беларуси жизнь в различных регионах очень отличается от среднего уровня, тем более - от столицы, а в сельской местности, в малых городах, где одно-два предприятия, прежде дававшие доходы всем, и вовсе дышит на ладан. В России - все это на порядок выше. Поэтому манипуляции средними величинами там имеют еще меньше смысла, чем у нас.

Однако вот такой показатель. В соседней стране количество абонентов сотовой связи превысило количество клиентов стационарной сети (34 млн. основных аппаратов). Теперь у них на двоих приходится практически <по трубке>. Специалисты объясняют это непомерными затратами, которых требует традиционная телефонизация. Но ведь и те, до которых кабель никогда не дотянется, должны иметь связь. Иначе какая социальная справедливость? К тому же развитие новой системы коммуникаций - это ведь и есть развитие.

Беларусь пока отстает. У нас имеются 3 млн. основных аппаратов и 1 млн. сотовых. Получается одна трубка на 2,5 человека. К тому же в России никому, даже коммунистам, не приходит в голову объявлять <сотовиков> людьми состоятельными и требовать для них повышения налогов для финансового наполнения социальных статей государства. А вот депутат белорусского парламента г-н Хрол, член группы СЭР (содействия экономическому развитию!) недавно выступил с такой поддержанной Минфином инициативой. Прижать богатеньких...

Так вот, г-ну Хролу, очевидно, не приходит в голову, что масса народа, интересы которого он представляет в парламенте, особо озаботившись содействием экономическому развитию, покупает мобильники просто потому, что в местах его компактного проживания всякая телефонная связь отсутствует. А еще покупают и потому, что улицы, проспекты и прочие общественные места в последнее время бурно криминализируются. В этом случае мобильник становится единственным средством позвать на помощь.

Дела. Когда-то на этапе социально защищенного перехода к рынку Горбачев попросил специалистов-экономистов составить список <предметов роскоши>, на которые можно было поднять цены и извлечь ресурсы для бедных. Разумеется, в список попал <меховой головной убор>, в просторечии - шапка. Узнав об этом, возмутились представители малых народов Севера: <Это вам в тюбетейках жарко, а нам и в пыжиках холодно!> Шапку из северного списка изъяли. Поняли, что нельзя до такой степени быть Чубайсами.

Ничего не имею против г-на Хрола, он заботится о пополнении казны. Но делает это в точности по Чубайсу, за чужой счет.

Масштабы, правда, не те. Но уж таковы пределы нашей философии жизни...

Схватка Лиса с Волком

Новый акт интеграционного спектакля

Собрав <до кучи> провинциальных российских журналистов, А. Лукашенко явил миру вариант белорусской политической идеологии, предназначенной к употреблению на электоральном пространстве своего партнера по так называемому Союзному государству.

Не скажем, что белорусский руководитель демонстрировал какие-либо <ноу-хау> на пресс-конференции для российских СМИ, но психологические акценты он расставил верно и в определенной мере поднапряг нынешнего хозяина Кремля и своего друга-оппонента по интеграции.

Прежде всего потому, что на самом деле у Путина не все получается как во внутренней, так и во внешней политике. В частности, ему пока никак не удается побороть террористов. Наоборот, что подтверждает взрыв госпиталя в Моздоке, случившийся в день <братания> минского официоза с российской глубинкой, террор набирает силу и совершенствуется в своих организационно-тактических формах. Во внешней политике <дружба Джорджа и Володи> не приносит электорально осязаемых результатов в виде различных материальных благ, но является мощнейшим негативным раздражителем для той части российского общества, которая до сих пор <голосует сердцем>. А сердце, как известно, подсказывает, что дружба <с супостатом> к добру не приводит.

И пусть Путин говорит, что Россия до сих пор только отдавала, а теперь будет только брать, - <брать> не получается. Короче, заморочек много.

Но тем чище на фоне <двойных стандартов>, которым якобы уже и в самой Москве следуют определенные темные силы, выглядит образ вождя, жаждущего объединения братского славянского народа. Сказано ведь, что <белорусский народ - самый интернациональный народ и очень надежный. Здесь живут люди, которые никогда не предавали россиян и никогда этого не сделают>. Поскольку такие заявления не поддаются оценке по критерию <ложь - истина>, то им верят. Особенно если хочется верить.

Но если белорусы <не предадут никогда>, то вполне могут <предать> белорусов. А Лукашенко - главный на сегодня белорус. Поэтому нельзя допустить, чтобы <кто-то> его предал. А если Путин в этом вопросе недорабатывает, заблуждается, то он может пойти на поводу <у предателей>. То есть совершит политическую ошибку, за которую его может и не простить <честной народ>.

В общем, все понятно. В Минске не могут открыто сказать о самых сокровенных своих желаниях, но дружить собираются против <Джорджа> (по полной программе) и против <Володи>, если тот почему-то не одобрит этих желаний. Так что процесс пошел, и теперь не важно, в какую именно словесную форму выльются сами желания.

Объективно у Путина более сильная позиция и сам он - персона более значимая. Но в схватке исход порой решают другие факторы. Желающие могут вспомнить, как дрался с волком гетевский Райнеке-лис. Да просто хватал серого за гениталии. И тому было и обидно, и больно, и отступить в итоге пришлось. Нечто подобное и в интеграционной схватке. И теперь уже не до рассуждений <о мухах и котлетах>.

То есть теперь <от мух> не только нельзя отмахиваться, но нужно выставлять перед ними блюдца и со сладкой водицей, и с котлетками. Вот ведь тот же Путин наградил орденом <За заслуги перед Отечеством> митрополита Минского и Слуцкого, Патриаршего Экзарха всея Беларуси Филарета <за служение Богу и российскому народу>. И услышал от духовного пастрыя православных белорусов: <Служу российскому Отечеству, Русской Православной Церкви и Союзному государству России и Беларуси>.

Триада неслабая. Чем-то напоминает прежнюю: <Самодержавие - православие - народ>. Попробуй что выброси. Не поймут...

Все, буквально все идет в дело строительства новой славянской Вавилонской башни. Казалось бы, ну кому теперь какое дело до Ленина, о котором едва ли не большинство молодежи знает, что лежит где-то в мавзолее его мумифицированный труп. Ан нет, для Минска он и теперь живее всех живых. И получается еще та география: наверху площадь Независимости, а внизу, как объявляют в поезде, <Плошча Ленiна>, на самой площади - памятник вождю, который эту самую независимость и удушил.

Ленинцы, ленинская гвардия... Как впоследствии выяснилось, сталинская была не хуже, хоть и вырезала она предшественников под корень. Причем в полном соответствии с заслугами перед революционным отечеством. Форма была такая осуществления диктатуры пролетариата.

По делам их узнаете их. Поговаривают, министр образования Петр Бригадин хочет уйти в отставку. Вот ведь как. Захотел - согласился послужить министром, расхотел - в отставку. Но почему только сейчас, после фактического разгрома Белорусского гуманитарного лицея, технологически осуществленного руководимым им министерством? И такая служба Отечеству у многих получается. Кто при этом кого и за что хватает - неизвестно. Но самую черную и неблагодарную работу Лис делает их руками. Превращает элиту в театр марионеток.

Опасная эта роль, даже когда исполняется профессиональным лицедеем. Сыграл как-то один не без способностей актер очень гадкую роль в одном гениальном фильме настолько убедительно, что все последующие перевоплощения вызывали у зрителя только одну реакцию: <Не верю!>.

Так и с нашими деятелями. Что бы ни говорили они, что бы ни делали, поверить в искренность намерений и благородство поступков невозможно. А уж тем более невозможно поверить в искренность главных героев интеграционного спектакля. Роли они пишут сами каждый под себя, от диалогов норовят перейти к монологу. И спектакль будет продолжаться до тех пор, пока в зале будут оставаться зрители.

Вот такая философия жизни...

ФИФа доказала

Дело Хамайды - Товпыги

Предполагал ли русский писатель Петр Боборыкин, что введенный им в оборот термин <интеллигенция> приобретет в современной Беларуси сочный колорит и наполнится особым национальным содержанием, - нам неизвестно. Нам известно одно: и приобрел, и наполнился.

Напомним читателям, что г-н Боборыкин, описатель жизни и нравов русского общества последней трети позапрошлого века, если верить энциклопедическим словарям, к числу интеллигентов (от лат. intelligens - понимающий, мыслящий, разумный) причислял людей, занимающихся умственным, преимущественно сложным, творческим трудом, развитием и распространением культуры.

Это довольно комплиментарное определение многие примеряют к себе и отходя ко сну, и восставая ото сна. Очень оно им нравится. А вот власть не всегда относится к интеллигентам, соблюдая соответствующий политес. Как структура грубая и конкретная она норовит попользоваться как интеллигенцией вообще (в смысле социальной прослойки), так и каждым по отдельности взятым интеллигентом.

Реакция последних неоднозначная. У одних (сама жизнь заставляет думать, что таких большинство) захватывает дух от самой возможности расслабиться и получить удовольствие; других, нервных и чистоплотных, от нее тошнит, и они бросают все к едрене фене, подобно Чацкому; третьих тоже тошнит, но они, приняв антирвотное, прислуживают. <Куда денешься?> - говорят.

И усердствуют порой сверх меры. Получается вполне по-медвежьи. Примеров множество, проявляется все это как тенденция. Однако есть и особо выдающиеся случаи. Один из таких, по сообщению Белорусской службы Радио <Свобода>, намедни произошел с судьей Октябрьского районного суда г. Витебска г-жой Журавковой, которая вынесла судебные предупреждения членам партии КХП БНФ Борису Хамайде и Яну Товпыге за то, что они, скорбя о кончине Василя Быкова, вместе с товарищами 24 июня вышли на площадь Свободы, (!) имея в руках портрет писателя и бело-красно-белый стяг, повязанный траурной лентой. Милиция пресекла непорядок и доставила возмутителей общественного спокойствия в суд, в руки судьи Журавковой. Та и вынесла вышеупомянутые предупреждения. На заявления судимых о том, что смерть Быкова есть национальная утрата, судья ответила, что по белорусским законам на акцию следует просить разрешения загодя, за две недели до планируемого действия.

У нарушителей от недоумения отвисли челюсти. Среди множества объяснений причин вынесения такого вердикта есть только одно - естественное: г-жа Журавкова рассматривала дело Хамайды - Товпыги уже после окончания своего рабочего дня, что могло вызвать раздражение, а оно, в свою очередь, спровоцировало такое неадекватное восприятие пространственно-временных обстоятельств. То есть причина чисто психологическая. Переработалась бедняжка. А если это не так, то вопрос повисает в воздухе. Точнее, в пространстве между посюсторонним и потусторонним миром.

Но часто <выпадение> из пространственно-временных координат случается коллективным. <Народная воля>, например, сообщает подробности ареста Татьяны Еловой, выпускницы столичной СШ № 1, заочно осужденной за участие в антисаддамовской акции (см. <БР> № 24). Оказывается, в задержании школьницы практическое содействие милиции оказала администрация учебного заведения. Педагоги заблокировали выход, удалили на первый этаж одноклассников Тани и, окружив выходящую из аудитории после сдачи экзаменов девушку, передали ее в руки служителей правопорядка. На все это молча взирала классная руководительница Наталья Николаевна, которая, может быть, не один год занималась посевом в душе воспитуемой разумного, доброго, вечного...

Отметим, что Петр Боборыкин, как и всякий писатель, ответственности за свои слова не несет. Как говорится, писал, что видел. А видел он во времена, <когда газеты закрывать считалось подлым делом> (М. Горький), когда профессора Московского университета оставляли службу в знак протеста против намерения властей ликвидировать студенческую вольницу. Он знал таких педагогов, как наш земляк Ефим Карский, оставивший в 1910 г. пост ректора Варшавского университета в знак протеста против политики его русификации.

Современным белорусским <училкам> это имя, может, ни о чем и не говорит. Но ведь в педвузах в обязательном порядке должны <проходить> книжки Януша Корчака, который героически боролся за жизнь детей в Варшавском гетто. А обессилев им помочь, погиб в Треблинке вместе со своими воспитанниками.

А тут ведь не о Треблинке шла речь.

Есть такая фраза (не то у Высоцкого, не то у Галича): <Мы сами себя унасекомили>. Она все и объясняет, хотя, разумеется, наши <интеллигенты> будут ссылаться на объективные обстоятельства. Но обстоятельства, хотя и плохие, но давно уже <не те>.

А вот мельчает <мыслящий> народец, как колхозная картошка без органики. Скоро без лупы и не разглядишь.

Грустная все же эта штука, философия жизни...

Что празднуем?

Каждый прожитый день убеждает, что в нашей стране приписки приобрели тотальный характер. Дело уже не ограничивается валовыми показателями промышленности и сельского хозяйства, после обнародования которых чешут затылки записные эксперты: был рост или не было?

На сей раз власть приписала себе 70 лет несуществовавшей истории.

Дело в том, что на минувшей неделе прошли торжества не только по поводу празднования Дня защитника Отечества, но и в связи с 85-летием Вооруженных Сил Республики Беларусь. А между тем ВС РБ, как сказано в энциклопедическом справочнике, образованы, согласно Постановлению Верховного Совета от 20 марта 1992 года, на базе Белорусского военного округа, который входил, понятно, в состав Вооруженных Сил СССР. Да и согласно военной доктрине Беларуси, созданы они для обороны суверенитета и территориальной целостности РБ, которой до этого времени не существовало.

Разумеется, всякое молодое государство склонно искать свои корни в наиболее глубоких пластах истории. Но почему в таком случае не принять за точку отсчета 1410 год, когда белорусские и польские войска нанесли решающее поражение Тевтонскому ордену при Грюнвальде? Ведь противник был еще тот. Можно было бы остановиться и на 1514-м, когда войска ВКЛ под командованием гетмана Константина Острожского разбили превосходящие силы Московского государства в битве под Оршей. Наконец, на дату рождения ВС РБ вполне может претендовать 1920-й - год Слуцкого антибольшевистского восстания, жестоко подавленного 27-й Омской дивизией Красной Армии. Что надо было тем омичам в Беларуси? Ведь в то время даже СССР не существовало.

Да и с Днем защитника Отечества не все <вытанцовывается>, поскольку те, кто это самое Отечество считают высшей ценностью, проходят по разряду радикал-националистов. А те, кто призван его защищать, который год подряд приторговывают суверенитетом.

И поскольку никто не может сказать, что с Отечеством будет через несколько месяцев, то никто, очевидно, не знает, как и против кого придется его защищать. Правда, Лукашенко возмущается агрессивностью США, предвосхищая момент, когда Беларусь причислят к недостающему звену <оси зла>, но делает это неубедительно. Ведь если подведомственная ему территория станет частью России, то и игра пойдет иная, и козыри в ней будут другие.

Вообще, трудно порой понять замыслы наших <народных трибунов>, когда они выходят на публику с изложением своих очень странных сентенций. Вот как по поводу назначения белорусской науки высказался недавно президент Академии наук г-н Мясникович: <Наука должна быть не сама по себе, а активно решать проблемы нашего государства. Она должна работать на уровне мировых стандартов, а не увлекаться повторением известных вещей>. И что показывает семантический анализ этого суждения? Если сейчас наука повторяет <известные вещи>, то как таковой ее нет. Но ее не будет и тогда, когда она станет повторять <мировые стандарты>. То есть академия может быть и такой и сякой, а наука может только быть.

Ибо суть науки в нестандартности. И в этом смысле она ничего никому не должна: ни народу, ни государству, ни Лукашенко с Мясниковичем. Она должна только самой себе, и это долженствование оценивается всего одним критерием - служением Истине.

Или взять председателя Нацбанка г-на Прокоповича. Всегда и повсюду он говорит о том, что Беларусь активно готовится к переходу на российский рубль. Но столь же постоянно оговаривается: разногласия по поводу, кто будет <печатать деньги>, сохраняются. То есть Беларуси могут и не позволить. Тогда зачем это?

В ходу у высших лиц государства банальности. Так, премьер Новицкий, посетив <Гомсельмаш>, многозначительно отметил: путь к достижению предприятием рентабельности лежит в снижении себестоимости производства. Знаете, такие сентенции только в мраморе вырубать. Как в свое время поступали с указаниями первого корейского вождя Ким Ир Сена.

О посещении президентом Минского автомобильного завода лучше умолчать, поскольку сказанное им там по экономическому содержанию никак нельзя назвать <вещью посильнее <Фауста> Гете>.

Впрочем, лучше всего ситуацию характеризует другая известная фраза: <Я сеял драконов, а сбор жатвы дал мне блох>. Ведь нельзя сказать, что ничего не делается. Проводятся семинары и саммиты, усердствуют правоохранительные органы, летят головы чиновников, директора усаживаются на нары. А результат? Как сообщила намедни <СБ>, в деревне Язвино Копыльского района грабитель до смерти избил 101-летнюю старушку в ее собственном жилище. Добыча составила 3 тысячи рублей.

Так вот, женщина, родившаяся более века назад, когда еще не было революционной Красной Армии, - это безусловная ценность. Но рабоче-крестьянская власть разбогатеть ей не позволила. В противном случае добыча грабителя могла бы быть большей, а старушка, вполне вероятно, осталась бы живой. Ведь сумма откупных не превысила цены бутылки водки. И этот мизер пришлось защищать до последнего.

Так что празднуем?..

ФИФА доказала:

спорт - вне политики

В нацистской Германии родственники казненных преступников (преимущественно политических) получали из суда счета для оплаты государственных услуг по исполнению приговора. Об этом знала вся Германия, соответствующую информацию имело, говоря современным языком, мировое сообщество. Но европейско-американское общественное мнение во главе со своими лидерами только посмеивалось, списывая все на пресловутый немецкий рационализм.

Более того, зная о высоких организационных способностях немцев, МОК доверил Гитлеру проведение Олимпиады-36. Тот сделал все для превращения Игр в демонстрацию превосходства арийского духа и тела, но вмешался темнокожий американский атлет Джесси Оуэн, завоевавший шесть (!) золотых медалей. Чем и доказал, что спорт - вне политики, хотя политиканы так и норовят подмять его под себя.

Упаси меня Бог дать кому-либо повод для обвинений в клевете на наш прекрасный во всех отношениях общественный строй, но факт ареста школьницы Тани Еловой после сдачи последнего экзамена и накануне выпускного вечера заставляет задуматься о моральном облике людей, это сделавших.

Кстати, акцию, за участие в которой посадили Таню, почему-то называют антииракской, хотя она была антисаддамовской. А Саддам, теперь всем уже ясно, был диктатором. Как и Гитлер. И что же в итоге получается? Что творится в Беларуси, которая в эти дни поминает павших от руки гитлеровских палачей? Ведь прошло 62 года, практически не осталось живых свидетелей той бойни, а ведь не забывается. Передается, верно, на генетическом уровне.

Или у отдельных лиц память избирательна? Не могут поэтому отделить мух от котлет. Предвидя возможные обвинения, скажу так: я хоть и не воевал, но для той войны человек не посторонний. Угнанный в Германию мой отец, освобожденный из неволи американцами, добирался домой через пол-Европы чуть ли не пешком. Хотя вполне мог остаться в свободном, на самом деле, мире. Трое дядей погибли на войне, на самого младшего дед получил похоронку, но, к счастью, это оказалось только ранение. И военная канцелярия иногда дает сбои.

Война против белорусского гуманитарного лицея имени Я. Коласа. Что за ней последует? В Германии после изгнания из университетов <дегенеративной> профессуры запылали костры из книг. Так делалась практическая идеология. А что будет у нас, где профессора могут вытащить из машины и отправить в каталажку средь бела дня? Неужели кому-то непонятно, что профессор Ходыко не враг Беларуси, а ее слуга и на самом деле хозяин. В отличие от политических временщиков, о которых назавтра после <неизбрания>, в крайнем случае после вполне благополучной кончины от какой-либо инфлюэнцы в преклонном возрасте, все забудут.

А вот Василь Быков, которому в эти дни исполнилось 79 лет, приговорен. К историческому бессмертию. И общественное равнодушие к тому, как власть пытается замарать имя писателя, говорит только об одном: мы не понимаем масштаба его личности. Известный наш земляк физик и философ Борис Кит сравнивает Быкова с Достоевским. Натяжки в этом нет никакой. И это только наш Достоевский.

К слову, в прошедшие выходные счастливые сверстники Тани Еловой попрощались со школой, отпраздновали выпускной. И главное, о чем беспокоились родители, учителя и прочие <смотрящие>, - чтобы не напились, не подрались, чтобы все контакты совершались <по согласию> и в технически безопасных вариантах. Хотя, разумеется, за кем-то и не уследили.

А вот Танина мама могла бы и не беспокоиться. Дочка в тюрьме, а там с режимом строго. Но разве так бывает, чтобы все было хорошо? В камере у Тани поднялась температура, стало отекать лицо, тюремный врач помочь не смог, прибывшая бригада <скорой помощи> заявила о необходимости госпитализации. И такая вот красноречивая деталь: администрация спецприемника решилась отправить <политзэка> Еловую в 9-ю клинику, только вызвав конвой из Октябрьского РОВД.

Как пелось когда-то - <курносый парень с автоматом>. Сплошное олицетворение доброты и конкретного гуманизма.

Как заявила лечащий врач Тани Елена Рудая: <Если бы не сделали операцию - все могло закончиться реанимацией... На Окрестина я ее не отпущу. Какое у них есть право забирать больного ребенка?>. И по нашему мнению, нет <у них> такого права. Но разве с нашим мнением они считаются?

Вот такой общий социально-психологический фон, на котором наши ребятишки вступают во взрослую жизнь.

<Атмосфера жутчайшая>, как говаривал герой одной из миниатюр Аркадия Райкина, вспоминая, что Сидоров старший драл его, Сидорова младшего, как сидорову козу. Скажете - не наш метод? Правильно, не наш. А вот ФИФА и УЕФА (международная и европейская ассоциации футбола) взяли и дезавуировали результаты нелегитимных выборов начальства в белорусской футбольной федерации. И постановили, что президентом остается <уйденный> Георгий Федоров, а не <назначенный> Невыглас. До проведения подлинно демократических выборов. То есть показали на самом деле, что спорт должен быть вне политики.

Простая она, эта философия жизни...

О птицах и гнездах

На мове лицеисты готовы учиться и в лесу

Напутствуя вступающего в должность министра образования Александра Радькова, Александр Лукашенко отметил: нельзя допустить, чтобы в такой во всех отношениях важной сфере <свила свои гнезда> оппозиция.

Это заявление только на первый взгляд кажется простым, а его мотивировка - понятной. Не желаем - не допустим. И все тут. Но ведь хорошо известно, что оппозиционные политики (имеем в виду партийных лидеров и активистов) в студенческие аудитории доступа не имеют. Понятно и то, что кибернетика с арифметикой и естествознанием даже в суверенной Беларуси не считаются науками, идейно враждебными модели нашего развития. Остается гуманитарный цикл, представленный соответствующими дисциплинами, а в высшей школе - еще и наукой, теорией, которую доценты, профессора и аспиранты со студентами должны развивать. В противном случае университеты потеряют моральное право претендовать на статус научных центров, а преподаватели - на статус ученых.

С другой стороны, всякий ученый труд должен содержать в себе элемент научной новизны, выводящий знания о предмете на более высокий уровень, что невозможно без осуществленной научными методами ревизии прежних представлений. То есть научная работа по определению оппозиционна прежней истине, независимо от того, какие высокие авторитеты эти истины разделяют. Недаром же защита научных работ предполагает оппонирование.

Наконец, даже общественные науки, вопреки марксисткой догме, непартийны, не сводимы к идеологии, не могут рассматриваться как <краеугольные камни> и <составные части> никакой, в том числе и государственной, идеологии. Предполагать иное - значит налагать вето не только на философские исследования, но и на преподавание философии.

А если задача такая стоит, то надо решать ее честно, как это сделал Пиночет, запретив после путча преподавание философии в университетах. Правда, потому, что на Западе интеллектуалы в то время если и не являлись коммунистами, то симпатизировали левым и реанимировали марксизм в его нетрадиционных формах. В СССР такие считались законченными ревизионистами. В лучшем случае по отношению к ним негласно применялся запрет на профессию.

Но если ставится цель изгнать неугодных, то надо, опять же, говорить об этом открыто, как это делали власти Западной Германии, законодательно запретив членам компартии занимать государственные должности.

Даже ремесло требует творческого подхода. Науке же нужны исключительно творческие личности. Всякая наука учит мыслить, философия же начинается с удивления, которое только и заставляет размышлять. И всякий раз выводы получаются нетрадиционные, противоречащие тому, что было. Именно поэтому у политиков возникает сильный соблазн причислить ученых к оппозиционерам. Эту <оппозиционность> пробуют устранить и кнутом, и пряником, но когда политическая ассимиляция <академиков> завершается, исчезает и сама наука. Пример Страны Советов в этом смысле более чем убедителен.

А тогда получается, что и университеты не нужны, равно как и студенты. <А то пишут, пишут... - возмущался булгаковский Шариков. - Голова пухнет. Взять все да и поделить...>.

Несложная наука, а заразительная. Не хочу сказать, что все доценты-марксисты были Шариковыми, но многие ими были.

Разумеется, найдутся <высоколобые>, которые скажут, что мы не такие. Посоветуем им: оглянитесь вокруг - какую собственность, что свое имеет большинство народа? Приватизированную <хрущевку> да избушку на курьих ножках под Пуховичами. А все потому, что идеология была люмпенской, дележка - успешной, вот и вся страна стала люмпенской. Признание Лукашенко в том, что он <ничего не нажил>, имущественное <малокровие> министров, прокуроров, судей, депутатов, не говоря уже о полностью (впервые в истории!) обезземеленных крестьянах, о рабочих (тоже впервые в истории лишенных всякой собственности) - по всем канонам социологии страна люмпенская. Отсюда такое подозрительное и агрессивное отношение к тем, кто пробует оторваться от толпы.

Обидно. Но духовных высот и в те времена достигли необычайных. Сейчас мало кто помнит, но накануне краха советские обществоведы констатировали: в СССР изжиты предпосылки для конфликта поколений, решена проблема отцов и детей. Буквально так: одной рукой Бог забирает стойкую душу старого большевика, а другой дает столь же мужественную душу, и большевик-младенец при этом даже и не пискнет, в отличие от какого-нибудь буржуйчика, который сразу же начинает орать. Качает права, мерзавец! Нашему-то зачем, он наделен Конституцией и обласкан вождями.

Короче, на одном конце убывает, на другом прибавляется. Воплощенная вечность. Примерно так же рассуждает и Лукашенко. Чего еще желать молодому белорусу, если он его призрел уже в момент рождения? Но не все так просто. Все поведение студентов Национального государственного белорусского лицея показывает, что среди молодежи множество противников бесконфликтного развития. А лицеисты готовы уйти учиться в лес, чтобы учиться на матчынай мове. Как это бывало во времена смутные и страшные.

Скверная жизнь, что уж говорить о философии...

Болезнь грязных ног,

или Как доказать, что наши двигатели лучшие в мире?

Общество пока только гадает насчет того, какое именно содержание будет вложено в идеологию как учебный предмет в школах различных уровней. Но особенности ее преподавания уже обсуждаются в педколлективах.

Так, традиционная августовская педсовещаловка руководителей образования в столице прошла под лозунгом <Столичному образованию - современная идеология>.

Имея определенный опыт преподавания так называемых общественных дисциплин, автор полагает, что с идеологией в школе будет много заморочек. Ведь что такое идеологическое воздействие? Это достижение прагматических целей идеалистическими средствами. Так, идеолог, рассуждая о нравственных понятиях, оценивает их применительно к отношению реципиента к государственной власти, к конкретным ее носителям. Успех бывает полным, как об этом писалось в одном диссидентском романе, когда воспитуемые начинают серьезно сомневаться в том, есть ли у вождей пиписька. Соглашались, вопреки вполне очевидной истине факта, что у т. Кагановича, вероятно, есть, а вот у т. Сталина - ни в коем случае. Ведь он - это Ленин сегодня, а с Лениным полная ясность. Не могло быть у него этой штуки.

Вряд ли нынешнее вполне циничное поколение способно на столь глубокое проникновение в предмет. А с другой стороны, цинику и соврать - не купить. Усвоит он идеологию не как сумму убеждений, а как сумму знаний и, прикинувшись лояльным, займется натуральным вредительством. А чужая душа, известно, потемки. Много лет тому автор поставил студенту <пятерку> по научному атеизму, а тот, будучи призванным в ряды Советской Армии, отказался принимать присягу по религиозным убеждениям. От всего этого такой случился <геморрой>, что до сих пор помнится.

Но раньше было проще, поскольку та идеология объявлялась научной. То есть оперировала нормой, которая считалась истиной. Поэтому очень простой был критерий нравственного поведения - морально все то, что служит победе коммунизма. И если ради этого, как теперь говорят, надо кого-то замочить в сортире - значит, надо. Наш гуманизм такой, что не может не быть кровавым. В отличие от буржуазного чистоплюйства.

Но в современном нам обществе <буржуазный> прочитывается как синоним <гражданский>, а потому и в Конституции гражданские права прописаны и всякий плюрализм обещан. И как быть с буржуями, если не мочить? Слегка придушивать? Услышь такое Железный Феликс, который взирает на КГБ с ул. Комсомольской, у него от недоумения бронзовая челюсть отвалилась бы. А может, что и похуже произошло, хотя у него точно нет этой самой пиписьки. Потому как бюст.

Правда, в отличие от прошлых лет с их ленинскими уроками и прочей дребеденью, современное идеообучение в школе, по замыслу, вплетается в ткань других общеобразовательных дисциплин. В большей степени им обременены гуманитарные, в меньшей - естественные и точные науки. Но учитель физики, объясняя, например, принцип действия двигателя внутреннего сгорания, должен быть готов ответить на вопрос, почему наши двигатели, мягко говоря, не лучшие в мире. Ведь, согласно правилам игры, делать их должны люди, обремененные особой духовностью. А обществоведу, которому нужно будет объяснить самоценность человеческого труда, наверняка придется ответить на вопрос о причинах разительной имущественной дифференциации при невысоких и примерно равных зарплатах. Если хорошо живут <теневики>, то почему их так много при том наличии контролеров, которые тоже живут дай Бог каждому.

А главное - это общая атмосфера, не создав которую в идеологии ничего не добьешься. Бывают, правда, случаи, когда отдельные учителя являют собой пример для подражания для отдельных учеников. Да и то в младших классах, где все определяют духовные качества учителя. А в старших - от учителя (для целей идеологической работы) требуется еще и видимая демонстрация того, что жизнь удалась. Ну не так, разумеется, как у <новых белорусов>. Но все же. Вообразить, что государство поднимет материальное благосостояние учителя до такого уровня, невозможно в принципе. Ибо богатство противоречит идеологии этого самого государства.

К тому же детишки фильмы про Тимура и Павку Корчагина теперь смотрят разве что по видику. Если их родители а) упертые коммунисты, б) имеют деньги на этот самый видик. А самое доступное телевидение, в том числе и БТ и ОНТ, пичкает аудиторию разной дрянью, которая вся от сериалов до заимствованных шоу ориентирована на индивидуальный, преимущественно материальный успех. И вряд ли в таких условиях детишки станут тайком от <кулаков-родителей> надевать пионерские галстуки. Да и Павлики Морозовы, стучащие на отцов, скрывающих доходы от налогов, не станут героями нашего времени.

О христианско-православной составляющей новой идеологии промолчим, зная сердитое отношение этой церкви ко всему, что живет и шевелится. Отметим только, что даже московские власти проигнорировали требования общественного комитета <За нравственное спасение Отечества> не допустить постановки в Малом театре балетных спектаклей французской труппы Анжелена Прельжокажа, в одном из которых ангела играет девушка (<аморальная пропаганда однополой любви>), а во втором одна из балерин 10 минут танцует совершенно голой (<тупая провокация>). Народ православный мнение <спасителей> проигнорировал и валом повалил в театр, доводя цену билетов на <черном рынке> до 300 долларов. Голосуют долларом.

Некогда Пабло Неруда назвал идеологов людьми, тысячу лет не мывшими свои ноги. Представляете, сколько разной дряни прилипло к ним. А мы вроде бы уже их и вымыли, а тут опять в грязь гонят босыми.

Если это и философия, то для очень плохой жизни.

В поисках точки опоры

Минус лицей, плюс вытрезвитель

События последних дней свидетельствуют о том, что руководство Беларуси крайне обеспокоено как завтрашним днем, так и отдаленным будущим страны. Но принимаемые им тактические и стратегические решения, мягко говоря, заставляют усомниться в их обоснованности.

Хотя бы потому, что принимаются они, как и в прежние времена, по указанию единственной, пусть даже сверходаренной персоны. А как показал мировой опыт, природе еще не удавалось сотворить земного гения, который бы с равным успехом руководил страной, армией, сельским и банно-прачечным хозяйством, литературой и искусством. Короче, всем. Правда, по мнению части общества, такой гений был. Но был не политиком, а Богом.

Однако по порядку. В правительстве одобрен проект Программы демографической безопасности Беларуси на 2006-2010 гг., осуществление которой должно снять барьеры на пути устойчивого развития страны. В официальных СМИ горделиво сообщается, что это первый подобный комплексный документ на всем эсэнговском пространстве. А чем, собственно, гордиться? Это ведь при сохранении нынешних тенденций Беларусь уполовинится по численности за грядущее 50-летие, а бывшая советская Средняя Азия, наоборот, удвоит или даже утроит ряды бойцов, воспитанных в духе Рухнамы. А у нас, знаете ли, помимо остального прочего, даже идеологической штучки нет.

Правда, президент, проводя совещание по работе белорусских телеканалов, утверждал, что только <пока>. Пока белорусские телевизионщики не поставят заслон американским боевикам (насилие, кровь, аморальность) <проявлениями высокохудожественной продукции>, не научатся давать <достойную отповедь тенденциозным поучениям как с Запада, так и с Востока>. Как потенциальный потребитель продукции Белтелерадиокомпании я целиком согласен в данном вопросе со многими другими потребителями: да, наши пока не могут. То есть все у них как бы есть, есть даже и импортное высокотехнологичное <оружие> (оборудование), с помощью которого можно вести и контрпропаганду, и воздействовать на умы внутри <гарнизона>. Но крепость эта будто бы лежит в <руинах>, можно сказать, небоеспособна. То есть главный телезритель фактически подтвердил вывод Э. Езерской, сделанный ею в интервью <Народной воле>. За что же наказывать женщину и газету?

А всегда так было: <Что положено Юпитеру...>. Однако и сам главный телезритель имеет непосредственное отношение к происходящему. Ведь он же и главный <продюсер>, потому и кушает то, что заказывает.

Что касается оружия в прямом смысле слова, то тут тоже, очевидно, не все в порядке. Только прошли большие учения, после которых военачальники заявили, что ключи от белорусско-российского неба в надежных руках, как на тебе - простой, вооруженный <дубальтовкой> егерь находит в исконном белорусском болоте небелорусский самолет. Если сам разбился, то почему проворонили? Если сбили, то почему промолчали? Станции слежения слепы или сбили случайно, потому что стрелять не умеют? А если бы он нес бомбу на борту?

По традиции толику высочайшего внимания получило сельское хозяйство. При посещении находящегося в ведении Управления делами президента Республиканского унитарного предприятия <Экспериментальное опытное сельскохозяйственное предприятие (сложите в аббревиатурку!) <Восход> президент заявил, что <надо идти проверенным путем, а не упражняться в реформах>. Хотя сам предложил нечто очень оригинальное. По его мнению, каждому министерству реального сектора необходимо передать хотя бы по одному хозяйству, с тем чтобы они вывели их на должный уровень экономической эффективности. Тогда получится 30-50 опорных хозяйств, которые займут значительный сегмент рынка. Наверное, займут. Но тут что-то с арифметикой не так, нет у нас в реальном секторе нужного количества министерств. А с другой стороны, силовые министерства у нас самые реальные из реальных: им хоть все отдай, везде порядок наведут. Получится одно РУП <ЭОСХП МВД>. Что уже было, но называлось по-иному.

Нравственное здоровье общества всегда в центре внимания. Поэтому наверху обеспокоились проблемой растущей алкоголизации населения и решили восстановить медвытрезвители и лечебно-трудовые профилактории. Как там прежде лечили - известно, как больные трудились - тоже. Так что ожидать <социально-экономического> эффекта не приходится. Не желает народ отрезвляться. В этом легко убедиться, посетив после смены парки, скверы и прочие места, расположенные у заводских проходных. Поначалу складывается впечатление, что все окружающие, стоя, рассматривают небо сквозь донышко бутылок. Подходишь ближе - пьют. Как часто? Знакомый, кадровый токарь на тракторном, <промониторил>, отмечая трезвые дни в карманном календарике. Получилось два. Первый - когда получал больничный в поликлинике, второй - когда закрывал. А что не пить, если поллитровка <чарнiлаў> чуть дороже кружки пива?

Борьба. Незабвенный Венедикт Ерофеев сказал как отрезал: <Да у нас никто не знает, от чего Пушкин умер, а как очищается политура, всякий знает>. Вот такая ситуация. Если <идти проверенным путем>. А нетрадиционным не получается. Несмотря на кажущиеся перемены, жизнь народу свободы не дала, а воли прибавила. В смысле вина. А вот алкозависимые из бизнесменов даже добровольно кодируются. Им есть для чего.

Впрочем, если закрывать лицеи, как у нас, то надо открывать вытрезвители. В поисках, так сказать, точки опоры.

Такова философия жизни...

Сам начальник, сам дурак

Идеологический иммунодефицит

Я же начальник, я же и дурак

В связи с войной в Ираке многие политики, публицисты и просто любящие поговорить люди обратились к теме несовместимости западных и восточных систем ценностей.

Так и заявляют: западному индивидуализму нужно противопоставить наш коллективизм, готовность работать не только ради наживы, но и на общество. Что в переводе на нормальный язык означает работать не для зарплаты, без расчета на сиюминутное материальное и адекватное вложенному труду и полученным результатам вознаграждение, но для ради чувства глубокого удовлетворения приобщенностью к общему делу.

Примерно в таких тонах было выдержано выступление А. Лукашенко на постоянно действующем семинаре, посвященном на сей раз вопросам создания системы государственной идеологии в нашей стране. Что ж, многие из нас так и работают. Не зная точно, когда получат это самое вознаграждение и хватит ли его для <поддержки штанов>. В частности, к началу посевной 123 сельхозпредприятия имели перед своими работниками еще декабрьскую задолженность по зарплате. Но кампания, несомненно, будет проведена. Тем более что Минсельхозпрод распорядился: деньги найти и до 1 апреля выплатить. А потом можно и не платить. До уборочной.

Ситуация у нас такая, и, с точки зрения функционального назначения идеологии, ситуация исключительно благоприятная для власти. Ведь суть идеологии в том и состоит, чтобы заставить работника не только добровольно отдавать созданный продукт труда государству, но и при этом благодарить его за готовность этот продукт взять. В противном случае государству пришлось бы держать армию надсмотрщиков и <конфискаторов>, что обременительно в материальном плане и чревато социальными волнениями.

Поэтому вполне можно согласиться и оценить то изящество, с которым глава государства сравнивает идеологическую систему с иммунной системой организма, которая помогает ему противостоять неблагоприятным факторам. Лукашенко прав и тогда, когда говорит, что идеологию придумали не коммунисты, что она - обязательный атрибут любого государства.

Но он ошибается в одном: на самом деле не коммунисты придумали идеологию, но они придумали научную, как им казалось, идеологию, преодолев тем самым однобокость, превратность прежних идеологий, в которых под видом общих для народа ценностей и интересов подавались интересы не государства даже, не класса, но горстки людей, стоящих у власти. Поэтому Маркс с не меньшим, чем наш президент, изяществом сравнивает идеологическое восприятие реальности с изображением в камере обскуре, объектив которой переворачивает картинку кверху ножками.

Разумеется, Маркс заблуждался: научное вторжение в идеологию обречено на провал, поскольку землекоп смотрит на лопату как на порабощающее его орудие, а его хозяин видит в ней средство для собственного обогащения. А заодно на работника смотрит как на средство. Короче, консенсус между ними маловероятен. Но хороший хозяин ценит хорошего работника и платит ему больше, чем плохому. А хороший работник старается выкопать большую канаву, чем плохой. Идеальная же ситуация, когда хозяин - сам себе работник, а работник - сам себе хозяин. В этом и есть смысл западной идеологии. Как говорится в одном анекдоте: <Теперь наш рабочий коллектив так сократился, что я и начальник, я же - и дурак...>

Свидетели февральских событий 1917 г. в Петрограде утверждают, что народ в массе своей приветствовал отречение от трона царя Николая: <Таперича будем жить, как в Америке, - без царя! Нам, мужикам, теперь полная свобода!> Но не получилось у мужиков <работать на себя> - загнали их в колхоз во имя коллективных ценностей, предварительно уничтожив строптивых и повязав круговой порукой остальных. Революция российская поэтому оказалась антиподом американской. И поэтому США дольше других воздерживались от признания СССР. И кто знает, не случись к тому времени Великой депрессии, в поисках выхода из которой Америка обратила взор на страну, активно проводившую индустриализацию, возможно, и не признала бы. И возможно, история пошла бы как-нибудь не так, более щадяще для народов.

Тем не менее прибывший в Штаты 7 ноября 1933 г. наркоминдел Максим Литвинов в первой же своей речи заявил о том, что революционная Россия вдохновляется примерами Америки: <В моей стране особенно популярны такие выражения, как <американская техника>, <американские темпы>, <американский размах> и <американская практичность>. Что говорить, если Новосибирск, в котором с помощью заокеанских спецов создавалось авиационное производство, называли сибирским Чикаго. Иное дело, что стране Советов была нужна только американская техника, а идеологии и демократии хватало феодальных, полностью подчиняющих человека Хозяину, превращающих его в винтик, стирающих по хозяйской прихоти в лагерную пыль.

И было же ведь это: труд в СССР - дело чести, доблести и геройства. Что в конце концов оказалось таким страшным иммунодефицитом, перед которым не устояли ни церковь, ни народ, ни огромнейшая, потенциально богатейшая страна в мире.

Теперь нам предлагают его обновленный вариант. И было бы страшно, но не страшно: времена - не те, кураж - не тот, не тот и претендент на Хозяйство.

Егор, ты не прав

Приблизилась синица к Солнцу

К середине февраля вялый в событийном отношении новый год ускорился. Правда, о предстоящих осенью выборах в белорусский парламент все еще ничего не говорят. Хотя это, по всем меркам, - главное событие в политике и по жизни. По-прежнему газовый скандал притягивает львиную долю внимания журналистов и обывателей. Но уже пошли и свежие <наши новости>.

И прежде бывали, например, групповые отставки чиновников очень высокого ранга. Но все как-то тихо, под сурдинку, так что даже самым вхожим в сферы аналитикам (по причине своего непродолжительного пребывания на должностях) приходилось <рыть> информацию, но заступ только царапал предварительно уплотненный грунт. Обходились ненаучной фантастикой.

А ныне с г-жой Журавковой поступили в лучших традициях. Почти как с Т. Винниковой. Публика, разумеется, злорадствует. Поделом, мол, не лети, синица, к Солнцу... А каково немолодой уже женщине <на шконке>? Да и нынешняя утраченная ею должность была самой высокой, достойной и личности, и пройденному пути. В послужном списке - работа инспектором по кадрам, технологом и директором РКБО. Иной этого хватило бы на всю жизнь, но Галина Анисимовна дерзала: была директором производственного объединения в Ханты-Мансийском автономном округе России, возглавляла предприятие в Велиже Смоленской области. А после возвращения в Беларусь устроилась, попросту говоря, на должность начальника отдела по обслуживанию госспецмероприятий Управления делами президента (а это дело тонкое, человека <с улицы> не возьмут, проследят все связи на предмет обнаружения порочащих) и вскоре возглавила все управление. И на тебе, не прошло и трех лет - на нары.

Что до случая с Егором Рыбаковым, то его можно описать словами Черчилля, который так определил отставку ближайшими товарищами Н. Хрущева: <Как всегда, самый речистый деятель ушел со сцены, не сказав ни слова>. И вообще для понимания сути современной кадровой политики в Беларуси подходит фраза <схватка бульдогов под ковром>, которой он прокомментировал неожиданные падения одних и не менее неожиданные взлеты других персон в руководящей верхушке КПСС.

Отставка Рыбакова вполне укладывается и в старую народную мудрость: не рой яму другому... Не секрет ведь, что деятельность возглавлявшегося им ведомства вызывала раздражение не только суперангажированностью известной персоной, но и чисто технологически, профессионально не устраивала обычного зрителя. Тем паче - профессионалов. И когда на эти недостатки ему в газетной публикации указала известная телевизионная мастерица Элеонора Езерская, он тут же потребовал сатисфакции. Как теперь водится, через суд и в крупном эквиваленте. А заодно <приложил> и Марину Коктыш, которая интервьюировала телезвезду. Разумеется, суд у обидчиц был выигран. Не знаем, успел ли г-н Рыбаков получить компенсацию за моральный ущерб. Но если получил, надо бы вернуть. Потому как в свете вновь открывшихся обстоятельств выходит, что правду говорили гражданки Езерская и Коктыш. Иначе ведь можно подать и встречный иск, который гражданину без должности, как правило, приходится удовлетворять.

Если верить генеральному прокурору, злоупотребления в деятельности председателя национальной телерадиокомпании <имели место быть>. А там ведь денежки крутятся неслабые. Так что нет, очевидно, таких исков, которые экс-мэтр не сможет удовлетворить. Но тут пикантная деталь. Часто так бывает (и случай с Журавковой тому подтверждение): у многих срок между отставкой и посадкой не превышает суток. Чтобы не успел сбежать. Так что ждем-с...

Впрочем, в отличие от иных рыцарей без страха и упрека, журналисты - люди не кровожадные. Нас больше интересует интрига. Поэтому если не настигнет г-на Рыбакова карающая длань прокурора страны, не огорчимся. Полученного достаточно. Многим и простого стресса (а он, несомненно, был) достаточно, чтобы покаяться и больше не грешить. Нас больше интересует судьба преемников, которые, безусловно, найдутся и которые станут (человек слаб) повторять те же ошибки, уступать тем же соблазнам. И хоть всех на самом деле не пересажают, но и этих жалко. А еще больше их родных и близких, особенно детей. Они и на свободе за родительские грехи наплачутся.

Поэтому и хочется воскликнуть: <Синицы, не приближайтесь к Солнцу!.> Особенно к нашему. Этого от вас требует философия жизни...

Чашу с цикутой даром не подают

Ушедшая неделя, как это часто случается, помимо прочих заметных событий, связанных с приездом в страну высоких зарубежных гостей калибра президента России и парламентариев социалистического Вьетнама, ознаменовалась кадровыми перестановками.

Причем для характеристики этого действа по сути и форме как нельзя больше подходит неологизм <перетряхивание> ввиду очевидной его близости к прежним советским подходам с характерными для них бессознательно сексуальными поползновениями типа <я тебя...>.

Тем более что эту преемственность признают и сами кадры. Вот как это выразил бывший министр МВД генерал Юрий Сиваков, ставший министром спорта и туризма: <Когда-то, назначая меня командиром полка, командующий округом генерал армии Третьяк сказал: <Сиваков, есть такое правило. Первый год мудишь, второй - размуживаешь, третий - руководишь>. Мне бы очень хотелось с вашей помощью не <намудить>, чтобы не пришлось <размуживать>. Буду пытаться аккуратно, тихонечко руководить, находя эротические зоны>.

После таких слов сразу вспоминаешь сон <дембеля>, который, в отличие от генерала, с точностью до миллиметра знает, где они, эти самые зоны, расположены, и ждет не дождется, когда удастся <намудить>. У нового министра задача посложнее - ему надо будет на Олимпийских играх 2004 года <организовать> для страны 25 медалей. А как? Поиск <зон> в раздевалке сборной по художественной гимнастике представить еще можно, но у тяжелоатлетов - с трудом.

Таможенники тоже занялись кадровым вопросом, освобождая свои ряды от коллег, которым удалось построить коттеджи стоимостью от 50 до 100 тысяч USD. Исходили из простого посыла - такие деньги без мзды не накопишь. Но поскольку не смогли доказать факты ее получения, то посадить - не посадили. Так сказать, принцип презумпции невиновности сработал наполовину. Хотя за державу обидно. Особенно если вспомнить <ящик гвоздей>, определивший судьбу Беларуси на много лет вперед.

Как показывают эти примеры, в Беларуси кадровый вопрос формулируется так: не умеешь - не бери, взял - не попадайся. То есть во всяком деле необходимо моделирование последствий. А с этим у многих кадров очевидный напряг. В Москве, например, сносятся пятиэтажки и одноэтажные гаражи: больно уж землица столичная дорога, чтобы сохранять лежащие на боку <небоскребы>. А в нашем жилкомхозе уверяют, что минские <хрущебы> строились получше московских, и большинство их может простоять и 50, и 100 лет. В то же время разрабатывают генплан, согласно которому Минск будет развиваться <как европейский> город.

Ну, а в европейском городе не место хулиганам. Выступая в Национальной академии наук, А. Лукашенко озаботился фактом нападения на академика Радима Горецкого и заявил, что академиков надо беречь. И здесь возникает интересный вопрос: почему самые заметные профессора, академики, режиссеры и прочие хлипкие интеллигенты, удельный вес которых в общем народонаселении бесконечно мал, так часто попадают в число потерпевших? Может, это тоже своеобразная работа с кадрами?..

Вообще, после обретения суверенитета кадровый вопрос в Беларуси встал ребром. Из дипломатов, вспоминается, МГИМО закончил только Валерий Цепкало. А остальные - в основном БПИ и ЦПШ. Но в ком не было недостатка, так это в философах. Ежегодно БГУ на дневном и вечернем стационаре, а также заочно готовили около сотни профессиональных любомудров. Но что-то ничего ни о них, ни о совершаемых ими интеллектуальных прорывах не слышно. Пишут в стол? Так не надо бояться, пусть несут на публику. Не то кому-нибудь просто придется назначить себя Сократом. Обидно будет. Тем более что чашу с цикутой даром не подают. Вообще, после обретения суверенитета кадровый вопрос в Беларуси встал ребром. Из дипломатов, вспоминается, МГИМО закончил только Валерий Цепкало. А остальные - в основном БПИ и ЦПШ. Но в ком не было недостатка, так это в философах. Ежегодно БГУ на дневном и вечернем стационаре, а также заочно готовили около сотни профессиональных любомудров.

Несколько лучше со статистиками, от которых требуется только считать, воздерживаясь от комплиментарных приписок. Во всяком случае отрадно, что специалисты Минстата в докладе о работе народного хозяйства за прошлый год впервые в числе причин падения реальной заработной платы назвали увеличение запасов готовой продукции на складах, замедление темпов роста объемов производства продукции и, как следствие, увеличение количества отпусков работников по инициативе нанимателя, а также переход организаций на работу в режим неполного рабочего дня или недели.

А коль простои растут, то на увеличение зарплат можно не надеяться. Как говорится, не надо быть Сократом.

Зато олимпийские медали можно завоевывать. Если стимуляцию <зон> сочетать с материальным стимулированием. Тем более что, как уверяют, в спорте <денег немерено>.

Кладезь кадров - помойка,

или Пенсионеры с капустной грядки

Известно, что белорусский президент, как и положено политику-популисту, за словом в карман не лезет. Режет, что называется, правду-матку. Однако на последней своей пресс-конференции он обронил несколько фраз, от которых и мухи, будь у них <соображалка>, подохли бы со страху.

Автор даже не может представить глубины потрясения А. Козулина, узнавшего, что его, оказывается, нашли на помойке, вытащили, вымыли, вытерли, отшлифовали, сделали ректором и членом правительства. А затем в прах повергли за гордыню. Лично автору этой статьи нервный спазм удалось снять только при помощи глотка <Водолея> из предусмотрительно припасенной бутылочки.

Это что ж получается? Встретишь, например, бомжа - подай, не скупись, вдруг перед тобой будущий начальник департамента или министр каких-нибудь важных дел. И к следующему присмотрись, не его ли некогда ухоженную физию ты видел рядом с президентом. И такому подай, будь ты верующий или атеиствующий в православии. Ведь все под Богом ходим. Если уж такого обратили в клошара, то что могут сделать с твоей мало кому интересной персоной? Бомжам позавидуешь!

Короче, почти физически воспринимаемое напряжение установилось между автором этих строк и глядящим на него телевизором. А после того, как увидел в стайке журналистов коллегу в розовой кофточке, вовсе оторопел. Показалось, сейчас прозвучит: <Встала и пошла!>. Слава Богу, не прозвучало. Хотя и того, что прозвучало, достаточно, чтобы уйти, не ожидая предложения. Но не положено, противоречит профессиональной этике.

А насчет кадровой политики сложилось впечатление, что хлопотное это дело. Нет вокруг достойных. Вот и приходится бродить по залежам человеческих отбросов. А в итоге как был кобель черным, так им и остался. И что делать с теми, кто только <хрюкает у кормушки>, пьянствует да баклуши на службе бьет? Выгонишь - кого взамен? Вот ведь вытолкали взашей министра-генерала, а потом вновь пришлось отмывать. Если так и дальше пойдет, на всех порошка и воды не хватит.

Короче, то да се, подбор кадров, <зажинки-дожинки>, валообразующие предприятия, низкая рождаемость - все требует внимания президента, времени и нервов. И впереди дел много, а президент уже устал. Но терпит: <Пока себя в другой роли не вижу... И если я не буду президентом, скорее всего, я ничем не буду заниматься. Единственное, что я бы попросил у властей, чтобы меня просто за мои заслуги отпустили на пенсию. Чтобы я имел какой-то доход небольшой, не мешал никому ни в политике, ни в экономике>.

Скромная такая просьба. По мнению автора, будь она сейчас высказана, будь она искренней, для ее удовлетворения не пришлось бы ни казну, ни пенсионный фонд беспокоить. В стране и за ее пределами достаточно людей, готовых за это <не мешал> отдать свои кровные. Ведь мало сказать: мешает. Он сейчас не просто вмешивается, он во все вмешивается.

Время, как известно, неумолимо бежит вперед. Президент еще энергичен, еще молод, хотя уже и не так, как 10 лет назад. Сам сказал, что у президентов общее с обычными людьми только одно - они меняются. То есть и стареют тоже. Поэтому иногда сами уходят из власти, чтобы ничего не делать, или, наоборот, заняться любимым делом. Когда-то римский император Диоклетиан отказался от власти и поселился в сельской глуши. Когда его упрекали, он отвечал: <Зато какую капусту я выращиваю!>. Волюнтарист Хрущев на пенсии выращивал замечательные огурцы на гидропонике - технологии передовой и популярной, описанной в журнале <Юный техник>.

И никто не знает, сколько еще политиков найдут себя, восстановят свою аутентичность на капустных грядках где-нибудь под Шкловом или Пуховичами. Но что таковые будут, не подлежит сомнению.

Дело, следовательно, за малым. Заслуги, безусловно, были, но и ошибки были. Президент убеждал публику: <несистемообразующие> ошибки, но в таких вопросах даже его словам полностью доверять нельзя. Надо посмотреть, каковы эти заслуги и ошибки на самом деле. У Шушкевича, к примеру, заслуг в минимуме, а ошибок - на целый <ящик гвоздей>. И размер пенсии тому соответствует.

Справедливость должна быть - учит философия жизни...

С высокой долей вероятности

Шпионские страсти по-белорусски

Накануне <марша пустых кастрюль> кто-то из журналистов спросил генерала и депутата Валерия Фролова, не боится ли он участвовать в этой акции протеста. <Нет>, - ответил бывший комкор-танкист.

В общем, какой вопрос - такой и ответ. Но прочувствуйте особенности национального юмора: орлы боятся высоты, волки - зайцев, змеи - мышей, щуки - пескарей, омоновцы - мирных демонстрантов, депутаты - данной им народом власти...

Впрочем, бывает, что и заяц, загнанный в угол, становится храбрым до самозабвения. А у нас его таки пробуют в этот угол загнать. На сей раз (уж больно грозен наш отец-батюшка!) придумали, что называется, пришить <зайцу> вредительскую (шпионскую) деятельность. Правда, с оговоркой, что вопрос не надо драматизировать, так остро он пока не стоит, но действия отдельных персон, включая депутатов, подрывают основы, а они (что ни жулик, что ни борец против своего государства) кричат о нарушении своих демократических прав. Наглеют, короче. Поэтому и спуску велено не давать, каждый случай вредительства выявлять и меры принимать адекватные.

Как это делается, как защищается безопасность и суверенитет от происков так называемых оппозиционеров, можно, говорят, посмотреть на Западе, в так называемых демократических странах. Мол, там у <отщепенцев> земля горит под ногами. Как тут не вспомнить Сталина, который так развеивал сомнения партийных комитетов в правомерности применения НКВД пыток в отношении старых большевиков: наших передовых товарищей в империалистических разведках истязают, так почему мы должны церемониться с проклятым буржуйским отродьем здесь!

Разумеется, наши <органы> уже не те, но не настолько, чтобы полностью исключить целесообразное применение ими пыток против замеченных в нехороших делах так называемых оппозиционеров. Ведь среди тех, к кому предположительно относятся обвинения в нелояльности, практически нет людей, имеющих доступ к государственным и прочим тайнам, которыми можно было бы торговать с чужими разведками. Эти люди вообще удалены из сферы официальной государственной политики, а с госорганами в основном общаются с помощью петиций, демонстраций, апеллируя к правосудию. И абсолютно безответно. Разве что омоновские дубинки иногда снисходят до разговора с ними (если несколько перефразировать текстовку одной рекламы) на языке их собственного тела. А если они на самом деле враги народа и государства, то у них должны быть связи в самом госаппарате, в армии, в прочих силовых структурах. Связи, видимо, настолько глубоко законспирированы, что они и сами об этом, может быть, не догадываются.

А в таком случае признания надо выбивать, как и прежде, считая их царицей бесспорного доказательства вины. К тому же известно: за одно звено потяни - вытащишь на свет целую цепь заговора. А это уже совсем другие масштабы. Тут только индивидуального подхода недостаточно, потребуются массовые технологии. И они в арсенале есть. Одна, изобретенная приснопамятным Андреем Вышинским и удостоенная Сталинской премии, основана на постулате: абсолютной истины в юриспруденции нет и быть не может, есть только более или менее вероятностная - в согласии с математической теорией вероятности.

Вот так. <Был такой-то факт?> - может спросить судья подозреваемого. И сам же ответит: <С точки зрения математической вероятности, можно сказать с очень большой вероятностью, что это факт>. Так во время оно судили <отщепенцев> типа Николая Бухарина.

К слову, воспоминание об этом персонаже новейшей истории в дни, когда Беларусь празднует девятилетие своей последней Конституции, открывшей нынешней верхушке путь к власти, вполне уместно. Дело в том, что именно Николай Бухарин был основным автором и редактором так называемой сталинской Конституции, по определению самой демократической в мире. У нашей Конституции, и у первого ее варианта, и у дополненного (хочется сказать, исправленного), тоже есть авторы, редакторы и подписанты. Пока им вроде ничто не угрожает, но не падут ли они жертвами торжества новой демократии, как это случилось с Бухариным?

Пока же Беларусь без лишней помпы, скромно, по-сталински отмечает свой государственный праздник, с чем мы поздравляем ее народ и ее руководство. А трудится наше руководство не покладая рук в тесном контакте с народом. Премьер-министр проводит сплошную инвентаризацию фабрик и заводов. Интересуется, есть ли у них <оборотка>. Слышит <нет>, обещает <дадим>, но уж и вы постарайтесь. Нерадивцы и злоумышленники чередой идут <на посадку>, а отдохнувший под южным солнцем президент читает лекции студентам и их преподавателям. Как говорится, и учитель должен быть образованным.

Правда, есть правда жизни. В нынешнем феврале по сравнению с февралем прошлого года количество грабежей и разбойных нападений возросло на 50 процентов. Тем не менее вероятность быть избитым на улице или в подъезде бандитами все еще невысока. Гораздо больше шансов получить дубинкой, участвуя в <антиправительственной демонстрации>. Даже если ты депутат и генерал.

Вот ведь страсти какие.

Египет, родина моя?

Формула власти

На определенном этапе она бывает прогрессивной

<Батько, Совiты до космосу полiтiли! - Всi?..> (Анекдот канадских украинцево полете Ю. А. Гагарина)

Жизнь, разумеется, не анекдот. Но их объединяет многое. Анекдот, например, - жанр устного творчества, а в жизни самое важное происходит тоже не <по-писаному>, а в силу каких-то неведомых причин.

Взять хотя бы белую эмиграцию, большинство из которой в Европе и дела никакого не заводила, рассчитывая скоро вернуться в Россию и вернуть себе экспроприированное. Кто - дворец, кто - поместье, кто - свечной заводик. Оказалось, напрасно: жизни не хватило. Но что бы они сказали, узнав о высочайшем повелении белорусского лидера продавать-раздавать колхозы за малые деньги (даже за базовую величину!) эффективным собственникам вместе с холопами? А если те волынить начнут, воровать, пьянствовать, то обещано и полицию привлечь для инициации трудового рвения.

Могут возразить, что полиции у нас давно нет, есть милиция. Но ведь милиция - это только советское <погоняло>, а понятие (глубоко и всесторонне схватывающее предмет и его функции) остается неизменным - полиция. Точно так, как и <эффективный собственник> - только благозвучное имя для того же буржуя-капиталиста, вознамерившегося стать еще и землевладельцем-латифундистом. Такой и холопов охотно примет, и породу их улучшит. То есть пьяниц станет сечь на конюшне, лишит возможности плодить детей, а тверезых и молодых переженит хоть и не по любви, но по законам генетики. Да и сам, как не раз бывало в истории, в воспроизводстве селянского сословия поучаствует.

Так что все буржуи, пожалте в гости к нам. Ведь на самом деле Советы все давно куда-то улетели. Власть советская никогда к их советам не прислушивалась, а новая отстроила <вертикаль>, где низший не прекословит высшему, а все вместе тянутся за Одним, как подсолнухи за Солнцем. Сами по себе, без принуждения. По крайней мере, видимого. Поэтому Советы почувствовали свою окончательную никому не нужность и саморастворились без остатка. А теперь вот и колхозы, эти крупнейшие, как говаривали, производители молока-мяса, уходят из жизни во вполне идиотском состоянии по причине не один раз пережитой клинической смерти. И что остается из джентльменского набора элементов ленинской формулы? Советов нет - раз, прусской организации железных дорог никогда не было - два, коллективизацию похерили - три, на химизацию денег нет - четыре... Электрификация еще наличествует, но опоры ЛЭП изрядно погнили-проржавели, шатаются. Как бы вообще без света и тепла не остаться.

Впрочем, может, по причине хронической бедности мы чего-то не понимаем, добрых людей оговариваем. Ведь тот же лидирующий по частоте упоминания в анекдотах на тему американской мечты чистильщик обуви <черной национальности>, по нашим меркам, полностью <упакован>. У него и счет в банке, и акции, и страховой полис. Легко может поскрести по сусекам и прикупить себе ранчо где-нибудь на Мядельщине. А плантатор из него получился бы знатный. Взыграли бы гены, вспомнил бы дядю Тома и навел бы шороху. Зато трудились бы колхознички от темна до темна, не покладая рук, не поднимая головы.

Очень простая и весьма распространенная в мире формула власти. По Марксу, исторически необходимая и весьма прогрессивная в момент, когда производимого ВВП уже достаточно, чтобы племя не вымерло от голода, но недостаточно, чтобы все жили хорошо. Поэтому приходится блага распределять в пользу сильных, дабы не ослабела их дубинодержащая рука. Причем на этом прогрессивном этапе умные не больно и нужны. Они это хорошо понимают и стараются поступить на службу к соседним, более состоятельным вождям. Примерно как выпускники ФПМ БГУ. Это колхознику хватает чарки, шкварки да ночи на сеновале с телятницей. А им - не хватает.

Впрочем, прочувствовать ситуацию проще всего при помощи цифр. Нынешний средний немец, работающий по найму, имеет годовой доход в 40 тысяч EUR, такую же сумму денежных сбережений, не считая недвижимости, драгоценностей, приличного авто, а то и двух, мебели, современной бытовой техники. Средний белорус, работающий по найму, если оправдаются обещания властей, в этом году получит 2 тыс. USD, из которых отложит 200. Приставив палец к носу, легко сообразить, что на этапе прогрессивного развития мы задержимся надолго. Может быть, навсегда.

Грустная штука - философия жизни...

Открытка от президента,

или Бывальщина про внука Илью и дочь Татьяну

Гвоздем президентской деловой программы в прошлую неделю стало посещение Могилевской области, где глава государства делился с народом хозяйственными соображениями, облекая их в форму директив, привычно ставил в центр своего внимания социальные вопросы и завершил все это традиционным матчем своей ледовой дружины с командой <остального мира>.

По этому поводу казенные СМИ расшаркались комплиментарными комментариями в том смысле, что и на Марсе будут яблони цвести. Тем паче на Могилевщине, где, как отметил президент, необходимо и возможно восстановить садоводчество, сделать его рентабельным и привлекательным для внешнего инвестора.

По сообщениям тех же СМИ, местное могилевское население все это поддерживает, а в особенности ценит то внимание, которое государство оказывает простым пожилым людям. В интерпретации БЕЛТА, им важно услышать доброе слово и получить открытку к празднику. Так, общее мнение якобы выразила одна из жительниц деревни Сидоровка. Но в Сидоровке, хоть населяют ее в большинстве своем пенсионеры, всего 16 дворов. Потому открытку к празднику каждому и каждой вполне можно прислать. А как быть с остальными? Не учреждать же отдельный департамент по открыткам.

Президент пообщался и с молодежью Сидоровки, лучшим представителем которой оказался трехлетний Илья, внук болящей за государство пенсионерки. Разумеется, для президента он пока собеседник неважный, жизнерадостный, но малокомпетентный. Но ведь его знаменитый тезка по прозвищу Муромец тридцать три года в избе лежал, сил набирался. А потом и Соловью-разбойнику в лоб гвозданул, и Калину-царю понаддал под одно место. Неуж-то и наш президент на помощь Ильи рассчитывает? Через 30 лет. Если так, то <хавайся ў бульбу>, так называемая оппозиция.

А в колхозе <Родина> все уже и так хорошо. По словам телятницы Тамары Булановой, опять же в изложении БЕЛТА, сегодня именно в деревне создаются хорошие условия для молодежи - ей дают жилье, направляют на учебу, дают хорошо зарабатывать. Мол, не у каждого горожанина есть такая возможность. Разумеется, не у каждого.

Дочку телятницы Булановой, первую мамину помощницу, с умилением отмечает БЕЛТА, зовут Татьяной, ввиду чего она является полной тезкой известной российской певицы. И предстоит ей на родной ниве трудиться столь же усердно, как и поп-диве на эстраде. Потому что в консерваторию ее наверняка не пошлют.

Впрочем, дело не столько в размерах <оплаты труда>, сколько в чувстве удовлетворенности этим размером. Наша Таня пока что довольна тем, что она тезка московской знаменитости, и тем, что приносит с фермы мама, что дают собственная коровка, да поросята, ею обихаживаемые. Но есть среди сельчан и недовольные. Причем в основном из зажиточных, фермеров (по-старому - кулаков-мироедов).

Сегодня их в стране насчитывается ни много ни мало, а две с половиной тысячи. Число практически постоянное (сколько приходит фермеров в поля ежегодно, столько же примерно и уходит с полей) и в некоторой степени мистическое, поскольку совпадает с числом колхозов и совхозов, которые по известным причинам ни прийти, ни уйти не могут. Топчут под себя госдотации в надежде сбить из них надежную финансовую основу. Но у известной мыши, которая, попав в кувшин со сливками, сбила из них масло и тем самым избежала утопления, судя по всему, усердия было больше.

Так вот. Ныне фермерам предлагают взять на себя спасение совсем <затоптавшихся> хозяйств. Вызывают такого бурбона в райисполком, предлагают на выбор хоть <Заветы Ильича>, хоть <Зарю над Дриссой>, хоть <Урожайную ниву>... А он, подлец, кочевряжится: <А почему не весь район?>.

В общем, смотришь на жизнь и вспоминаешь классика. <Она не носит корсета>, - подумал Ипполит Сергеевич, опуская глаза вниз. Но там они остановились на ее ножках. Упираясь в дно лодки, они напрягались, и тогда были видны их контуры до колен. <Что она - нарочно, что ли, надела это дурацкое платье?> - с раздражением подумал он и отвернулся, рассматривая высокий берег. (М. Горький, <Варенька Олесова>).

Одно к одному. Только у нас смущение не от фасона, а от состояния платья. Все высокие амбиции оказались всего лишь соблазном. На самом деле уже не только грудь и ноги оголились, но и известные места просвечивают.

Какая тут может быть философия жизни?

Повезло смолевичанам

Посрамление герра Штотца

<Без белых штанов с позументом погасло бы Солнце в зените?

Иль стал бы весь импотентом? Иль груши б в садах не цвели?...> (Саша Черный)

В первое сентябрьское воскресенье в Смолевичах праздновали 80-летие района и 556-летие города. По традиции событие было отмечено народными гуляньями, ярмарками-продажами, шашлыками с винопитием.

Было от чего. Об успехах, особенно последних лет, подробно рассказал орган местной "вертикали" газета "Край Смалявiцкi". И ведь на самом деле, они не могут не впечатлять. Ведь по сравнению, условно говоря, с 1913 годом (на самом деле район образован в 1924-м), когда местная промышленность насчитывала несколько гут, лесопильных заводиков, две смолокурни да мельницу, сейчас в районе действуют 17 промпредприятий. С особой теплотой сказано о торфо-брикетном заводе, сумевшем наладить продажу этих самых брикетов не куда-нибудь, а в саму Швецию.

Ради справедливости стоить отметить, что "в 1913-м" в районе болот было куда как много, торфа - соответственно, но болота осушили, торф сожгли в топках Жодинской ГРЭС во имя этой самой индустриализации. А шведы, видимо, сожгли всю свою торфокрошку, мы - нет, поэтому и поставили викингов в унизительное положение торфяно-энергетической от нас зависимости. Причина хоть прямо не называется, но читается между строк. Из короля Швеции руководитель экономики никакой, а нами правили и правят инстинктивные от Бога экономисты.

И хоть одна ласточка весны не делает, как знать, не наступит ли очередь остальной Европы. Когда иссякнут на самом деле невозобновляемые запасы нефти и газа. Хоть это и не завтра случится, но вполне вероятно, что уже при нынешней власти при ее ярко выраженном стремлении к политическому бессмертию. А ведь известно, что по сравнению с ним всякий сколь угодно большой временной промежуток - всего лишь эпизод.

И то, что мы сейчас переживаем, тоже эпизод. Хоть и многозначительный, и стороннему наблюдателю многоговорящий. Многие, например, слышали, что на Смолевиччине основал свое чисто капиталистическое предприятие гражданин Германии герр Штотц. Этот не чета нашим хлынувшим в бизнес нуворишам: за ним многовековая деловая традиция страны, многолетний собственный профессиональный опыт. Но посмотрите! По состоянию на 26 августа ИП "Штотц-Агро-Сервис" занимало последнее место в районной сводке борьбы за урожай, убрав меньше половины посеянного! Правда, урожайность у него 56,1 ц/га при средней по району 39,1 ц/га. Но и это только второй показатель. А лидировал "Первомайский и К" - урожайность 62,5 ц/га при 92% убранной площади.

К слову, "Первомайский" - это бывший колхоз, а "К" - БелАЗ, которому определили роль эффективного собственника. Как говорится, не прошло и полгода, а оно уже действует, германца посрамляет. А все благодаря мудрому и своевременному решению известно кого.

В этой связи вспоминается, что, вернувшись на Родину, отдельные проигравшие хлеборобам олимпийцы неуклюже оправдывались. Мол, мы состязались с ведущими атлетами мира, а вот попробовали бы колхознички посоперничать с голландскими или немецкими фермерами!.. Опыт "первомайцев" показывает: уже могем, а в будущем еще больше сможем!

Но оказалось, главное для смолевичан впереди. Никакого послеюбилейного расслабона. Наутро после празднования Смолевичи увидели то, чего не видели за 556 лет жизни. На город двинулась строительная техника. Сначала поодиночке с малочисленным "десантом на броне", а потом пошли рядами и колоннами. Тротуары на самой длинной в городе улице Советской начали ломать и мостить плиткой - от пожарного депо до корчмы "Сялянская хатка" на всем протяжении одновременно. Школу № 2 строители облепили, как термиты муравейник, и моментально ободрали как липку снизу доверху и по периметру. Все старое вывозилось, чтобы уступить месту новому, передовому. Оконные пролеты, по мысли неискушенного в строительстве автора, заменялись на европакеты, и вообще многое напоминало все это евроремонтирование. Пожалуй, только темпы оставались нашенские, буржуям до сих пор недоступные.

Странно было видеть школу со снятой крышей через неделю после начала учебного года. Естественно, возник вопрос: зачем? Никто ничего определенного не ответил. Но, по слухам, ожидается визит Самого.

Вот и выходит, что не прав поэт: без тех штанов с позументом - сплошная импотенция.

Черт те что, а не философия жизни...

Основной вопрос,

или Яйца критических дней

Основными вопросами, как известно, занимается именно философия, и как бы они ни формулировались на каждом конкретном этапе развития, все определяет, образно говоря, колодка.

Как в сапожном деле благодаря этому приспособлению достигается принципиальное конструктивное подобие самых разных видов обуви, так и в философии все вертится вокруг проблемы первичности. Духа или материи, яйца или курицы. Спорят, спорят, спорят об этом философы и тем отличаются от людей нормальных.

Автор хоть и понимает прикладную бесполезность этой вечной дискуссии, но не может удержаться, не может не поучаствовать. Тем более что поводов для этого - множество. Беру не глядя. Премьер-министр Сергей Сидорский, представляя коллективу Минсельхозпрода нового министра Леонида Русака, заявляет, что созданы условия, когда от сельского хозяйства можно ожидать и требовать 20-процентного роста.

Очевидно, можно, если погода позволит. Но с тем, что убыточные хозяйства государство станет продавать бизнесменам за 20% остаточной стоимости, согласиться нельзя. Ведь среди них колхозы, которые, хоть и формально (юридически), принадлежат не государству, а колхозникам. Как нас учили: несмотря на яростное сопротивление кулаков и подкулачников (см.: М. Шолохов <Поднятая целина>), бедняки и середняки добровольно свели на колхозный баз свою скотину для организации коллективного кошмарно производительного труда. Государство при этом только рядом стояло, помогая колхозникам советами, как пахать зябь и корову за дойки дергать. И вот за эту, по сути, консультацию теперь яйца отдай. Не слишком ли жирно будет? Ведь колхозов у нас в два раза больше, чем совхозов.

Но если поверить многочисленным антисоветчикам, утверждающим, что крестьян насильно загоняли в колхозы, то противоречие снимается простой констатацией факта: все яйца у нас несет государство, и принадлежат они государству. Колхозы в том числе. Более того, поскольку в колхозах живут не только свиньи, но и люди, то и они суть яйца государевы. В прежние годы так и писали в анкетах: родился в колхозе XXVII партсъезда в семье колхозников. Поэтому по предлагаемой правительством программе деколлективизации (тоже, кстати, насильственной) бизнесменам, если таковые найдутся, колхозы станут продавать вместе с колхозниками. Как выразился Лукашенко, вместе с рабочей силой, которую, если закочевряжится, станут стимулировать органы. А что, вполне достойное наследников Железного Феликса занятие. И снова основной вопрос: <Куда крестьянину податься?> Некуда...

Впрочем, колхозы уже надоели всем. Как писалось в учебниках по истории партии, исторически себя изжили. И чем быстрее их загонят в гроб, тем для всех лучше. И эта общественная заслуга из разряда тех, за которую не придется стыдиться перед потомками не только С. Сидорскому, но и самому Александру Григорьевичу Лукашенко. Он ведь у нас хитрый, к тому же прагматик. Поэтому десять лет усыплял общественное мнение, на словах поддерживая артельный труд, на деле создавая для него непосильные условия. Вот жила и лопнула.

Что первично? Нас учили - экономика. Какие-то там производительные силы, революционно развиваясь, ломают какие-то там производственные отношения, потом вмешивается человек труда (главная производительная сила), все доламывает, вверх тормашками летит прогнившая политическая надстройка, уступая место новому государству, готовому вылупиться из яйца. Но массы обычно ведут себя так: <Ур-р-ра!> - да в винные погреба. И все. Спят мертвецким сном движущие силы революции. Наступает время яйценосных ее рыцарей. Каждый стремится убить каждого, чтобы подложить под сонную наседку свое ястребиное яйцо. Лестью, обманом, посулами, мнимыми ласками. Побеждает самый хитрый и агрессивный. И в итоге очнувшиеся, страдающие похмельем массы видят перед собой не безобидного цыпленка в любом его виде (вспомним самую популярную песенку революции), а когтистого и клювастого хищника. И все: <ком цу мир>, кончилась революция!

Если кто не верит автору, пусть вспомнит предвыборные обещания кандидата-победителя и сопоставит их с его делами. Дела его и Сам настолько грозны, что когда он обещает чиновникам спустить с них шкуру, они согласны. Хоть, натурально, боятся, но восхищаются при этом: гляди-ка, чистый Иоанн, почти Грозный!

Каких только яиц не несет мать-история в свои критические дни! В этом-то и заключается правда жизни и ее философия...

Эффективные собственники

Кому принадлежит будущее?

Очень многие руководители и специалисты сельского хозяйства выражают твердую уверенность, что будущее отрасли принадлежит крупным, специализированным, хорошо оснащенным технологически и технически, а посему эффективным предприятиям.

Это, в общем, не вызывает удивления, поскольку соответствует, как говаривали раньше, генеральной линии партии. Без демонстрации такого соответствия известно, что ничего от государства не получишь. Разве что по шапке. А так - не спорь, расслабься и получай удовольствие от преференций на строительство какого-нибудь суперкоровника или покупку заграничного суперкомбайна. Или создание такого же по эффективности, но более надежного и дешевого отечественного агрегата.

Спору нет, суперкоровники хороши, когда коров в них много, людей мало, а удои высокие. Суперкомбайны дают суперэффект на больших площадях с высоким урожаем, а на фермерских клочках им делать нечего. Но все ли в этом здравом, на первый взгляд, утверждении на самом деле безупречно? Ведь производство тракторов впервые было поставлено на поток фордовскими заводами для нужд фермерских хозяйств Англии, которые во время первой мировой войны отдали лошадей для кавалерии Ее Величества. А Англия - страна классических фермеров. Впоследствии весь набор сельхозтехники на Западе разрабатывался для фермеров, которые и организовали их эффективное использование.

Почему так, можно почитать в <Капитале> у Маркса, где он рассуждает о сути заработной платы, цене рабочей силы и критериях применения машин при капитализме. Капиталист (в нашем случае - фермер) в той мере применяет машины, в какой это позволяет экономить в затратах на переменный капитал, то есть в зарплате наемных работников. А поскольку она была относительно высокой и постоянно росла, механизация фермерских хозяйств шла опережающими темпами. Там же, где рабочая сила была многочисленна и потому чертовски дешева (латиноамериканские латифундии, советские колхозы), сельхозмашины не пользовались популярностью. Хоть по размерам они намного превосходили фермерские хозяйства.

Латифундисты об этом не задумывались, эксплуатировали нещадно пеонов и отдавались бурным страстям, создавая сюжеты нынешних бесконечных сериалов. У нас же надо было оправдать коллективизацию, в том числе и технологически. Мол, построим тракторы, а им нужен простор, обобществленная пашня. Поэтому в советских фильмах, разумеется, были страсти, но с машинно-тракторным уклоном. И никогда эффективность использования машин даже близко не приближалась к фермерской.

Правда в том, что в сельском хозяйстве стран, не знавших коллективизации, действует тенденция к укрупнению. Но действует десятилетиями. В Западной Германии, например, в 1949 году насчитывалось около 1,6 млн. фермерских хозяйств площадью свыше 1 га, из которых 77% имели до 10 га, 20% - от 10 до 30 га, и лишь 3% - свыше 30 га. Через 40 лет количество хозяйств сократилось до 580 тысяч, из них 46% имели до 10 га сельхозугодий, 32% - до 30 га, и всего лишь 22% - сверх того. Из числа этих <аграрных гигантов> только 14 тысяч (2,4%) имели более 100 га полезной сельскохозяйственной площади. Процесс укрупнения налицо, но достигается он естественно-историческим путем. Земля продается теми, кто по каким-либо причинам отходит от сельхозпроизводства, и покупается более на самом деле эффективным собственником.

Сельхозпредприятия остаются в Западной Германии типичными фермерскими хозяйствами, а в Восточной Германии реформа началась с возврата земель прежним владельцам, ввиду чего там или восстановилось фермерство, или возникли кооперативы частников (собственников земли). Этот факт доказывается и структурой занятости в сельском хозяйстве страны: из общей численности в 1,57 млн. человек, 1,33 млн. - семейные работники, остальные (всего 240 тыс. человек) - нанятые на постоянной основе.

Поэтому следует говорить не о нескольких эффективных собственниках (капиталистах), но о целом крестьянском классе при практически полном отсутствии эксплуатации чужого труда. Чем не рыночный социализм, чем не воплощение социальной справедливости?

Разумеется, технологические прорывы возможны. Но, как говорится, на отдельных направлениях. И не надо путать перспективы отрасли (свино- и прочие комплексы) и перспективы деревни как места для жизни людей. При таком раскладе нет у нее будущего.

В этом убеждает философия жизни...

Сапоги и пироги

Всем миром навалимся

Совет министров принял постановление, согласно которому промышленные предприятия и индивидуальные предприниматели, оказывающие материальную помощь сельхозорганизациям в период подготовки и проведения сева, могут в течение февраля - мая относить связанные с этим расходы на себестоимость своей продукции.

Решение справедливое и мудрое. С одной стороны, несправедливо облагать налогами пожертвования доброхотов, а с другой - поддерживается традиция: всем миром навалимся, отсеемся и уберем.

Эта традиция стала опорой и для более серьезных решений. Наиболее важные, как известно, всем миром принимаются на Всебелорусском собрании. Правда, при этом игнорируется требование разделения труда - <беда, коль пироги начнет печи сапожник, а сапоги тачать - пирожник>, которого придерживаются в иных странах, где и с пирогами хорошо, и с сапогами без напряга. Так ведь там во главу угла ставится результат, для нас же важнее солидарное усилие.

Но и в усилии своем мы не очень последовательны. Провели когда-то коллективизацию, стоило это неимоверных усилий, только уселись, раскрыли рты, а вместо манны с неба крыша летит. С коровника. Теперь вот на президентском сайте (http://www.president.gov.by) открыли дискуссию <Как нам возродить село>. То есть мог высказаться каждый из <мирян>, имеющий доступ в Интернет, но высказались только около двух десятков. Наверное, самые продвинутые из хлеборобов.

Не относя себя к таковым, выскажем тем не менее и свое мнение. Для начала заглянем в то далекое время, когда горстка выходцев из России, голые, босые, с портретом Льва Толстого и твердым решением жить хорошо и справедливо, создали в Палестине кибуц Дгания, который существует до сих пор. Как утверждают очевидцы, в современных кибуцах уровень жизни превосходит средний израильский (достаток, комфорт, путешествия); абсолютная свобода и раскованность, уют в домах. Работать можно где угодно - в баре, в лаборатории, в университете - деньги идут в кибуц и поровну кладутся на счета всем: здоровым и парализованным, талантам и тугодумам. Компьютеры, видео, машины, отдых на Гавайях - не проблема, так как денег много...

Рай? Но живут в кибуцах всего 3% израильтян. Потому только, что денег много у всех, поэтому радости материального самоутверждения, сладости куска, на который, глотая слюни, смотрит сосед, в кибуце не почувствуешь. А большинству людей, признаемся самим себе, эта сладость нужна.

Поэтому половина рожденных в кибуцах детей уходят в обычный мир, где нет таких гарантий и такой защищенности, где самоутверждение требует огромных личных усилий и вообще может не состояться.

Подчеркнем, что отцы кибуцев вышли из России и, если учесть черту оседлости, то многие - из Беларуси. Это значит, из той деревни, которую хотят возродить наши современные возрожденцы.

Надо ли? Реально ли? Над этим просто не задумываются. Да и задуматься не могут. Подходы к жизни у них сугубо технологические. Для них возрождение - это когда корова дает молока наравне с голландской, когда в картофельной борозде ковыряются все от мала до велика, от здоровых мужиков до парализованных стариков. И все это за медный грош. Какие там счета в банках, какие Гавайи? Вместо равенства в достатке - равенство в нищете.

Талдычат одно: всем миром навалимся. Наваливались не раз. Колхозная деревня была образцовым подразделением ГУЛАГа. Причем его узниками становились не за придуманные или реальные преступления против власти, а по рождению, по приписке к колхозу им. Ворошилова, Кагановича и еще какого-нибудь Молотова.

А того понятия нет, что деревенским нужды нет думать о том, кто накормит народ, им хочется жить по-человечески. Без указки.

Иногда кажется, что наши <реформаторы> не читали даже школьных учебников истории. В них начиная с античного мира красной нитью проводится одна мысль: всякое повышение степени личной и экономической свободы работника всякий раз сопровождалось повышением производительности труда и технологическим прогрессом. Если же властители не понимали этого, то царства рушились. Обычно под напором свободных от предрассудков варваров.

Вот такая философия жизни...

Исключение стало правилом

Вздохи о видах на урожай

В книжках, посвященных тяжкому прошлому народа при царизме, часто писалось о том, что крестьянам-беднякам собственного хлеба не всегда хватало до весны. Приходилось идти на поклон к <мироедам>, а потом горбатиться на чужих угодьях - отрабатывать долги.

Что напишут о нашем времени, сказать трудно, но уже совершенно очевидно, что не одними трудовыми победами и свершениями живет страна. Часто ситуация плоха и даже хуже, чем это было при царском режиме. В частности, хозяйства, у которых не хватает кормов для собственного стада, уже давно стали не исключением, а правилом. Но что делать, не пускать же коров под нож. За это голову, может, и не снимут, но с должностью расстаться придется.

Поэтому начальство разных уровней для улучшения ситуации зачастую применяет к экономике неэкономические методы. Проще говоря, власть. Так, в прошлом году во многих хозяйствах Витебской области не было ни кормов, ни денег, чтобы эти корма купить. Что делать? В облисполкоме задумались и приказали Миорскому комбикормовому заводу отпустить колхозам-банкротам концентраты в счет урожая года нынешнего. Ни много ни мало - 1.312 млн. BYR.

Приказали, хотя права на это, очевидно, не имели. Все-таки субъект хозяйствования, все-таки имеет финансовые интересы, вполне вероятно, субъект хозяйствования принадлежит акционерам, а не государству. Но приказали - и все, надо исполнять.

Исполнили, а колхозы возвращать долги не хотят. Может, им зерно самим нужно, может, собрали они его не так много, как отчитались, может, еще что. Ведь в системе, где квелая экономика подчинена превратно понимаемой политике, формируется особая философия хозяйственной жизни - просить больше, чем следует, брать, когда дают, не отдавать взятое в долг, потому как спишут. Куда денутся. Кормить голодных коров надо, выполнять планы по мясу-молоку. Выполнять не колхозу, а исполкомам. А с другой стороны, колхозы не спешат отдавать долги, поскольку прекрасно понимают, что на самом деле им ничего не принадлежит. Сколько раз их самих заставляли <сдавать> продукцию, ничего не давая взамен.

В такой системе много говорят о видах на урожай, о необходимости подготовиться, убрать все и без потерь. Но никогда готовность не бывает полной, всегда уборка надвигается как стихийное бедствие, а урожай посрамляет даже самые робкие прогнозы. Вот и в нынешнем году, как объяснили публике, по причине плохой погоды сельхозпроизводство, вместо того чтобы вырасти на 6-7, снизилось на 5%. Правда, обещали наверстать упущенное за счет небывалого урожая картофеля, но средняя урожайность с убранных площадей составляет всего 143,72 ц/га, а в Витебской области - около 100 ц, что лишает весь процесс экономической целесообразности.

И хорошо еще, что есть в стране безработные. Студенты ныне норовят помочь с уборкой английским или американским фермерам, в колхозы их калачом не заманить. А безработным деваться некуда. За плату натурой они не то что картофель, минные поля готовы разминировать. Так что можно не беспокоиться по поводу того, что к середине октября кормовые корнеплоды убраны чуть больше чем на ? площадей. Эти бурак из-под снега достанут.

Вообще, интересные вещи происходят в нашей деревенской стране. На той же Витебщине многие населенные пункты существует уже только как точки на карте, но считается, если смотреть БТ, что жизнь в них бьет ключом. А тем временем самопроизвольно восстанавливается хуторская система расселения с той разницей, что новые хуторяне земли не имеют, хозяйство ведут микроскопическое, попросту говоря, доживают, перейдя на привычный многим поколениям белорусов натуральный способ ведения хозяйства. Причем скорее с помощью ручных, чем конно-ручных технологий.

Тяжело так жить. Даже постороннему человеку тяжело наблюдать, как в государстве, поставившем целью прорыв в постиндустриальное общество, ненужный социальный слой умирает в условиях средневековья. Как писал один известный аналитик, - девственным, не изведав реформ. Поэтому, может быть, и права наша центральная власть, ограничивающая трансляцию на белорусской территории российских телеканалов. Все эти олигархические разборки тамошних состоятельных людей, все эти <Тату> и Наташи Королевы с Тарзанами и песиками на ручках, все эти сериалы, показывающие горе вполне благополучных людей, удручающе действуют на психику. Закроем телевидение, чтобы потом не строить психиатрические больницы.

Впрочем, есть и хорошее из забытого светлого прошлого. В отдельных передовых хозяйствах возобновилось движение доярок-пятитысячниц, которые в последние годы, откликаясь на заботу сверху, постоянно плюсуют по молоку и искренне обещают достичь этого во всех смыслах пристойного рубежа.

Только жаль, что спорт этот, подобно теннису, элитарный, а не массовый. А массовая колхозная коровенка дает в год молока в три раза меньше. Если бы это было не так, то была бы иной и философия жизни.

Египет - родина моя?

Несокрушимая логика вещей

В 80-е годы прошлого века многие ученые, в том числе и египтологи, пришли к интереснейшему выводу: колхозы в их советской форме вовсе не являются изобретением Сталина. Подобные по своей структуре, организации всех видов сельхозработ, способам государственного регулирования и даже по размерам обязательных сельхозпоставок хозяйства существовали еще в Древнем Египте.

Разумеется, придумывая колхозы, создавая их как нечто принципиально новое, Сталин не задумывался, да и просто не знал, что повторяет опыт далеко ушедших тысячелетий. Такова <сила вещей>, вернее, логика исторического развития, в соответствии с которой одна и та же по типу экономическая система с неизбежностью порождает однотипные производственные формы.

В самом деле, в Древнем Египте (как и в СССР) не было рынка, поэтому и фараоны, и Политбюро иного способа для регулирования хозяйственных отношений, кроме введения натурального принудительно-силового продуктообмена, при котором почти весь продукт - и прибавочный, и часть необходимого - собирается в одну большую государственную кучу, а из нее уже перераспределяется, кому сколько государство от своих щедрот отвалит, придумать не могли.

Перераспределение есть основа всей социально-экономической структуры, известной как <азиатский> способ производства, на котором <вызревают> кристаллы социальных, политических и идеологических структур. А ведь известно, что подобие кристаллических решеток определяет и подобие самих кристаллов. Поэтому не стоит удивляться, что <сила вещей> (созданная безрыночно-редистрибутивная среда) определила логику событий, которые понесли общество <вперед> к древнеегипетским социальным и хозяйственным образцам.

Деспота, разумеется, можно назвать <президентом>, аппарат - <вертикалью>, но суть от этого не изменится. Ведь на самом деле, как это установил, например, Иосиф Стучевский: <Зерновое производство в Египте от начала до конца носило коллективный характер, было связано с деятельностью не отдельных земледельцев, а целых коллективов. Вся земля квазиобщины - древнеегипетского <колхоза> - находилась в руках государства. Государство же распределяло воду на поля, государственная администрация полностью контролировала все сельхозработы, начиная от подготовки почвы к севу и пахоте и кончая жатвой. Тягловый скот также был государственным и выдавался <колхозам> на период сельхозработ. То есть и у фараонов были свои <госснабы>, <сельхозтехники>, <МТС>.

Государство изымало и перераспределяло не только прибавочный, но и необходимый продукт вплоть до посевного фонда. Посевное зерно, так же как и скот, древнеегипетские <колхозники> получали из казны. Урожай целиком поступал на государственные тока и гумна и лишь впоследствии подлежал <распределению>, в результате которого государство забирало себе 30 процентов урожая. И (еще одно совпадение?) величина изъятий в форме обязательных поставок зерна колхозами также равнялась 30%. И (еще одно совпадение?) белорусское государство каждый третий рубль, вкладываемый в сельское хозяйство, считает своим. Поэтому с колхозами (или что-то там теперь на их месте возникает) не церемонится.

Таким образом, ответ на вопрос, кто хозяин в колхозе, можно считать очевидным - правитель. Однако и среди них бывают разные - глупые и умные. Когда к власти в Египте пришли Птолемеи, государство стало оставлять себе уже более половины урожая, воспроизводственный процесс нарушился, что вызвало экономический кризис. Птолемеи попробовали выйти из него с помощью наведения порядка, но для этого понадобилось слишком много надсмотрщиков. Все та же пирамида - над каждым каждый.

Как и древнеегипетские квазиобщины, наши колхозы не имели и не имеют никаких прав для защиты интересов своих жителей от произвола администрации. Поэтому их нельзя считать элементами общества - это только низовые звенья административной системы. В качестве <приводных ремней> к ним использовались надсмотрщики (при Птолемеях - так называемые <стражи урожая>). Они должны были следить за тем, чтобы каждый земледелец засевал определенную площадь маслоносными растениями, семена которых выдавались ему из царских амбаров. Причем госучет был строжайшим: все фиксировалось письменно, на каждом документе ставились печати ответственных лиц и контролеров, отдельно велся учет рабочей силы и отдельно - выполнение ею норм. Разовые <рапортички> сводились в годовые отчеты.

Чем все закончилось - известно. Азиатский Египет, в котором рабство было поголовным, пал жертвой более прогрессивного рабовладельческого Древнего Рима (где в рабство обращались только иноземцы). Римляне в оккупированной стране ликвидировали колхозы, введя частную собственность на землю, как этого и требовали нормы римского права - весьма прогрессивной правовой идеологии, до сих пор определяющей динамику развития государств, которым повезло больше, чем нам.

А какая идеология определяет наше развитие?

Утвержденына роль локомотивов

В стране объявлена аграрная трехлетка

На прошлой неделе практика проведения выездных агросовещаний была продолжена. Главным объектом в поездке по Несвижскому району стал агрокомбинат <Снов>, который имеет едва ли не самые лучшие хозяйственные и экономические результаты среди всех агропредприятий.

Отличительным моментом данного совещания стало приглашение к участию 60 руководителей бывших колхозов и совхозов (по 8-10 на область), которые имели наилучшие результаты в прежние годы и которым ныне отводится роль локомотивов, обязанных за 2 года достичь советского уровня производства, а за третий год преодолеть его. И своим примером вовлечь в движение всю агроэкономику.

Разумеется, по амбициозности задача эта далеко уступает известному со времен <развернутого строительства коммунизма> лозунгу <Догнать и перегнать!> (Америку - по производству молока и мяса на душу населения), но не впечатлить не может. Не столько в экономическом, сколько в психологическом плане. Ведь даже во вполне благополучно влившейся в состав объединенной Германии бывшей ГДР сильны ностальгические чувства по <нашим достижениям>, что уж говорить о сельской Беларуси, жизнь в которой за последнее десятилетие только ухудшалась. Поэтому вполне понятен популистский контекст подобных заявлений. А с другой стороны - ясно прослеживается стремление поиграть на нервах у <безудержных реформаторов>, демонстрируя успехи, достигнутые благодаря собственной конструктивной воле. Мол, вы только разваливали, а мы сберегли.

Но все дело в том, что достижений как таковых не было и вряд ли они будут. Потому что уровень <Снова>, получившего массу преференций в последние годы, недостижим даже для 6 десятков лучших хозяйств, не говоря уже об остальных числом более двух тысяч, половина из которых - фактические банкроты. Их, если мы правильно поняли, предполагается передать в управление неким субъектам хозяйствования, простимулировав последних гарантиями получения долей в собственность.

В связи с этим отметим, что несколько ранее А. Лукашенко обратил свое внимание на поднимающийся класс нашего общества - предпринимателей. О решении закрепить за конкретными предприятиями и предпринимателями нерентабельные (убыточные сельхозпредприятия) сообщала пресс-служба президента. Перечень хозяйств и их опекунов (которые за результаты деятельности будут отвечать наравне с руководителями хозяйств) составляются.

Можно ли рассчитывать на успех этой акции? Весь советский опыт укрупнений, разукрупнений, административных переподчинений вопиет: нет! В доказательство приведем только один пример. В годы застоя, когда нехватка сельхозпродукции вплотную приблизилась к черте голода, многие промышленные гиганты добились для себя права организовать собственные подсобные предприятия. Для нужд рабочего снабжения.

Ресурсная база у них была, людей к посевной или уборочной можно было привлекать немерено, но достойные результаты так и не были получены. Разумеется, разорить заводы их собственные колхозы не могли, но хлопот доставили. А вот наши в их нынешнем состоянии вполне на это способны. Ведь, кроме долгов, у них, как правило, нет никакого багажа. Даже если освободить нового собственника от обязанностей по прежним долгам, ему понадобятся деньги для приобретения техники, для восстановления плодородия почв, для внедрения прогрессивных технологий. А главное, ему понадобится экономическая свобода, на которую вряд ли можно рассчитывать всерьез, зная особенности личности главного агрария страны.

Поэтому не согласимся с утверждением, что <это будут спокойные шаги по развитию частной собственности в агропромышленном секторе>. Но оригинальными они будут наверняка.

Отметим в связи с этим лишь один положительный момент - новые собственники так или иначе разорятся и Беларусь наконец-то перестанет быть колхозной страной.

Однако возвратимся к делам текущим. В отличие от первых дней после начала уборки, когда СМИ полнились рапортами о намолоченных тысячах и миллионах тонн, о результатах уборки в целом говорится несколько невнятно. Все больше демонстрируются достижения отдельных показательных хозяйств типа того же агрокомбината <Снов>. Комбайнов не хватает катастрофически, зерновые по этой причине до конца не убраны даже в общественном секторе, а на участки населения техника до сих пор не пришла. А ведь на полях частника вызрело около полумиллиона тонн зерновых, не убрав которые в реальность достижения обещанных валовых показателей просто никто не поверит.

С другой стороны, сами усилия по обеспечению собственной сельхозсамодостаточности вызывают сильные сомнения. Ведь после создания единого экономического пространства (Россия, Казахстан, Украина, Беларусь), что продекларировано, усилия эти не будут стоить и выеденного яйца.

И вообще, о какой такой национальной продбезопасности можно вести речь с учетом возможного объединения валют и прочих, на самом деле важных для сохранения безопасности страны вещей?

Смешная получается философия.

Старый миф новой идеологии

Кому принадлежит земля Беларуси?

В годы перестройки кто-то из темпераментных неформалов (был такой термин) назвал председателей колхозов <красными помещиками>. Заблуждался он: были они на самом деле скорее красными приказчиками.

А назови такого хоть <батькой>, хоть <головой>, но был у него хозяин и звали его товарищ первый секретарь. Единственное отличие - из настоящих бар мало кто вмешивался в дела хозяйские, большинство живало в столицах, отдыхало в Баден-Баденах, а Первый держал <руку на пульсе> постоянно. Но следи не следи - приказчик всегда приворовывал, за хозяйское добро не шибко болел, а себя старался обеспечить по полной программе на случай форс-мажора. Потому как барин мог и морду набить, и под суд отдать, а товарищ Первый - отобрать партийный билет (хлебную книжку, по-народному). И что при царизме, что при <нашенской советской власти> власть приказчиков над деревенским людом была полной. А подневольный труд - известно, какой. Малопроизводительный.

Поэтому и та система, и эта в конечном итоге развалились. К сожалению, не располагаем статистикой до 1913 г., служившей точкой отсчета для фиксации советских достижений. К тому же тот, кто подсчитывает рост, сам выбирает и методику расчета, поэтому он и обречен постоянно расти.

Правда, никакими методиками невозможно было доказать факт экономической победы над США и, как следствие, построения коммунизма в СССР к 1980 году. Пришлось ограничиться развитым социализмом, но миф о преимуществах социалистической плановой экономики оказался живучим. У нас он эксплуатируется по сей день. И на кафедрах экономики социалистическими профессорами, и теми же приказчиками, которые ныне подчинены так называемой <вертикали>, и самими <вертикальщиками>. Утверждается, например, что в Беларуси в годы застоя колхозами были достигнуты европейские показатели эффективности.

И делается это настолько беззастенчиво, что даже спорить не хочется. Тем не менее. У автора, деревенского жителя, возникает вопрос: <Если да, то какой ценой?>. Ведь со второго класса школы сельские детишки работали осенью на уборке колхозной картошки, весной - на севе. А летом - длиннющие <барозны> со свеклой, льном, кукурузой - <королевой полей>, которую высевали <квадратно-гнездовым способом>, ввиду чего на один росток злака приходился квадратный метр лебеды. А студенты, а солдаты, а прочие шефы, от которых был толк или его не было, но которые использовались десятками тысяч. Платили им <по основному месту работы> и натурой в колхозе. Раскиньте колхозный продукт на эту <трудовую армию> - и от эффективности не останется и следа.

Но не в этом даже дело. Когда читаешь, что в Ленинграде в блокаду жители спасались огородами, разбивая их на месте цветочных клумб, никаких вопросов не возникает. Голод - этим все сказано. Примерно так же объясняется наличие соток у каждого деревенского жителя и у многих горожан. А долгие-долгие годы многие из горожан (рабочий класс и служащие) в частном секторе держали свиней, коз, птицу. Находились ретивцы, предлагавшие совсем уж <околхозить> народ, но всякий раз их окорачивали более мудрые товарищи.

Сотки... У кого-то их было пятнадцать, у кого-то - сорок, у кого-то - шестьдесят. По сравнению с колхозными полями - ничтожно малая величина. Однако эти мини-фермы не только давали основную часть средств существования своим хозяевам, но и позволяли им конкурировать с колхозами на рынке. Несмотря на то, что колхозная продукция дотировалась, была дешевле. Но хорошую картошку, практически все ягоды, с появлением парников и теплиц - цветы и ранние овощи, парное мясо и прочие обычные для неколхозных стран <изыски> можно было купить только у частника.

Даже производя меньше колхозов, частник был монополистом в том, что касалось качества. Поэтому на базаре цены были выше. Власти боролись со <спекулянтами>, но как только ограничивались цены, сокращалось предложение, народ начинал штурмовать полупустые магазины, а когда возвращался на рынок, он видел там новые, более высокие цены.

Если же говорить о цифрах, то в 1985 г. на сотках белорусы произвели 1/3 мяса от произведенного колхозами, ? молока, почти 2/3 яиц, 2/5 шерсти, половину картофеля, 1/3 овощей, практически все плоды и ягоды.

Иными словами, утверждение о преимуществах колхозов как крупнотоварных <фабриках зерна и мяса>, построенных на землях, принадлежащих государству, является мифом. Причем мифом идеологическим, а значит, кому-то выгодным. Кому?

Да тем же <приказчикам>, которые, распоряжаясь тем, что им не принадлежит, свободны в том, что касается власти над людьми, и в значительной степени - личного присвоения. Ведь, строго говоря, земля вовлечена во все формы социально-экономической деятельности. На государственной земле, например, строят коттеджи, которые затем переходят в частную собственность вместе с участками. А собственность, известно, всегда имеет стоимость и может быть продана.

И если участок нарезается <приказчиком>, если разрешение на продажу подписывается им же, то значительная часть выручки поступит <приказчику>. А не хозяину земли, будь то народ или государство.

Вот и вся идеология.

Вот такие <Яблыкi>

Политика должна быть адекватной и ответственной

С раннего утра до глубокой ночи на экранах телевизоров крутится экологическая <реклама>, призывающая население бережно относиться к окружающей среде, не шутить с огнем, не поджигать прошлогоднюю траву на болотах.

Тем не менее воздух пропитан гарью, в огне гибнет все живое, кое-где пламя опасно приближается к деревенским постройкам, кое-где вспыхивают стоящие на отшибе строения.

Почему так?

Для ответа на вопрос попробуем заглянуть в историю. Еще недавно в Беларуси засевался и убирался буквально каждый клочок земли: на больших площадях - колхозами-совхозами, на маленьких участках и <узмежках> - деревенскими жителями. Поэтому сорняков было немного, и они в основном запахивались на зиму. Палить было, в общем, нечего.

Иное дело теперь, когда ни у колхозов, ни у крестьян для проведения сплошной пахоты не осталось ни сил, ни желания, когда даже начальство поняло, что обрабатывать бедные угодья невыгодно, что их нужно выводить из севооборота. Таким образом, свободной земли стало больше, а свободная земля у нас, так уж сложилось, всегда оказывается бесхозной. Поэтому многие (детишки - по озорству, взрослые - по злобе и лени) норовят поджечь бурьян - горит хорошо и дымно. Как какой-нибудь Багдад после бомбардировки. А погонять <поджигателей> некому.

Как всегда у нас, проблема (палить - не палить?) прошла общественную экспертизу. Выступали агрономы, биологи, экологи, климатологи с футурологами, сделавшие вывод: лучше не палить. Теперь же МЧС и Министерство природных ресурсов предупреждают: палить запрещено. Но никто их не слушает. А все потому, что реальные проблемы в ходе дискуссий не решаются, они требуют совершенно конкретных действий. И пока ученые аграрии не перестанут доказывать, что Беларусь в силу своей специфики не приемлет частной собственности на землю, она будет гореть. Чем дольше - тем больше.

Обидно, знаете ли. Ведь уродуется не только земля, но быстрее всего тот человеческий, если можно так выразиться, материал, который самой логикой жизни с этой землей связан.

А между тем дело можно повернуть в нужную сторону. Пока наверху решаются стратегические вопросы (усовершенствования АПК - на новоязе), деревня стихийно ищет способы послеколхозного выживания на микроуровне. И, как это ни странно, место бывшего колхоза как главного партнера крестьянского двора все больше занимает дачник. Особенно в пригородных деревнях. Многие горожане с апреля по октябрь или вовсе переселяются <на природу>, или регулярно приезжают на выходные. Как следствие - гарантированный сбыт молока для хозяек, имеющих коров, рынок услуг для мастеровитых крестьян и многое другое, что позволяет за сезон заработать какую-то копейку. А иногда и очень хорошую по сравнению с тем, что дает труд в колхозной латифундии. В свою очередь от дачников деревенские перенимают <новые технологии>, прежде всего в садоводстве и огородном деле. Ведь горожане к сезону готовятся всю зиму, почитывают журнал <Ваши 6 соток>, поэтому готовят семена, саженцы и почву <по науке>. У них и растет лучше.

Надо ли говорить, что в массе своей дачник в сезон - человек трезвый и предпочитает он услуги трезвых деревенских. У пьяниц ведь ни купить, ни взять. Вот вам и профилактика, которая при умной политике могла бы стать и более глубокой.

Впрочем, что значит умной? Политика должна быть адекватной, а политики - вменяемыми. Взять хотя бы тот же референдум по символике, которому в эти дни исполнилось 8 лет. Так ли уж его инициатор А. Лукашенко был обеспокоен возвращением советских символов и реабилитацией русского языка? Ведь все новые независимые государства от них отказались, утвердили национальные в качестве приоритетных. Лейтмотив - обратной дороги нет и не будет. Даже с точки зрения интеграции с Россией <Пагоня> подходила больше <капусты>. Ведь там, где всадник, - там и Орел. Пускай даже двуглавый.

Поэтому смеем предположить, такой выбор обусловлен тем, что Лукашенко просто не знал, на чем отработать технологию, которая гарантировала бы максимально полное и длительное проникновение во власть. А для этого нужно было расколоть общество на <свое> большинство и <чужое> меньшинство. И не важно, какое полено, лишь бы костер горел: ссылаясь на мнение большинства, можно не особенно церемониться с оппонентами. Адекватность такой политики доказали последующие <народные волеизъявления>. А что еще предстоит, о том молчат даже записные провидцы.

Политика должна быть адекватной и ответственной. Ведь на самом деле А. Лукашенко до сих пор не исполнил и, вероятно, уже не сможет исполнить практически ничего из того, что обещал. Исключая символы.

Но ответственность лежит и на тех вечных безбрежных либералах из оппозиции, которые указывали ему на самые слабые звенья в деле возрождения Беларуси. В стране после объявления суверенитета необходимо было холить и лелеять все национальное, почти погибшее в результате советизации и русификации, но русскоязычные <космополиты> писали статьи, в которых требовали изменить закон о государственном языке, переписать ст. 17 новой Конституции, которая устанавливала государственный статус <мовы>. Естественно, в ходе плебисцита. Вот и получили.

Не стоит называть имена. Возможно, они искренне заблуждались. Но в итоге посодействовали <батьке> в самоутверждении.

Вот такие <Яблыкi>. И <груши>...


С <козлами> проблем не будет

С <козлами> проблем не будет

Нынешняя зима заставила вспомнить народ о лыжах и санках, о том, что и у нас воробьи еще могут замерзать на лету, что в ночь перед Рождеством еще могут случаться чудеса.

Чудо номер один - это, конечно же, погашение долгов по зарплате. Правительство буквально навалилось на проблему, заставило банки выдать, а руководителей взять кредиты и оплатить, как они того заслуживают, труды самого нерадивого колхозника в самом распоследнем колхозе. О содеянном премьер Новицкий тут же доложил президенту Лукашенко, а тот распорядился руководителей, буде их персональная вина в этом деле доказана, наказать освобождением от должностей. Нечего, мол, барствовать да стричь купоны на горе народном.

Все правильно: народ должен знать имя своего врага и своего заступника. Конкретно. Но вот в чем закавыка.

Еще в бытность руководителем президентской администрации Михаил Мясникович подготовил докладную записку по кадровому вопросу, в которой утверждалось, что подавляющее большинство председателей колхозов и директоров совхозов увольняются по собственному желанию. А вообще за два года, докладывал г-н Мясникович, из 2.330 председателей колхозов и директоров совхозов заменено 1.170 персон. А если уволить нынешних, то на должность председателей надо будет назначать <химиков>, как это сегодня делается для восполнения рядов механизаторов, доярок и скотников.

Но и это не все. Особенности зимне-стойлового периода в колхозах и совхозах таковы, что скот не столько <плюсует> по надоям и привесам, сколько расходует накопленный за лето жирок для доживания до первой травки. То есть ведет себя точно так же, как медведь в берлоге. А значит, никакого роста товарной продукции не будет, денег в хозяйствах не будет, кредиты возвращены не будут. А весной - посевная и, как писал поэт, все опять повторится с начала. Но в гораздо худших условиях, поскольку потребность в безвозвратном кредитовании увеличится до критических размеров.

Хорошо еще, что в год козы с <козлами отпущения> проблем не будет.

Чудо номер два - это сохранение, в общем и целом, тепла, воды и света в домах. Несмотря на холода и резкое удорожание энергии и ее носителей. Правда, тепло в достаточном количестве бывает не везде, а вода, наоборот, с избытком. Так, уже после Рождества в Новобелицком районе Гомеля прорвало систему отопления в 17 многоэтажных домах. Как пишут газеты, в квартирах забили гейзеры, как вспоминают жильцы, часами приходилось, сменяя друг друга, пальцем затыкать дыры в батареях. В Гомеле тоже ищут <козла отпущения>, который должен будет заплатить за ремонт. Найдут - не найдут, но кто-то, несомненно, заплатит.

Вообще же нынешние рождественские каникулы для многих начались более месяца назад и хорошо, если закончатся к исходу Святок (17 января). Причина элементарно проста: в учебниках по экономике она называется кризисом сбыта.

Сделано столько, что больше не надо. А значит, энергоносители и прочие материальные субстраты не пойдут на отопление атмосферы и не будут переработаны в отходы. Какая-никакая, но все же экономия. Глядишь, постепенно привыкнем жить по средствам.

А на Святки можно и поколядовать, изобразить козла, вывернув дубленку наизнанку, и попросить соседей поделиться от щедрот своих. Правда, натуральных козлов среди них немного, но все же попадаются. Тоже блеют что-то о братской козлиной любви. А раз так, то пусть и <за базар ответят>, подкинут деньжат.

Тем более что на стыке лет мы вновь от своего рубля избавились. Начальство определило, что себестоимость изготовления рублевой купюры превышает номинальную ее стоимость. То есть для того, чтобы напечатать эшелон денег в таком номинале, требуется потратить два или три эшелона рублей. Более того, если представить грядку, на которой рубли растут подобно помидорам, то человек, соблазнившийся их собирать для прокорма, скорее всего, погибнет от упадка сил. Ведь для того чтобы собрать в кошель сумму, эквивалентную 100 USD, ему понадобится 200.000 раз согнуться и разогнуться. А такую нагрузку и олимпийский чемпион не выдержит.

Да и грядку такую на козе не объедешь. Даже в год козла.

Устрицы для диктатуры пролетариата

Наша современная общественная жизнь внешне создает впечатление вялости. Вроде того, что <издалека - долго...>. Но гораздо точнее ее можно определить понятием <рваный темп>, введенным знаменитым тренером Валерием Лобановским для обозначения тактики игры, которая убаюкивает соперника тривиальной монотонностью и делает беззащитным в момент взрыва. Г-о-о-л!

Например, годы, месяцы идут вялые дискуссии о либерализации, приватизации, социальной реформе, о создании одинаковых с Россией (а экономика этой страны признана рыночной мировым сообществом) условий, и тут (разверзлись хляби небесные, дала трещину земная твердь) публика ставится перед фактом восстановления госмонополии внешней торговли. И на табло имя все того же успешного <голеодора> - А. Лукашенко.

Причем монополия даже не всего государства, а того неподотчетного правительству института, который управляет собственными делами отечественного Марадоны. Конкретно - вопросы так называемого критического импорта, а в эту строку входит все, что у нас не производится, или производится в недостаточном количестве, или не очень высокого качества. То есть все, начиная от перца с корицей и до инсулина и коньяка <Хеннесси>. То есть товары сверхликвидные по определению. Белорусские башмаки, чулочно-носочные и корсетные изделия, сигареты <Прима>, даже колбаса и водка могут месяцами оседать на складах и в торговле, а вот любой колониальный товар имеет гарантированный и постоянный спрос. Морепродукты, например.

Чем не <золотая рыбка>? С нее и решили начать, передав Управлению делами президента все рыбокомплексы, за исключением Минского, который передают столичному исполкому.

Обычно <рыбку> просят о трех желаниях, исполнение последнего из которых дезавуирует два первых, уже вроде бы исполненных. И в этом закономерность, которая ставит на место человека, вознамерившегося объять необъятное.

Так кто же останется у разбитого корыта в случае, если золотая рыбка попадет в сети Галины Журавковой? Вот как выглядит вводная установка упорно претендующей на респектабельность газеты <Беларусь сегодня> (сиречь <Советская Белоруссия>): ностальгируя по рыбным дням при партийном <прижиме>, народ удручен тем, что сегодня рыбку купить может не каждый, - дорого, и объясняет, что виноваты в этом импортеры рыбы числом в 140, 9/10 которых - негосударственные. Которые на каждом килограмме трески или, скажем, горбуши <наваривают> в свой, понятно, карман, от доллара до трех.

Таким образом, первое желание - дешевая рыбка для трудящихся (а почему бы и не доступные устрицы?), второе - изгнание спекулянтов с нашего честного рынка. А третье банально как мир: хочу, чтобы их <от доллара до трех> потекли в мой карман. Разумеется, львиная доля выручки пойдет на <развитие футбола> в течение срока, измеряемого в масштабах вечности.

Кстати, в этом году исполняется 100 лет с момента выхода на историческую арену большевиков - деятелей, обещавших установить госмонополию на все ради народа пролетарского и обеспечить его дешевыми устрицами, а в перспективе и бесплатными. О том, что в итоге вышло, вспоминают участники съемок лучшего советского вестерна <Белое солнце пустыни>. Например, для съемки эпизода, в котором герой Луспекаева утверждает, что <вот у него уже где эта икра>, была изготовлена специальная цельная чаша с минимальным для создания впечатления объемности углублением с дырочкой посередине. По периферии икра размазывалась тонким слоем, но накладывалась в дырочку, <зачерпывая> из которой Верещагин создавал иллюзию осточертевшего изобилия. После неудавшихся дублей атрибут помещался в холодильник под личную ответственность директора картины.

Напомним, что фильм снимался в сытые, по нашим меркам, 70-е годы на берегу известного своим осетровым изобилием Каспия. В чем же дело?

А в том, что госмонопольная икорка и рыбка плыли за границу, пополняя валютные запасы тогдашнего ненасытного государства и его необидчивых за державу слуг. Ведь именно рыбная мафия, окопавшаяся во внешторге, продавала буржуям неучтенную продукцию, размещая денежки в забугорных, опять же, банках. Причем исторически рыбная мафия предшествовала образовавшимся позже хлопковой и иным мафиям, усилиями которых была разворована огромная и богатейшая страна.

Резюме простое. Всякий вид товара, торговля которым монополизирована, приносит выгоду только монополисту. Ему достаются устрицы, а народу - хек, минтай и сельдь иваси. Которая, как выяснилось, была даже и не селедкой.

Кто хочет стать миллионером,

или Новый лохотрон

Известная программа <получи на интеллект>, которую ведет Максим Галкин, потому популярна в народе, что не выходит за рамки жанра развлекательной игры для обремененных высшим образованием бывших <хорошистов>, которым охотно подыгрывает телезритель. И получает удовольствие от соучастия.

Угадал, как называется фигура из трех пальцев, - смотри, жена, какой тебе попался умный муж. Правда, Галкин саму фигу никому не показывает, позволяя выиграть первую несгораемую сумму даже игроку с интеллектом курицы.

Совсем иное дело в политике, где самые разудалые игры ведутся вполне серьезно, во имя, как принято говорить, высших интересов и госбезопасности.

На днях в такую игру сыграл первый вице-премьер родного правительства Владимир Семашко, заявив на заседании Белорусской научно-промышленной ассоциации, что вполне возможно, абсолютно реально, по вариантам просчитано, что в Беларуси к 2010 г. средняя заработная плата может подняться до 700 долларов. Средняя! То есть профессора, доктора, банковские и министерские служащие, работники высшей квалификации станут получать и по 1.500, учителя с врачами - по 1.000, кухарки - по 400, а колхозный конюх - 300. Причем именно конюху повезет больше всего. Ведь если в настроениях продвинутой публики преобладает тоска по Канарам, минимум - по Анталии, то он в своих рекреационных потребностях дальше <чарнила> не идет. Это ж сколько яблочного ему обещано! Если доживет.

А при такой высокой средней зарплате и высшему чиновничеству можно будет не скромничать и увеличить свои оклады до уровня нью-йоркского чистильщика сапог. А что? Заслужили.

Пенсионеры и сейчас живут неплохо. А тут наступят времена, что и помирать не захочется. Ведь если сейчас они получают 70 долларов, то станут получать 350. Это примерно столько, сколько ныне <имеет> президент. А что? Ему от своих щедрот никогда не было жалко. Что особенно приятно (годы-то идут!), автор к тому времени пополнит привилегированную во всех смыслах когорту ветеранов. Правда, если доживет и если вообще сочтут нужным пенсию ему выплачивать. Ведь как ни крути, не приветствует он многих популярных правительственных решений. Мягко говоря.

Остальным, как-то: студенты, члены БРСМ, пионеры и школьники, бомжи и безработные, тоже перепадет немало. Студенты смогут не только угостить девушку мороженым, но и сводить ее в <Даньков-клуб>, свозить на уик-энд не на свободную по случаю родительскую дачу, а самолетом в Карловы Вары, а то и в Баден-Баден. Любили, знаете ли, когда-то отдыхать в этом славном местечке и старые <новые русские>, и советские <новые>, и <новые русские>. А теперь - получи, студент, <стипуху> и гуляй. Пионеры, вполне возможно, станут завсегдатаями <Макдональдса> и сделаются толстыми, как их американские сверстники. От резкого роста потребления у многих начнутся колики в желудках. Поэтому качественно (в сторону увеличения продовольственной составляющей) изменится содержание мусорных баков. От этого получат выгоду бомжи. Им больше не надо будет бродить по городу с клюкой и полиэтиленовым пакетом в поисках, чего попить-поесть. У каждого будет именной <чистый город> с привинченными к нему (воровство, наверное, все же сразу не исчезнет) кружкой, вилкой и ложкой. Оживут до резвости бродячие собаки и кошки, а городские голуби и вороны, вполне вероятно, разучатся летать. Как куры. Ведь зачем напрягать крылья при таком изобилии.

Разумеется, и будущее время не станет полностью бесконфликтным. Например, пособие по безработице увеличится с нынешних 12 долларов до 60-70. А при таких <бабках> многие работать просто не захотят. Станут подъезжать к местам раздачи бесплатного супа, паркуя <мерсы> за углом. Вот таких надо будет отлавливать и привлекать к общественно-полезному труду. Но, думается, эта беда преодолима. Навыки борьбы с тунеядцами в обществе еще живы.

Неизвестно, как откровения г-на Семашко воспринимали директора предприятий, перед которыми он выступал. Может, одни вспоминали булгаковского Воланда: люди, как люди (белорусы), но испортил их политический вопрос. А другие - известный анекдот о том, как Чапаев учил Петьку получать от крестьян продовольствие без воровства и насилия. Помните? Надо взять амбарную книгу, войти в избу и спросить хозяйку, какая у нее нужда: <Плетень? Пиши, Петька, - плетень мужику. - Крыша? Пиши, Петька, - крышу мужику. Откушали, - Ах, это? Пиши, Петька, - х... мужику.>

Вот такая она у нас, незатейливая, но настырная философия жизни...

Опять <двойка>,

или Год защиты народа от его друзей

На минувшей неделе отчетом правительства президенту страны получила логическое завершение кампания подведения итогов прошлого года и выбора приоритетов на будущее.

Началось все еще в январе, когда подбивались итоги работы промежуточных звеньев и нижестоящих структур, что совпало с установлением небывалых для последнего времени холодов. И, поскольку долги по зарплате к этому времени в основном были погашены, то именно погода определила критическую направленность в оценке народнохозяйственных достижений. Ведь если температура в квартире всего лишь не позволяет замерзнуть воде в чайнике, то информация о выполнении 9 из 16 важнейших параметров прогноза социально-экономического развития страны воспринимается как далекая от жизни абстракция. Де, мол, планы партии разошлись с планами народа.

Правда, коммунальные службы подсуетились, что надо исправили, но тут вновь, как омоновцы из крытого фургона с надписью <люди>, посыпались те же долги по зарплате. Особенно в сельском хозяйстве, где люди не то что не получают, но даже и не зарабатывают. То есть если судить по мясным рядам на Комаровке, что-то там делают, кого-то доят, кого-то под нож пускают, а в итоге - одни убытки.

Многим невдомек, почему? Вот с этим и решил разобраться Лукашенко на семинаре-совещании по текущим и будущим аграрным обстоятельствам. Но тех многих ждало разочарование. Президент говорил о совершенствовании того, что уже развалилось, упомянул о каких-то новых помещиках, но так и не сказал, что будет с <землей и волей>.

Правда, есть ясность в глобальных вопросах. Вот что по этому поводу заявил Лукашенко: <Мир движется в направлении объединения. Россия сегодня стоит одной ногой в ВТО. Представляете, Украина, Россия, а прибалты уже там. Что, мы островком останемся вне ВТО? Мы от этого пострадаем. Мы не можем быть островком. Наш путь тоже в эти мирохозяйственные связи. А там все четко для всех - конкурируй. Выдержал - хорошо, не выдержал - умер>.

Хотелось бы увидеть того, мягко говоря, безудержного оптимиста, который верит, что наши колхозы выиграют в конкуренции с голландскими да и прибалтийскими фермерами. Выходит, что? Летальный исход неизбежен. И стоим мы одной ногой не в ВТО, а в могиле.

Далее, как стон души: <Мир такой, понимаете, он изменился. Я готов вас защищать, ограждать, но это неэффективно. Здесь надо приспосабливаться к тому, что происходит>. Правильно, к смерти надо готовиться. Но винить в ней можно только себя: глупо было ожидать, что <мир> замрет в развитии, ожидая, когда рванет вперед Беларусь. Так что все беды - от дураков...

Понятно, что <в мирохозяйственных связях> не могут конкурировать не только колхозы, но и многие-многие промышленные предприятия. Может быть, даже все. Ведь если бы промышленность работала успешно, она зарабатывала бы много денег, которых хватило бы на всех. А так хватает только на прихоти эмира и визирей. Правда, на дорогие прихоти.

Однако продолжим тему. Как отметил Лукашенко, рынок развитых стран перегружен продовольствием, которое постоянно дешевеет. Поэтому можно бы и не умирать. Подождать немного, пока цена центнера европейского масла не уравняется с ценой килограмма белорусского навоза. То бишь органики. О такой возможности аграрников предупреждал еще Михаил Чигирь в бытность премьер-министром. Де, мол, мы комбикорма за валюту покупаем, а вы их в навоз превращаете. А после таких метаморфоз золотым становится навозик.

Можно было бы, но свой путь, похоже, нас заставят пройти до конца. Смотрят на Россию и говорят, что она в будущем белорусское дорогое предпочтет дешевому западному. Это уж не из братской ли любви? Да тамошнее население вымрет прежде, чем от нас поступит хоть один эшелон с картофелем. Не говоря уж о мясе. Ведь нет его, картофеля, вывели, разучились выращивать, колорадские жуки от бескормицы дохнут.

Говорят, можно потерять все, кроме чести. Применительно к нашим - все, кроме гонора. Ведь во время совещаловки <правительство - президент> даже премьер оценил работу свою и подчиненных как неудовлетворительную и попросил время на исправление ситуации. И если бы <неуд> был только один, скажем, по физкультуре, в успех можно было бы поверить. Но вряд ли до конца I квартала ситуация изменится по всем направлениям и решительно. Ведь перед ним поставлена задача защиты народа от него самого. Буквально так: <Этот год станет годом защиты нашего народа, в том числе и от родного правительства, от того разбоя... Хватит, население обобрали больше чем надо>.

Ничего себе, как говорят тинейджеры, пенки. Выходит, во-первых, правительство - это только один из грабителей, во-вторых, если в меру, то грабить можно?

Короче, достижения налицо, нет ясности, что с ними делать...

Совковость> как ментальная ценность

В тылу наступающей армии

Однажды в газетном интервью заместитель директора НИСЭПИ Александр Соснов заметил: <У нас народ в своей массе не имеет своей точки зрения на происходящее>. Исходя из этого можно сделать вывод: <недасведчанымi> белорусами легко манипулировать, что охотно делают все кому не лень.

Точку зрения г-на Соснова разделяют многие исследователи, как независимые, так и принадлежащие к государственным структурам. В определенной степени они сходятся и в объяснении причин политического невежества народа, ссылаясь в основном на то, что <в голоде и холоде> жизнь его прошла. Мол, голодным желудкам не до нюансировок насчет демократии-автократии. Но при этом по-разному расставляют акценты. Если независимые, скажем, оценивая социально-психологические последствия многолетней практики коллективного и уравнительного труда, впадают в уныние, то <государственники> выражают восторг. Если первые уверены, что для слома <совковости> требуется смена поколений, то вторые уверяют, что это и не <совковость> вовсе, а извечные ментальные ценности. Без которых супостата бы не одолели, вовремя не отсеялись, правильного президента не выбрали...

Этот спор <ангажированных> и <неангажированных> специалистов продолжается уже более десяти лет, а финиш все не просматривается. И, в общем, был бы этот спор совершенно неинтересен широкой публике, если бы не его воздействие на деятелей всего политического спектра. Одних он приводит в уныние, других убеждает в прочности собственных позиций.

Отсюда - отсутствие ясных представлений о том, что, как и зачем делать. Причем в оппозиционном лагере недоумевают больше по поводу <что и как>, официальный же явно затрудняется с ответом <зачем>. Ведь уже вполне очевидно, что волна протестной активности электората, на гребне которой поднялись нынешние властители судеб, давно спала. В 1991-1994 гг. социально-экономическая ситуация стремительно ухудшалась, что позволило наилучшим способом реализовать шансы тому, кто пообещал сурово наказать <виновных> и восстановить статус-кво. Но, что вполне очевидно, кавалерийская атака захлебнулась, и стороны, скажем так, вынуждены были перейти к изнурительному, расточительному, с точки зрения ресурсов, позиционному ведению боевых действий.

Причем далеко в тылу наступающих остались лишенные всякой защиты и материального снабжения обозы - по меньшей мере, 1/3 электората, которому были обещаны трофеи в виде низких цен, гарантированных занятости, зарплат и <буржуйских скальпов>. Со <скальпами> вроде напряженки нет. А во всем остальном - дело швах. Из обозов уже доносится тихий плач детей и женщин, мужики пока скрипят зубами, пьют горькую, подворовывают, кровавят друг другу морды да гоняют ни в чем не повинных баб.

В этой картинке, к слову, нет ни грамма вымысла. Она вполне реалистична. Более того, дабы не эпатировать публику, автор освободил ее от излишнего натурализма. К тому же с шокирующими подробностями можно ознакомиться в любом издании, которое сознательно игнорирует политику или изображением <бытовухи> пробует отвлечь от политики <широкие народные массы>.

До сих пор внутренняя сила социума позволяла локализовать этот всплеск отрицательной энергетики. Но это пока. В любой момент может начаться тот самый пресловутый <гвалт>, который наверняка будет по-русски (все же братья-славяне!) бессмысленным, а может, и беспощадным.

А в связи с этим возникает вопрос, зачем ныне действующей власти любой ценой продлевать полномочия, рискуя навлечь на себя гнев толпы? Об отречении, разумеется, речь не идет, но уж лучше бы ей дать естественный ход развитию событий, чтобы успеть перевести стрелки на возможных преемников.

Бунт - не бунт, а усиление протестных настроений непременно будет, и обуздать их с помощью, скажем так, пиаровских методов и административного ресурса вряд ли в очередной раз получится.

И кто же в обозе? На наш взгляд, не погрешим против истины, если скажем, что эти люди отличаются значительным политическим невежеством. Они лишь только сейчас начинают осваивать привычную для других народов политическую терминологию.

Предложив группе людей, наугад отобранных из любых слоев общества, дать определение капитализму, социализму, коммунизму, фашизму, вы получите туманные, а иногда и поразительно глупые ответы. Но они же проявляют явное невежество и относительно своей собственной политической системы. На протяжении последних лет в силу ряда причин наблюдался всплеск политической активности, но в рамках периода более длительного интерес к политике партий угасал. Очень многие взрослые никогда не утруждали себя участием в выборах. Жители больших городов зачастую не знают ни названия своего избирательного участка, ни имени депутата парламента от него.

У них не вызывает особого протеста и неестественная избирательная система, как правило, обеспечивающая победу правящей партии. Интерес вызывают не столько партии, сколько взгляды и личности.

Но вот такой нюанс: приведенное нами описание - это почти дословная цитата из эссе Джорджа Оруэлла <Англичане>, в которой он анализирует морально-политический облик островитян середины прошлого века. Подданных государства с многовековой демократией!

А теперь представьте сетующего по поводу политической неактивности англичан сэра Уинстона Черчилля, и вы поймете, что и как делать нашим политикам.

Однажды в Америке

Однажды в Америке

Принеси справку, что ты не...

Можно многое сказать о нашей оппозиции, в том числе и нелестное. Но всякий раз, когда в стране проводится политическая кампания, не перестаешь удивляться, что она все еще существует. Причем не только в Минске, но и в провинции, где возможности для такого рода деятельности сведены властными структурами к безопасному для себя минимуму.

Даже в относительно крупных городах политактивисту легко потерять, но практически невозможно найти работу, его могут оштрафовать на немыслимую по нашим меркам сумму, многое, короче говоря, могут. Иногда доходит до абсурда. Так, в Барановичах после выборов в офис БНФ <Адраджэньне> пришла женщина, член Консервативно-Христианской партии БНФ (позняковской партии, бойкотировавшей выборы), с просьбой выдать ей справку <о нечленстве> в БНФ вячоркавском, который активно в них участвовал. Иначе на работе будут неприятности.

В связи с этим вспоминается случай, имевший место в США, где, как недавно стало известно, тоже не всегда и не во всем соблюдаются права человека. Пастор и борец за права афро-американцев Мартин Лютер Кинг был однажды осужден к штрафу, как у нас говорят, за несанкционированную акцию протеста, но платить наотрез отказался. Тогда судья, зная, что перед дверями суда толпятся телерепортеры, которые всей стране покажут, как негритянского лидера повезут в тюрьму, сам этот штраф и заплатил. Такова сила телевидения, имеющего возможности и право транслировать на всю страну то, что считает нужным репортер, чем интересуется публика.

Как считают исследователи, знаменитый марш на Вашингтон, организованный Кингом, не стал бы явлением общенационального масштаба, потрясшим Америку, если бы не телевизионщики. К слову, не было среди американских президентов сторонников расовой дискриминации, но решить эту проблему можно было только терапевтическими средствами, только опираясь на мощную и конструктивную оппозицию черного населения страны и тех белых, что осознавали абсурдность ее сохранения в демократической стране <в наш просвещенный век>. Когда Лютер в чем-то нарушал закон, его сажали в тюрьму. Но, опять же, однажды ему в тюрьму позвонил президент Кеннеди, справился о житье-бытье, а потом перезвонил пасторской супруге и передал привет от мужа.

Не чванился Джон Фицджералд ни своим происхождением, ни своим высоким постом. Понимал, что когда государство становится не более чем средством сохранения государства, то в любом случае оно тоталитарно, а потому и реакционно. Может быть, от этого и пострадал.

Демократии нужна конкуренция - свобода поиска альтернатив. Если ее нет, то демократические институты становятся бесполезными, как бесполезен холодильник в хижине туземца, где он используется в качестве шкафа и для украшения. У нас же только тем и занимаются, что убеждают, - альтернативы нет. И добро бы только словом - такое БТ можно не смотреть, такие газеты - не читать. Но ведь и делом, оказывается, тоже. Это же надо додуматься: <Принеси справку, что ты не...>

Без конкуренции ничего нельзя сделать приличного. Ни в экономике, ни в политике, ни в чем-либо ином. Поэтому во всем мире такое значение придается незыблемости процедуры выбора, которая, в общем, и определяет суть современной цивилизации и ее достижения. Сошлемся для примера на суперинтеллектуальную телеигру <Что? Где? Когда?>, в истории которой не единичны случаи побивания команд знатоков командой телезрителей. В море человеческих голов всегда находятся светлые, надо только организационно определиться.

Кто-то сказал, что политика тогда имеет шансы стать искусством возможного, когда становится искусством реального. Не Бог весть какие вокалисты приходят в модные ныне <фабрики звезд>, но конкуренция позволяет из этой серой массы выделить если не <примадонн>, то будущих <звездочек>. В мировой политике, к слову, время героев тоже давно прошло, в ней тон определяют обычные во всех отношениях люди, отдающие себе отчет в том, что их восхождение имеет конъюнктурный характер. Что конъюнктура - вещь переменчивая.

Благодаря этому в мире все и происходит, все, как утверждал известный каждому классик, течет, все изменяется.

Солидарное и настойчивое стремление нашей власти найти альтернативу этой всеобщей изменчивости по-человечески понятно, но бесперспективно.

В стране, где ничего не происходит, тяжело жить. И тем, кто <да>, и тем, кто <нет>.

Предельная простота

Сколько пузырей в куске мыла?

Пожалуй, никто не станет оспаривать, что высшая (плебисцитарная) форма политической демократии настигла белорусов внезапно. Свалилась, можно сказать, как снег на голову в июльский жаркий полдень. В других странах было по-иному.

Сравнительно недавно даже в странах, ныне слывущих образцами демократии, право голосовать имели далеко не все. Женщин, например, долго и упорно игнорировали. Дошло даже до того, что на одном из митингов рассерженная феминистка просто-таки искусала почтенного сэра Уинстона Черчилля, сомневавшегося в способности слабого пола к политически ответственным поступкам.

В США до последнего игнорировали права афроамериканцев. Соответствующие поправки в законодательство были внесены лишь во второй половине прошлого века, а восприняты обществом они были гораздо позже. После многочисленных акций гражданского протеста небелого населения и масштабных волнений на расовой почве. Это сейчас афроамериканцы могут баллотироваться хоть в президенты, хоть в сенаторы. А в те времена их политической самореализации всеми силами препятствовали. В Техасе, например, был случай, когда цветным избирателям для доказательства интеллектуальных способностей предлагали назвать число пузырей, которые можно получить из одного куска мыла. Такая, понимаете, мыльная <не-опера>.

А нам дали все и сразу. Вот народ и буйствует, демонстрируя рекордные явки и готовность задушить своего лидера в крепких и пламенных объятиях. И это тоже характерная особенность, на которую указал один из дружественных нашей власти наблюдателей. Мол, повезло тому народу, у которого такой Батька. А еще один назвал референдум белорусским вызовом новому миропорядку. Дрожи, мировая закулиса.

В других странах к плебисцитарным формам относятся куда как осторожнее. При этом исходят из того, что политика есть сфера общественной деятельности, не терпящая профанации. А народ в массе своей может стать жертвой ловкого манипулятора. Потом кусай локти...

Было такое в истории. Поэтому плебисцитарность всячески ограничивается, а референдумы проводятся, за редким исключением, не по глобально-стратегическим проблемам, которые, раз приняв неправильное решение большинством голосов, не только не решишь положительно, но и много сил потратишь, чтобы восстановить хотя бы статус-кво. Поэтому общенациональные референдумы - большая редкость, а местные затрагивают проблемы почти исключительно коммунального уровня. Допустим, граждане могут обсуждать вопрос <привязки> общественного туалета на равном удалении от оживленных мест. Такой вопрос, если не получилось, можно и перерешить.

Классическая страна референдумов - Швейцария. Но и тут на обсуждение выносятся вопросы, скажем, не смертельные для тех, кто проиграет. Допустим, могут обсуждать альтернативу: повышать ли цены на бензин или дорожный налог. Вроде бы первый вариант ущемляет автовладельцев, второй <нагружает> неавтомобилистов. Но если учесть, что в этой стране каждая семья имеет, как минимум, один автомобиль, то оказывается, что на самом деле вопрос носит чисто технический характер и не дискриминирует никого в социальном плане.

Кроме того, референдумы долго и тщательно готовятся, выносимые на него вопросы четко формулируются, они не только не содержат политтехнологических ловушек, но отстраиваются по всем законам логики, проходят всестороннее общественное обсуждение.

Примером тому могут послужить референдумы, проведенные при вступлении наших соседей в Евросоюз. Известно, что у них было много так называемых евроскептиков, но возникшая в результате ситуация не имеет ничего общего с безысходностью, поскольку референдум решил только один, пусть и глобальный, вопрос. Все остальное - парламент, правительство, политические партии и общественные организации - сохранилось в своем прежнем виде, что позволяет продолжать отстаивать свою точку зрения совершенно демократическими методами.

У нас совершенно иное дело. В 1995-м, например, был вынесен вопрос о поддержке курса Лукашенко на интеграцию с Россией, но само это понятие никоим образом не определялось, благодаря чему стали возможны многочисленные политические на этом деле спекуляции.

Стоит ли говорить о референдуме-1996, когда опыты с общественным сознанием фактически лишили народ своего представительного органа - парламента.

И все в предельной простоте...

Случайная плоть от плоти

К вопросу о роли личности в истории

<Скажите, Ивана Грозного - это бывшая улица Свободы? Нет, это бывшая Клары Цеткин...> (Современный городской фольклор)

Границы в оценках деятельности А. Лукашенко на посту президента и его личности определяются двумя противоположными утверждениями: случайный президент и президент - плоть от плоти народной.

Представляется, оба эти суждения достаточно банальны. Ведь само появление человека на свет есть результат стечения множества случайных обстоятельств. Роль случайности в его жизни настолько велика, что впору говорить о лотерее, в которую он вынужденно и непрерывно играет. И все в общем зависит от того, как карты лягут. Эта особенность бытия особо впечатлительным не дает спать по ночам. В измученном неудачей мозгу вертятся навязчивые мысли: вот если бы Керенский арестовал Ленина, вот если бы не было выстрела в Лиозно, если бы тогдашняя власть довела расследование его обстоятельств до конца, если бы в штабе Кебича сумели увидеть в Лукашенко главного соперника...

Сплошное стечение обстоятельств. Президент на самом деле случайный, но это ничего не говорит о нарушении каких-то закономерностей, согласно которым победить должен был кто-то иной. Зашел на огонек случайно, да и остался за хозяина. Поэтому не должно быть никаких иллюзий: удачливый игрок свое добром не отдаст, азартный - пойдет до конца. И надеяться, опять же, можно только на случайность.

Не мы выбираем время, время выбирает нас и выдает нам подходящие игрушки. Конец 80-х и начало 90-х - годы невротические. Это время <Московских новостей> и <Огонька>, <Чонкина> и <Детей Арбата>, публично казнимого памятника Железному Феликсу. Это время неосознанного воодушевления, когда многие, если не большинство, своим поведением напоминали школьников, тайком от учителя убежавших на ближайшее поле. Сперва бегали, шалили и шумно радовались минутной свободе... Но ближе к ночи бунтарей охватило чувство тревоги перед неизвестным будущим. И вот они испуганно переглядываются, трусливо прижимаются друг к другу, затем внезапно изо всех сил бросаются обратно в школу, где их ждет неотвратимое наказание, но где они все-таки осознают себя, наконец, в полной безопасности. И испытывают чувство благодарности к учителю - он их простил.

Добавим, было время <Чонкина>, но не Абуладзе - ждавшее слишком быстрых перемен общество деградировало в толпу, толпа же к покаянию не способна. Среди всех качеств <учителя> ее больше всего интересуют именно суровость и справедливость. Всего этого в Лукашенко было в видимом избытке. И прежние кумиры-соблазнители, к которым жаждал всего лишь прикоснуться едва ли не каждый, сразу же стали <самым слабым звеном>. К сожалению, игра шла не понарошку.

Так что вполне можно сказать, что А. Лукашенко - плоть от плоти народной. Но совсем не потому, что белорусы такие-сякие <атеисты православные>. Сравнение общества, попавшего в ситуацию сверхобычной неопределенности, взято автором из книги Огюста Кабанеса и Леонарда Насса <Революционный невроз>, в которой исследовалось электоральное, как теперь говорят, поведение во время Великой французской революции. Достаточно убедительно они доказали, что примерно одинаково бестолково, кровожадно, распутно вели себя представители всех социальных слоев в большинстве своем. И знать, и чернь, и нувориши... За редким исключением.

А во-вторых, авторы предположили, что в аналогичных ситуациях все общества ведут себя одинаково. Страшась наказания, совершают преступления и ждут избавителя, который простит и примет на себя ответственность за все.

На русском языке <Невроз> вышел в 1906 г. - с указанием в предисловии на огромную вероятность такого сценария в России, на что должного внимания никто не обратил. Власть, как обычно, себя переоценила, врага не разглядела: <Кто же будет совершать эту революцию? Уж не тот ли господин Троцкий, который имеет обыкновение читать газеты в Cafe Central?>.

Оказалось, и Троцкий тоже. А когда размах <шалостей> всех напугал, <случайно> пришел вождь и учитель. Система гарантировала безопасность в обмен на полнейшую лояльность и запретила смеяться над собой. А разрешение поцеловать полу шинели вышестоящего стало высшей формой поощрения властью простого и не очень советского человека. И улицу Свободы легко переименовали в улицу Грозного.

Причем на самом деле по просьбе трудящихся.

Вот такая философия жизни...

Новый Лаокоон,

или Проект <Народный президент>

<Я другой такой страны не знаю...>

(Песня из кинофильма <Цирк>)

Многие из известных и знаменитых соотечественников, в том числе и те, кто лавры свои и доходы стяжают за границей, более того, живут там практически безвылазно, вдруг заговорили о том, что нет в мире ничего лучше трех вещей: драников, Беларуси и ее президента.

Причем в этой триаде главная роль отводится президенту - Лаокоону, титаническими усилиями отводящему угрозу драникам и Беларуси со стороны окольцевавшего ее змея-нечистика. Ну, как в рекламе, где на мужика с ветки сваливается анаконда, а он ее, освежив дыхание долькой <жуйкi>, разрывает одним напряжением могучей груди.

<Надо же так круто попасть>, - умиляются академики и комбайнеры. С первого раза. У тех же американцев так не получилось ни разу. Хоть у них были и Вашингтон, и Линкольн, и Ф. Д. Рузвельт. Каждый из этих лучших имел все-таки свой изъян. Первый, например, был недостаточно властолюбив, поэтому, несмотря на совершенно очевидные свои достижения, отказался баллотироваться на третий срок, при том что Конституция не содержала никаких насчет сроков ограничений. Говоря по-нашему, по-простому, <сдал> своих генералов, прокуроров и спецназовцев. Так и остался в истории простым первым президентом США. Линкольн никак не мог приструнить жену, которая, не укладываясь в смету представительских расходов, постоянно перехватывала <до получки> у обслуги Белого дома. А Рузвельт сумел создать <диагональ власти>, но так и не смог ее поставить на попа. Хоть и был фактически пожизненным президентом. Кто там еще? Клинтон - саксофон да Моника...

Впрочем, может, дело не только в личностях, может быть, играют роль определенные принципы, устремления и исторические обстоятельства? Война за независимость (1875-1783 гг.), позволившая провозгласить Штаты, носила характер буржуазной революции. По мере развития событий и достижения успехов у отцов-основателей вызрело понимание необходимости отхода от радикальных принципов революции, постулировавших безусловное главенство парламента, в сторону умеренных с их представлениями о равновесии власти в русле английской конституционной традиции. Экономически прогрессивная Англия, когда угас революционный пыл, показалась им более привлекательной по сравнению с республиками в Швейцарии и Нидерландах. И большинство делегатов конституционного конвента в Филадельфии увидели идеал не в неограниченном господстве большинства граждан, а в перенесении разделения власти между королем, лордами и третьим сословием, гарантирующими свободу и политическую стабильность, на американскую почву.

Следовательно, надо было решить, кто займет места короля и лордов, поскольку родового дворянства в Новом Свете, понятно, не было. Поэтому на роль лордов были <назначены> 13 штатов, делегирующих своих лидеров в <верхнюю палату> конгресса (сенат), третье сословие (граждане) - в палату представителей, а противостоять этой сильной <демократической говорильне> - законодательной власти - поручили президенту. Дабы обеспечить единство исполнительной власти, а также чтобы было с кого спросить за ее действия.

Подчеркнем, что создаваемая модель должна была объединить в себе достоинства монархии и республики. Среди <монархистов> были даже сторонники пожизненно избираемого президента, а <республиканцы>, опасаясь <скатывания> к монархии, предлагали сроки не длиннее воробьиного носа. В итоге согласились на компромисс: 4 года с возможностью снова выдвигать свою кандидатуру. С одной стороны, такой цикл посчитали подходящим для политической самореализации, но недостаточным для <врастания> во власть. А разрешение на последующее баллотирование позволяло хорошего человека избирать вечно. Ф. Д. Рузвельт, например, избирался 4 раза и умер на этом посту. После чего было решено ограничиться двумя сроками.

Понятно, что американский президент-король, к которому сенаторы-лорды относятся на равных, не может быть народным. Но и только аристократическим тоже, поскольку плебс в палате представителей отнюдь не обнесен полномочиями. И <дышать> ему всегда нелегко. Потому что он президент всей Америки, всей нации.

Не то что наш, вполне свободный в поведении, не имеющий перед собой ни равных, ни достойных.

Вот и получается, что я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит президент.

Одним словом, цирк...

В раю было бы скучно

Ошибка нобелевского лауреата

Учебник по экономике, написанный лауреатом Нобелевской премии Полом Самуэльсоном, разошелся на Западе многомиллионными тиражами, благодаря чему его автор стал мультимиллионером. А в годы перестройки он был издан в СССР и произвел фурор, заставив студентов и их преподавателей отложить в сторону <Капитал> Маркса и заняться изучением экономики как живой, практической науки.

Однако мало кто знает, что в издании этого учебника от 1989 года было сказано: <Советская экономика является свидетельством того, что, вопреки утверждениям многих скептиков, социалистическая командная экономика может функционировать и даже процветать>.

Сказано безапелляционно, а главное вовремя: 1989 год памятен всем как год фактически официально признанного экономического банкротства СССР. И случилось оно в момент, когда валовые показатели достигли невиданных масштабов, когда в общественном производстве было занято едва ли не все поголовно население страны, за исключением младенцев и глубоких стариков, когда... дефицит буквально всех видов ресурсов намного превысил размеры накопленного богатства. Или, как деликатно отмечали советские экономисты в ставших модными теледебатах, возникло некоторое несоответствие между структурой производимой товарной массы и структурой покупательского спроса. Например, человек хочет купить автомобиль, но магазины не торгуют ничем, кроме велосипедов; хозяйке нужны несколько горшочков мал мала меньше, а на прилавках громоздятся одноведерные чугуны.

Получилось так, что доведенный до абсолюта рационализм обернулся всеобщим хаосом. Например, такое вот суждение (у Маркса): отдельному музыканту не нужен дирижер, а симфонический оркестр без него не может. Как с этим не согласиться, как не поверить в то, что плановое ведение хозяйства намного экономнее стихийного капиталистического? Трудно. И вот уже пошло гулять не то в качестве директивы, не то в качестве анекдота - <экономика должна быть экономной>. И проблема из сферы анализа переместилась в сферу веры. Древнее, как мир, верую, ибо абсурдно.

<Нельзя быть немножко беременной>, - предупреждала не желавших отказаться от <командных высот> оптимистов перестройки Лариса Пияшева. Известнейший экономист Людвиг фон Мизес заявил о неизбежном провале экономической реформы начала 60-х гг., когда она еще только обсуждалась в советских верхах. Збигнев Бжезинский предрек крах перестроечным планам Горбачева на этом же этапе. Но чтобы им поверить, надо было уничтожить прежнюю веру в себе. К сожалению, так редко бывает...

Как и Госплан, субъекты рыночной экономики в своей деятельности руководствуются рациональным началом. Но, и это главное, действуют они в условиях неопределенности. Да, производство служит потреблению, но ни одному человеку, корпорации, <умной машине> не дано знать, как изменятся те или иные потребности людей. Исключение составляют только самые примитивные из них. По Марксу - пища, одежда, жилище. Но пища - это и завернутая в <Правду> селедка, и семга в цековском буфете, одежда - сермяга и фрак, жилище - хижина и дворец. Так что: каждому по дворцу или всех в хижину?

В жизни бывает и то, и другое, и третье. Кто в таких условиях может производить с прибылью? Только предприниматель, способный более точно прогнозировать изменение потребностей людей в будущем, чем его конкуренты. Отсюда - выигрыш во времени, отсюда доходы, превышающие затраты. Следовательно, прибыль есть результат преодоления неопределенности человеком, принимающим проницательные и ответственные (всем имуществом) решения.

Так будет всегда до той поры, пока человек по способности преодолевать неопределенность не сравняется с Богом, или место класса предпринимателей (жалких, обеспокоенных желанием получше устроиться в этом несовершенном и греховном мире людишек) не займет Госплан (сонмище таких же жалких, но совершенно бесплодных бюрократов), претендующих на всеведение. Как в бывшем СССР и в современной Беларуси.

Хорошо, что человеку не дано стать Богом (жизнь в раю была бы очень скучной), но он вполне может возомнить себя Госпланом. А от этого явственно попахивает мертвечиной.

Правда, утешает одно: у нашего Госплана только власти в избытке, а остальных ресурсов для <планов громадья> явно не хватает. Поэтому и нынешний досадный эксперимент не может быть долгим, и останется в памяти как бледная копия кроваво-яркого оригинала.

Значит, будем жить. Как все несовершенные люди в этом несовершенном мире.

Вот такая философия жизни...

Подарок Чубайсу,

или Каркас курицы

<Лукашенко объявил, что устал быть президентом. Коронация назначена на четверг>. (Анекдот)

Автор сделал интересное для себя и, похоже, важное для всей страны открытие: белорусы в деле тотального товарного использования исходного продукта уже догнали японцев.

Дело было так. Отправившись по мясным лавкам за костями для своего щенка, названного по масти именем российского приватизатора, он обнаружил некое изделие, обозначенное в ценнике как "каркас курицы". Поинтересовался. На самом деле - куриный скелет, с которого обрезали благородные куски, оставив пригодное для супово-бульонного использования по очень смешным ценам. Вполне подходящее для малоимущих и их четвероногих друзей. И для моего Чубайса.

И главное, правильно. Торговать скелетами как-то неприлично. Страна на подъеме, а тут нате вам - скелет. Наводит на мысль об идеологической незрелости. А каркас - то что надо: дешево и сердито. И утилизация предельная. Как в Японии, где от курицы все продают, "за исключением петушиного пения". А еще делают удобрения из рыбьей чешуи, которую мы пока выбрасываем. Японцы умеют пользоваться даже тем, что им не принадлежит ни фактически, ни по закону. Имеем в виду крабов и прочих рожденных в российских территориальных водах моллюсков, контрабандно и масштабно поставляемых на острова российскими же морячками.

У нас тоже умеют не своим поживиться, изымая у проезжих негоциантов так называемый конфискат. А что? Не нами сказано: делиться надо.

Вот и выходит, что волей-неволй идем мы за цивилизованным миром. Жизнь заставляет. Разумеется, на пути этом случаются накладки, натяжки, подлоги и прочие нехорошие вещи, но мы молодая нация, поэтому отнесем их на неизбежные издержки роста. В политике, например, где имидж самого честного на постсоветском пространстве руководства просто-таки укоренен, гвоздями вбит в массовое сознание белорусов и их впечатлительных соседей. Сколько на это понадобилось пламенных речей, поцелуев, разбитых об пол фужеров, перерезанных на границе ленточек, референдумов? Разве подсчитаешь...

Не отдавать же это добро черту лысому, "случайному политику". А раз решение принято, то в дело идут и "чешуя", и "петушиное пение", и "контрабандные крабы".

Вот говорят, в Беларуси стабильность, в остальном мире - террор и война. А мы уберегли страну. Ой ли? Не контрабандные ли это крабы? Может быть, не благодаря кому-то, а вопреки? Ведь если бы сбылась мечта о Союзном государстве, Беларусь бы вошла в зону интересов очень влиятельных группировок. Со всеми последствиями. Да и теперь граница перед террористами открыта. Садись в поезд и приезжай, имея на руках паспорт гражданина дружественного государства. А если вообще, то спекуляция на теме террора - это не совсем моральный способ для самоутверждения.

Негоже ссылаться и на ситуацию 10-летней давности, когда массам жилось хуже, чем сейчас, в материальном плане. Ни один из тогдашних политиков-руководителей не несет вины за сложившуюся ситуацию. Их можно обвинить разве что в недостатке политического искусства, может быть, даже в излишней порядочности, которые не позволили оградить общество от претензий энергичных горлопанов. В других странах нашлись способные к этому деятели, и сейчас там живут не хуже, а лучше нашего.

Это, что называется, факт, а не реклама. Пример Польши - банальность. Но и в неспокойной, раздираемой противоречиями России те, кто хочет и может работать, получают несравнимо больше наших тружеников. Но у нас об этом ни слова в государственных СМИ. Даже в докладах Минстата сравниваются только средние цены на продукты в Москве и в Минске, но никогда не сравниваются доходы москвичей и минчан. Нечего сравнивать. Об этом могут рассказать белорусские "попсовики" и прочие умелые да энергичные, оккупировавшие Белокаменную, но им недосуг. Наваривают "бабки". А заплатят (разумеется, заплатят) - прокачают референдум "на ять".

В политике, конечно, трудно без лукавства. Но нехорошо лукавить на каждом шагу. Имеем в виду структуру референдумного вопроса, который содержит два утверждения при невозможности ответа на них по отдельности. Поэтому получится, что каждый ответивший "нет" выступит против демократических выборов президента, каждый ответивший "да" даст ныне действующему право баллотироваться пожизненно.

Чубайс мог приватизировать все в государстве, но никогда - все государство. А тут подарок - не "каркас курицы".

Вот такая невеселая философия нашей жизни.

Монополии быть не может. Однако...

Несмотря на то, что обнародованные официальные данные о ходе выборов в местные Советы, которые указывают на высокую активность избирателей, вроде бы не оставляют места сомнениям, сомнения остаются.

В первую очередь потому, что сам ход избирательной кампании, отмеченный отказом в регистрации и непропорционально высоким отсевом уже зарегистрированных кандидатов, на самом деле не вызывал сколь-нибудь заметного интереса ни у публики, ни у журналистов. Безотносительно к тому месту, которое они занимают в информационном пространстве. Да и среди простой публики (на кухнях, в общественном транспорте, в курилках и раздевалках) особого интереса (дебаты, сжатые кулаки, горячечный блеск в глазах) замечено не было.

Поэтому вывод напрашивается сам собой: если вести отсчет со времени последних еще советских кампаний, нынешняя выглядит самой формальной, предопределенной. В чем-то ситуация напоминает период позднего застоя, отмеченного знаменитым афоризмом: голосуй, не голосуй...

Впечатление фатальной предопределенности этого демократического действа усиливает видимая отстраненность, если не сказать безразличие, продемонстрированное к выборам президентом. Надо бы поискать на сей счет информацию, но, кажется, убытие на рекреации главы государства в момент, когда решается судьба <одной из ветвей власти>, - случай уникальный, может быть, единственный в современной истории.

То есть на Шипке все спокойно? Вполне можно положиться на Л. Ермошину, которая, по сделанному ею как-то наивному признанию, считает за честь верой и правдой служить Лукашенко?

Может, и так. Ведь, судя по всему, технология получения нужного результата настолько обкатана, что осечки быть не может. Однако вполне возможно, что такой вывод был поспешным. Ведь если вспомнить, с какой помпой праздновались прежние <элегантные победы>, то практически полное отсутствие какой-либо информации о нынешних выборах в течение целой недели (!) заставляет думать, что избирательные комиссии несколько подзапутались в разнесении избирателей по соответствующим их выбору колонкам. И это несмотря на полную, не подвергаемую никаким сомнениям их монополию считать и пересчитывать.

Кстати, о монополии. В скором времени выйдет из печати новое учебное пособие по истории Беларуси для студентов вузов (досоветский период), подготовленный доцентом Могилевского университета Яковом Трещенком. То есть все прежние учебники как односторонние, пристрастные и проч. заменяются одним - официальным. Теперь студенту не надо ломать голову - надо учить и отвечать. Как в свое время учебник Сикорского по истории КПСС, а еще ранее канонизированный <Краткий курс истории ВКПБ>? Очевидно, так.

Следует отметить, что в научных кругах отношение к труду Трещенка, мягко говоря, неоднозначное, многие его выводы считаются спорными. Можно только представить то чувство дискомфорта, которое испытает преподаватель, чьи взгляды в корне отличаются от изложенного в <базовом> учебнике. Однако, по мнению и. о. директора академического Института истории Николая Сташкевича, в этом нет ничего страшного. Как он заявил в интервью <СБ>: <Времена монополизма в исторической науке, будем надеяться, ушли безвозвратно. Монополии на истину быть не может>.

<Однако>, - как сказал бы один популярный телеведущий. Выводы во многом спорные, но именно они признаются соответствующими государственным концепциям исторического образования. Монополии быть не должно, но она есть и будет. Был бы жив товарищ Сталин, который определил закономерности развития науки путем борьбы мнений и свободы критики, при безусловном приоритете своей просвещенной, скажем, в вопросах языкознания точке зрения, - он, несомненно, порадовался бы наличию в стране историков, способных писать такую науку, которая нужна государству.

Как это сделал президент НАН Беларуси М. Мясникович, одобривший публикацию учебника после ознакомления с основными идеями автора. То, что не читал, но одобряет, не должно смущать. Мог бы ведь одобрить и без знакомства с основными идеями.

Вот так и бывает. Пока столичные политики спорят друг с дружкой по поводу того, кто из них самый Наибольший, появляется напористый провинциал и указывает всем, где их настоящее место. Потом появляются идеологи, которые показывают, что эта схема единственно правильная, а иного расклада и быть не может.

Однако герою Тихонова в фильме <Доживем до понедельника>, помнится, было неловко от того, что учебник истории каждый год <редактируется>. Похоже, такая практика продолжится. Несмотря на то, что есть точки зрения главные, несмотря на то, что они объявляются единственно верными.

Это и кухарка знает

Судьбу страны решат <двадцатипятитысячники>

В правительстве недавно постановили, что начиная с нынешнего года Беларусь должна, может и будет полностью обеспечивать свои внутренние потребности сахаром собственного производства.

С этой целью разработана соответствующая программа, регламентирующая весь производственный процесс - от подготовки почвы и семян до уборки и переработки <сладкого корня> на обновляемых в техническом плане заводах. В общем, считается, что урожайность должна вырасти вдвое, а рентабельной эта затея может быть только при урожае, превышающем 350 ц с гектара. То есть может оказаться и нерентабельной, поскольку в прошлом году собрано в среднем с гектара на 120 ц меньше требуемого уровня. И, скорее всего, будет нерентабельной, поскольку даже в самую благополучную для колхозного сельского хозяйства пятилетку (1986-1990 гг.) среднегодовая урожайность этой культуры составляла 310 ц/га.

В общем, все, как всегда: главное - воодушевить массы да выбить деньги из казны.

Но идея с сахарным самообеспечением становится и вовсе абсурдной с учетом строительства Союзного государства, для которого даже Конституция уже пишется. Ведь сбудутся <планы партии> - будем жить вместе с курянами да кубанцами, у которых этой сахарной свеклы завались. Из тамошних черноземов она сама прет, а из наших подзолов - попробуй вытащи.

Зачем все это? Ведь в голове главы государства уже вызрела идея о некоем репрезентативном в общенациональном плане опросе, в котором 25, а может и больше, тысяч выскажутся относительно приемлемых для простого человека форм вхождения в состав империи или еще чего там. Короче, неизвестно.

Хотя даже кухарке известно, что количество респондентов в выборке ее репрезентативность напрямую не определяет. Говоря о методах изучения общественного мнения, один из преуспевших на этом поприще исследователей, американец Дж. Гэллап, выразился так: если хорошо помешать суп, повар попробует одну ложку и скажет, какой вкус у всего горшка!

О полной корректности данной аналогии говорят факты. Под руководством Гэллапа в 1936 г. во время президентской избирательной кампании был проведен выборочный опрос с несколькими тысячами интервью, позволивший предсказать конечный результат <с точностью до миллиметра>. В то же время популярнейший журнал <Литерари Дайджест>, который пользовался наибольшим влиянием в этой области, на основании колоссального исследования с почтовым анкетированием 10 млн. читателей (!) подготовил неверный прогноз.

Таким образом был продемонстрирован огромный потенциал репрезентативной выборки, позволяющей через малое представительство (микромодель) судить об общем (макромодель). Но этот потенциал может быть реализован только в демократическом обществе, где суп хорошо перемешивается.

У нас же, известно, <со дна пожиже> достается начальству и близким людям, а разбавленная водой перловка - рядовому составу. Поэтому и суждения о вкусе супа разные: одни думают, что его в основном готовят из мяса, другие - из разбавленного на маргарине кипятка и крупы-<шрапнели>.

Понятно, что вторых гораздо больше, чем первых. И когда вторых спрашивают, мясо какого сорта предпочтительнее класть в суп, они испытывают недоумение. Какое такое мясо, если суп состоит из крупы и воды? И поскольку чувство голода конкретно, а его удовлетворяют только с помощью такого продукта, то у него и самый высокий уровень предпочтений (рейтинг). А мясо - абстракция, про которую можно сказать: видал, как дядя едал. То же и с интеграцией, которая обещает колбасу <по рупь двадцать>.

На этом, собственно, можно было бы поставить точку. Как говорится, умному достаточно. Но опрос <лучших представителей> рабочего класса, колхозного крестьянства и трудовой интеллигенции, скорее всего, проведут, а остальных поставят перед фактом: белорусы - <за>. А кто <против> - не белорусы вовсе. Пусть помалкивают.

А социология, как это кому-то ни покажется странным, - наука, имеющая сложный, крайне противоречивый и очень подвижный предмет - общественное мнение. Сегодня оно такое, завтра - противоположное. Поэтому принимать на основе опросов исторические для страны решения, которые нельзя будет <переиграть>, - это волюнтаризм и политическая безответственность. А в политике должна быть мера. Иначе судьбу нашу на самом деле решат какие-нибудь новые большевики, прикрываясь мнением ничего не подозревающей кухарки.

Говорят, дьявол скрывается в нюансах. И их в последнее время, досадных, смешных, в жизни появляется все больше. Например, факт доведения до всех организаций независимо от форм собственности заданий по сдаче макулатуры вызывает только иронию. Но ведь те, кто стремится еще раз всех осчастливить, настроены вполне серьезно. Они никогда не смеются и очень редко плачут.

Не пришлось бы заплакать нам.

Тито, Тата, <Тату>

О субъективности объективного

Исполняется 10 лет со дня события, роковым образом повлиявшего на нынешнюю ситуацию в суверенном европейском государстве - Республике Беларусь.

Именно неуклюжее разрешение противостояния тогдашнего российского президента Б. Ельцина и Верховного Совета (расстрел Белого дома в октябре 1993 г.) подвигло <партию власти> в тогдашнем ВС РБ к преобразованию Беларуси из парламентской в президентскую республику.

Самым прямым последствием этого необдуманного, со всех точек зрения запоздалого решения стала потеря этой партией всякой власти. А победа ее оппонента на волне протестного голосования довершила остальное. Да и перспектива не просматривается. По крайней мере, пока.

Автору не нравится фраза - <по моему субъективному мнению>, поскольку в философии человеческая личность рассматривается как субъект и всякое мнение (если оно присутствует) следует считать субъективным. Субъективность человечна. Поэтому, например, в футболе арбитры до сих пор не заменены на видеокамеры и компьютеры. Марадона, рукой забивший гол в ворота англичан, остается чемпионом мира, а безусловно субъективное судейство итальянца Коллины порой доставляет публике большее удовольствие, чем сама игра.

Не сомневаемся, что река времени течет сама по себе независимо от нашего желания. Но вот момент и место, когда можно и нужно прыгать в воду, чтобы переплыть на другой берег, надо выбирать.

О словах, вынесенных в заголовок. Тито - маршал Югославии, наиболее успешный и самый демократичный из всех коммунистических диктаторов. Тата - Татьяна Окуневская, советская крепостная (лагерная) актриса, не ответившая взаимностью на любовь маршала, что усугубило первый раскол соцлагеря. <Тату> - кто ж не знает Юлю и Лену? Так вот, если считать слова именами понятий, то между Тито и <Тату> - целая эпоха: маршал - субъективный продукт революционных потрясений прошлого века, Окуневская - жертва обострения классовой борьбы периода завершения строительства социализма в отдельно взятой стране, <Тату> - самый дешевый и успешный российский проект за всю историю существования поп-культуры. По времени - целая эпоха.

В Украине есть эпатирующая Верка Сердючка, а среди наших, вырвавшихся в Москву, - сплошь <бедные овечки>. И вообще есть повод задуматься, что и как мы собой представляем. Почему, например, белорусский поп-фольк стал известен благодаря случайно попавшему в Беларусь Мулявину? Только ли в самоуничижительной психологии дело? На этом настаивают многие <лидеры мнений>. Вспоминают Моисея, говорят, что не будет лучшей доли, пока не умрет последний родившийся при Советах белорус.

Вероятно, объективно в таких рассуждениях что-то есть. Ведь, как учат на Востоке, во времена смутные разумнее всего сесть на берегу реки в ожидании, пока мимо не проплывет труп твоего врага. И он обязательно проплывет! Но, как очень субъективно считает автор, за всеми этими посылами (не повезло с народом) скрывается вопиющая нравственная распущенность людей, которые сами себя зачислили в <лидеры мнений>. И выражается она в безответственности перед народом, судьбу которого они не единожды пытались повернуть так, чтобы она служила их собственным интересам. Нет нужды перечислять имена, они известны.

Обстоятельства определяют поведение людей, но ведь и люди способны определять обстоятельства. Допустим, белорусы - молодая, невызревшая, несложившаяся нация, невосприимчивая к демократическим ценностям. Но прислушаемся к субъективному мнению автора <расстрелянного> при Советах романа <Жизнь и судьба> Василия Гроссмана. Он, исследуя обстоятельства жизни заключенных в нацистском концлагере (представители 56 национальностей), обратил внимание на то, что порядок этой бесчеловечной жизни определялся не столько эсэсовскими надзирателями (они лагерь практически не посещали), сколько функционерами из числа самих заключенных. И не было среди зэков никого, кто бы мучительно не размышлял над тем, как он дошел до жизни такой. <Эти капо и блокэльтеры служили коменданту, но вздыхали, а иногда даже плакали по тем, кого отводили к кремационным печам... Однако раздвоение это не шло до конца, своих имен в списки на селекцию они не вставляли>.

Подчеркнем, что в KZ содержались люди из разных, в том числе самых демократических стран. А вели себя - ну почти как нынешние белорусы. Это говорит о том, что природа человека объективно неизменна. А вот те из людей, кто претендует на лидерство, должны быть предельно субъективными в понимании того обстоятельства, что лидерство немыслимо без личной осознанной жертвы. И коль сложилось так, то лидер должен первым внести свое имя <в списки на селекцию>.

Иначе мы не сможем разорвать колючую проволоку, даже когда в ней исчезнет высокое напряжение, даже тогда, когда разбежится штатная охрана. Ведь медитация требует времени и забирает всю энергию, а надежда на целительную силу каких-либо <цилиндров фараона> с темпом современного развития не совпадает.

Потеря темпа всегда ведет к поражению. В декабре того же 1993 г. расстрелявшие парламент демократы позорно проиграли на думских выборах, через год политическая смерть настигла Кебича, пробовавшего заключить союз с аутсайдером. А после - череда референдумов и разгон белорусского ВС при посредничестве оправившихся от потрясений кремлевских парламентеров.

Вот такая философия жизни...

Пюре из бульбы

или Жизнь как вялотекущий инцидент

События последних дней, среди которых выделяются образование <единого влиятельного промышленного профсоюза>, дисциплинарное наказание газетыдля среднего класса <БДГ>, сердитый окрик в адрес анархически-студенчески-эпатажных <Навiнак>, <приватизация> А. Лукашенко президентского титула, отказ его же Администрации депутату германского бундестага Уте Цапф в помещении для проведения пресс-конференции, можно считать симптомами невроза, который переживает сегодня белорусская власть.

Иначе все это объяснить нельзя. Взять хотя бы слово <президент>, которое в переводе с латыни идентично русскому <председатель>, белорусскому <старшыня> и простонародному <погонялу> - <батька>, <голова>, <бугор>. А французское <пюре> - приправа к блюду или само блюдо из протертых овощей и фруктов - для очень простого белоруса означает <бульбяная каша>. То есть присутствует определенная специфика. Если всякая <бульбяная каша> может быть названа <пюре>, то не всякое <пюре> может быть названо <бульбяной кашай>. Точно так же (формально) каждый президент может быть назван председателем, но не каждый может им быть по существу. Например, какой бы из Буша получился председатель? Скорее всего, плохой (не хамит, морды подчиненным не бьет, вилы в руках не держал...) А вот из Горбачева, уже ясно, президента не получилось. Он оказался даже хуже обремененного многими человеческими пороками Ельцина.

Если вспомнить биографии политических деятелей прошлого, то лишь немногим из них удалось удержаться от соблазна присвоить себе чужое имя, сохранив тем самым единство формы и содержания. И эти люди вошли в историю. Например, Рузвельт и Черчилль, действовавшие в рамках предоставленных демократическим обществом полномочий, Мао Цзэдун, которому достаточно было быть <просто> Председателем Мао. А вот Брежнев, возомнивший себя <вторым Ильичом>, стал политическим шаржем на самого себя еще при жизни.

Президент, как пишут толковые словари, - это еще и старший член совещательного места, управления. То есть первый среди равных, принимающих коллективное решение. Иными словами, одно место - один президент. Потому что всякое решение должно быть конкретным для данного управления. Если же управлений много, а президент один, то всякая конкретность исчезает. Вступает в силу логический закон, согласно которому содержание понятия убывает вместе с ростом его объема, а вместе с тем и реальные возможности раздувшего свои полномочия субъекта. Он может все и одновременно ничего. Становится абсолютом, понятием с пустым объемом, пребывающим в мире фикций, никак не связанных с посюсторонним миром. В этом качестве он начинает соперничать с Богом, земные дела которого может узреть только искренне верующий. Поэтому имя Бога и не поминают всуе.

Претендовать - не всегда значит быть. А при таких претензиях <быть> принципиально невозможно. Как только человеку кажется, что схватил он таки <Бога за бороду>, он тут же садится в лужу. А потом начинается. С одной стороны - смех, не всегда добродушный (а зачем подставлялся?), а с другой - стремление запустить камнем в эти нагло смеющиеся рожи. И ведь некому сказать: <Юпитер, ты сердишься, значит, ты не прав>. Наоборот, приближенные твердят: <Прав, прав, прав...> И вот уже первоапрельская шутка оценивается как злобная инсинуация, уличный опрос - как посягательство на честь и достоинство, студенческий <прикол> - как посягательство на общественную нравственность. А смех только усиливается...

Да ладно бы, <наши> и не такое слыхали, а повидали и того больше. Но вот хоть убей, не понять: зачем смешили европейцев, взяв деньги за аренду помещения в Национальном пресс-центре и отказав его предоставить накануне самой пресс-конференции? Зачем этот конфликт на ровном месте? Если это нервное, то надо отдохнуть-поправиться или завязать нервы в канаты. Чай не частной лавочкой управляют, а государственным учреждением. Ведь нам, налогоплательщикам, не хотелось бы выглядеть в глазах гостей идиотами.

Также трудно понять, в чем проявит себя крупный и влиятельный промышленный профсоюз, созданный намедни ФПБ под предводительством тов. Козика. Ведь если в прошлые годы <школа коммунизма>, в которой нас обучали искусству самоотверженного труда, награждая почетными грамотами, премиальными <червонцами> и значками <ударников>, была, мягко говоря, организацией несерьезной, то сегодня, когда трудящихся <воспитывает> работодатель, норовя минимизировать его зарплату, заставить работать на устаревшем и опасном для жизни оборудовании, угрожая так сократить штат в случае неповиновения, что <и духу твоего не останется>, профсоюз стал организацией смешной.

Опять же по причине несоответствия формы и содержания. Дело в том, что профсоюзы нужны для того, чтобы заинтересованное в росте заработной платы работников государство могло вести диалог с работниками, интересы которых эти профсоюзы представляют. У нас же, наоборот, - эти профсоюзы представляют интересы государства, работодателя-монополиста, заинтересованного в максимальном присвоении прибавочного продукта.

Поэтому одно из двух: если профсоюз станет влиятельным, то зарплаты не вырастут, а если вырастут, то вопреки задаче, поставленной профсоюзу. То есть на самом деле он не приобретет влияния ни на рабочих, ни на государство.

Смешно, конечно, но нельзя служить двум господам...

Со сканеромпо стенограмме

Фролов - Сивакову: <Обезьяну пора сбросить...>

Отстранение от должности премьер-министра Геннадия Новицкого, обвиненного в сознательной дезинформации главы государства, положило начало широкому <ператрахиванию> кадров на разных уровнях власти. А кое-кто уже попал и за решетку.

И во всем этом надо бы как-то разобраться, пусть даже и нет для этого достаточно серьезных инструментов, поскольку информация часто скрывается от общественности. Поэтому воспользуемся неотчуждаемой от личности способностью к абстракции. И для начала отметим, что и дезинформация, и приписки, и очковтирательство, разумеется, имели место. Их не могло не быть. Главным образом потому, что нынешняя <вертикальная система> управления экономикой (и не только экономикой) есть только модификация прежней командно-административной системы, которая без приписок просто развалилась бы. Этот тезис настолько известен, что не нуждается в обосновании.

Поэтому в современной Беларуси, как когда-то в СССР, производство, осуществляемое любой ценой, давно стало <производством для производства>. И вреда от него, пожалуй, больше, чем от беспощадно критиковавшегося в прошлом <искусства для искусства>. Художник ведь на самом деле может творить для себя, а экономика имеет смысл только в том случае, если работает на народ. Но если судить по белорусской статистике, то трудно понять, на кого она у нас работает.

Не разобрался в этом и Новицкий. Буквально накануне своей отставки, 30 июня, отвечая на вопросы депутатов в парламенте, он называл разные цифры, которые, по его мнению, свидетельствуют о том, что страна и экономика развиваются в нужном направлении. Но отмечал и все еще высокую инфляцию, и медленный рост реальной заработной платы, говорил, что удалось несколько снизить остроту проблемы ее своевременной выплаты, что, к сожалению, более ? задолженности по-прежнему образуется в сельском хозяйстве.

Когда же речь заходила о том, почему все лучше живет народ, не получающий зарплату, премьер только разводил руками и ссылался на выводы Всемирного банка, согласно которым за 8 лет число неимущих в стране снизилось вдвое. А недоумевать есть от чего, поскольку даже Минстат считает, что в Беларуси 2,9 млн. человек (29% населения) проживают ниже черты малообеспеченности. То есть никакой лакировки, а даже очернительство.

В общем, хоть круть-верть, хоть верть-круть, непросто все понять даже самому главному министру. Однако же нет преград для умов пытливых. Ведь помимо статистических есть совершенно конкретные, обоняемые и осязаемые критерии. Некоторые из них назвал, отвечая на вопросы депутатов, министр спорта и туризма Юрий Сиваков. По его словам, на питание детишек-спортсменов, которые летом отдыхают в оздоровительно-спортивных лагерях, расходуется 2,6-3,2 тыс. BYR в день. А это по нынешним ценам <ни в какие рамки не лезет>. С трудом удалось добиться, чтобы в училищах олимпийского резерва расходы на питание младших составляли 6, а старших учащихся - 9 тысяч в день. Это минимальная стоимость сбалансированного меню ребенка по калорийности и наличию в нем жиров, углеводов и прочего.

Министр-генерал о здоровье будущих олимпийцев заботится по должности. Об обычных детях должны заботиться вполне обычные родители. То есть обеспечить каждому из своих ненаглядных и драгоценных на питание от 180 до 270 тысяч в месяц. И это при средней зарплате в 200 тысяч <грязными>.

И речь ведь не о том, чтобы <икру есть ложками>. А о том, что сбалансированное и полноценное питание нужно и обычным детям.

Вообще, жаль, что заседания парламента сейчас не транслируются в прямом эфире и телезритель лишен возможности по достоинству оценить остроумие и красноречие отдельных высокопоставленных лиц. Блеснул этими качествами и г-н Сиваков, отвечая на вопрос депутата от Лунинецкого района Василия Горгуна о причинах, не позволяющих освободить от таможенных пошлин мотоциклы, закупленные спонсором для детской мотобольной команды. Ответ министра достоин внимания. Назвав себя <чиновником с большим стажем>, г-н Сиваков сказал, что еще при Кебиче почувствовал, что создается некая система, которая <сегодня гипертрофирована>. Суть ее в том, что <мне не важно, что вы будете делать, для меня главное, чтобы вы мучились... И главное - чтобы со своего плеча сбросить обезьянку. Обезьяна - это задача, которая типа ваших мотоциклов. Она сидит на плече, лезет в нос, в волосы и мешает>. Некому ее сбросить, погоревал Сиваков, заметив, что сегодня чиновничество и старается.

Остроумно. Но не была названа эта задача. Нам же в нашей простоте кажется, что это и есть та самая командно-административная система, которая опутывает исполнителей сетями инструкций и предписаний. Поэтому они и бьются в них, как мухи в паутине. А некоторые уже и не бьются...

С выводами Сивакова согласился и его всегдашний оппонент депутат Валерий Фролов. Воздав должное точности оценки ситуации, он согласился и с постановкой задачи: <Действительно, эту обезьяну пора сбросить, как вы тут назвали образно, чтобы она не мешала>.

А пока мешает. В том числе и постижению философии жизни...

Принцип циркуля

Как наш класс побил Claas

В повседневной суете время бежит незаметно. Но бывает, задумаешься: <Батюшки! Это же сколько зим, сколько лет, сколько воды утекло в Свислочи...>

Взять хотя бы перестройку, которой уже исполнилось 18 лет. Человек в таком возрасте получает все права и обязанности взрослого. Правда, скорее формально, чем по существу, поскольку к взрослой жизни, как правило, не готов. А вот перестройка из коротких штанишек так и не выросла, все потенции растратила попусту. А ведь они были. Правда, рациональное в ней (например, дезалкоголизация чрезмерно пьющего народа) уничтожалось классическим способом - доведением до абсурда. В итоге откат получился потрясающий: запили даже те, кто прежде спиртного и не нюхал. Было много всего прочего, которое даже на уровне замысла воспринималось как анекдот. Например, задача вывести <жигуленка> на мировой уровень по качеству, которую всерьез ставил Горбачев.

Однако главная идея перестройки - освобождение личности от слишком плотной опеки общества и государства - где больше, где меньше, дорогу себе пробила, а в некоторых странах жизнь изменила самым коренным образом. В Беларуси, правда, до сих пор со всем этим мучаются, пытаясь втиснуть стихию в прежнее русло, ограничив предпринимательство, загнав в андеграунд политические партии, превратив в маргиналов общественных деятелей. Достается и народу.

Например, одной из самых конструктивных идей перестройки было поощрение индивидуального строительства. Этой возможностью многие воспользовались. Взять хотя бы так называемый частный жилой сектор в малых и крупных городах. В советские времена он представлял собой жалкое зрелище: халупы вполне сельского вида, сараи с сарайчиками и удобствами за углом. Власти не то что не поощряли частника в его созидательных усилиях - они прямо запрещали благоустройство. Поэтому жильцы ничего и не делали, с нетерпением ожидая очереди на снос и вселения пусть в крохотную, но со всеми благами цивилизации квартирку. И как все изменилось, когда люди получили разрешение на благоустройство, расширение, строительство нового жилья на прежнем месте. Сегодня, когда, например, идешь по улице Аннаева в Слепянке и сравниваешь дома с теми, что были раньше, начинаешь понимать, что на самом деле жизнь удалась у многих. А не только у <новых белорусов>. Были и такие, которые продали квартиры, чтобы построить частные дома (по принципу: мой дом - моя крепость). Даже не дома, а по нашим меркам - дворцы. Подчеркнем, что строили за свои деньги.

Казалось бы, хорошо. Но власть разрабатывает генплан городского развития, в котором на место всей этой красоты <садится> безликая коробка. Земля, говорят, дорогая. Так начинали бы с <хрущевок>. Именно их обитатели живут в условиях постоянного дискомфорта, им нужно переселение в достойное человека жилье. Но не частнику, который заложил свои потребности уже в проект дома и собирается пожить в радость сам и оставить достойное жилье детям. А не переселяться из дворца в хижину.

А ведь дом - не уличный киоск. Не так просто его построить, не так просто снести. Но отношение к ним у властей одинаковое. Представляется, потому, что одинаково отношение к людям. Никакое. Что вы есть, что вас нет, а лучше бы и не было. Идеология такая, построенная на неуважении к человеку и его собственности. Идеология циркуля: воткнул какой-нибудь <зодчий> острие в карту, очертил окружность и, пожалуйста, на вынос. Впрочем, может, мы и заблуждаемся. Но только оттого, что не можем поверить, что вкрапины раскрашенных, как елочные игрушки, домиков нарушают целостность городского ансамбля.

Но главное ведь вот в чем. <Крутят циркулями> разные начальники не только по команде сверху, но и сами по себе, доказывая свою состоятельность и нужность. По слухам, Госстандарт разработал инструкцию, в соответствии с которой будет сертифицироваться зарубежная сельхозтехника, поступающая в Беларусь. То есть комбайны Claas должны соответствовать комбайнам <Гомсельмаша> по стандартам и качеству.

Но если соответствие стандартам можно проверить и на месте по доставленному образцу, то качество производства можно проконтролировать, только посетив предприятие. Представляете, что для обеспокоенных качеством чиновников означает длительная командировка в Германию, Францию, да хоть к черту на рога. Лишь бы в валюте. А там можно предъявить капиталистам претензии. Мол, применяемые вами синтетические красители экологически небезопасны, предварительно поверхность надо покрывать суриком, а перед тем подержать железо на открытом воздухе. Чтобы оно покрылось ржавчиной.

Все сетуют на времена, не замечая того, что жизнь в каждый ее момент делают люди. Потому и должны нести ответственность за содеянное. Было время, когда рушили церкви, а строили клубы и школы. Надо было рушить - не надо, но ведь никто за содеянное не ответил. Теперь, наоборот, детишки в народе не плодятся, клубы чахнут, школы закрываются, но строятся церкви. Причем со скоростью, которая напрочь исключает возможность помолчать и задуматься. Да, может быть, наша страна, как уверяют, на 70% православная. Но кто в таком случае подсуетился, вернув станции метро имя Ленина? Ведь мало того, что Ленин был крещеным атеистом, он считал, что ему открылась абсолютная (научная) истина. А для христианина Христос - истина, и иного быть не может.

А посему выходит, что Ленин - антипод Христа. Сиречь Антихрист. Постоянно прописанный в нашей стране?

Вот такая философия жизни...

Пюре из бульбы

или Жизнь как вялотекущий инцидент

События последних дней, среди которых выделяются образование <единого влиятельного промышленного профсоюза>, дисциплинарное наказание газетыдля среднего класса <БДГ>, сердитый окрик в адрес анархически-студенчески-эпатажных <Навiнак>, <приватизация> А. Лукашенко президентского титула, отказ его же Администрации депутату германского бундестага Уте Цапф в помещении для проведения пресс-конференции, можно считать симптомами невроза, который переживает сегодня белорусская власть.

Иначе все это объяснить нельзя. Взять хотя бы слово <президент>, которое в переводе с латыни идентично русскому <председатель>, белорусскому <старшыня> и простонародному <погонялу> - <батька>, <голова>, <бугор>. А французское <пюре> - приправа к блюду или само блюдо из протертых овощей и фруктов - для очень простого белоруса означает <бульбяная каша>. То есть присутствует определенная специфика. Если всякая <бульбяная каша> может быть названа <пюре>, то не всякое <пюре> может быть названо <бульбяной кашай>. Точно так же (формально) каждый президент может быть назван председателем, но не каждый может им быть по существу. Например, какой бы из Буша получился председатель? Скорее всего, плохой (не хамит, морды подчиненным не бьет, вилы в руках не держал...) А вот из Горбачева, уже ясно, президента не получилось. Он оказался даже хуже обремененного многими человеческими пороками Ельцина.

Если вспомнить биографии политических деятелей прошлого, то лишь немногим из них удалось удержаться от соблазна присвоить себе чужое имя, сохранив тем самым единство формы и содержания. И эти люди вошли в историю. Например, Рузвельт и Черчилль, действовавшие в рамках предоставленных демократическим обществом полномочий, Мао Цзэдун, которому достаточно было быть <просто> Председателем Мао. А вот Брежнев, возомнивший себя <вторым Ильичом>, стал политическим шаржем на самого себя еще при жизни.

Президент, как пишут толковые словари, - это еще и старший член совещательного места, управления. То есть первый среди равных, принимающих коллективное решение. Иными словами, одно место - один президент. Потому что всякое решение должно быть конкретным для данного управления. Если же управлений много, а президент один, то всякая конкретность исчезает. Вступает в силу логический закон, согласно которому содержание понятия убывает вместе с ростом его объема, а вместе с тем и реальные возможности раздувшего свои полномочия субъекта. Он может все и одновременно ничего. Становится абсолютом, понятием с пустым объемом, пребывающим в мире фикций, никак не связанных с посюсторонним миром. В этом качестве он начинает соперничать с Богом, земные дела которого может узреть только искренне верующий. Поэтому имя Бога и не поминают всуе.

Претендовать - не всегда значит быть. А при таких претензиях <быть> принципиально невозможно. Как только человеку кажется, что схватил он таки <Бога за бороду>, он тут же садится в лужу. А потом начинается. С одной стороны - смех, не всегда добродушный (а зачем подставлялся?), а с другой - стремление запустить камнем в эти нагло смеющиеся рожи. И ведь некому сказать: <Юпитер, ты сердишься, значит, ты не прав>. Наоборот, приближенные твердят: <Прав, прав, прав...> И вот уже первоапрельская шутка оценивается как злобная инсинуация, уличный опрос - как посягательство на честь и достоинство, студенческий <прикол> - как посягательство на общественную нравственность. А смех только усиливается...

Да ладно бы, <наши> и не такое слыхали, а повидали и того больше. Но вот хоть убей, не понять: зачем смешили европейцев, взяв деньги за аренду помещения в Национальном пресс-центре и отказав его предоставить накануне самой пресс-конференции? Зачем этот конфликт на ровном месте? Если это нервное, то надо отдохнуть-поправиться или завязать нервы в канаты. Чай не частной лавочкой управляют, а государственным учреждением. Ведь нам, налогоплательщикам, не хотелось бы выглядеть в глазах гостей идиотами.

Также трудно понять, в чем проявит себя крупный и влиятельный промышленный профсоюз, созданный намедни ФПБ под предводительством тов. Козика. Ведь если в прошлые годы <школа коммунизма>, в которой нас обучали искусству самоотверженного труда, награждая почетными грамотами, премиальными <червонцами> и значками <ударников>, была, мягко говоря, организацией несерьезной, то сегодня, когда трудящихся <воспитывает> работодатель, норовя минимизировать его зарплату, заставить работать на устаревшем и опасном для жизни оборудовании, угрожая так сократить штат в случае неповиновения, что <и духу твоего не останется>, профсоюз стал организацией смешной.

Опять же по причине несоответствия формы и содержания. Дело в том, что профсоюзы нужны для того, чтобы заинтересованное в росте заработной платы работников государство могло вести диалог с работниками, интересы которых эти профсоюзы представляют. У нас же, наоборот, - эти профсоюзы представляют интересы государства, работодателя-монополиста, заинтересованного в максимальном присвоении прибавочного продукта.

Поэтому одно из двух: если профсоюз станет влиятельным, то зарплаты не вырастут, а если вырастут, то вопреки задаче, поставленной профсоюзу. То есть на самом деле он не приобретет влияния ни на рабочих, ни на государство.

Смешно, конечно, но нельзя служить двум господам...

Об авторе

СКУРАТОВИЧ Константин Иванович, родился 17 мая 1952 года в деревне Подыгрушье Смолевичского района Минской области.

Закончил Минское суворовское военное училище (1970), Белорусский государственный университет (1979). Кандидат философских наук (1988).

Служил в Советской Армии (1970-1972).

Работал токарем, резчиком металла на предприятиях г. Минска (1972-1979), экономистом, научным сотрудником Минского филиала Центрального научно-исследовательского института информации Минавтопрома СССР, преподавателем философии в Белорусском политехническом институте (1979-1992), начальником отдела управления социальной защиты Минского горисполкома (1992-1994).

Обезреватель еженедельника <Белорусский рынок> (с 1994), постоянный автор ряда негосударственных изданий. Соавтор и член редакционных советов изданий: <Новейший философский словарь> (Минск, 1999 и 2001), <Всемирная энциклопедия. Философия> (Москва-Минск, 2001), <Всемирная энциклопедия. Философия ХХ век> (Москва-Минск, 2002), энциклопедии <Постмодернизм> (Минск, 2001), <История философии> (Минск, 2002), <Эзотеризм> (Минск, 2002).

С августа 1994 г. - обозреватель газеты <Белорусский рынок>

20.05.06